Помеченный

— Что ж, — Гермиона поджала губы. — Это определенно потерянная диадема Когтевран. Рон открыл было рот, чтобы ее поправить, но она тут же пресекла эту попытку: — Хватит уже шутить про «найденную диадему», Рональд — ты тут единственный, кто думает, что это смешно! Гарри ткнул Рона локтем в бок и виновато улыбнулся. — Вообще-то, довольно забавно, — шепнул он другу. Гермиона тяжело вздохнула: несколько часов назад они без лишнего шума забрали диадему из Комнаты забытых вещей и взяли ее с собой в Выручай-комнату, решив, что будет лучше перенести эту вещицу в место в пределах досягаемости библиотеки Гермионы — а на это, с точки зрения логистики, мог уйти не один день. Процесс проверки был не особенно долгим: во-первых, предмет, который они унесли из Комнаты забытых вещей, соответствовал единственному известному подобию диадемы, нарисованному от руки и в качестве иллюстрации захороненному на пожелтевших страницах «Истории Хогвартса»; во-вторых, фраза «Ума палата дороже злата» была очень четко выгравирована на металле. Если этого было недостаточно, свидетельством служило также неприятное ощущение дрожавшего вокруг предмета воздуха — тот словно издавал некий жалобный звук, будто силы, сидевшие в нем, не очень уживались; Гарри мог поклясться, что слышит исходящий изнутри женский голос. Все четверо быстро сошлись на том, что не имеют никакого желания прислушиваться ближе. — Ладно, — судя по голосу, Малфою было не по себе, — теперь, когда мы нашли ее, что нам с ней делать? — Она очень опасна? — уточнил тревожно Рон. — В смысле, у нас тоже в итоге конечности начнут гнить, как у Дамблдора, или… — Может, просто не стоит примерять диадему, Рон? — предположил устало Гарри. — Вряд ли ты собирался, но, в любом случае, не советую… — Ну спасибо, Поттер, — насупился Малфой. — До этого меня все устраивало, а теперь я хочу посмотреть, как он ее примеряет. — Идем дальше, — прервала их Гермиона, вскидывая руки и пытаясь предотвратить любую чушь, которая могла последовать за этой словесной перепалкой. — Поговорим лучше о том, как ее уничтожить — понимаете… о чем-то полезном, — она деловито фыркнула. — Ты права, — Гарри нахмурился. — В общем-то, я надеялся, что мы сможем использовать меч — его и Дамблдор использовал, — и, вероятно, именно за этим он оставил его мне… — Тут есть небольшая проблемка, — самодовольно отозвался Малфой, плюхаясь в одно из огромных кресел и кладя ноги на подлокотник. — Кажется, никто из вас, гриффиндорцев, в последнее время не совершал ничего храброго. Печально… — добавил он неубедительно. — Ага, ведь пока мы прячемся в этой комнате, у нас для этого столько поводов! — огрызнулся Гарри. — Поверь, я бы предпочел иметь возможность свободно перемещаться, — его лицо зловеще потемнело. — Я бы хотел иметь возможность сделать, наконец, хоть что-нибудь… Гермиона и Малфой инстинктивно переглянулись. Она испытывала то же чувство, о котором рассказала ему прошлой ночью — это были редкие секунды страха, тучей пробивавшиеся сквозь облака ее обычной удовлетворенности. Той ночью он обнимал ее, уткнувшись носом ей в шею, когда она наконец-то высказала вслух то, что было у нее на уме. — Тебя не беспокоит, что будет, когда мы отсюда выберемся? — нервно спросила она. — В смысле, каковы шансы, что мы сможем бывать вот так наедине — вдвоем? Он нежно скользнул пальцами по ее предплечью. — Я уверен, что мы найдем способ. А если нет, — он хмыкнул ей в кожу, — всегда можно просто забить на победу над бессмертным темным магом. Этот вариант всегда будет привлекателен. Она тихо цокнула и повернула к нему лицо. — Не провоцируй меня, — она тронула его губы. — Я не смог бы, даже если бы хотел, поверь, — он невозмутимо пожал плечами. — Но ты у меня такая упрямая. Это было безобидное заявление, которое вполне можно было пропустить мимо ушей, но в тот момент услышать от него эти слова — слова, что он понимал, кто она и что она, что он принимал ее такой, какая она есть, и что он по какой-то причине продолжал называть ее своей… ей вдруг стало тяжело дышать. Она коснулась своего кулона в форме буквы «М» прямо у сердца и поднесла к губам. Он уловил это движение и коснулся руки, державшей кулон; что-то в его серых глазах мелькнуло. — Моя, — произнес он тихо, заправляя ей за ухо выбившуюся прядь волос. — Твоя, — согласилась она. И сделала глубокий, долгий вздох, спрашивая себя, как же ей быть с собственными чувствами — чувствами, выносить которые она была не готова, к нему или к кому угодно еще. Она не могла представить себе, что в ее сердце найдется еще место, и все же находила — для него. С каждым днем он значил для нее все больше — с каждым днем она все сильнее к нему привязывалась. — Драко, — прошептала она, наблюдая за тем, как он распахивает глаза и внимательно заглядывает ей в лицо. — Ты веришь в родственные души? Он помедлил, прежде чем ответить. — Мне никогда особо не нравилась эта концепция, — признался он — а потом потянулся к ее руке и переплел их пальцы. — По правде говоря, мне тоже — по крайней мере, в классическом, мифологическом смысле, что, якобы, родственные души «обречены скитаться по земле в поисках друг друга», — она задумчиво улыбнулась. — Знаешь, мне не очень нравится думать о себе как о чем-то неполном — как о половине души. Мне бы хотелось думать о себе как о цельной личности — знать, что я сама по себе полноценна. — Может, идея и не в этом, — протянул он задумчиво, подперев ладонью голову. — Может, родственная душа — это тот, кто… не знаю даже. — Его серые глаза впились в ее карие, и у нее перехватило дыхание. — Может, это тот, к чьей душе тебя тянет. Может… Он замолк и тихонько рассмеялся — так, словно собственная мысль показалась ему глупой. — Может, дело не в том, полноценна ли твоя душа сама по себе — может, главное, что твоя родственная душа — тот, кто следует за тобой во всех твоих жизнях?.. Она ответила ему его же улыбкой. — Думаешь, эта лишь одна из наших жизней? — Вряд ли это так уж важно, Грейнджер: в этой жизни или в любой другой — я был бы твоим. — Он медленно коснулся губами ее пальцев, притягивая ее к себе. — В этой жизни или в любой другой… ты не будешь одна. От одной только мысли об этом у нее по позвонкам пробежала восхитительная дрожь — словно все потаенные уголки ее сердца, самые глубины ее души сладко затрепетали в ответ на его обещание. Она кашлянула, и Малфой опустил глаза, возвращая ее внимание к настоящему. — А что в книге сказано, Миона? — спросил Рон, взывая к ее инстинктивной привычке. — В… книге? — она растерянно села. — А, точно, «Тайны наитемнейшего искусства»! — закусив губу. — В ней написано, как создать крестражи — и, должна сказать, способ не из приятных… А вот что касается их уничтожения, то тут книга явно не помощник. Гарри нахмурился. — Есть хоть что-то, что нам может пригодиться? Она поморщилась.  — Не так много, как я надеялась, — в ее голосе слышалось разочарование. — О крестражах известно очень много абстрактного — например, что единственный способ соединить тело и душу обратно — искренне раскаяться, и, видимо, это очень болезненно. — А, ясно, — отозвался Малфой, — ну тогда можем просто выдвинуть Сами-Знаете-Кому список претензий, и пусть раскаивается. Гарри вздохнул и сел в кресло. — Нам известно, что магия домовых эльфов тут бессильна — Кикимер уже пытался. И меч нам тоже не заполучить, — он казался потерянным и обескураженным. — И если даже книга бесполезна… — Видимо, придется попотеть, — с воодушевлением ответил Рон. — Но я уверен: удача нам еще улыбнется! — Самое обидное, что удача нам как раз и нужна, — буркнул Гарри, и Гермиона — поняв, куда клонится разговор, — ощутила подступающую к горлу тошноту. — Как же я жалею, что лишился Феликса Фелициса, который Слизнорт дал мне в том году… У меня даже не было шанса его испробовать! Ее вдруг замутило. — Ах да, — начала она неуверенно, — об этом… Гарри тут же повернулся к ней. — О чем? — Только не психуй… Ты наверняка разозлишься, и тебя можно понять. Но… — Гермиона, — в его голосе было предупреждение; она испустила тяжкий вздох. — Как-то раз я подмешала тебе Феликс. Пурпурное пятно, медленно расползавшееся по его лицу, было ужасающим, хоть и вполне ожидаемым. — Прости меня! — затараторила она. — Но ты должен был заполучить воспоминание Слизнорта! Малфой сказал, что в школу скоро придут Пожиратели — я должна была убедиться, что ты добудешь нужную нам информацию… Рон невесело хохотнул. — Да-а… Похоже, мы все-таки не все обсудили. — Ты использовала на мне Феликс Фелицис? — возмутился Гарри. — Накачала меня зельем и даже мне не сказала?! — Все не так! — возразила она. — А на твоем месте я бы вообще не расстраивалась — почему еще, по-твоему, тебе выпала возможность поцеловать Джинни?! — Ну, а мне нравилось думать, что я сделал это по собственной воле! — Гарри кипел от ярости. — Гарри, Феликс Фелицис только приносит тебе удачу, но не делает тебя другим человеком! И я уже объяснила тебе — мне пришлось это сделать, я должна была быть уверена, что ты раздобудешь воспоминание, а Рон не помогал… Губы Гарри были плотно сжаты, на лице было мрачное выражение. — Значит, ты решила, что будет проще действовать за моей спиной, чем просто рассказать мне обо всем? — его голос стал угрожающе низким. — Ты настолько мне не доверяешь? Какие-то пару секунд они пытливо смотрели друг другу в глаза, словно проверяя, кто же из них не выдержит первым. — Пардоньте, что прерываю, — мягко, хоть и без сожаления в голосе, вмешался Малфой, — но мне не очень нравится, что ты наезжаешь на Грейнджер, Поттер. Может, нужно просто взглянуть на ситуацию под другим углом и постараться извлечь из нее хоть какую-то пользу? — Я согласен, — тихо вставил Рон, чем расстроил Гермиону окончательно: судя по всему, новость о том, как она манипулировала Гарри, смутила и его. — Как скажете, но я что-то сомневаюсь, что знание этого факта что-то меняет! — огрызнулся Гарри. — Все равно у меня его больше нет… Гермиона чуть скривилась. — По поводу этого… — и робко ему улыбнулась. — Да ты шутишь, — не поверил Гарри. — У тебя есть с собой зелье Феликса? — Ну не могла же я вот так уйти, не прихватив с собой кое-что из вещей! Я… сунула его в сумку — так, на всякий случай, вдруг бы пригодился… Малфой ухмыльнулся. — Ты глянь, Поттер… Похоже, удача снова тебе улыбнулась. Она при помощи заклинания Акцио достала из небольшой, но магическим образом расширенной сумки флакончик и опустила его на ладонь Гарри. — Я правда сожалею, Гарри, — сказала она искренне, заглядывая в его зеленые глаза. — Но кем бы я была, если бы не делала то, что необходимо? Он вздохнул. — Мне следует быть благодарным тебе, знаю — и я благодарен, просто… еще слегка предан и вроде как использован. Она опустила руку на его плечо и пообещала мрачно: — Я понесу любое наказание. После этого все трое повернулись к Гарри — тот держал в руке пузырек и пристально его рассматривал. — Знаешь, если я правильно помню, ты был немного не в себе, — заметил Малфой. — Это правда многое объясняет. — Очень многое, — согласился Рон, и Гермиона против воли рассмеялась. — Тут лишь пара капель, — Гарри прищурился. — Этого точно будет достаточно? — В прошлый раз я подлила тебе всего каплю, так что тут более, чем достаточно, — заверила она. — Представить не могу, что будет, если ты выпьешь больше… — Раз уж ты собираешься не просто надавить какому-то старперу на чувство вины, а уничтожить душу злого волшебника, может, удвоишь дозу? — предложил с опаской Рон. Гарри кивнул, поднес к губам пузырек и вдруг остановился. — Гермиона, а в какой именно момент ты… — За ужином, — она вздохнула. — В тот самый день, когда ты достал воспоминание. Он снова озадаченно нахмурился. — Но как ты… Ее взгляд непроизвольно метнулся к Малфою, и это не ушло от внимания Гарри и Рона. — Серьезно? — Гарри был потрясен. — Серьезно, мать твою?* — Сразу говорю: я не знал, что она задумала, — вставил Малфой в свое оправдание. — Впрочем, я не удивлен, — он наградил ее всезнающей ухмылкой. — Умна, чертовка… — Ох, просто выпей уже это чертово зелье! — Рон скривился. — Иначе мне придется задать еще пару вопросов о том, чем именно эти двое занимались в прошлом году, а я не уверен, что хочу знать ответ! — О, поверь мне, не хочешь, — Малфой был крайне собой доволен. Гермиона едва удержалась, чтобы не закатить глаза. — Ладно, поехали… — Гарри поднес пузырек к губам и сделал глоток. — Посмотрим, что Феликс скажет о крестражах. Все трое выжидали одну неловкую минуту или чуть больше. Вдруг взгляд Гарри сделался стеклянным. Гермиона легонько сжала его предплечье, пытаясь привлечь его внимание. — Гарри? Он моргнул. — Да, Гермиона? Она закусила губу. — Ты… эм… ты случайно… ничего не хочешь сделать? — Хочу, — ответил он по-странному официальным тоном. — Думаю, я хотел бы прогуляться с Малфоем. — Чего?! — Рон вскочил на ноги. — Мы тут крестражи уничтожить пытаемся, а тебе вздумалось устроить небольшую прогулочку с Малфоем?! — Как бы ни была прекрасна моя компания, Поттер — а, по правде говоря, она действительно прекрасна, — едва ли это разумная мысль, — отозвался Малфой не без раздражения. — Не уверен, что это нам что-нибудь даст. — И вообще — куда ты собрался идти, Гарри? — нервно уточнила Гермиона; она немного беспокоилась о том, куда именно приведут его странствия, вызванные действием Феликса, и это беспокойство дополнялось ее вполне естественным недоверием к любой ситуации, в которой Гарри и Малфой оставались наедине. — Неужели ты всерьез думаешь покинуть Выручай-комнату? — У меня хорошее предчувствие, — радостно заметил Гарри. — И, кажется, оно меня не обманывает! Думаю, я вполне могу пойти один, если Малфой занят чем-то другим… — В точку, — огрызнулся Малфой, — я очень занят. Гермиона раздраженно вздохнула и утянула его за собой в сторону. — Ты должен пойти с ним! — воскликнула она, понизив голос. — Я не знаю, что он задумал, но, во-первых, мне кажется, мы должны довериться зелью, а во-вторых, ему явно нужен кто-то, кто проследит, чтобы он не совершил какую-нибудь глупость! — Грейнджер, да это уже глупость! — пробормотал негромко Малфой, не сводя глаз с растерянного лица Гарри. Она ответила ему взглядом, который не требовал слов — что-то вроде «сделай это, иначе…»; она старалась использовать этот взгляд с умом, приберегая для подобных случаев. Он громко вздохнул и недовольно буркнул: — Ладно. Что ж, пойдем прогуляемся, Поттер… — Ты уверена? — Рон взглянул на нее со смутным выражением отчаяния на лице. — Ты абсолютно точно уверена, что это хорошая идея? — Нет, конечно, Рональд! В последнее время я ни в чем так сильно не сомневалась… Это явно ужасная идея, но Феликс в прошлый раз сработал… — А Феликс лучше знает! — радостно воскликнул Гарри, хватая свою мантию-невидимку и галантно предлагая руку Малфою. — Ну что, пойдем? Малфой фыркнул. — Ты же не надеешься, что я возьму тебя за ручку, Поттер? — его глаза подозрительно сузились. — Если это какая-то шутка — или извращенское дружеское упражнение, где мы, взявшись за руки, вместе побежим по коридорам… Гарри счастливо захлопал в ладоши. — Не в этот раз… Нам нужно попасть в одно место. Захвати диадему, — добавил он, указывая на нее, а потом вдруг развернулся и шагнул к выходу из палатки. Малфой осторожно взял диадему и с неохотой поплелся за Гарри, напоследок окинув Гермиону вопрошающим взглядом. — Ты точно уверена? Она быстро чмокнула его в щеку. — Иди. И, что бы вы ни делали… удачи. Малфой ответил ей последним умоляющим взглядом (который, впрочем, она настойчиво пыталась игнорировать), и, когда дверь открылась, Гарри шагнул наружу, жестом призывая Малфоя идти за ним; не успели они скрыться из виду, как вход в палатку за ними закрылся. — Что-то нехорошее у меня предчувствие, — мрачно призналась она, начиная расхаживать по комнате. — Я понятия не имею, с какой целью Гарри все это затеял, но мне это не нравится. Мне определенно это не нравится. — На твоем месте я бы не переживал, — Рон пожал плечами; голубые глаза неотрывно следовали за ней по комнате, пока она ходила взад-вперед. — В смысле… Гарри, конечно, симпатичный малый, но Малфой вроде как тебя любит, и все такое. Она откинулась на спинку стула, прислонившись к ней затылком, и устало прикрыла глаза. — Рональд Уизли, ты невыносимей некуда.

***

Тео трансгрессировал в парадную поместья Малфоев и быстро зашагал вглубь дома; он остановился, лишь когда услышал холодный голос за своей спиной. — Где ты был? Он застыл на полпути и медленно обернулся. — Нарцисса. Она сидела в одном из неудобных, но помпезных кресел — поза была твердой в точности как спинка антикварной мебели, бледные пальцы беспокойно лежали на ее коленях. Она выглядела так же безупречно, как всегда — ни один платиновый волосок не выбивался из прически; женщина казалась столь сосредоточенной и собранной, что на секунду Тео с ужасом подумал, дышит ли она вообще. Он часто воображал, какой была бы его собственная мать, если бы не умерла незадолго после его рождения. Она определенно не была Нарциссой Малфой — он сомневался, что хоть одна женщина была похожа на нее, а, если уж говорить о его матери, то она наверняка не шла с Нарциссой ни в какое сравнение. Насколько ему было известно, Ария Нотт была всего-навсего хорошенькой, молодой чистокровной наследницей, прожившей столь короткую жизнь и имевшей столь большую разницу в возрасте с мужем, что он решил бы, что брак был без любви, если бы не видел, как распустил себя его отец с ее кончиной. Сейчас она была бы одного с Нарциссой возраста — может, чуточку моложе, — но он с трудом мог представить, чтобы у нее было самообладание Нарциссы, или то неуловимое достоинство, которым эта женщина несомненно обладала. Таких женщин, как Нарцисса Малфой, не так уж много, подумал он. — Где ты был? — повторила она, жестом призывая его сесть. Он подошел к ней и неловко опустился на краешек кресла. — Неважно, — неопределенно отозвался он. Она ответила ему мрачным взглядом. — Придумай что-нибудь получше. — Вы, кажется, расстроены, — заметил он безучастно. — Что вы… — Муффлиато! — она быстро взмахнула палочкой, и ее горький взгляд устремился на Тео. — Я действительно расстроена. Я разочарована в тебе, Тео. — Что? — Он растерянно моргнул, стараясь игнорировать неприятную дрожь в животе от ее слов. — Почему? Что я сделал? — Тебе не кажется, что уместнее было бы спросить, чего ты не сделал? Я вопреки здравому смыслу привела тебя к Темному Лорду — я уничтожила последнюю частичку своего сына, которую оставила по твоей непонятной просьбе. А теперь я наблюдаю, как ты ходишь по моему дому, служа ему — тому, кто ответственен за состояние моего мужа и потерю моего единственного ребенка, — и я должна спросить у тебя, Тео: ты забыл данное мне обещание? Ему казалось, что она каким-то образом просверливает в его душе сочные дыры — он почувствовал, как съеживается под тяжестью ее взгляда. — Я не забыл, — выпалил он горячо — и поморщился, услышав, как ломается голос. — Поверьте мне, я не забыл! У этого всего есть цель, Нарцисса, даю слово… — Разве? Потому что со своей позиции я вижу лишь мальчишку, который вырос с моим сыном, а теперь просто губит понапрасну свою жизнь. — Ее рот скривился в горькой усмешке. — Или ты думаешь, я не знаю, что ты сделал? — Я был вынужден… — произнес он тихо. — Вы сами это знаете. — Неужели? — Нарцисса горько усмехнулась. — В самом деле, Тео? Думаешь, я в самом деле считаю, что ты должен бежать к нему по первому сигналу и опускаться до того, чтобы убивать ради него? — Я не убивал ради него, — попытался защититься Тео, — он велел мне пытать, а я… не смог, я бы не вынес смотреть на это… — Как галантно с твоей стороны, — заметила она с прохладцей. От разочарования в ее голосе у него мурашки поползли по позвонкам. — Я по-прежнему ищу Драко, — произнес он глухо: он прекрасно знал, что вокруг них действует заклинание Муффлиато, но произносить эти слова все равно было неуютно — и так же нелегко, как однажды нелегко было запрятать свой мотив глубоко внутри себя. Уроки окклюменции со Снейпом научили его выталкивать свои истинные намерения за рамки собственных мыслей, и ему казалось неразумным обнажать их — пусть даже перед верным союзником. — И справляешься с этим ужасно, — отрезала она. — Уверяю тебя — ты не найдешь его, исполняя все прихоти Темного Лорда. — Я выполняю его просьбы, чтобы подобраться к нему ближе! — Тео горячо наклонился к ней. — Вы же это понимаете… — Тео, ты слишком умен, чтобы согласиться на такие условия, — в ее тоне слышалось нетерпение. — Если ты надеешься завоевать его доверие и получить таким образом информацию, а не добыть ее насильно, то можешь никогда не получить нужные тебе ответы. — А что вы предлагаете мне делать, Нарцисса?! — он выкрикнул ее имя так отчаянно, словно пытался напомнить, что уже не ребенок. — Вы явно видите какой-то очевидный ответ, которого не вижу я, так что пожалуйста — пожалуйста! — сэкономьте время нам обоим и скажите уже, что именно, по-вашему, я упустил из виду! — Гарри Поттера, — она не колебалась ни секунды. Тео бестолково моргнул. — Что? — Гарри Поттера, — повторила она, и в этот раз он нахмурился. — Я вас и с первого раза услышал. Просто я не понимаю, каким образом он… — Говорят, это он убил Драко, — ее голос был бесстрастным. — Правда это или нет, он почти наверняка знает, что произошло той ночью — этот глупый мальчишка всегда оставляет за собой следы… И их уже сейчас пытаются найти. Складка на лбу Тео стала глубже. — Да, но… — Ты кое-что знаешь о нем, — напомнила она. — Ты знаешь его друзей и знаешь, куда бы он мог пойти… — Я… не настолько хорошо его знаю, — пробормотал неуверенно Тео. — В смысле, я знаю о нем столько же, сколько любой другой наш однокурсник — знаю, что он зарвавшийся засранец, чертова гордость и радость Дамблдора — что он постоянно тусуется с Уизли и… Грейнджер… Он замолк, почувствовав странный укол совести при упоминании ее имени. — Что? — это секундное колебание не осталось не замеченным Нарциссой. — Маглорожденная? А что с ней? — Я… — он затих и качнул головой. — Не думаю, что вы хотите это знать. Ее глаза сузились. — Это касается тебя? Или это касается Драко? — Я правда не хочу затевать этот разговор, — Тео быстро поднялся на ноги. — Ладно, слушайте, я попробую выяснить, что случилось с Поттером… — Теодор Нотт, сядь немедленно, — приказала она суровым, не терпящим возражений тоном, — и расскажи все то, о чем недоговариваешь. Сейчас же. Он медленно подчинился и присел на самый краешек, представляя, будто наконец-то понимает, каково это — иметь мать. — Вам это не понравится, — предупредил он честно, — определенно не понравится. Она фыркнула. — Так у Драко что, была интрижка с маглорожденной? — догадалась она, явно этим не впечатленная. — Я не буду притворяться, будто не наслышана о… — она замолкла и поджала губы. — О проступках сына. Тео бросил на нее какой-то виноватый взгляд. — В общем, Нарцисса, мне очень жаль, что я вынужден быть тем человеком, который расскажет вам об этом, но, думаю, назвать это «интрижкой» было бы диким преуменьшением. Она как будто слегка побледнела. — Что ты имеешь в виду? — Как бы вам сказать… — он отчаянно пытался сгладить неловкость этого разговора. — Перед тем, как пойти на Астрономическую башню, он попросил меня о двух вещах: во-первых, приглядеть за вами и позаботиться о том, чтобы с вами все было в порядке. Он остановился, не решаясь продолжать, и ее глаза чуть заметно расширились. — А во-вторых…? Что еще? Черт бы тебя побрал Драко, подумал он нервно. Как же я это ненавижу! — Он попросил меня… присмотреть за ней. — За ней? — ее оцепенелый взгляд застыл на его лице. — За девчонкой Грейнджер? — Да, — он поморщился. — Это было единственное прямое подтверждение, которое я от него получил. Он делал все, что мог, чтобы держать это в тайне — но он не мог скрыть это полностью, не от меня. — Он тяжело сглотнул. — Как-то я спросил его, не помогает ли она ему… Я давно это подозревал. Нарцисса несколько секунд молчала; с ее лица вдруг схлынула вся краска, оно не выражало ровным счетом ничего. — Я… я понимаю, что вы вряд ли это одобрите, — осторожно продолжил он, — но она правда очень умна. И я знаю, он бы этого не сделал — зная, как сильно вы о нем заботились, — не будь на то веской причины… — Меня это не волнует, — перебила вдруг она; ее лоб прорезала морщина. — Думаешь, теперь, когда у меня отняли сына, когда мой муж стал не похож на самого себя, когда люди приходят в мой дом, только чтобы залить своей кровью мой пол — думаешь, меня волнует происхождение девочки, с которой решил быть мой сын? Он неуверенно качнул головой. — Ну, я… — Нет, Тео, ты должен понимать, что это означает, — продолжила она настойчиво. — Если ты думаешь, что она могла помогать ему, то должен идти по ее следам, — она бросила на него взгляд, полный крайнего разочарования. — Ты ведь, конечно, уже должен был об этом подумать? — Если я почти ничего не знаю о Поттере, то о Грейнджер знаю и того меньше, — отозвался он с негодованием. — Она, раз уж на то пошло, была еще большей загадкой, чем Драко — и вообще, редко выходила за пределы их маленькой компании… — С чего-то ты должен начать, Тео, — резко прошептала Нарцисса. — Так начни с нее. Сама я не могу — мне нельзя даже покинуть этот дом, — но ты… тебе достаточно легко будет это объяснить. Ее след наверняка приведет тебя к Гарри Поттеру, и, возможно, он тебя за это лишь вознаградит… — Сейчас он не над этим заставляет меня работать, — смущенно признался Тео. — Мне нужно отыскать кое-что другое, я не уверен… — Ты заключил со мной безрассудную сделку, Тео — не рассчитывай теперь найти в ней безопасность. — Поверьте, я уже очень давно не чувствую себя в безопасности, — пробормотал он, с решимостью встречая ее взгляд. Но она победила, конечно: он решил, что сделает, как она попросила. — Ладно, будь по-вашему. Я не буду искать то, что нужно ему, а буду выслеживать Грейнджер. Нарцисса кивнула, и ее поза вновь стала царственной. — Славно, — она изящно поправила прическу. — А что именно он заставляет тебя искать? Тео зловеще ухмыльнулся. — Вы не поверите, — в его голосе даже сейчас слышалось удивление. — Похоже, он охотится за волшебной палочкой.