Помеченный

Белоснежное одеяло с мятой простыней, а также большая часть их одежды валялись кучей на полу. Голова Тео удобно покоилась на гладком животе Дафны, и он закрыл глаза, наслаждаясь тем, что, как он знал, продлится не более пяти минут, прежде чем его разум снова затуманится от постоянной боли, которая стала его мучительной, искаженной реальностью. — Тео, — прошептала она, проводя пальцами по его волосам. — Опять что-то случилось, верно? Прекрасно. Не прошло и пяти минут. — Да, — ответил он, неровно проводя языком по своим припухшим губам. — Мне следует знать? — Ее пальцы остановились, нежно касаясь кожи его головы. Тео повернулся к ней лицом, приподнялся и поцеловал ложбинку между ее грудей. — Нет, — отрезал он, глядя ей в глаза. Дафна на мгновение подняла голову и посмотрела на него, ее ореховые глаза пристально изучали лицо, а затем она расслабленно откинулась на подушку. — Пусть так, — легко заметила она, пожав плечами. — Думаю, чем меньше я знаю, тем лучше. Он скользнул дальше вверх по ее телу, целуя шею. — Поверь мне, — вздохнул он. — Ты даже не представляешь, насколько это правдиво. Она повернула голову так, что ее губы оказались рядом с его ухом. — Ты точно в порядке? — прошептала она. — Да, — кивнул он, морщась. — По крайней мере, сейчас. Она похлопала его по плечу, проводя линии вдоль позвоночника. Она всегда двигалась, и ее движения отличались неспешностью. Возможно, это единственное их общее качество. — Как тут у вас? — небрежно спросил он, пытаясь представить себе жизнь, в которой он мог бы открыто существовать в ее мире. — Уф, — она извивалась под ним, и Тео перевернулся на бок, притянув ее к себе за талию. — Скучно. Можно подумать, что… не знаю, учитывая все происходящее, у моей матери хватило бы порядочности не заставлять меня участвовать в этих архаичных брачных традициях чистокровных, но… — Ты уже помолвлена? — перебил Тео, проведя рукой по ее бедру. Он ощутил легкий укол при этих словах, но они оба всегда понимали, что такое возможно. — Родители были в отчаянии, когда упустили Драко как вариант, — скучающим тоном произнесла она. — Сейчас они немного не в духе, хотя думаю, что уже выбрали Маркуса Флинта. — Этот чертов засранец еще не женат? — удивился Тео, скорчив гримасу. — Ты должна сказать своим родителям, что это, по всей видимости, означает, что что-то не так с… не знаю, — проговорил он, приподнимая ее подбородок своим носом и покусывая ее шею. — С его прибором. — Ты не можешь винить его за то, что он еще не женат, — заметила она, прижимаясь к крепкой груди Тео и хихикая. — Или мне напомнить тебе, сколько семей с нетерпением ждали моего совершеннолетия? — Нет, — признал Тео. — Звучит странно. Дафна и Астория были самыми желанными чистокровными ведьмами в Британии; отец Тео неоднократно говорил об этом. Пэнси тоже не отставала, но, основываясь только на внешности и родословной, Дафна обладала преимуществом. Кроме того, мать Пэнси, как известно, отличалась коварством и неприятным характером; наверняка каждому патриарху Священных Двадцати Восьми приходилось сталкиваться с необходимостью вести с ней переговоры. — Жаль, что ты выбыл из претендентов, — с сожалением заметила Дафна, не отводя взгляд. Тео подпер голову локтем, рассматривая ее. Они оба прекрасно видели на его руке воспаленную Метку, хотя ни один из них не хотел этого признавать. — О чем ты? — спросил он, скривив губы в озорной улыбке. — Не хочешь же ты сказать, что папаша Гринграсс почему-то против того, чтобы зятем стал выпускник Хогвартса. — Ради богатств семьи Нотт, думаю, он нашел бы способ это устроить, — ответила она. — По-моему, дело в другом. Тео ухмыльнулся. — В моей непростительной непутевости? — Она рассмеялась, посмотрев на него, а в ее глазах заплясали огоньки. — Он не в курсе этой детали, так что нет, — она перекатилась на живот, поймав его левое запястье в свою руку. — Твоя Метка, — произнесла она, проводя большим пальцем по предплечью. — Забавно, — с издевкой отозвался Тео. — Мне казалось, что твоя семья это поддерживает. — Так и есть, — согласилась она. — Глупцы они и есть глупцы, — закатила глаза. — Их больше волнует то, что случилось с Нарциссой Малфой. Что удивительно, они не хотят той же участи для меня. — Они не хотят, чтобы ты плодила новых маленьких Пожирателей смерти? Или играла в семью с Темным Лордом? — насмехался Тео. — Глупости. Он такой приятный гость. Благодаря ему дом становится уютным, знаешь ли. — Не сомневаюсь, — поджала она губы. Он поймал ее подбородок и быстро поцеловал, позволив своему носу задержаться рядом с ее, прежде чем отстраниться. Дафна закрыла глаза, и он замер, любуясь ее лицом, темными ресницами, изящно выделяющимися на фоне светлой кожи. — Точно не хочешь вернуться в школу? — задала вопрос девушка, ее веки дрогнули. — Ведь это не самый худший вариант, правда? — Я больше не могу этого сделать, — мрачно ответил Тео, убрав руку с ее лица и положив ее на поясницу. — И вообще, не хочу мешать твоим похождениям. — Моим похождениям? — с сомнением повторила она, приподняв бровь. — Я не занимаюсь подобным, Тео. — Ты могла бы, — он пожал плечами. — Возможно, стоит, в любой день кольцо может появиться на твоем пальце. — Ее рука путешествовала по его груди, и теперь он поднял ее, целенаправленно указывая на место, куда наденут кольцо. — В любой день. — Как жаль, что ты мне не пара, — сказала она, прикоснувшись пальцами к его губам. — Наверное, никогда не прощу тебя за то, что ты оказался таким неудачником. — Это точно, — согласился он. — Как бесчувственно с моей стороны. — Знаешь, — она осторожно приподнялась. — Я… я бы очень обиделась, если бы ты… не знаю, — она определенно знала, Тео спокойно ждал, позволяя ей на мгновение потакать ее немаленькой гордости. — Не думаю, что мне понравится мысль о том, что ты заменил меня, пока меня не было в школе. Ах. Какое очаровательное беспокойство, в свете сложившихся обстоятельств. Он сел, откинувшись на спинку кровати, и притянул ее к себе. — Даф, — обратился он к ней. — Я говорю это абсолютно серьезно, — он положил руки по обе стороны ее лица, заставляя посмотреть на него. — Вероятность того, что я умру, по меньшей мере, в тысячу раз выше, чем вероятность того, что я трахну кого-нибудь еще. Она издала нечто похожее на слабое хихиканье. — Ладно, — произнесла она, опрокидывая его на спину и позволяя себе упасть на него сверху. — Я не хочу, чтобы ты умер, — она отвернулась, изображая безразличие. — Не то чтобы я настолько заинтересована в твоей смерти. — С другой стороны, ты можешь чувствовать себя свободной и делать все, что захочешь, — убеждал он ее, хотя эта мысль не доставила ему особого удовольствия. — Ты свободная девушка, Даф. Пока, во всяком случае, — он улыбнулся ей, с внезапной болью осознав, что ему будет не хватать ее лица. — И лучше всего убедиться, что обо мне никто не знает. — Все равно никто не поверит, — она пожала плечами. — Ты? Со мной? — Дафна села и облокотилась на него, смело демонстрируя свою завидную фигуру. — Еще чего. Он засмеялся, грубо перевернув ее на спину. — Ты ужасна, — сказал он ей, наклоняясь, чтобы поцеловать. — Просто убедись, что позаботилась о себе, Дафна Гринграсс. — Взаимно, — согласилась она, целуя его в ответ с такой же пылкостью. — Будь осторожен, Теодор Нотт, — она прижалась к нему на мгновение. — Не стань таким, как Драко, — прошептала она, и в ее обычно чарующем тембре прозвучал намек на страх. — Он жив, — напомнил ей Тео. — И, скорее всего, с Грейнджер. Она состроила довольно сомнительную гримасу. — Я все еще в шоке, — небрежно заметила она, казалось, желая сменить тему. Дафна рассеянно постукивала пальцем по его плечу. — Они ведь ненавидели друг друга, так? — Ненависть — понятие относительное, — прокомментировал Тео. — И чем больше я об этом думаю, тем больше убеждаюсь, что она ему подходит. — Это точно, — подтвердила Дафна, лукаво ухмыляясь. — Вряд ли он станет счастливым, если не будет красавчиком в их паре. — Ты слишком строга к ней, Даф, — Тео закатил глаза. Не то чтобы он действительно имел право поучать ее в таких вопросах, поскольку за последние шесть лет он сам наговорил более чем достаточно ужасных вещей как в адрес Грейнджер, так и о ней; но, несмотря на это, Тео в редкие минуты самоанализа почувствовал, что ему, возможно, следует приложить усилия, чтобы загладить свою бесчувственность, а не поощрять ее. Дафна ответила на его замечание вялым пожатием плеч. — Знаю, я… я просто шучу, — вздохнув, произнесла она. — Наверное, она в чем-то даже хорошенькая, — поморщилась. — Странно это говорить, — призналась Дафна. — Как-то неправильно. Уверена, что где-то там Пэнси просто проснулась от собственного крика. — Пусть кричит, — Усмехнулся Тео. Он никогда не относился к числу ее поклонников. — Пэнси может пойти и… — Осторожно, — предупредила Дафна. — Ты говоришь о моей лучшей подруге. — Ну, она не Грейнджер, — проворчал Тео, а когда Дафна надулась, быстро поцеловал ее. — И ни одна из них не ты. Эти слова прозвучали как никогда ласково, и она, похоже, осталась довольна. — Соглашусь, Грейнджер была бы для него хорошим союзником, — тихо сказала Дафна, подумав, и Тео почувствовал огромный прилив облегчения. Он понял, что может рассчитывать на то, что Дафна не собирается слишком эмоционально выступать против Грейнджер, как это всегда делала Пэнси. Тео всегда нравилось это в Дафне. Несмотря ни на что, она оставалась справедливой. — Согласен, — бросил он небрежно. — Она всегда старалась ради Поттера и Уизли, — размышляла Дафна. — Во всем. — Тео энергично кивнул в знак согласия, не в силах предотвратить появление отвращения на лице при мысли об этой паре невыносимых идиотов. — Драко бы повезло, если бы она встала на его сторону… — Черт, — выругался Тео, вскакивая. — Черт, ты… Черт… Ты права! — Тео… Что? Что ты… — Дафна приподнялась на локтях. — Черт! — снова закричал он, спрыгивая с кровати. — Я не знаю, как я это пропустил… Я должен идти, прямо сейчас… — Теодор Нотт, — прикрикнула Дафна, грациозно спустившись с кровати и взяв его за плечи. — Если ты думаешь, что можешь просто уйти отсюда, не объяснив этой выходки… — Прости, — извинился он, положив руки на ее голую талию и притянув к себе. — Мне жаль, но я должен с кое-кем поговорить, и это не терпит отлагательств. — И я полагаю, ты не можешь сказать мне, в чем дело? — нахмурилась Дафна. Он быстро прижался губами к ее, а затем шагнул назад, натягивая трусы. — Нет, я правда не могу, — задохнулся он. — Поверь мне, я так чертовски опасен для тебя, что даже не должен быть здесь… — Как-то уже поздновато для этого, — Дафна протянула ему брюки, лежавшие на столбике ее кровати. — Знаю, — произнес он, одаривая ее взглядом благодарности и натягивая их. — Я знаю, но я не должен делать ничего, чтобы не усугубить ситуацию… — Тео, — его имя на ее губах заставило его резко остановиться. — Тео, мне просто нужно, чтобы ты знал, что я понимаю, — сказала она, делая шаг вперед и помогая ему застегнуть рубашку. Ее пальцы легко касались его груди, и он почти улыбнулся, подумав, каково это было бы, если бы Дафна Гринграсс помогала ему надевать рубашку каждое утро. Этот жест показался ему интимным, знакомым и каким-то прекрасным в своей обыденности. — Что бы ты ни делал, уверена, ты поступишь правильно. Она аккуратно поцеловала его в щеку и отошла, присев на край кровати. — Я верю в тебя, Тео Нотт. — Он остановился, чтобы посмотреть на нее. — Спасибо, Дафна, — пробормотал он, в груди нещадно щемило. — Хотя лучше бы ты верила в кого-то другого. — Не указывай мне, что делать, Нотт, — фыркнула она. Он подавился неожиданным смехом. — Я бы никогда, — согласился он, борясь с широкой ухмылкой. — И я вернусь до того, как ты отправишься в школу, — пообещал он ей, а она протянула ему его палочку. — Да, — согласилась она. — Вернешься. Ее милая, довольная улыбка была последним, что он увидел, прежде чем исчезнуть, хотя сейчас он не мог на этом зацикливаться. Он направлялся прямо в Малфой-мэнор и прямо к Нарциссе Малфой.

***

Гермиона резко села, обнаружив рядом с собой непривычную пустоту. Она незамедлительно ощупала прохладное место, где Малфой обычно устраивался рядом с ней, и, убедившись, что там пусто, почувствовала, как заколотилось сердце. Где же он был? Прошло уже несколько месяцев с тех пор, как она спала одна. Она поняла, что ей не очень-то нравится просыпаться вот так. Она быстро осмотрела противоположную сторону палатки, куда они втиснули кровати из палаток Гарри и Рона; Рон лежал там, что-то бормоча во сне. Гарри не было. Она сбросила с себя одеяла и неуклюже пробралась ко входу в палатку, чувствуя, как кровь с грохотом приливает к голове. Солнце только-только начало восходить. Что это за голоса? Она остановилась, прежде чем полностью выйти из палатки, и заколебалась. — Я рад, что ты счастлив, — Гарри. Она едва слышала его; он говорил очень тихо. Казалось, это был личный разговор, и довольно серьезный. — То есть, ты рад, что она счастлива, — Малфой. — А разве я не могу иметь в виду и то, и другое? — Можешь. Но даже при тех стремительных успехах, которых мы добились, сомневаюсь, что нахожусь для тебя в приоритете. — После всего, через что мы прошли, ты думаешь, я буду тратить время на то, чтобы лгать тебе? — Не знаю, Поттер. После сегодняшнего вечера я не уверен, что вообще тебя знаю, честно говоря. — Да ладно. Ты натравил домового эльфа на одного вора и вдруг стал незнакомцем… Они рассмеялись, но Гермиона нахмурилась. Она не поняла шутки. — Мне жаль, что тебе приходится проходить через это в одиночку, — Малфой выражал сочувствие? Редкость, мягко говоря. — Я не один. У меня есть вы трое. — Это не одно и то же, и ты знаешь. Я не смог выдержать неделю, проведенную вдали от Грейнджер, и был без сознания, наверное, половину из нее, если не больше… — С Джинни все по-другому. — Правда? Личный разговор. О девушках. Они сблизились. Как странно. Насколько Гермиона знала, Гарри не сказал ни слова о Джинни ни ей, ни Рону с тех пор, как они уехали. То, что Рон не затронул эту тему, конечно, имело смысл. В конце концов, это же его сестра. Но Гермиона только сейчас осознала, насколько бесчувственной она оказалась, учитывая, что они с Малфоем так открыто заявляли о своих отношениях, а Гарри ни разу не показался ей обиженным или смущенным. Как же она не подумала спросить, как он себя чувствует? Она мысленно пнула себя. Что это за мир, в котором Драко Малфой более внимательный друг для Гарри, чем она? — Она… независимая, понимаешь? — А Грейнджер нет? А я нет? — Джинни долго ждала меня. Она понимает, что я должен сделать это сам — вроде того. Но ты и Гермиона… думаю, другие. — И как ты думаешь? Да, с любопытством подумала Гермиона. Как он думает? — Это… это трудно объяснить. Но у нас с Джинни — у меня просто есть видение себя, своей жизни, понимаешь — скажем, мы находим эти крестражи, так? Мы все выживем, так или иначе, и когда все будет спокойно, и когда я смогу сосредоточиться на ней — вот тогда все наладится между мной и Джинни. Она — моя награда за… за все. За то, что все закончилось. Понимаешь? — Пауза. — Нет. Гермиона сдержала смех. О, Драко. — Да, ну… точно. Ты не понимаешь этого, потому что вы такие — ты и Гермиона. Вы не знаете покоя. В вас двоих нет ничего спокойного. Вы — вы как буря, вы оба. Вы в хаосе, но вы связаны, каким-то образом. Знаю, звучит глупо. — Она подождала, пока Малфой согласится. — Нет. Совсем не глупо. Что ж. Он предупреждал ее с самого начала, не так ли? Он полон сюрпризов, этот Драко Малфой. — Оу. Я ожидал, что ты скажешь мне, что я веду себя нелепо. — Ну, вряд ли я настолько предсказуем, Гарри. — И все же. — Еще одна пауза. Затем Малфой заговорил. — Думаю, ты прав на наш счет. О том, что у нас есть. — Да. Это не похоже ни на что, что я когда-либо видел. Уверен, что вам лучше вместе, честно говоря. — Мне определенно лучше с ней. — Не спорю. Снова возникла пауза. Малфой прочистил горло, что он обычно делал перед тем, как произнести что-то, что считал чрезмерно эмоциональным. — Что ж. Надеюсь, ты получишь тот счастливый конец, о котором мечтаешь. Даже если он будет с Уизли. Для Малфоя эти слова практически равносильны заявлению о нерушимой дружбе. Сердце Гермионы едва не выскочило из груди. — Спасибо, Драко. Она дала им немного времени, прежде чем выйти из палатки, не в силах сдержать себя. — Вы глупые мальчишки! — громко воскликнула она, ее губы дрожали от гордости. Они повернулись, чтобы посмотреть на нее. Сидя друг напротив друга у основания большого дерева в стороне от палатки, они выглядели уютно и привычно, как будто дружили много лет. — Я тут не при чем, — настаивал Малфой, не обращая на нее внимания. — Что бы тебя ни расстроило, можешь обсудить это с Поттером. Она рассмеялась и плюхнулась к нему на колени, целуя в щеку. Ей не нужно было объясняться. Лучше не признаваться им, сколько всего она услышала. — Почему вы не спите? — пыталась разузнать Гермиона, как давно они проснулись. Малфой крепко обнял ее, но пристально посмотрел на Гарри. — Ты ей расскажешь? — Малфой сильнее прижал ее к себе, но пристально посмотрел на Гарри. — Бросаешь меня под автобус, да? — уточнил Гарри. — При любом удобном случае, — весело ответил Драко, сияя самодовольством. Несмотря на их подтрунивание, это не звучало обнадеживающее. — Вы двое куда-то ходили? — спросила она, поглядывая то на одного, то на другого. Она попыталась соскочить с колен Малфоя, но он удержал ее, притянув обратно к своей груди. — Что вы, идиоты, натворили? — Не злись, — мгновенно успокоил Гарри, — но вчера вечером мы ходили на площадь Гриммо. — Что? — вскрикнула она, переводя взгляд с Гарри на Малфоя. — Скажи мне, что ты шутишь. Скажи мне, что ты не совершил такой невероятной глупости, как поход… — Я сказал, не злись… — вздохнул Гарри. — Я не соглашалась и никогда не соглашусь на это, Гарри Джеймс Поттер! — Ну с нами ведь все в порядке, — с досадой произнес Гарри, хотя выглядел он немного смущенным. — И на самом деле, думаю, ты будешь довольна — у Драко возникла гениальная идея… — Я не хочу иметь с этим ничего общего, Поттер, — прорычал Малфой, уткнувшись лицом между лопаток Гермионы. — Это все ты. — Хорошо, — Гарри тяжело вздохнул, уступив. — Я обманом заставил Драко, невиновного во всех возможных отношениях, пойти со мной на площадь Гриммо, где мы узнали, что Кикимер похитил Наземникуса Флетчера, который отдал медальон с крестражем Амбридж, так что… — Амбридж? — повторила Гермиона. — И как же мы должны… — Мы… убедили Наземникуса отдать долг Ордену, — пояснил Малфой. — Кикимер сообщит Гарри, когда Наземникус вернет медальон. — Как? — Гермиона сузила глаза, относясь к ситуации скептически. Гарри протянул монету. — Протеевы чары, — произнес он, в его глазах сверкали триумф и озорство. — Думаешь, я ничему у тебя не научился? — Кстати, — с любопытством вклинился Малфой. — Я тут слышал о том, что кто-то держал репортера в банке… Гермиона была благодарна Рону за то, что он отвлек ее, споткнувшись о вход в палатку, хотя удовольствие длилось недолго. — Что происходит? — резко спросил он, его глаза были мутными от сна. На лицах всех троих читались следы смеха, но каждый из них, казалось, испытывал неожиданное чувство вины, что заметно отразилось на их выражениях. — Хм, — мялся Гарри. — Они ходили на площадь Гриммо прошлой ночью, — объяснила Гермиона. — Похоже, Гарри близок к тому, чтобы заполучить медальон. Правда, Гарри? — Они ходили? — настороженно переспросил Рон. — Только… ты и Малфой? — Я все равно не спал, — оправдался Малфой. — Не мог заснуть. Рон обвиняюще посмотрел на Гарри. — Ты мог бы разбудить меня, — пробормотал он. Его поза осталась неподвижной. — Не принимай это на свой счет, Рон, они тоже меня не разбудили… — Гермиона громко вздохнула, предчувствуя беду. — Я с тобой не разговариваю, — огрызнулся Рон. Его обвиняющие голубые глаза не отрывались от Гарри. — Уизли, — начал Малфой, лениво потягиваясь, как он всегда делал, общаясь с Роном, но Гермиона зажала ему рот рукой, предотвращая любое оскорбительное замечание. Он игриво лизнул ее ладонь, и она подавила хихиканье. Малфой выпрямился, вспомнив кое-что. — Грейнджер, — позвал он, вернув голосу серьезность. — Чуть не забыл. Амбридж возглавляет какую-то регистрацию маглорожденных. — Чем они сейчас занимаются? — она почувствовала, что бледнеет. — Я не знаю подробностей, — признался он, покачав головой. — Но теперь они будут искать тебя. Нам придется прятать тебя так же, как и нас с Гарри. — Сивый говорил что-то похожее, — нахмурившись, напомнила она. — Что-то об охоте на «мятежных подонков и грязнокровок»… — Не называй себя так, — прервал ее Малфой, его бледное лицо вспыхнуло яростным румянцем. — Тебе придется выбрать более сдержанный способ реагировать на это слово, — раздраженно заметила Гермиона. — Что-то кроме того, чтобы бросаться им в меня или становиться чрезвычайно чувствительным при его упоминании… — Не буду, — упрямо заявил Малфой, поцеловав место за ее ухом. — Может, хватит? — сделал им замечание Рон. — Я все еще жду, чтобы узнать о прошлой ночи, а сейчас еще слишком рано, чтобы продирать глаза. — Думаешь, это был тот волшебник с Сивым? — вклинилась Гермиона, ее глаза расширились. — Может быть, Министерство… не знаю, нанимает людей, чтобы арестовать всех маглорожденных? — Амбридж вполне могла бы это сделать, — с горечью заметил Гарри. — Клянусь, иногда мне кажется, что она больше монстр, чем Вол… — Не надо, — напомнил Рон, бросив на него суровый взгляд. — Осторожнее, ладно? — Я и так осторожен, — защищался Гарри, кипя от разочарования. — Я… я просто забыл… Беда. Определенно грядет беда. — Давай, Грейнджер, — прошептал Малфой, жестом приглашая ее встать. — Пусть сами разбираются. — Но что мы… — нахмурилась она, а Драко слегка прикусил кожу на ее шее. — Чувствую, я смогу занять твое время, пока они не закончат. Она тут же встала, взяла его за руку и потянула за собой. Ему не нужно повторять дважды.

***

Она, конечно же, не спала; Тео не мог вспомнить, когда Нарцисса спала в последний раз. — Что случилось, Тео? — официально спросила она, моргая от света, исходящего от его палочки. — Погаси, — добавила она, фыркнув. — Раздражает. — Мне нужно поговорить с вами, — решительно заявил он. — Сейчас. Где-нибудь наедине. Презрительное выражение на ее лице мгновенно испарилось, и она кивнула, поднявшись на ноги. Эта женщина всегда была быстрой — всегда бесстрашной. — Иди за мной, — прошептала она, поманив его за собой. В Малфой-мэноре царила тишина, и Тео сосредоточился на ритмичном цоканье каблуков Нарциссы, пока они вдвоем торопливо шли по дому через крыло Драко. — Я думал, вы сюда не ходите, — с любопытством произнес он, оглядываясь по сторонам. Конечно, он прекрасно знал, что так бывает, но все равно надеялся, что Драко каким-то образом появится из-за угла, и нетерпеливо наморщил лоб. «Ради всего святого, Нотт, что ты делаешь в моем доме?» — Я и не вхожу, — категорично сообщила она. — Но если ты хочешь приватности… — Понял, — поспешил он вслед за ней. Она толкнула дверь в комнату Драко и закрыла ее за Тео, пробормотав Муффлиато, прежде чем наконец остановиться, ее лицо выражало нетерпение. — Это Драко? — спросила она, затаив дыхание. — И да, и нет, — ответил Тео, его желудок резко опустился, и он подумал, не слишком ли сильно отреагировал. — Я просто… Я кое-что понял. — Что именно? — нахмурилась Нарцисса. — Я не говорил вам об этом раньше, но думаю, что теперь вы должны знать, — поспешно пояснил Тео. — Причина, по которой я заставил вас уничтожить палочку Драко, заключается в том, что он не убивал Дамблдора. По крайней мере, это сделали не его палочкой, — уточнил он, его голос затих. — Это не он. Она, казалось, знала, что в этой истории есть нечто большее; выражение ее лица не изменилось. — И что? — Вам нужно кое-что знать о Гермионе Грейнджер, — сказал Тео, все еще пытаясь собрать воедино гипотезу, возникшую у него в результате разрозненных размышлений Дафны. — Она маглорожденная, верно? И лучшая студентка нашего курса… — Да, — нетерпеливо перебила Нарцисса. — Драко иногда упоминал о ней, как и Люциус. Мозг, стоящий за действиями Поттера, не так ли? — Да, — кивнул Тео. — Без сомнения. Если бы не она, Поттер был бы уже сто раз мертв. — И? — переспросила Нарцисса, надменно выгнув брови. — Какое отношение это имеет к Драко? — Вы должны понять — Грейнджер чертовски безжалостна, — объяснил Тео, вспоминая все, что знал о ней. — Она использовала чары Конфундуса на другом студенте только для того, чтобы Уизли попал в гриффиндорскую команду по квиддичу — она наложила неизлечимый сглаз на лицо другого студента за то, что тот был стукачом… — И? — возмущенно повторила Нарцисса. — Ближе к делу, Тео. — Я думаю, что Грейнджер убила Дамблдора ради Драко, — наконец проговорил Тео, и странная тишина опустилась на комнату после того, как это заявление сорвалось с его губ. — Подумайте об этом, — торопливо добавил он. — Поттер взял на себя вину за убийство Драко, но такого, очевидно, никогда не было — почему бы ему не оспорить чертово обвинение? Должна быть другая причина, по которой они не могли пойти в Орден. Тео прервался, ожидая реакции Нарциссы; когда ее не последовало, он решительно продолжил. — Они вынуждены скрываться, потому что Грейнджер убила Дамблдора — и они никак не могут сказать об этом Ордену, поэтому они ничего не говорят насчет слухов о Поттере… — он нахмурился, глядя на Нарциссу. — Вы слушаете? — Да, — она, казалось, смотрела в пустоту, и ее ответ прозвучал отстраненно. Тео уставился на нее. — И что? — задал он вопрос, повторяя ее нетерпеливый тон. — Вам есть, что сказать? — Да, — Нарцисса выпрямилась и медленно кивнула. — Я согласна с тобой, — холодно произнесла она. — Что? — неуверенно спросил Тео, ожидая, что женщине потребуется гораздо больше убедительности. — Вы согласны? — Да. Если мисс Грейнджер и мой сын действительно состоят в отношениях, и они настолько серьезны, как ты предполагаешь, то я не сомневаюсь, что твои предположения верны. — Я… правда? — вытаращился на нее Тео. — Да. — Но… — На ее месте я поступила бы так же, будь на месте Драко Люциус, — объяснила Нарцисса, в ее голосе прозвучала мягкость. — Будь это я, я бы так и поступила. И если она такая, как ты говоришь, я готова поверить в это. Тео покачал головой, ошеломленный. — Это… впечатляет, — прокомментировал он. — Честно говоря, я не думал, что вам понравится это предложение. — Нарцисса скорчила гримасу, как будто Тео сказал что-то нелепое. — Я люблю своего сына, — заявила она. — Я люблю своего сына, и, следовательно, любого, кто будет бороться за него, — она замолчала на мгновение, явно что-то обдумывая. — А теперь, похоже, мисс Грейнджер понадобится кто-то, кто будет бороться за нее. — Что вы имеете в виду? — помрачнел Тео. — Ты что, не обращал внимания? — нетерпеливо уточнила Нарцисса. — Регистрация маглорожденных, Тео. — И что с этим делать? — он все еще не уловил смысл ее слов. — Отсюда я мало что могу сделать для своего сына, кроме этого, — подумав, пояснила она. — Это я могу исправить. — Исправить? — глухо повторил он. — Да, — огрызнулась она, одарив его пытливым взглядом. — Мы должны защитить ее любой ценой, особенно если она с Драко. Она не должна попасть в этот список маглорожденных. — Люди все равно узнают… — Позволь мне заниматься тем, чем я умею, Тео, — осадила его Нарцисса, но потом смягчилась. — С другой стороны, ты, — ее голос дрогнул. — Сейчас тебе лучше не думать о том, что делаю я, а думать о том, что ты собираешься сказать Темному Лорду. Неужели она действительно считает его настолько тупым? — Я явно не собираюсь рассказывать ему об этом… — нахмурился Тео. — Я не это имела в виду, — пояснила она, и голос ее стал мягче и походил на материнский, когда она положила руку ему на плечо. — Тео, дорогой, я способна думать не только о своем сыне. Странно, что она намекает на заботу о нем. — Тогда в чем дело? — Ходят разговоры о смерти Гриндевальда, — отрезала она, и он понял, что выражение его лица подтверждает ее подозрения. — Ты не хуже меня знаешь, что Темный Лорд узнает, что ты ответственен за это. — Да, но… — напрягся Тео. — Не нужно объясняться со мной, — прервала его Нарцисса с необычной добротой в голосе. — Просто подумай об этом, прежде чем увидеться с ним. Убедись, что ты готов к встрече. Тео принужденно улыбнулся неприятной улыбкой, которая была больше похожа на гримасу. — На данный момент я готов ко всему, — хмуро отозвался он. — Знаю, ты готов. — И в этот раз твердость ее голоса скорее успокаивала, чем пугала. В этот раз она показалась ему больше матерью, чем королевой — и на одно мгновение он понял, что именно это ему и нужно. Любовь сильной женщины — очень, очень сильная вещь, понял Тео, шагнув в тепло неожиданных объятий Нарциссы. Тео, который не видел никого, кроме своего отца, Пожирателей смерти и Темного Лорда, не видел ничего, кроме мужчин, которые уничтожали себя и друг друга из-за тщеславия, гордости и ненависти — мужчин, которые несли смерть и разрушение и каким-то образом все еще находили в себе силы маскироваться под лидеров и солдат. Настоящая сила, как понял Тео, проявлялась в другом — в Нарциссе, которая так быстро отбросила свои предрассудки, исключительно из любви к сыну. Грейнджер, которая, вероятно, пожертвовала своей совестью и безопасностью ради Драко. Даже Дафна, которая, казалось, почему-то верила в Тео, несмотря на то, что не имела для этого практически никаких оснований. Тео горячо обнимал женщину, которая, казалось, была готова играть роль матери, единственной, что он когда-либо знал. Он надеялся, что однажды мужчин, вырастивших его, уничтожат Дафны, Гермионы и Нарциссы этого мира. В конце концов, любовь сильной женщины — очень, очень опасное оружие.