Помеченный

— Я не в восторге от этого, — мрачно поделился Малфой, неуклюже наклоняясь в сторону в попытке держать с Поттером дистанцию, но при этом оставаясь скрытым мантией-невидимкой. — Что ж, обидненько… — невозмутимо отозвался Поттер. — Я ведь просто прелесть. Драко тихо фыркнул и, когда его спутник внезапно свернул за угол, чуть дернулся влево. — Осторожнее, Поттер, — буркнул он себе под нос. — Ты начинаешь говорить как я. Он бросил быстрый взгляд на чуть застывшее лицо Поттера, в очередной раз думая — вероятно, в четвертый или пятый раз за последнюю минуту — о том, куда именно ведет его напоенный Феликсом Фелицисом волшебник. С тех пор, как они покинули восьмой этаж, Поттер, казалось, только и делал, что блуждал по замку, резко меняя направление и проходя неразумно долгий путь вниз по постоянно движущейся лестнице. — Так, ладно, это уже просто смешно! — наконец не сдержал своего раздражения Драко. — Ты должен сказать мне, куда мы идем! Поттер едва ли удостоил его взглядом. — Тш-ш, мы почти пришли… — Не шикай мне тут, Поттер… Поттер вдруг остановился и резко выбросил руку в сторону, зарядив ей Драко прямо в живот. — Твою мать, какого… — Застынь на секунду, — взгляд Поттера был устремлен в сторону чего-то, что Драко распознать не смог. — Ты это слышишь? Драко затаил дыхание и прислушался. — Нет, — спустя несколько секунд полнейшей, ничем не нарушаемой тишины. — Что ты там… — А, я понял, в чем дело… — заявил Поттер — и вдруг сорвал с их плеч мантию. Драко вздрогнул, едва его вдруг обдало прохладным воздухом. — Какого хера ты творишь?! — рявкнул он со злостью: его голос эхом разнесся по коридору. — Я, блин, должен оставаться мертвым, Поттер — сейчас не время для будничной прогулочки! — У меня предчувствие… — Поттер кисло улыбнулся. Его остекленевший взгляд вдруг впился в Драко, и лицо его выражало полнейшее, безмятежное безразличие ко вполне разумным опасениям его вмиг побледневшего спутника. — Доверься мне, Малфой — ну или Феликсу хотя бы. — Ну, а я не доверяю ни одному из вас — ни уж тем более вам обоим, вместе взятым! — Драко резко повернулся к нему, зло размахивая зажатой в правой руке диадемой. — Это безумие… Поттер пригнулся, когда Малфой бездумно замахал в воздухе руками. — Осторожнее, Малфой, ты мне голову снесешь… — Да я собираюсь прибить тебя этой диадемой — окажи услугу, Поттер: не дергайся! —  для пущей убедительности Малфой снова замахнулся диадемой. — Где ты это взял? Услышав за спиной чей-то хриплый шепот, Драко резко обернулся. — Кто здесь? — Серая Дама! — Поттер, увидев серебристый силуэт очень высокой — и очень элегантной — женщины-призрака, радостно захлопал в ладоши. — Потрясающе… Это правда, правда потрясающе! — Он изобразил низкий поклон, отчего растрепанная черная челка упала ему на глаза. — Рад познакомиться с вами. Я — Гарри Поттер, а это — Драко Малфой… Драко повернулся к нему и выругался сквозь стиснутые зубы: — Да какого хрена… — Что ты собрался с ней делать?! — гневно воскликнула женщина, быстро скользнув перед ними, чем напугала Драко до чертиков. — Что вы с ней сделали?! — А вам-то какое дело? — огрызнулся Драко, защищаясь и прижимая к себе диадему. Вблизи призрак женщины оказался очень красивым и очень знакомым: с одной стороны, она слегка напоминала ему мать — у нее был тот же надменный и гордый взгляд, полной тщательного, скрупулезного самовоспитания, который, судя по всему, сформировался у нее еще при жизни; с другой стороны, он видел ее прежде, хоть и никогда с ней не общался. — Эта вещь моя, — отрезала она, но тут же опустила взгляд. — Вы лжете, — жизнерадостно заметил Поттер, опуская руки на пояс. — Секретами друзей не заведешь, знаете ли. Она вопросительно уставилась на Драко. — Что с ним не так? — она выпятила подбородок и надула губы. Драко закатил глаза и ухмыльнулся. — Даже не знаю, с чего начать, чтобы ответить на этот вопрос… Хотя он прав: вы и правда лжете. — Ладно. Она не моя, она принадлежала моей матери. Драко был ошарашен. — Вы — дочь Когтевран?! — Да, — отозвался призрак. — Я — Хелена Когтевран. А вы что-то сделали с диадемой моей матери! — О, нет, это не мы, — заверил ее Поттер, по-прежнему растягивая губы в чуть рассеянной, отсутствующей улыбке. — Это Волан-де-Морт, но, знаете, это здесь не причем… — Вы должны ее починить, — она с тревогой отлетела от предмета у Драко в руке. — Она… она испорчена… — Мы вроде как этим и занимаемся, — заявил устало Малфой. — Вернее, мне так кажется, хотя я в очередной раз убеждаюсь, что очень слабо контролирую ситуацию… — Приятно было с вами познакомиться! — радостно перебил его Поттер. — Малфой прав, нам пора. До свидания… Он резко зашагал вперед, и Драко пришлось сорваться на бег, чтобы его догнать. — Какого ты… — Тш-ш! — Поттер жестом указал ему свернуть за угол. Драко с неохотой подчинился, хотя был не в восторге от того, что на него шикнули во второй раз. — Подождите… Драко, следуя примеру Поттера, обернулся, и Серая Дама — Хелена Когтевран — поспешила за ними. — Разве вы не хотите спросить, что мне известно? Поттер невозмутимо отвернулся и возобновил шаг. — Это зависит от вас, — ответил он рассеянно, словно ее решение его ни капельки не волновало. — Если вы готовы поделиться, мы не заняты. Драко позади него громко фыркнул. — А я-то думал, мы занимаемся чем-то важным, но раз ты считаешь иначе…  — Что вы собрались с ней делать? — Хелена скользнула между ними и повернулась к ним лицом. — Раз уж эта вещь принадлежала моей матери, думаю, я имею право знать. — Если хотите, можете пойти с нами, — предложил с прохладцей Поттер — и пожал плечами. — Возможно, мы расскажем, что собираемся с ней делать, в обмен на ваш рассказ о том, как она у вас оказалась. Драко пристально всмотрелся в непривычно бесстрастное лицо Поттера, испытывая легкое удивление, и одновременно с этим — острое любопытство. Заклятый враг его детства никогда не казался Драко способным на манипуляции, и все же теперь этот хитрый гриффиндорец как самый настоящий слизеринец искусно играл с призраком факультета Когтевран. — Так и быть, — угрюмо согласился призрак, скользя в унисон с их длинными шагами, пока они втроем спускались по лестнице. — Я украла ее у матери — давным-давно, конечно. Я спрятала ее в момент своей смерти. — Вашей смерти? — переспросил Драко, невольно ощущая любопытство. — Именно, — отозвалась она. — Когда моя мать умерла — уже после того, как я выкрала диадему, а она делала вид, будто диадема все еще у нее, — она послала за мной моего старого поклонника. Хотя я отняла самое дорогое, что у нее было, она хотела увидеться со мной еще раз — чтобы помириться, полагаю. — Прекрасная идея, — каким-то странным тоном заметил Гарри, и она пронзила его мрачным взглядом. — Это не сработало, — она раздраженно фыркнула. — Барон вышел из себя и ударил меня кинжалом, чем сделал все попытки моей матери бесплодными… — Барон? — Драко снова был поражен. — Кровавый Барон?! — Тот самый. Он был охвачен раскаянием о содеянном и использовал оружие, которым убил меня, чтобы покончить с собой, — она чуть надменно вздернула подбородок. — Конечно, мне-то это никак не помогло. — Вот мерзавец, — поддакнул Поттер. — Ну и что же с ней случилось? — озвучил Драко висевший в воздухе вопрос. — Где оказалась диадема после вашей смерти? — В дупле дерева, где я ее спрятала, — в ее голосе звучало сожаление. — Я ни одной живой душе не говорила, где она находится. — Рискну предположить, что в конце концов одной живой душе вы все же рассказали, — задумчиво протянул Поттер. Драко медленно кивнул. — Вы случайно не делились ее местоположением с неким злым Темным Лордом? Ее полупрозрачные черты исказились в гневе. — В тот момент я понятия не имела! Он был так… любезен. Он… он сочувствовал мне, — она быстро отвернула лицо, а затем прошептала, явно пытаясь себя успокоить: — Я совершила ошибку. — Когда именно? — со скепсисом поинтересовался Драко. — Когда выкрали диадему у матери или когда рассказали злому психопату о том, где она? — Тебе не понять! — крикнула она в отчаянии, резко крутанувшись в его сторону и поднимая порыв холодного воздуха. — Ты себе не представляешь, каково это было… моей матери невозможно было угодить! Я лишь хотела показаться умной — хотела быть хорошей дочерью хоть раз… — Да что вы? — с издевкой поинтересовался Драко. — Думаете, я не знаю, каково это — иметь родителя, которому трудно угодить? — он резко смолк, вдруг ощущая злость на ее оправдания: они казались ему личным оскорблением. — Думаете, вы единственный человек в истории, у кого подобная проблема? — Да как ты смеешь говорить со мной с подобной дерзостью?! — она выпрямилась во весь свой призрачный рост. — Как ты смеешь?!.. — А с чего я должен испытывать к вам уважение? — возразил Драко. — Вы украли кое-что у вашей знаменитой матери, обрекли себя на убийство — и вы считаете, я обязан выражать вам хоть какое-то почтение? — Ты не имеешь права! — вскричала она. — Я жила с этим чувством вины сотни лет — ты понятия не имеешь, о чем говоришь! — Я знаю, каково это — принимать глупое решение, чтобы угодить безрассудному родителю! — крикнул он в ответ. — И знаю кое-что о чувстве собственной неполноценности! Но по вашей милости эта диадема теперь — вместилище души злого волшебника, и я каким-то образом оказался в это втянут, так как именно нам предстоит узнать, как ее уничтожить!.. — Вы не можете так просто ее уничтожить! — воскликнула она в отчаянии. — Вы не понимаете… — Так просветите же нас, ради Мерлина! — Драко с горечью взмахнул рукой. Он не был уверен в том, что именно в этой избалованной, капризной Хелене Когтевран так сильно его взволновало, но ее жалкие оправдания несомненно сбили его с толку. — Поскольку в этой диадеме есть частичка моей матери, она наделяет знаниями всех, кто ее когда-либо носил, — отозвалась она. — Что? — Драко был застигнут врасплох. — Постойте… хотите сказать, в ней две души? — Ну разумеется, нет, — фыркнула Хелена, бросив на него нетерпеливый взгляд. — Она зачарована наподобие портрета и заключает в себе ее копию, обладающую всей ее мудростью. Вы не можете вот так просто ее уничтожить, — повторила она с сожалением. — Вы… вы уничтожите единственное, что осталось от моей матери. — Ну и как нам быть?! — рявкнул Малфой не без раздражения. — Это крестраж, в нем — частичка души Темного Лорда, мы должны что-то предпринять… — Да вы хоть задумывались над тем, что с ней делать? — ее голос звучал укоризненно. — Вы вообще представляете себе, как обращаться с подобным предметом? Драко резко втянул носом воздух и задумался. — Я… ну, я… — он замолк, а потом вдруг повернулся к своему нехарактерно молчаливому спутнику и рявкнул: — Поттер! Куда мы идем?! — Необязательно так вопить, Малфой, — воодушевленно отозвался Поттер. — Мы уже на месте. — В смысле… в женском туалете? — Драко с несчастным видом покосился на дверь. — Вообще-то, в Тайной комнате, — поправил его Поттер — тем же самым тоном, каким Драко мог бы сказать что-то в духе «Вообще-то, я съем еще одну порцию пирога с патокой» или «вообще-то, мне больше нравятся кролики». Хелена вздрогнула. — Я не осмелюсь войти, — в ее голосе был страх. — Почему нет? — бодро поинтересовался Поттер, придерживая для них дверь и приглашая войти. — Знаете, гигантская змея-убийца мертва, — а потом он вдруг наклонился к Драко и с восторгом прошептал: — Потому что я ее убил… — Я в курсе! — Драко стиснул зубы и закатил глаза. — Как такое забудешь? — Поттер пожал плечами, и он качнул головой: — Нет, серьезно — как забыть-то? Потому что, Мерлином клянусь, я ужасно этого хочу… Поттер издал короткий и хриплый смешок и весело хлопнул его по плечу. — Малфой, я тебя обожаю! Но правда: больше никаких змеюк-убийц. — Да не в этом дело, — раздраженно буркнула Хелена, озираясь по сторонам. Из одной кабинки донесся булькающий звук, а вслед за ним — чье-то пронзительное хихиканье. — А вот в этом, — проворчал призрак. — О-о-о, посетители! Мерцающая мутная фигура Плаксы Миртл, выплывшая из ближайшей кабинки, неторопливо подлетела к странной троице. — Здравствуй, Гарри, — поприветствовала она застенчиво, хлопая ресницами, а затем удивленно взглянула на Драко. — О, и ты здесь… и ты… — Нам пора, — быстро сказала Хелена, удостоив Миртл разве что неодобрительным взглядом. Миртл раздосадованно надула губы. — Ты не получишь их обоих! — захныкала она. — Могла бы и поделиться! Хелена издала громкий, неприятный смешок. — Убирайся отсюда! — она взмахнула запястьем, и Миртл, скорчив гримасу, с разочарованным видом скрылась в своей кабинке. Драко нахмурился и покосился на Серую Даму. — Вы можете применять магию против других призраков? Хелена надменно и довольно непривлекательно вздернула подбородок. — Это была не магия, — заявила она. — Это была иерархия. — Приятно видеть, что смерть ничуть вас не изменила, — буркнул Драко себе под нос — а затем добавил громче: — Поттер? Поттер кивнул и, повернувшись к раковине, начал издавать разнообразные шипящие звуки на змеином языке, который Драко ни разу со второго курса не слышал от другого волшебника, но который узнал, пока был вынужден жить с Волан-де-Мортом и его любимицей — очаровательной Нагайной. Раковина вдруг задвигалась, с хлюпаньем опускаясь вниз и открывая им большой, размером с человека проход. На мгновение повисла тишина; оба волшебника и призрак с тревогой заглянули внутрь. — Я хотел бы кое-что сказать, — объявил громко Малфой. — Во-первых, меня немного смущает, что ты в принципе его нашел, Поттер — учитывая, что он в женском туалете. Во-вторых, если ты думаешь, что я туда спущусь… — О, ты спустишься, — Поттер хмыкнул. — Хоть развлечешься, Малфой. Хелена ощетинилась и надменно отвела взгляд. — Как грубо. Драко вздохнул, подошел ближе к проходу и чуть над ним склонился. — Надеюсь, ты не ошибся, — буркнул он мрачно — а потом вдруг прыгнул и исчез из виду; Поттер прыгнул за ним. Все это напоминало бесконечное скольжение; бесчисленные трубы-проходы поменьше то и дело возникали на пути, пока он падал, огромными усилиями пытаясь избежать трения о скользкую металлическую поверхность и изо всех сил стараясь удержать в руке диадему. Как бы Драко ни были неприятны толпы и замкнутые пространства, он быстро обнаружил, что сырые закрытые трубопроводы значительно хуже; впрочем, не то чтобы он в этом когда-нибудь сомневался. Когда он наконец-то вылетел из трубы, приземлившись на спину, то ощутил отвращение, но в то же время — облегчение. Поттер пронесся мимо него, и вдруг рядом с ними, появившись из ниоткуда, замерцала фигура Хелены. — Чудесно, — промурлыкал Драко, свободной рукой стряхивая пыль с брюк. Поттер пожал плечами и ухмыльнулся. — Это дело рук твоего основателя. Хелена фыркнула. — Салазар был ужасен, — вставила она — без всякой нужды, подумал Драко: кто бы ни решил создать свою тайную комнату в подобном месте, он явно не был душой компании. — Люмос, — прошептал он, освещая тоннель. Даже при тусклом свете его палочки Драко практически ничего перед собой не видел: впрочем, его желудок при виде необычайно большой сброшенной змеиной кожи болезненно сжался. — Прелесть какая, — пробормотал он, в ответ на что Поттер ему подмигнул. В конце концов они достигли толстой двери с двумя переплетенными змеями, в вырезанных из камня глазах каждой из которых жутко сверкали изумруды; Поттер тихо что-то прошипел, и две половинки медленно расползлись в стороны и исчезли из виду, открывая им проход. Они стояли в конце очень длинного, тускло освещенного помещения; вся комната — если, конечно, ее можно было так назвать — была заполнена высокими каменными колоннами с бесчисленными резными змеями, подпиравшими потолок: тот терялся в темноте. Поттер продолжал быстрым, уверенным шагом идти вперед вместе с Драко и Хеленой, пока не приблизился к древней, чрезвычайно жуткой статуе, предположительно — Салазара Слизерина. — Ох, ну здравствуй, — проговорила негромко Хелена, с досадой подмечая сходство. — Откровенно говоря, Салазар, я ни секунды не скучала по твоему лицу. Поттер бросился вперед, указывая на валявшийся на полу клык. — Вот он! — воскликнул он радостно, словно приветствуя старого друга. — Именно этим я уничтожил первый крестраж. — Это клык Василиска? — в ужасе спросил Драко; он подошел ближе и прищурился. — Яд, — догадался он, вдруг чувствуя себя идиотом. — Ну разумеется. — Угу. — Гарри кивнул в знак согласия — пожалуй, чересчур энергично: его голова нелепо дернулась назад. — Все, что нам нужно сделать — проткнуть ее. — Ничего сложного, да? — Драко опустил диадему на землю и отступил на шаг, прежде чем с опаской поглядеть на Хелену: та ответила ему нерешительным пожатием плеч — ну, или призрачным его подобием. — А как на счет того, что осталось от моей матери? — уточнила она неуверенно. — Это тоже будет уничтожено? — Не знаю, — рассеянно ответил Поттер. — Мне еще никогда не приходилось уничтожать половину крестража. Драко махнул рукой, указывая вперед. — Тогда это твой шанс, — он ухмыльнулся, а Поттер в ответ кивнул и расправил плечи. — Ну, поехали, — он занес над диадемой клык, и комната вдруг потонула в ослепительно белом сиянии.

***

— Миона, — позвал Рон. — Миона, подойди. Вздохнув, она отложила книги и с неохотой поднялась на ноги. — Ну что там? — голос был рассеянным: ее мысли были далеко. Гарри и Малфоя не было уже довольно долго. Неприятно долго, подумала она, поморщившись. — Что это? — поинтересовался Рон, беря в руки блестящий серебристый предмет, который она приняла бы за тонкую магловскую зажигалку — если бы только не знала, как зажигалки выглядят. — Я нашел его здесь, — он указал на полки со множеством небольших и относительно скромных предметов. — Понятия не имею, — отозвалась она неуверенно, подходя к нему и беря предмет в руки. — Ты знаешь, для чего он? — Щелкни, — она послушалась — и вдруг увидела, как огни в его палатке словно липнут к предмету в ее руке, оставляя их обоих в темноте. Она щелкнула еще раз, и свет вернулся туда же, откуда исчез. — Как думаешь… — проговорила она тихо, — это может быть делюминатор, который Дамблдор тебе оставил? — Гм… — промычал он неуверенно. — Пожалуй? Она вложила предмет обратно ему в руку и, быстро развернувшись, понеслась к своей палатке. — Если он был для тебя, — крикнула она через плечо неохотно следовавшему за ней другу, — то, возможно, и для меня будет книга! Она схватила палочку и направила ее в сторону ближайшей полки. — Акцио «Сказки Барда Бидля»! — она чуть не кричала от нервного возбуждения. Тонкая книга прыгнула к ней с другого конца комнаты: потрепанный переплет с легкостью приземлился прямо в ее ожидающие ладони. — Вот она! — радостно воскликнула она, проводя рукой по рунам, красовавшимся на обложке. — Рон, вот она! Книга, которую он мне оставил! — Круто, — протянул он устало, прежде чем свернуться калачиком на ее кровати и устало вздохнуть. — Прочти мне сказку, Миона, а то я бы хотел вздремнуть.

***

Мощная волна не пойми откуда взявшейся магии вдруг отбросила Драко назад, и, он, стоило его взгляду проясниться, огляделся в поисках Поттера. — Поттер! — пробормотал он, смаргивая пыль, что клубом поднялась от разлетевшихся вокруг него предметов. — Поттер, где ты? Перед ним стоял темноволосый волшебник, но это был не Поттер: у этого, судя по всему, была расческа. — Кто ты такой? — поинтересовался незнакомец с недоверием, многозначительно изгибая бровь и глядя на лежавшего на земле Драко сверху-вниз. — Что ты здесь делаешь? Его голос казался до жути знакомым. — Едва ли то, кто я такой, имеет значение, — сухо отозвался Драко, неловко поднимаясь на ноги. Незнакомец был необычайно хорош собой — настолько, что рядом с ним Драко испытывал не привычное для себя чувство собственной неполноценности. Он был старше — вероятно, ему было около или чуть больше двадцати, — так же, как Драко, высок — хоть и брюнет, а не блондин, — и обладал какой-то интригующей аурой — своего рода магнетической силой, которую другие люди сочли бы за харизму, хоть от нее явно веяло чем-то скользким, нехорошим. — Ты — Малфой, — проговорил негромко незнакомец, разглядывая Драко. — Эти волосы и глаза ни с чьими ни спутаешь. Сын Абраксаса, надо полагать? — Внук, — холодно ответил Малфой. — А ты кто такой? Незнакомец вздрогнул. — Том Марволо Реддл, — проговорил он самодовольно. — Хотя в последнее время я предпочитаю, чтобы меня называли… — … Лордом Волан-де-Мортом, — раздался голос за спиной Драко. — А, — губы Темного Лорда изогнулись в бледной улыбке. — Хелена. У нее был испуганный и, в то же время, обвиняющий вид. — Что ты сделал с диадемой моей матери? — угрожающе низким голосом. — Ты… ты ее уничтожил — ты опорочил ее… — Я не думал, что это будет иметь для тебя значение, Хелена, — произнес он мягко. — Мы оба знаем, как ты относилась к своей матери, — он оскалился, сверкнув зубами в тусклом свете. — Ты же ее ненавидела.  — Это… это неправда, — впрочем, ее возражения показались Драко слишком неуверенными, чтобы воспринять их всерьез, и Волан-де-Морт, похоже, был того же мнения. — Возможно, — отозвался он деликатно. — Впрочем, зависть и разочарование очень легко спутать с ненавистью. Он вновь повернулся к Драко. — Раз ты здесь, полагаю, пришло время снова открыть Комнату? — он вгляделся в лицо Драко, выискивая в нем подтверждение. — Ты ведь, несомненно, слизеринец. Драко уловил позади молодой версии Темного Лорда некое движение и понял, что это шевелится Поттер. — Я в самом деле слизеринец, — он медленно кивнул. — Хотя сейчас мы и так в Комнате, и, как ты мог заметить, с твоим чудищем покончено. Волан-де-Морт изумленно огляделся. — Кто это сделал? — громко спросил он. — Кто ответственен за это? — Я, — раздался голос позади него, и Драко с облегчением заметил, что оттенок абсурда, которым Феликс Фелицис отметил выражение лица и тон Поттера, каким-то образом исчез, стоило крестражу пробудиться. — Это я, Том. Волан-де-Морт обернулся и взглянул на него. — Ты осмеливаешься называть меня по имени? — рявкнул он. — Да кем ты себя возомнил?! — Я — Гарри Поттер, — его челюсть болезненно сжалась. — И я здесь, чтобы уничтожить тебя, Том. Волан-де-Морт на секунду замолк, а потом вдруг расхохотался. — Кем бы ты ни был, мальчишка, тебе меня не убить, — его глаза сверкнули. — Я сделал невозможное… — Да-да, я знаю, — грубо прервал его Поттер; Драко был немного ошарашен желчью в его тоне. — Ты расколол свою душу на маленькие части. Но знаешь… — в его голосе был яд, когда он сделал шаг к Волан-де-Морту, — я уже уничтожил один, и эта диадема — следующая. При упоминании крестража Темный Лорд моргнул, но тут же вновь расплылся в злобной ухмылке. — Вот как? — уточнил он тихо — и вдруг повернулся к Хелене: — Ну, а ты, я полагаю, не возражаешь, Серая Дама? Не испытываешь никаких угрызений совести, уничтожая частицу своей матери? — Значит, она там… — прошептала она еле слышно; ее призрачная улыбка задрожала. — Частица нее… она все еще там? — Да, — тихо промурлыкал Волан-де-Морт, — да, оно здесь… все, что осталось от твоей дорогой матушки. Ее мудрость, ее магия. Они сохранились. — Не слушайте его, Хелена! — быстро вставил Поттер. — Он просто использует вас — не слушайте его, он не причинит вам вред… — Я бы и так никогда не причинил тебе вреда, Хелена, — протянул Волан-де-Морт успокаивающим тоном. — Я хочу только лучшего для тебя, ты же знаешь. Я всегда хотел, — добавил он, и Драко вдруг понял, почему такое гордое и неуверенное в себе создание, как Хелена Когтевран, открыло ему информацию, которую скрывало от всех остальных в течение стольких лет. — Хелена, не слушайте! — повторил Поттер. — Он никогда не хотел лучшего ни для кого, кроме самого себя, вы должны мне поверить… — Разве ты не хочешь еще раз поговорить со своей матерью, Хелена? — продолжал Волан-де-Морт бархатистым голосом. — Разве ты не жалела столько лет о ее смерти, обреченная вечно скитаться по ее дому — ее школе, — нося с собой боль от осознания, что ты совершила? — Она — ее частица — и вправду там? — нерешительно спросила Хелена, подлетая ближе. — А я… я могу поговорить с ней?.. — Разумеется, — ответил Волан-де-Морт со знающей улыбкой, и Поттер бросился вперед, преграждая ей путь. — Хелена, нет! — воскликнул он, тяжело дыша. — Позвольте нам уничтожить диадему — вы же знаете, какое он чудовище, вы знаете, кем он стал… — Но если ты уничтожишь ее, то, что осталось от моей матери, тоже будет уничтожено, — с печалью проговорила она, протягивая призрачную руку словно в надежде каким-то образом коснуться пальцами небольшой серебряной короны. — Послушайте меня, Хелена, — быстро встрял Драко, делая шаг вперед и оказываясь перед ней. — Я знаю — знаю — каково это: хотеть извиниться перед матерью — хотеть поговорить с ней в последний раз. Я знаю, как важно это прощание… — Тогда ты должен знать, что я чувствую, — резко перебила она, — тогда ты должен понимать, почему мне нужно с ней поговорить — хотя бы в последний раз… — Вы сами сказали, Хелена, — продолжал настаивать Драко, — это не она, это даже не частичка ее души — это лишь портрет, лишь тень ее; она не даст вам ни прощения, в котором вы нуждаетесь, ни принятия, которое вы никогда не получали, я вам гарантирую… — Ты сказал, что понимаешь, — она бросила на него холодный, но какой-то виноватый взгляд, — ты сказал, что понимаешь, каково это — разочаровать родителя… — Так и есть! Я понимаю, поверьте — понимаю… — … тогда и это ты поймешь, — она вдруг протянула руку, хватая диадему. — Нет! — Поттер бросился за ней, и Драко, от неожиданности споткнувшись, наблюдал, как призрачную фигуру Хелены словно засасывает в вакуум. Диадема сверкнула на полу, и Волан-де-Морт, наклонившись, осторожно взял ее в руку. — Ну вот, — протянул он угрожающе. — Она — всего лишь призрак, так что пустяки. Однако довольно, — на его лице возникла ужасающая улыбка. — Мне нужно убить хотя бы одного из вас. — Не выйдет, — выплюнул Поттер. — Ты ничего не можешь нам сделать — у тебя даже палочки нет, у тебя нет тела… Ты даже не человек… — О, возможно, я не смогу наложить Аваду, — задумчиво пробормотал Волан-де-Морт, — но я могу просто сидеть и смотреть, как вы уничтожаете самих себя. — Этого не случится, — Малфой вздернул подбородок и подошел к Поттеру. — Поттер прав. Ты ничего не сможешь нам сделать. — О, я не стал бы притворяться, будто мне известно все, мистер Малфой, — ответил Волан-де-Морт не без самодовольства. — Видите ли, мне посчастливилось сосуществовать с мощным источником знаний — истинной мудростью, сами понимаете, — и я получил некоторое представление о том, что именно делает человека человеком. — Его взгляд голодно блуждал с одного на другого, словно он не мог дождаться начала чего-то. — Глядя на вас двоих, я могу читать ваших демонов — и, что касается одного из вас, я могу видеть тьму… — Малфой изменился, — прохрипел Поттер, и Драко удивленно взглянул на него. — Он отвернулся от тебя, он изменился… — Надо же, как интересно, — беззаботно отозвался Волан-де-Морт. — Я вовсе не его имел в виду — но, раз вы так рветесь дать мне расходный материал, то я непременно этим воспользуюсь… — Тебе нужен я, — Драко безрассудно кивнул. — Он… Поттер ошибается. Я не в силах измениться. Я — тот, у кого есть демоны. Я — тот, в ком сидит тьма, — он многозначительно взглянул на Поттера, его пальцы крепко сжали палочку в заднем кармане. «Клык василиска», подумал он, прилагая все усилия, чтобы представить образ в своей голове. Позади тебя. Он увидел, как Поттер быстро заморгал, и, дождавшись контрольного сигнала — выражения внезапного осознания, — вновь обратил внимание на Темного Лорда. — Забирай меня, — предложил он с некоторым вызовом. — Хочешь тьму? Тогда бери меня. Ухмылка Волан-де-Морта превратилась в отвратительный смех. — Видите, как это было просто? — он усмехнулся; его голос был безжалостен. — О, я буду счастлив взять вас, мистер Малфой — хотя бы потому, что вы так любезно попросили… — И вдруг мощная волна магии словно захлестнула Малфоя, пригвождая к месту — казалось, бесчисленные тонкие, невидимые щупальца некой силы вползают в его грудь и разрывают сердце. — Поттер! — крикнул Драко, пытаясь им сопротивляться. — Поттер! Поттер, сейчас! Он ощутил, как голова откидывается назад, а в тело вторгаются грубые, первобытные силы, которые каким-то образом смогла обуздать эта версия Темного Лорда; он скорее услышал, нежели почувствовал, как его тело с силой ударяется о влажную, холодную землю.  — Поттер! — проревел он. — Умоляю! Внезапно комнату наполнил нечеловеческий рев, и боль вдруг утихла; нити магии, которые, как казалось Драко, разрывают его сердце, резко отступили, и тело его обмякло. Едва он восстановил контроль над своими конечностями, как сел на колени и, подползя к скрюченному телу Поттера, с силой его затряс. — Поттер… Поттер, что случилось?.. Он видел, как клык василиска соприкоснулся с диадемой, оставляя крошащийся на глазах, дрожащий кусок металла, жужжание вокруг которого медленно затихало, оставляя лишь маленький шарик света. Поттер с трудом перевернулся на живот и закашлялся. — Что это? — только и смог он выдавить. Маленькая светящаяся сфера почему-то казалась безобидной, а гудение, всегда исходившее от диадемы, стало приятным — словно в ней остались только светлые силы. Затаив дыхание, Драко наблюдал, как свет словно отделяется от диадемы, короткое мгновение танцуя перед их лицами, а затем устремляется вверх — сквозь ошеломляюще высокий потолок, — оставляя их в тусклости собственной тени. — Думаю, это была Хелена… — Драко не смог бы объяснить, откуда у него возникла такая мысль. Поттер кивнул и медленно сел; они оба сидели на коленях, сгорбившись в попытке отдышаться и дрожа от пережитого испытания. — Ты в порядке, Поттер? — уточнил Малфой, наблюдая, как темноволосый волшебник пытается сесть прямо. — Га… Гарри… — он сделал глубокий вздох. — Меня зовут Гарри. Он протянул руку, и Драко окинул ее внимательным взглядом, прежде чем сжать. — Драко, — отозвался он, натыкаясь на взгляд ярко-зеленых глаз под стеклами очков — и с сожалением добавил: — Но должен тебя предупредить: ты же не заведешь себе неправильных друзей. Поттер — Гарри — чуть слышно рассмеялся; его ладонь по-прежнему сжимала руку Драко. — Спасибо, но я сам могу определить, кто неправильный друг, — на мгновение они улыбнулись друг друг, но затем Драко быстро отдернул руку. — Отвратительно, — фыркнул он, хотя оба знали: на самом деле он так не считает.

***

— Ты это слышала? — Рон резко выпрямился. — Да, — она мигом побледнела. — Звук был из палатки Гарри… бежим, скорее!.. Они рванули к выходу, резко остановились у входа в палатку и дернули завес. — Проклятье, — прошептал Рон; Гермиона в знак согласия кивнула. Комната выглядела так, словно по ней пронесся ураган — или, если точнее, то очень маленький и точный ураган словно пронесся по предмету, который раньше стоял на видном месте у стены и от которого теперь осталась беспорядочная масса: хаотичная мозаика из разбитого стекла. Однако внимание ее привлек, конечно же, не шум: то было второстепенно. Куда сложнее было отвести взгляд от сверкающего предмета, который словно венчали осколки. — Меч Гриффиндора, — выдохнула, испуская вздох — и воскликнула в ярости: — Эти глупые мальчишки! — раздраженно топнула ногой, отчего у Рона чуть душа не ушла в пятки. — Эти идиоты совершили нечто храброе!