Помеченный

Казалось, Гарри и Рон никогда не перестанут ссориться. Не то чтобы это сильно беспокоило Гермиону, но именно в этом и заключалась проблема. Она должна предвидеть неприятности за милю, но не видела, и в этом виноват не кто иной, как Драко Малфой. Вероятно, она могла бы предотвратить происходящее, если бы он не был так хорош. В любом случае, все начиналось достаточно невинно. — Рон, — огрызнулся Гарри. — Ты когда-нибудь перестанешь возиться с этим радио… — О, извини, — съязвил Рон. — Что еще прикажете, капитан? Если ты так недоволен всем, что я делаю, то почему бы тебе не попробовать, ну, не знаю, навести справки об Ордене? Узнать, как поживает моя семья? — Сколько раз я должен тебе повторять… — Не знаю, Гарри! Похоже, еще как минимум один раз! Мне трудно поверить, что ты вообще заботишься о Джинни, учитывая, что ты даже не попытался связаться с ней! — Не ставь под сомнение мои чувства к ней! Гермиона вздохнула. Они снова ссорились внутри палатки, пока она и Малфой вышли наружу, чтобы собрать побольше дров. Конечно, она могла бы просто наколдовать огонь для тепла, но ей не хотелось полагаться в вопросах выживания исключительно на магию. Несмотря на бесчисленные защитные заклинания, которые они наложили, она все еще опасалась, что чрезмерное использование чар может привлечь нежелательных гостей. Желание вернуться к магловским методам, скорее всего, было вызвано паранойей, но остальные либо слишком заняты, чтобы спорить с ней, либо были Малфоем, который, казалось, втихаря забавлялся ее примитивными способами выживания и, как ни странно, с удовольствием потакал ее мании. Теперь, похоже, ей придется поспешить обратно. В очередной раз двум ее лучшим друзьям требовался судья, и хотя эта роль ей не нравилась, тем не менее, она была необходима. Одна мысль о возвращении к холодному молчанию четвертого курса и фиаско с «Кубком огня» заставляла ее рвать на себе волосы, но она взяла себя в руки и вошла в палатку в роли посредника, оставаясь терпеливым другом. Или жертвенным агнцем, в зависимости от ситуации. — Подожди, — остановил ее Малфой, схватив за руку и притянув к себе. — Позволь им, ладно? — Позволить им что? — скептически спросила она. — Убить друг друга? — Подумай об этом с другой стороны, — непринужденно сказал он, положив руки ей на бедра. — Это значит, что они заняты. — Малфой! — воскликнула она, отбрасывая его руки. — Они в палатке… — И что? — усмехнулся он. Драко прислонил ее к массивному дереву, прижав ее бедра к нему, и просунул пальцы в пояс ее джинсов. Она все еще слышала, как Рон и Гарри спорят. — Может, ты отвяжешься от меня из-за Джинни? Ты же знаешь, что мы не можем туда пойти! — Ну, ты мог бы хотя бы притвориться, что тебе не все равно! Она пыталась добраться до них, чтобы остановить ссору, правда, пыталась, но дыхание Малфоя на ее шее отвлекало. — Пусть ссорятся, — пробормотал он ей на ухо, медленно расстегивая пуговицу на ее джинсах и молнию, его пальцы мучительно осторожно прокладывали путь под резинку ее хлопкового нижнего белья. — Ты ничего не можешь сделать. — Неправда, — вздохнула она, хотя его пальцы, скользящие по ее клитору, отозвались такой дрожью, что она едва сдерживала стоны. — Я… я не могу… просто… — Ты можешь, и ты будешь, — прорычал он ей шепотом, стремительно разворачивая и прижимая грудью к дереву, останавливаясь лишь для того, чтобы грубо раздвинуть коленом ее ноги и крепко толкнуться к ней бедрами. — Ты не их нянька, Грейнджер. — И все же… — она задыхалась, его пальцы скользили внутри нее, а она инстинктивно подавалась навстречу его ладони. — Скажи мне, Гермиона, — прошептал он ей на ухо. — Чего бы тебе действительно хотелось? Он запутался свободной рукой в ее волосах, запрокидывая ее голову, чтобы получить доступ к шее, жарким дыханием опаляя и нежно прикусывая мягкую, чувствительную кожу. — Я… я не думаю, что это… совершенно справедливо… О, но она была близка. Так близка. Он провел большим пальцем по ее клитору, и она выгнулась навстречу ему, позволяя его имени сорваться с губ в умоляющем шепоте. — Еще? — спросил он, и она почувствовала, как Драко ухмыляется у нее над ухом. — Еще, — задыхаясь, согласилась она, закрывая глаза, когда он развернул ее и позволил спине соприкоснуться с деревом, а затем, стянув джинсы, оголяя ягодицы, прижался к ней. Не стоит говорить о том, что она забыла о своем беспокойстве по поводу Гарри и Рона. По крайней мере, на время. Раньше она никогда не считала себя любительницей отдыха на природе, но это дерево ей очень понравилось. В следующий раз, когда Гарри и Рон начали спорить, они все были на улице; им удалось провести пару дней в неловком, неуютном молчании, но в воздухе постоянно витало ощущение нестабильности. В любой момент их шаткое спокойствие могло дать трещину. — Ты лучше спишь? — спросила Гермиона, внимательно глядя на Гарри. Иногда она просыпалась поздней ночью от того, что Малфой сидел рядом с ней, читая одну из ее книг или записывая найденные им полезные заклинания, и она знала, что ситуация для него не улучшилась. Она полагала, что то же самое, вероятно, относится и к Гарри. — Не особо, — раздраженно ответил Гарри. Прошло уже несколько дней с тех пор, как он получил весточку от Кикимера, и она чувствовала его волнение. — Знаешь, если бы мы могли просто пойти проверить… — Правда? Мы снова будем это обсуждать? — прервал Рон. — Зачем нам вообще прятаться, если ты все равно собираешься бегать вокруг, подвергая себя опасности… — …ты же это несерьезно, Рон… — …и в любом случае, если ты собираешься пойти один, дай мне шанс увидеться с семьей… — Пойдем, Грейнджер, — пробормотал Малфой, подталкивая ее ко входу в палатку, тем самым уводя от разговора. На этот раз она не стала сопротивляться, и его губы приникли к ее губам, как только он завел ее внутрь. — Малфой, — она пыталась сосредоточится. — Однажды нам придется что-то предпринять… — Время еще есть, — прорычал он, быстро снимая с нее брюки. Она вздохнула и сдалась, решив, что еще один спор между Роном и Гарри не повредит. По крайней мере, они разговаривали друг с другом. Хуже уже точно не будет. Она толкнула Малфоя на кровать, и он слегка засмеялся, опираясь на локти. — Не терпится, да? — Заткнись, — строго отозвалась она, усаживаясь на него и стягивая через голову рубашку. — Или ты хочешь, чтобы мы просто посидели и поболтали? — Сомневаюсь, что мне будет интересно, что ты сейчас скажешь, — съязвил он, ухмыляясь так, как умел только он. Реакция ее тела была сильной — даже чувственной. А он выглядел чертовски привлекательно. — Ты уверен в этом, Драко? — она провела рукой по его торсу. — Даже если я спрошу… — она наклонилась, прижалась губами к его уху и прошептала, — …как тебе нравится? На это он громко застонал, скользнул вниз и взял в рот ее правую грудь, слегка пососал сосок и проложил дорожку поцелуев вниз по ее животу. Он расположился под ней так, что она оказалась на его плечах, выпрямившись и опираясь на изголовье кровати. Как только его язык коснулся клитора, она откинула голову, подавив хныканье. — Скажи мне, — пробормотал он, поворачивая голову, чтобы прикусить ее внутреннюю сторону бедра. — Я… да… Он просунул язык внутрь, и она задохнулась. — Что-то непонятно, Грейнджер?. — Заткнись, — сбивалась она, схватившись побелевшими от напряжения костяшками за спинку кровати. — Не… не останавливайся… Он усмехнулся и продолжил проникать в нее языком, его пальцы впивались в бедра и задницу, лишая ее всякой способности соображать. Она едва осознавала, что за окном разгорается спор. — Зачем я тебе вообще нужен? — Если ты так сильно хочешь уйти, то уходи! — И вместо этого Гермиона сосредоточилась на шуме крови в ушах, с оглушительным стоном проваливаясь в пучину оргазма. — Драко… Он перевернул ее на спину, входя с такой силой, от которой под веками мелькали яркие вспышки. Казалось, он мгновенно нашел ее место — то самое место — и это было сильное, мгновенное, безупречное блаженство. — Скажи мне, — повторил он, стиснув зубы от желания сильнее вбиваться в ее тело. — Хорошо, — стонала она. Так близко. — Вот так хорошо, Драко, — она приподняла бедра, крепко обхватив его ногами. — Драко… еще… Будучи экспертом, он позаботился о том, чтобы ей не пришлось повторять дважды. Ее стоны заглушали ругань Гарри и Рона за стенами палатки. Благослови Боже магию, подумала она, радуясь, когда Малфой рухнул на нее. Она предусмотрительно беззвучно наложила Муффлиато при входе в палатку, и оно им очень пригодилось. Не зря ее называли умнейшей ведьмой своего поколения. Ситуация между двумя ее лучшими друзьями не налаживалась, и, к сожалению, не улучшилась и ее концентрация. Ее первоначальная готовность вмешаться в отношения между Гарри и Роном ослабевала на фоне растущего удовольствия от проведенного с Малфоем времени. — Может, мне помешать им? — спросила она, выпутываясь из джинсов, когда Гарри снова набросился на Рона за его невыносимую задумчивость. Малфой прижал ее к своей груди, и их тела соприкоснулись с сильным шлепком. — Дай мне пятнадцать минут, — хрипло отозвался он, подхватывая ее на руки и бросая на кровать. Она издала приглушенный звук протеста, когда он навалился на нее, прижался губами к ее, пока она пыталась отдышаться. — Или двадцать, — сдалась она, и от его озорной ухмылки все тело задрожало в предвкушении. Драко Малфой полностью виноват в том, что произошло.

***

Драко старался не вставать с кровати, бодрствуя ночью — он знал, что Грейнджер запаниковала, когда это случилось впервые и в редкий момент самоанализа подумал, что почувствовал бы то же самое, и решив, что это плохая выходка — но когда он увидел Гарри, выскользнувшего из палатки, то без колебаний последовал за ним. Темноволосый волшебник бесцельно блуждал, и Драко на мгновение испугался, что он собирается сбежать. — Ты какой-то взволнованный, — прокомментировал Драко, остановив Гарри на полпути. — Так и есть, — отозвался Гарри, стараясь говорить спокойно. — Я видел, как он разговаривал с Тео. — С Тео все в порядке? — Драко почувствовал, как дыхание на время покинуло его. — Да, — Гарри кивнул. — Похоже, он принес Сам-Знаешь-Кому хорошие новости. — О, — Драко опустил взгляд. — Значит, он тот самый Пожиратель смерти. — Я бы не спешил с выводами, — предупредил Гарри, и Драко, вздохнув, сел на стул. — Расскажи мне, что случилось, — мрачно попросил он. — Вол… Прости, Сам-Знаешь-Кто охотится за палочкой, — ответил Гарри. — Это то, что было украдено у Грегоровича. И оказалось, что ее украл Гриндевальд. — Гриндевальд? — повторил Драко. — Темный волшебник? — Он самый, — Гарри подбирал с земли камни и бросал их — бессмысленное занятие, которое, казалось, означало, что он не знает, что делать со своим разочарованием. — Тео убил его. — Тео убил Гриндевальда? — потрясенно спросил Драко. — После Грегоровича? Он делает все это по приказу Темного Лорда? — Нет, вообще-то, — неуверенно признался Гарри. — Вол… Сам-Знаешь-Кто был очень недоволен, когда узнал об этом. — Я думал, ты сказал, что Тео принес хорошие новости? — нахмурился Драко. — Да. — И? — Ну, думаю, что Сам-Знаешь-Кто сначала послал Тео поговорить с Гриндевальдом, — объяснил Гарри, слегка нахмурив брови. — А потом Сам-Знаешь-Кто удивился, узнав, что Гриндевальд был убит, и не по его приказу — и он не смог проникнуть в разум Тео, что означает, что… — …Тео использует окклюменцию… Тогда, наверняка, в этом замешан Снейп, — голос Драко сквозил беспокойством. — Почему Снейп не помешал Тео принять Метку? — Не знаю, — произнес он в пустоту, пожав плечами. — Я все еще не уверен, что думать о Снейпе. — Тут я с тобой согласен, — согласился Драко, скорчив гримасу. — Но все равно. Тео? — Да. Итак, Тео — он сказал, что убил Гриндевальда, чтобы получить от него информацию. В животе у Драко неприятно заурчало. — Я сошел с ума? — спросил он Гарри, ища в его глазах поддержку, которую при других обстоятельствах он обычно искал бы у Грейнджер. — Иначе это совсем не похоже на поведение Тео?. — Не знаю, — поспешно возразил Гарри, подняв обе руки. — Я не знаю Тео, и я не знаю, что значит это для него. Он живет в кошмаре, — добавил Гарри, вздрогнув. — Я знаю, — прошептал Драко, борясь с дрожью. — Он живет в кошмаре, с которым я должен был столкнуться. — Это может изменить человека, — рискнул Гарри, кивнув. — Это изменило тебя. — Но может ли это подтолкнуть человека к убийству? — скептически поинтересовался Драко. — Я… я просто не представляю себе этого. Не Тео. — Ну, в случае с Грегоровичем, думаю, это было убийство из милосердия, — Гарри пожал плечами. — Что вполне могло быть и в случае с Гриндевальдом — я имею в виду, этот парень сидел в тюрьме десятилетиями, разве нет? — Это более правдоподобно, — признал Драко. — Хотя мне все еще трудно понять это. — Мы доберемся до него, — Гарри поднял глаза, встретившись взглядом с Драко. — Я обещал тебе это и держу свое слово. Мы доберемся до Тео, и тогда ты сможешь спросить его сам. Драко благодарно хмыкнул в ответ; он не хотел произносить слова, которые вертелись на языке, хотя Гарри, казалось, понимал. Слова достаточно простые. Спасибо. Мне нужно было это услышать. — Так что же он получил от Гриндевальда? — спросил Драко, отодвигаясь от Гарри. — Ты выглядел расстроенным, когда я пришел сюда. — Палочка, которую ищет Сам-Знаешь-Кто, раньше принадлежала Гриндевальду, а Дамблдор забрал ее после их дуэли, — он пристально посмотрел на Драко. — И мы оба знаем, где эта палочка сейчас. В кармане Драко, конечно же. Превосходно. Как кстати. — Почему ты не спрятал ее? — огрызнулся Драко, вскакивая на ноги. — Неужели у тебя вылетело из головы, что теперь Темный Лорд будет охотиться… — он остановился. — Подожди. Я мертв. — Верно, — Гарри бросил на него нетерпеливый взгляд. — Ну… — Драко нахмурился. — Теперь он определенно начнет разбираться в том, что произошло в башне. Не думаю, что он предположит, что палочка была уничтожена во время пожара — а ты? — Если он поверит, что взрыв уничтожил тело — твое тело — тогда я не понимаю, почему он будет сомневаться, что огонь мог уничтожить палочку, — отрезал Гарри. — Но у меня есть и другие сомнения. — Наверное, я никогда не смогу избавиться от сомнений, — огрызнулся Драко. — Возможно, до конца гребаной жизни. — Драко, — Гарри бросил на него взгляд. — Ладно, — раздраженно вздохнул Драко, присаживаясь. — Что еще? — Прежде всего, — Гарри сделал глубокий вдох. — Ты не замечаешь ничего необычного в палочке? Драко неловко поерзал. Он не говорил никому, кроме Грейнджер. — Да, — неохотно признал он. — Между мной и этой палочкой определенно есть связь, которую я не чувствовал со старой. — Я боялся этого, — лицо Гарри приобрело страдальческое выражение. — Ты думаешь, это что-то значит? — надавил Драко. — Ты думаешь, он хочет заполучить эту палочку из-за… чего-то, что она может сделать? — Я знаю, что это звучит смешно, — наклонился Гарри. — Но что если это та самая непобедимая палочка из книги Гермионы? Из «Сказки о трех братьях»? Драко моргнул. — Ты думаешь, что это может быть один из Даров Смерти? — спросил он, нахмурившись. — Это было бы… — Безумие, знаю, — подтвердил Гарри, горячо кивая. — Но разве это не кажется совпадением? У Дамблдора была палочка, которую хотел Волд… тьфу, Сам-Знаешь-Кто, а потом он оставил Гермионе ту книгу… — Пазл складывается, — озадачился Драко. — Черт, а я думал, что остроумно пошутил, когда говорил, что он хочет, чтобы ты нашел Дары. — Что если Вол… черт, — выругался Гарри, забывшись. — Что, если Сам-Знаешь-Кто охотится за Дарами? — спросил он с тревогой. — Может ли он стать Хозяином Смерти, как говорится в истории? Думаешь, это возможно? Это уже походило на кошмар. — Надеюсь, что нет, — настороженно ответил Драко. — И как по-твоему, я должен найти Дары? — обратился Гарри, его голос прозвучал на грани шепота. — Это то, что Дамблдор пытается мне сказать? Должен ли я стать Хозяином Смерти, чтобы победить Вол… его? В глазах Гарри мелькнул странный, яркий блеск, вызвавший у Драко тревогу. Он никогда раньше не видел такого выражения на лице Поттера — за все годы их знакомства, — и Драко понял, что не доверяет ему. — Дамблдор никогда не рассказывал об этом, верно? — поспешно проговорил Драко. — Он просто попросил тебя уничтожить крестражи, так? — Это все, что он сказал, — заметил Гарри. — Но он никогда не был силен в инструкциях. — Может, он просто хотел, чтобы ты помешал Темному Лорду заполучить его палочку, — осторожно предположил Драко. Ему не хотелось терять доверие Гарри, но он чувствовал необъяснимую потребность отговорить его от идеи завладеть Дарами. — Я бы не стал гнаться за этой идеей. Гарри поморщился. — Наверное, ты прав, — согласился он, слегка расслабившись. — Ты знаешь что-нибудь еще о старшей палочке из истории? Как думаешь, она вообще существует? — Слухи о могущественных палочках ходили и раньше, — задумался Драко. — Конечно, мастера палочек утверждали, что они могут создавать непобедимые палочки… — Должно быть это больше, чем слух, если Сам-Знаешь-Кто преследует его, ты так не думаешь? — спросил Гарри. — Он не похож на человека, который верит в детские сказки. — Тогда, возможно, он не знает о Дарах, — прокомментировал Драко, подсознательно взяв на вооружение поучительный тон Грейнджер. — Если он гоняется только за палочкой. — Наверное, ты прав, — кивнул Гарри, тяжело вздохнув. Чем больше Драко думал об этом, тем больше ему становилось не по себе. — Эта палочка, — нервно начал он. — По сюжету. Кто-то убивает первого брата, чтобы забрать ее у него — как думаешь, Темному Лорду придется убить, чтобы завладеть ею, или это лишь часть сказки? — Ну, Гриндевальд не убивал Грегоровича, и Дамблдор не убивал Гриндевальда, — сказал Гарри, нахмурившись. — Значит, если все, что нужно сделать, это победить владельца палочки, то, возможно, любой, у кого она есть, может ее использовать? — Есть только один способ это выяснить, — заметил Драко, доставая палочку из кармана и протягивая ее Гарри. Было ли это ошибкой? Он надеялся, что нет. Черт, как он надеялся, что нет. — Что мне делать? — осведомился Гарри, осторожно зажав палочку между пальцами. — Просто… Произнести какое-нибудь заклинание? Драко внимательно наблюдал за ним, ожидая, не появится ли во второй раз тревожная искра в глазах Гарри. — Помаши ею немного, — предложил он. — Как если бы ты взял палочку у Олливандера. — Он так и сделал; ничего. — Я бы что-нибудь почувствовал? — подумал Гарри, прикусив губу. — Ты что-то чувствуешь? — Да, — признался Драко, чувствуя, что палочка продолжает пульсировать даже сейчас. — Она… Я ощущаю ее магию. Даже когда не использую ее, — он пригладил волосы, пытаясь разобраться в своих мыслях. — Это похоже на продолжение моей собственной магии. Драко протянул руку, и Гарри вложил палочку в его ладонь, кажется, неловко выдохнув при этом. — И ты действительно обезоружил Дамблдора, — пробормотал Гарри, задумавшись. — Скажи мне правду, — внезапно потребовал он, не свойственным ему безжалостным тоном. — Ты думаешь, это может быть та самая непобедимая палочка? Драко неловко вздохнул. — Это… вполне возможно, — подтвердил он, склонив голову. — В ней определенно есть что-то необъяснимо странное. — Ладно, — произнес Гарри, начиная собирать картину по частям. — Итак, Волдем… черт, Сам-Знаешь-Кто думает, что ты убил Дамблдора, и что я убил тебя — так что, по его мнению, палочка принадлежит мне. — Черт, — выругался Драко, сдерживая смех. — Это всегда должен быть ты? Поттер, ты такая заноза в заднице Темного Лорда. — Я в заднице? — спросил Гарри, резко сев, хотя, казалось, до этого пребывал в оцепенении. — Давай по-честному. Я в полной заднице, не так ли? — Тебя трахали задолго до этого, — напомнил ему Драко. — Тебя трахали с самого рождения, и с тех пор ничего не изменилось. Единственное, что может стать еще хуже — поскольку я понимаю, что ты никогда не планировал, чтобы Темный Лорд убил или обезвредил тебя с самого начала, с непобедимой палочкой или нет… — Нет, — отозвался Гарри. — Это не входило в план. — Все станет еще хуже, если он начнет расследование событий на Астрономической башне, — побледнев, проворчал Драко. — А еще хуже только в том случае, если он узнает, что я жив. — Тогда нам всем конец, — Гарри похлопал Драко по плечу. — И я буду в хорошей компании.

***

Гермиона проснулась от того, что Малфой лежал рядом с ней, однако прижавшись теснее, поняла, что он холодный; она предположила, что он был снаружи. — Ты ведь никуда не уходил, правда? — прошептала она, с надеждой глядя в его нехарактерно взволнованные серые глаза. — Скажи мне, что не наделал глупостей. — Нет, — Малфой помедлил и спустя мгновение ответил. — Я ничего не сделал. Но мне нужно поговорить с тобой. Его взгляд прошелся по комнате, где Гарри играл со снитчем, который оставил ему Дамблдор, и Гермиона настороженно проследила за его взглядом. — Вы с Гарри разговаривали прошлой ночью? — спросила она, ее голос был все еще тихим. Ей не хотелось разбудить Рона. Малфой колебался. Что-то не так. — Мне нужно поговорить с тобой наедине, — неуверенно произнес он, его губы превратились в напряженную, суровую линию на красивом лице. Он казался встревоженным. Она не могла вспомнить, когда в последний раз видела его таким — если вообще видела. Возможно, сказалось недосыпание. — Это не личное? — уточнила она, жестом указывая на то место, где они лежали, укрывшись одеялом. Его взгляд метнулся к Гарри. — Нет, — мрачно подтвердил он. — Мне просто нужно поговорить с тобой наедине. После этого разговора Гермиона чувствовала себя беспокойно и тревожно; она попыталась заняться своими обычными утренними делами — пыталась каждый день переодеваться, несмотря на отсутствие необходимости, просто чтобы дать себе ощущение цели, несмотря на их праздное безделье, — но мысли были где-то в другом месте. Как только Рон и Гарри встали и начали собираться, она отправила их из палатки за водой. — Опять? — спросил Гарри, бросив на нее сомнительный взгляд. — Для чая, — поспешно объяснила она, торопя их. — Закон Гампа о трансфигурации элементов, вы не можете просто создать ее из воздуха… — Мы знаем, — вздохнул Рон, уже несколько раз слышавший это от нее. — Мы поняли, Миона. Она должна была уловить выражение усталости и разочарования в его глазах. Она знала его лучше, чем кто-либо другой, за исключением Гарри; она должна была знать. Она должна была знать, что лучше не посылать его, но ее отвлекли. Ей нужно думать о Малфое, и это затуманило ее рассудок. — Скажи мне, что происходит, — попросила она, как только они ушли. — Темный Лорд охотится за этой палочкой, — заявил ей Малфой, доставая ее из кармана и кладя перед ней. Он не терял времени даром; видимо, что он думал об этом все утро. — Вот за чем он послал Тео. — Ладно, — неуверенно протянула она. — Но мы уже прячемся от него, так что… — Думаю, что это палочка из «Сказки о трех братьях», — объяснил Малфой. — Я думаю, это один из Даров Смерти. — Вот почему он хочет завладеть ею? — она вытаращилась на него. — Не уверен, — уклончиво ответил он. — Сомневаюсь, что он поверит в сказку, и я сказал об этом Гарри. — Тогда в чем проблема? — нахмурилась она. — Гермиона, — он нервно поправил волосы. — Я думаю, что мы, возможно, уже владеем всеми тремя Дарами Смерти. — Я… что? — моргнула она. — Что… — Палочка, мантия и камень, — пересчитал он, загибая пальцы. — Это, скорее всего, палочка. Мантия Гарри должна быть мантией из сказки — в мире нет такой мантии, которая бы делала то же, что и его, уверен в этом. Она сглотнула с большим трудом, обнаружив, что во рту внезапно пересохло. — А последний? Воскрешающий камень? — Я не знаю точно, — нерешительно отозвался он, хотя выражение его лица говорило об обратном. — Но предполагаю. Дамблдор положил его в тот снитч, который дал Гарри. Что ж. Это, конечно, походило на игры Дамблдора. — И что это значит? — забеспокоилась она. — Если у Гарри есть все три… — Поправка, — мягко возразил Малфой. — У Гарри может быть два Дара, если моя версия верна. Третий у меня, и если я не ошибаюсь, ему придется убить меня или обезвредить, чтобы завладеть им. — Ну, очевидно, он этого не сделает, — возмутилась она. — Если только… — она сделала паузу, посмотрев на него с ужасом. — Так вот почему ты хотел поговорить со мной наедине? Ты думаешь, что он может попытаться забрать ее у тебя? — Грейнджер, история гласит, что тот, кто владеет всеми тремя Дарами, становится Хозяином Смерти, — сказал он, тщательно подбирая слова. — Хозяином смерти, — повторил он, будто думал, что до нее не дошло значение этих слов. — Для того, кто пытается победить самого опасного темного мага в мире, это, очевидно, довольно заманчивый титул. — И все же! — воскликнула она. — Мы говорим о Гарри… — Он думает, что Дамблдор послал его за Дарами, Грейнджер, — добавил он, и она снова увидела вспышку беспокойства, промелькнувшую на его лице. — И… Знаю, он твой друг, и ты хочешь видеть в нем лучшее, но… ты не видела его лица, Гермиона. Что-то странное произошло с ним, когда ему пришла мысль о возможности завладеть Дарами. От этой догадки пробежал мороз по коже. — И что же ты ему рассказал? — она поднесла руки к лицу и с ужасом заметила, как те тряслись. — Он знает о камне? — То, что камень находится в снитче, — всего лишь предположение, и нет, я не делился с ним этим, — проворчал Драко. — И я сказал ему, что если бы Дамблдор хотел, чтобы он завладел Дарами, то бы поручил ему это сделать. — Даже не знаю, — скептически заметила Гермиона. — Я имею в виду, что Дамблдор никогда не стремился объяснять свои намерения… — Знаю, и это только вопрос времени, когда Гарри сам придет к такому же решению! — горячо заявил Малфой, метаясь из угла в угол перед ней. — В лучшем случае, нужно просто тянуть время, но я… я не уверен, что это разумно… — Что ты хочешь сделать? — она взяла его руки в свои. Ее прикосновения всегда успокаивали его. — Если ты действительно беспокоишься об этом, скажи мне, что, по-твоему, мы должны делать. Он открыл рот, чтобы ответить, но громкий шум снаружи привлек их внимание, и он заколебался. — Может быть, нам не следовало отпускать их одних, — предположил он, открывая палатку и поспешно выходя из нее. — Черт, кажется, Поттер упал… — Что происходит? — спросила она, следуя за ним. Она не могла разглядеть Рона и Гарри с того места, где стояла, и этого уже было достаточно для беспокойства — Отойди, — внезапно скомандовал Малфой, делая шаг вперед и не сводя глаз с чего-то, чего она не могла разглядеть. Она попыталась пройти мимо него, но он вскинул руку, преграждая ей путь. — Не двигайся, — шипел он, сверкая диким взглядом. — Не издавай ни звука… — Что… Он зажал ей рот рукой, но потянул вперед, спрятав все ее тело собой. Без Малфоя, стоявшего на ее пути, она могла увидеть, что привлекло его внимание: Рон и Гарри были в нескольких футах от нее, оба сидели на земле, как будто их недавно сбили с ног. Кроме того, они — совершенно неразумно, яростно подумала она, — покинули периметр защитных чар, установленных Малфоем. Возникли, конечно, и другие проблемы, и в тот момент, когда она их обнаружила, в груди зародилась непреодолимая паника. Во-первых, они были не одни.