Помеченный

— Ты уверена, что это все, что он сказал? — спросил Рон, нахмурившись. — Да, — твердо ответила Гермиона, прислоняясь спиной к груди Малфоя, и тот в собственническом жесте опустил руку ей поперек груди. — Я уже сказала тебе все. Фенрир упомянул только то, что я сама позвала его. — Ты произносила что-то вслух перед этим? — удивился Гарри. Они, казалось, наслаждались неуместной беседой, состоящей из вопросов, отвечая на которые она им невольно потакала. — Хочешь сказать, я говорила сама с собой?! — рассердилась Гермиона. — Очевидно же, что нет! И я очень сомневаюсь, что могла вызвать его с помощью магии. Я ничего не сделала. — Возможно, он не имел в виду конкретно тебя, — предположил Малфой, пока его пальцы рассеяно барабанили по ее ключице. — Что ты хочешь этим сказать? — она обернулась, чтобы взглянуть на него. — Ну, — начал Малфой, облокотившись головой о стену, — может быть, это было что-то похожее на магию надзора. Так Министерство узнает, где произошел выброс магии, но не то, кто ее применил. — Так и есть, — присаживаясь, подтвердил Гарри. — Это случилось со мной перед вторым курсом, когда Добби использовал магию у Дурслей. — Хорошо, — нерешительно произнесла Гермиона, слегка нахмурившись. — Предположим, что это правда. Тогда мог ли кто-то из вас его позвать? О чем вы говорили? Трое парней переглянулись между собой. — Мы говорили о Вол… — начал Гарри, вздыхая. — Не надо! — крикнул Рон, вскакивая на ноги, чтобы оттолкнуть Гарри. — Не произноси этого! — Рональд! — предостерегла его Гермиона, недобро прищурившись. — Дамблдор всегда говорил: «Страх перед именем…» — Нет, он прав, — перебил Малфой, медленно кивая. Он пристально посмотрел на Гарри. — Я согласен с ним. На твоем месте я бы этого не делал. Рон вздохнул с облегчением, и Гермиона заметила слегка шокирующий, полный взаимного сочувствия взгляд между ним и Малфоем. «Очень редкий союз», — подумала она с любопытством, ожидая, как сложится ситуация. — Думаешь, это его имя? — недоверчиво спросил Гарри, зеленые глаза которого расширились. — Мы как-то позвали Сивого, назвав его? — Я не могу этого утверждать, — отозвался Малфой, с трудом пожимая плечами от того, что на него опиралась Гермиона. — Я лишь знаю, что это возможно. Для этого существует заклинание. — Оно называется Табу, — быстро проговорил Рон. — Для этого нужно наложить на слово отслеживающие чары. — На удивленные взгляды присутствующих он ответил лишь закатыванием глаз. — Не нужно так удивляться, если я что-то знаю! — недовольно сказал он, а удивление во взглядах присутствующих сменилось недоверием. — Хорошо, — сдался Рон. — Очередная штука, которую Фред и Джордж пытались провернуть со мной в детстве. Они пытались наложить Табу на мое имя, — проворчал он, а Гарри едва подавил смешок. — Табу, — повторила Гермиона, обдумывая идею. — Интересно, маглы тоже используют это слово. — В этом есть смысл, — прокомментировал Гарри. — В том смысле, что никто, кроме членов Ордена, не произносит его имени. — Это просто гениально, — неохотно признала Гермиона. — Это абсолютно точно возможно. — Если Темный Лорд действительно сделал именно это, тогда Сивый не знал бы, что это не ты произнесла его имя, — профессорским тоном прокомментировал Малфой, поправляя очки, сползающие с его носа. Она прекрасно знала, что он их ненавидит, но он, кажется, был весьма удивлен — и, к сожалению, осведомлен о том, какой возбуждающий эффект они на нее производили. — Он предположил, что это ты, только потому, что ты была единственным человеком в его поле зрения. — Как думаешь, кто с ним был? — спросил у Малфоя Гарри. — Ты уверен, что это не Пожиратель Смерти? — Уверен, — отчеканил Малфой. — Это может выглядеть странно, но он на самом деле довольно избирателен в своих последователях. Сомневаюсь, что человек вроде Сивого соответствовал бы стандартам Темного Лорда. — Тогда кем он мог быть? — вслух поинтересовался Гарри. — И зачем? — Мы должны что-то сделать перед уходом? — брезгливо осведомился Рон. — Что мы могли бы сделать? — Изменение памяти, очевидно, не подействует на Сивого, потому что в первый раз это не сработало, — поджав губы, предположила Гермиона. — К тому же он видел только меня. Гарри и Герайнт, — она похлопала последнего по колену, — эти двое — единственные, кого нам действительно нужно спрятать. Поскольку он видел только меня, в этом нет смысла. Сейчас мы не можем сделать ничего, что кардинально изменило бы ситуацию. — Если, конечно, — вмешался Драко, — ты не думаешь, что мы могли бы его убить. Целую минуту напряжение от брошенной фразы неприятно сквозило в затхлом воздухе. — Возможно, нам следовало бы сделать это, — мрачной репликой прервал молчание Гарри, а Рон резко подался вперед. — Ты же это не серьезно, — лицо его резко побледнело, а сам он перевел взгляд на Гермиону. — Это не вариант, верно? Скажи, что ты согласна со мной, Миона. Она колебалась. — Я…я не знаю, — призналась она, тут же почувствовав укол в живот от вида лица Рона, исказившегося в гримасе ужаса. — Я имела в виду, что я бы этого не хотела, очевидно, и что более очевидно не сделала бы этого, но подумай, сколько еще людей могут умереть только потому, что мы оставили его в живых? — Гермиона, — тон Рона стал резче. — Мы не… мы не такие, как Сами-Знаете-Кто, мы не можем просто забирать жизни. — Остановись, — прервал его Малфой, обнимая Гермиону, как будто этим жестом он мог защитить ее от осуждения Рона. — Все не так просто. — Не так, — согласился Гарри. — Рон, понятно, что никто из нас не хочет этого совершать и опять же, мне кажется, что мы решили не предпринимать никаких действий — но что, если это будет ошибкой? Что, если… что, если он снова начнет угрожать кому-то из нас? Гермиона почувствовала, как Малфой вздрогнул позади нее, инстинктивно притягивая девушку ближе. — Война — это сложно, но убийство — нет, — решительно высказался Рон. — Они убивают. Пожиратели Смерти, они убивают. Не мы. Гермиона прервала его неловким покашливанием. — Я уже убила, — прошептала она, и в ответ Рон не смог встретиться с ней взглядом. Но ему придется. Она заставит его. Пришло время обсудить произошедшее. — Тебе не нужно снова отстаивать это решение, Грейнджер, — напрягся Малфой. — Нет. Я буду, — она села, освобождаясь от объятий Малфоя. — Я должна защитить его, а мы должны все выяснить. Прямо здесь. Прямо сейчас. Она суровым взглядом осмотрела комнату. — Сделайте это, — сказала Гермиона, бросив вызов Гарри и Рону. — Задавайте свои вопросы. Выскажите мне все, о чем вы молчите. Они не могли поднять глаза на нее. — Вам интересно, как это было? — повышая голос, спросила она. — Позвольте мне вам рассказать. Я расскажу, раз вы сами так сильно боитесь меня спросить. — Она разозлилась; их молчание еще больше выводило ее из себя. — Перед тем, как это случилось, была пытка. Я чувствовала, как мои внутренности словно выдернули наружу и сдавили так сильно, что вот-вот раздавят. Я ощущала, как колотится мое сердце, а еще я слышала этот рев, этот…этот крик в моей голове, спрашивающий: «Ты уверена? Уверена?» — и я думала, нет, могла поклясться, что моя грудь, еще секунда, и разорвется на части. — Гермиона… — Гарри поднял на нее глаза, полные боли, и встретился с ней взглядом. — Я еще не закончила, — ледяным тоном отрезала она. — Я знала, что должна была это сделать, — продолжала она, понизив голос. — Я знала, что это спасет Драко жизнь, спасет его душу. И я знала, знала наверняка, что если сделаю это — если я убью его — то в конце концов смогу простить себя, потому что избавила его от страданий, которые могли ожидать его от рук других. Таких, как Беллатриса, — выплюнула она. — Или Сивый. Или сам Волан… или Сам-Знаешь-Кто. — А потом, когда я произнесла заклинание, когда я наконец сделала это, я почувствовала… Внезапно она остановилась, с трудом пытаясь перевести дыхание. Переживать это снова было больнее, чем она себе представляла; она подозревала, что слишком долго откладывала этот разговор. — Ничего, — наконец выдавила она, и когда Малфой потянулся к ее руке, она резко подняла голову, отводя взгляд. — Я ничего не почувствовала. Никто ничего не сказал. Хорошо, подумала она. Пусть придет осознание. — У меня есть вопрос, — через мгновение спросил Рон, наконец, взглянув вверх. — Ты смогла? — Я что? — она ощетинилась. — Ты простила себя? — его взгляд смягчился. Она посмотрела на Малфоя, который переплел свои пальцы с ее. Его серые глаза скользнули по ее лицу, изучая, ожидая ответа. Она видела, как он затаил дыхание. — Да, — ответила она, прервав молчание. — Простила. Глядя на него, у нее не было никаких сомнений в том, что это того стоило. Для него никогда не было сомнений. Она могла бы пережить гораздо худшее. Малфой наклонился вперед, обхватив ее лицо правой рукой, и медленно поцеловал. Она коснулась своим лбом его, закрыв глаза. — Хорошо, — кивая, проговорил Рон. — Что? — спросила она, испуганно переглядываясь с Малфоем. — Хорошо, — пожимая плечами, повторил Рон. — Я думаю, что… хорошо. Я верю, что ты сделала то, что должна, — он тяжело вздохнул, — Я бы не смог. Но я все еще считаю, что убийство Сивого — это не тоже самое… — Ну, никто и не говорил об этом, но… — Но, — игнорируя ее вмешательство, продолжил он. — Думаю, ты сделала то, что должна была, и теперь не должна страдать от этого, — он покачал головой. — Я далеко не тот человек, чтобы заставлять тебя страдать из-за этого. Гарри кивнул в знак согласия; Гермиона же в свою очередь не могла вымолвить ни слова от благодарности. — Это, — медленно произнес Малфой, — исключительно разумно с твоей стороны, Рон, — добавил он, решительно кивнув рыжеволосому волшебнику, прежде чем скорчить гримасу. — Эх, — раздраженно сказал он, добавив бессвязный и полный отвращения звук. — Мне это не нравится. — Да, — согласился Рон, наморщив нос. — Для этого потребуется время. — Что ж, — сказал Гарри. — Мы знаем, что то, что произошло в башне, должно было произойти именно так. Если бы не Гермиона, то был бы Снейп, — напомнил им он. — Но сейчас нам нужно решить вопрос, что делать дальше. — Меня очень беспокоят наши приоритеты, если я теперь служу нашим моральным компасом, — признался Рон. — Конечно, если бы это произошло немного раньше, вы бы согласились со мной. Ну, — сказал он, бросив взгляд на Малфоя. — Двое из вас точно. — Я никогда не говорил, что убить его — это правильное решение, — парировал Малфой. — Но я давно смирился с необходимостью убивать, и с тех пор я понял, что это просто реальность. — Он бросил на Рона строгий аристократический взгляд. — Мы не можем жить так, будто все как прежде. Это война, Уизли. Мы должны делать реальный выбор. — И мы вчетвером не одиноки в этом, — отметил Гарри. — Орден устроил ловушку для Волд… извините, для Сами-Знаете-Кого, и я сомневаюсь, что их целью было просто оглушить его, — задумался он. — Азкабан под контролем Пожирателей Смерти, как и Министерство, поэтому другого пути нет, — с сожалением вздохнул Гарри. — Но, — признал он, в его тоне чувствовалась решительность, — в конце концов, во благо нашей цели, я думаю, все, что мы могли бы сделать, это то, что решили. Оставить их обоих позади. И живыми, — закончил он, тем самым поставив точку в споре. — Так подожди — значит, ты снова не хочешь убивать людей? — Рон нахмурил брови. — Я никогда не хотел, — возмутился Гарри. — Я просто… я думаю, что нам нужно было рассмотреть все варианты, вот и все. — Это называется интеллектуальным дискурсом, Уизли, — с весьма неприятной интонацией высказался Малфой, и Гермиона закатила глаза. — Я ожидал, что для тебя это впервые. — Значит, мы согласны, — воскликнул Рон, игнорируя его. — Мы здесь не для того, чтобы убивать людей? — Мы согласны с тем, что были правы, не убивая Сивого и его напарника, — поправил его Гарри. — Ладно, — неуверенно сказал Рон, уставившись на него. — А в будущем… — Слушай, если этот чертов оборотень снова будет угрожать Грейнджер, я разорву его на куски, — прорычал Малфой. — Я не обещаю пощады, клянусь… — Это уже слишком, — ласково прервала его Гермиона, похлопав по руке. — Дело в том, что я не уверена, что мы можем делать громкое заявление, Рон. Как бы ни было печально признавать, но это неизбежно. Я знаю, звучит ужасно неправильно, но мы должны быть готовы сделать то, что необходимо. — Я не уверен, что мне нравится то, что происходит с нами, — Рон неловко отвел взгляд. — Я, например, ненавижу это, — ядовито выплюнул Гарри. — Поверь мне, я думал, что я выше этого. Я думал, что все будет проще. — Это не мы, — тихо отозвался Малфой. — Это необходимость, это мир, в котором мы живем. Это задание, которое тебе поручили, — сказал он, многозначительно посмотрев на Гарри, прежде чем перевести взгляд на Гермиону. — Это ложь, которой научила меня моя семья, и все, как и я, поверили в нее, — добавил он извиняющимся тоном. Она вздохнула, сжимая его руку в своей. — Ничто уже никогда не будет легко, — печально ответила она, чем вызвала внезапный смех Малфоя, который, казалось, был мрачным, зловещим. — Никогда не было, — протянул он. — Тогда мы просто этого не знали.

***

— Чего он хочет сейчас? — То же самое, — огрызнулся Тео. Он все еще гоняется за этой гребаной палочкой. — Это, безусловно, рискованно, — торжественно произнес Снейп, поморщившись. — Вы не поверите, кто, по его мнению, украл ее у Григоровича, — размышлял Тео с особенно неприятной ухмылкой. — Гребаный Гриндевальд. К его удивлению, на лице старшего волшебника, похоже, отразилось согласие. — Это, — медленно проговорил Снейп, — вовсе не такая нелепая мысль, как тебе кажется. — Я ничего не знаю о Гриндевальде, — надменно сказал он, при этом фыркнув. — Это маленькое фиаско произошло чуть раньше моего рождения, вам не кажется, Северус? — Я рад, что у тебя все еще есть силы противостоять мне, — спокойно прокомментировал Снейп и нетерпеливо вздохнул. — Все благодаря ему, — горько отозвался Тео, беспокойно барабаня пальцами по столу. Тео вернулся в Паучий тупик для своих регулярных вечерних уроков окклюменции — в которых он, к сожалению, нуждался сейчас больше, чем когда-либо, — но маловероятно, что именно эта встреча будет продуктивной, поскольку они мало что делали, кроме как сидели в тишине с тех пор, как он туда попал. Учитывая его настроение, Тео, возможно, было бы лучше провести время с Дафной, которую он видел только один раз на этой неделе. — Надеюсь, что ты хорошо обдумал свою позицию в отношении Ордена, — отчеканил Снейп, неожиданно меняя тему. — Возможно, будет лучше, если тебе напомнят, насколько опасно вставать у него на пути. — Я не забыл, — прорычал Тео. — Мне не нужно испытывать проклятье Круциатус, чтобы освежить память. — И все же, как удачно, — мрачно заметил Снейп. — Я рад, что вы довольны, — огрызнулся Тео. — Но я не передумал. — Что? — Снейп резко сел. — Я не передумал, — повторил Тео. — Северус, честно — вы хоть слушаете, что я говорю? — Не надо, — произнес Снейп, его рука рассекла воздух. — Хотя бы на мгновение стань серьезным, Тео. Тебе нужно понять, что в реальности это будет значить, что тебе придется чем-то жертвовать… Тео громко оттолкнул свой стул и встал, начиная расхаживать по тесному кабинету дома. — Почему вы всегда думаете, что я не знаю, что делаю? — спросил он с долей разочарования. — Ты ребенок, — прямо ответил Снейп. — Нет, — по-детски возразил Тео. — Это так, — сказал Снейп. — Хотя меня больше беспокоит не столько твой возраст, сколько твой менталитет, — проворчал он. — Ты слишком стремишься расстаться со своей жизнью, и твое безрассудство достигло чрезвычайно опасного уровня… — Вы действительно так думаете? — спросил Тео, на мгновение ошеломленный. — Я только слоняюсь по комнате, растрачивая свою жизнь впустую? — А это не так? — поинтересовался Снейп, скептически изогнув бровь. — Честно говоря, Северус, — драматично вздохнул Тео. — Похоже, вы находите бесконечное удовольствие в том, чтобы упрощать мою личность. Вы же не можете всерьез думать, что это все. — Тео. Может, тебе стоит напомнить, что ты наложил на себя смертельное проклятье только для того, чтобы убедиться, что ты добился своего… — Это не было опрометчивым поступком, — огрызнулся Тео. — Это был спланированный шаг. — Это было верхом глупости, Нотт! — выплюнул Снейп. — Ты мог умереть по множеству причин, и выбрал эту? Я знаю, что ты беспокоишься о Драко, но этого недостаточно! — Недостаточно? Этого недостаточно? — эхом отозвался Тео, положив руки на стол и яростно наклонившись вперед. — Тогда чего было достаточно для вас, Северус? У вас настолько чистые мотивы, что вы считаете, что имеете право судить о моих? — Дело не во мне, — Снейп мгновенно отпрянул. — Блядь! — выругался Тео, откидываясь всем телом на спинку стула. — Вы так убеждены в том, что для меня лучше? Тогда назовите мне причину, которую считаете достаточно веской. Скажите мне, почему вы это делаете. — Нет, — холодно ответил Снейп. — Уходи. — Я ни хрена не уйду, — процедил Тео, болезненно стиснув зубы. — И если вам интересно, я могу выбрать более грязную дорожку. — Я несу ответственность за убийство родителей Гарри Поттера, — оборвал Снейп, заставив Тео замолчать. — Я передал Темному Лорду пророчество, которое убедило его нацелиться на них. Поэтому их кровь на моих руках. — Прошу прощения за мою бесчувственность, — прямо сказал Тео, уставившись на Снейпа, — но что с того, блять? У всех руки в крови… — Ее кровь на моих руках, — прервал Снейп, резко закрыв глаза. Ох. — Вы… вы были влюблены в мать Поттера? — растерялся Тео. — Был? — спросил Снейп, раздраженно шмыгая носом. — Нет. Он внезапно встал, повернувшись спиной к Тео. — Ты, конечно, сочтешь меня за дурака, — Тео едва подавил усмешку. — Выслушай меня, — сухо предложил он. Казалось, прошло несколько минут, прежде чем Снейп заговорил снова. — Всю свою жизнь я любил только одного человека, — сказал он. Фраза брошена так плавно и неспешно, как будто этот человек знал только одну истину, и она была единственная. — Я любил ее, но плохо. Я никогда не был достоин ее, — он резко оглянулся через плечо на Тео. — Я не знаю, почему думал, что когда-нибудь смогу быть достойным. Тео сдержал саркастический комментарий о Снейпе в подростковом возрасте; сейчас было явно не время. — Что произошло? — тихо спросил он. — Она была… маглорожденной, — осторожно ответил Снейп. — Мы познакомились в детстве, и как только прибыли в Хогвартс, на нашу дружбу обрушились испытания, с которыми, боюсь, я не справился. — Он слегка опустил голову. — Она была гриффиндоркой; я, конечно, был слизеринцем, а ее друзья — Поттер и ему подобные, были высокомерными, самодовольными. — Пауза. — Жестокими. Тео уловил проблеск страха во взгляде Снейпа, и он знал, что мужчина снова переживает его, какой бы ад они ни навлекли на него. — Поттер использовал заклятие, которое я создал, чтобы мучить меня и… Лили, она вмешалась… — Снейп закрыл глаза, это воспоминание отзывалось болью в сердце. — Я был унижен. Я сказал то, чего не должен был говорить. — Вы назвали ее грязнокровкой, — предположил Тео, внезапно вспомнив презрение Снейпа к этому слову. — Да, — он посмотрел вниз. — Но она была вашей подругой, — настаивал Тео. — Неужели она не простила вас? — Боюсь, что это была лишь вершина пресловутого айсберга, — с сожалением сказал Снейп. — На меня… скорее повлияли мои сверстники. Люциус Малфой, Эйвери, Мальсибер — я был слеп к истинным мотивам Темного Лорда, — добавил он. — Возможно, намеренно. В любом случае, признаюсь, я был очарован темными искусствами, и когда Лили усомнилась в моей преданности… Он замолчал. Последствия были очевидны. Тео знал, чем закончится эта история. — Драко был Пожирателем Смерти, — прокомментировал Тео. — Он, должно быть, называл Грейнджер грязнокровкой по меньшей мере тысячу раз. И все же… — Драко гораздо лучший человек, чем я, несмотря на схожесть его выбора, — сказал Снейп, возвращаясь на свое место с тяжелым вздохом. — И, так сказать, гораздо более удачливый. Тео внимательно посмотрел на него. — Они напомнили вам о вас и Лили, не так ли? — размышлял он. — Драко и Грейнджер — вы знали о них. Вы это устроили? Снейп скорчил гримасу полного отвращения. — Я не сваха, Нотт, — раздраженно усмехнулся он. — Содействие отношениям моих студентов никогда не было мне интересно и тем более не было моим приоритетом. — И все же, — парировал Тео, ухмыляясь. — Вы знали о них. Старший волшебник снова вздохнул. — Да, — коротко ответил он. — Я знал. — Как вы думаете, в чем разница между вами? — с любопытством спросил Тео. — Драко и Грейнджер ненавидели друг друга, а вы с Лили были друзьями. Почему она не смогла простить вас? — Я бы не совершил ошибку, спутав мисс Грейнджер с кем-либо, — заметил Снейп, и Тео почувствовал тень восхищения в его тоне. — Она безжалостна к тем, кого любит. Тео хотел ответить, но угрюмый профессор, казалось, на мгновение растерялся. — Лили всегда разрывалась между мирами, — с грустью вспомнил Снейп. — Когда я подвел ее, для нее было вполне естественно обратиться к Джеймсу Поттеру, который всегда был, так сказать, более подходящей парой для нее. — Тео скорчил гримасу, показывая, как он к этому относится. — Мисс Грейнджер, с другой стороны, довольно… непреклонна. — Хорошо, — отозвался Тео. — Драко это нужно. — Да, — согласился Снейп, затем слегка покачал головой, поправляя себя. — Да. Хотя я бы не стал сбрасывать со счетов тот факт, что мужчина, которым он стал для нее, гораздо более достойный, чем мужчина, которым я когда-либо был для Лили. Пожалуй, вот в чем действительно разница. — Жаль, что я не знал о них, — тихо сказал Тео, глядя на свои руки. — Я имею в виду, технически я знал, но я хотел бы, чтобы вы сказали мне или чтобы они пришли ко мне за помощью. Я мог бы быть там с ними… Я мог бы помочь им сейчас… — Сожалею, что карты не предсказали для вас более сносного будущего, — проговорил Снейп, разделяя редкий момент, чего-то похожий на привязанность. — Но с этим сейчас мало что можно сделать. За исключением, конечно, того, чтобы уберечь тебя от дальнейших ошибок. — Мы снова вернулись к этому? — Тео вздохнул. — Что, по-твоему, произойдет после дезертирства, Тео? — спросил Снейп, наклоняясь вперед. — Ты действительно думал о том, что… — Дезертирство? — повторил Тео. — Нет, я совершенно бесполезен как дезертировавший Пожиратель Смерти. — Он насмешливо фыркнул. — Я не хочу скрываться, Северус, правда. Честное слово! Вы как будто меня совсем не знаете… Снейп раздраженно откинулся на спинку стула. — Давай, Тео, поделись со мной своим грандиозным планом, — с сомнением усмехнулся он. — Расскажи, как ты собираешься выпутываться из этого и остаться в живых. — Мне плевать, выйду я из этого живым или нет, — беззаботно сказал Тео. — Я не знаю, что конкретно смог бы сделать — я мог бы быть информатором, может быть, каким-то разведчиком, я не знаю… Он немного запнулся и сделал паузу, пытаясь направить ход своих мыслей в другое русло. — Послушайте, если вы думаете, что я могу просто слепо служить Темному Лорду после… после всего, но вы, конечно, не обращали внимания… — Твои поиски Драко, твоя жажда возмездия — этого недостаточно, — отрезал Снейп. — Ты не можешь — ты не должен — ставить на кон свою жизнь. — Вы вступили в Орден ради одного человека, не так ли? — возразил Тео. — Для кого вы это делаете, если не для Лили? — Вряд ли это так просто, — устало произнес Снейп. — Единственным человеком, кто когда-либо простил мне мои грехи был Альбус Дамблдор. Какими бы ни были его мотивы, он дал мне еще один шанс, и как бы он ни решил использовать меня, он все равно дал мне возможность стать тем человеком, которого надеялась увидеть Лили — и я не могу забыть это, так же как я не могу забыть то, что Темный Лорд всегда верил, что я смог найти в себе силы простить ему ее убийство. — Но, когда это началось, — запротестовал Тео. — Когда вы ступили на этот путь. Это было для Лили, не так ли? Вы сделали это только для одного человека. — Он наклонился вперед, заставляя Снейпа посмотреть ему в глаза. — Это может быть другой вид любви, но я тоже когда-либо любил только одного человека, — напомнил ему Тео. — И вы можете быть тем человеком, который даст мне шанс, стать тем, кем я хочу быть, — добавил он. — Вы можете стать человеком, который верит в меня. Тем, кто поверит, что я поступлю правильно. Снейп смотрел на него несколько долгих мгновений, его темные глаза ничего не выражали. — Заляг на дно на какое-то время, — проинструктировал он через мгновение, и лицо Тео вытянулось. — Поговори с Гриндевальдом. Тео вздохнул, сокрушенно качая головой. — Хорошо, — пробормотал он. — А… я поговорю с Люпином, — сказал Снейп. — Для тебя, — уточнил он. Тео почувствовал, как у него забилось сердце, и с благодарностью поднял глаза, не зная, как это выразить. — Северус, — начал он, и Снейп закатил глаза. — Да? — Альбус Дамблдор не единственный человек, который простил вам ваши грехи, — неуверенно ответил Тео. Темные, прикрытые веками глаза, встретились с яркими, серьезными, зелеными, которые оставались таковыми несколько секунд. Тео подозревал, что, если бы Северус Снейп умел улыбаться, он бы так и сделал. Но так как это было не так, двое мужчин просто посмотрели друг на друга, впервые почувствовав некое родство, в котором, если быть честными, они оба очень нуждались. — Иди домой, Нотт, — высказался Снейп относительно нежно. Тео драматично встал. — О Северус, — протянул он, притворяясь, что падает в обморок. — Мой дом там, где вы. Снейп вздохнул. — Убирайся из моего дома.