Помеченный

Малфой мэнор, 1991 год

— Волнуешься, Драко? Он отвел взгляд. Конечно, он нервничал, но вряд ли собирался рассказывать об этом матери. Ради всего святого, он был уже практически взрослым. — Нет, — высокомерно фыркнул он. — Я просто надеюсь, что Хогвартс не настолько опустился в статусе, как вы с отцом думаете, иначе не понимаю, почему я не еду в Дурмстранг. — О, не слушай своего отца, — ласково возразила Нарцисса, нежно прикасаясь рукой к серебристым прядям волос сына. — Мы с ним оба с удовольствием проводили время в школе, и ты будешь тоже. Он громко вздохнул, повторяя слова отца. — Ну, конечно, тебе нравилось, ты училась в Хогвартсе до того, как Министерство захватило это жалкое маглолюбивое правительство… — Дорогой, — Нарцисса опустилась на колени, чтобы встретиться с ним взглядом, приподняв пальцем его подбородок. — Драко, любовь моя, твой отец беспокоится о взрослых вещах. Тебе не стоит переживать по этому поводу, — она улыбнулась ему, ее голубые глаза излучали нехарактерную теплоту и были наполнены обожанием, адресованным только ему. — Просто наслаждайся происходящим, хорошо? — Да, мама, — послушно ответил он, наклонив голову, чтобы она могла поцеловать его в щеку. — И… Он замешкался, и ее губы изогнулись в понимающей улыбке. — Да? — поинтересовалась она. — В чем дело, Драко? Он наклонился вперед, опустив голову, как будто боялся, что кто-то может услышать. — Что, если мне не понравится? — тихо произнес он испуганным голосом. Выражение тревоги или неуверенности вряд ли свойственно Малфоям, и его отец наверняка пришел бы в ужас, услышав от него такую унизительную глупость — но этот момент слабости он приберегал только для нее. — А что, если я им не понравлюсь? — Дорогой, все будут любить тебя, — заверила она его, взяв маленькую ручку в свою, несмотря на то, что ее глаза опасно сверкнули. — Тот, кто не полюбит — дурак, — резко добавила она, — и мне жаль, что он может дышать. — Да, но… — вздохнул он. — И ты вернешься домой на Рождество, — напомнила она ему, ее тон смягчился. — Ты вернешься домой раньше, чем успеешь опомниться, — она снова присела, не обращая внимания на то, что ее юбка стелется по земле. — Это всегда будет твоим домом, Драко. Запомни это. Здесь ты всегда будешь в безопасности. Он наклонился к ней, прижавшись губами к ее уху. — Я буду скучать по тебе, мама, — прошептал он, смущаясь, несмотря на уверенность в том, что она ничего не расскажет. Она улыбнулась. — О, Драко, — с любовью произнесла она, заправляя прядь волос ему за ухо. — Дорогой, ты даже не представляешь, как я буду скучать по тебе.

***

Лес Дин, 1997 год

— Проверь список. Хотя у меня есть подозрение, что ты не найдешь его имени. Чертов Сивый, яростно думал Драко. Они должны были убить его при первой возможности. — Что же нам делать? — испуганно прошептала Грейнджер ему на ухо. — Я… моя палочка… — Моя тоже в палатке, — шипел Драко, нервно стиснув зубы. — Попробуй отойти туда… Она сделала шаг назад, но ее каблук провалился в землю, приземлившись на что-то с громким, оглушительным хрустом. — Стой, — мгновенно скомандовал Драко, схватив ее за руку. — Стой, не двигайся… — Но Гарри! — вздохнула она, ее голос затих. — Мы должны… Драко закрыл ей рот рукой, когда Сивый начал продвигаться в их сторону. — Не надо, — обратился он к ней, и она кивнула, ее глаза расширились. — Эй, — крикнул издалека один из волшебников. — Куда ты направляешься, Фенрир? Сивый подошел ближе, подняв руку к границе их защитных заклинаний; Драко замер, понимая, что любое движение может их выдать. — У этих двоих нет при себе палочек, — отозвался Сивый, принюхиваясь к воздуху. — Это значит, что они оставили их где-то поблизости. Драко задался вопросом, чувствует ли оборотень наложенные вокруг них заклинания, и надеялся всеми клеточками своей души, что его магия достаточно сильна, чтобы противостоять вторжению. Драко слегка подвинулся, повернувшись так, чтобы закрыть Грейнджер от посторонних глаз. В любой момент их защита может быть взломана, и у него не останется ни секунды на то, чтобы предпринять ответные действия. Без палочки, против оборотня, у Драко почти не было шансов — но его мысли занимала только она. Защитить ее. Защитить ее или умереть. Похоже, теперь это его жизнь. Она прижалась к нему, и он притянул ее ближе, затаив дыхание. Сивый опустил руку — в любой момент его пальцы могли коснуться защитных барьеров, и тогда… — Что вы, безмозглые говнюки, от нас хотите? — выплюнул Рон, на что Сивый, разъяренный оскорблением, повернулся. — Вы объясните нам причину этой жестокости, или теперь бродить по лесу, занимаясь своими делами, — это преступление? Драко издал сдавленный, судорожный вздох облегчения, когда Сивый стремительно развернулся и направился обратно к Уизли. — Ты наглец… Веснушчатому парню удалось отвлечь своего похитителя. — Черт, — вздохнул Драко, его сердце внезапно заколотилось в груди. — Черт, мне не доставит удовольствия благодарить Уизли потом… — Посмотри на Гарри, — обеспокоенно прошептала Грейнджер, указывая на него. Драко не мог ясно слышать разговор, но очевидно, что, несмотря на попытку Уизли изменить лицо Гарри — Драко ненавидел признавать это, но Уизли, похоже, действовал достаточно быстро, когда это требовалось, — Сивый сумел найти шрам Гарри и с триумфом продемонстрировал его своим товарищам по рейду. — Нет, — выдохнул Драко, чувствуя острую боль в груди при мысли о том, что Гарри могут разоблачить. Он стоял недвижимо, не отрывая взгляда, но краем глаза заметил, что Грейнджер тоже сопротивляется, отчаянно пытаясь побороть слезы. Куда они его поведут? У Сивого не было Метки, поэтому он не мог вызвать Темного Лорда; двое других тоже явно не Пожиратели Смерти. Они должны доставить его к Темному Лорду, а это могло означать только одно… — Вы отведете нас в Малфой-мэнор? — громко крикнул Рон, и у Драко свело внутренности. На мгновение он потерял способность дышать, его тело застыло во времени, а в голове пронеслось все, что он должен был понять до этой минуты, но не понял. Конечно, до этого дошло. До сих пор все текло слишком гладко, не правда ли? Грейнджер уже говорила об этом. Перспективы будущего провала по истине становились огромны, а Драко ведь едва задел верхушку айсберга. Очевидно, все должно было измениться. Разумеется, везение не продлилось долго. Драко придется выбирать между двумя одинаково ужасными вариантами. И они были одинаково чудовищны, да? С одной стороны: спасти Поттера, противостоять Темному Лорду, подвергнуть опасности себя и свою семью. А в противном случае что? Бежать. Бежать с Грейнджер, конечно же. Он не сомневался, что сможет спрятать ее, и без тени сомнения верил, что она — это все, вокруг чего он построит свой мир. Построит свою жизнь. Они могли бы провести жизнь вместе, где-нибудь далеко отсюда. На задворках сознания он уловил картины жизни с Грейнджер. Он видел, как она держит его за руку, безмятежно и спокойно — только они вдвоем. Где-нибудь на солнце, возможно. На пляже, если повезет. В белом платье — когда-нибудь. Там же Грейнджер держала на руках ребенка. Грейнджер улыбалась ему, слегка повзрослев. Немного старше, но счастливая. Каждый образ в его мыслях выглядел мирным и счастливым, перед ним рассыпались осколки жизни, которую, казалось, он мог выбрать, если бы захотел. Но потом он услышал ее голос в своей голове. — Я буду бороться за тебя, Драко, — заявила она, и у него защемило в груди от воспоминаний. — А ты бы не стал бороться за меня? Почему? Он спрашивал ее тогда, спросил и теперь. На самом деле, даже требовал ответа. Почему они вообще должны были сражаться? И их ли это борьба? Он наблюдал за ней, сдерживая слезы при виде Гарри, и слушал ее ответ. — Думаешь, я смогу жить с собой, оставив Гарри и Рона? Его сердце болело, пульсировало между жестокими ударами, но ее голос не утихал. Она была такой маленькой, такой уязвимой. — Неужели не понимаешь, что тебе придется выбирать? И что он предпринял, когда она сказала ему об этом? Он ответил, что им не стоит об этом говорить. Как дурак, да еще и слепой, он убеждал ее, что они справятся со всем. День за днем повторял он. Но сегодня все закончится, так? Сегодня он сделает выбор. Сегодня он перейдет к действиям, потому что речь шла не только о счастливой жизни с Грейнджер, как бы больно ему ни было это признавать. В этой войне есть правильная и неправильная стороны, и он обязан отыскать черту и пересечь ее. Это важнее него, важнее них. И всегда было важнее. Черт. Всегда было, не так ли? Просто до сих пор он этого не замечал. В ушах звенело, глаза горели. Блядь. Через несколько мгновений после выпада Уизли трое незваных гостей стянули Гарри и Уизли в небольшой тесный круг, и раздался громкий треск, после которого они исчезли. Грейнджер посмотрела на Драко, побледнев. — Что мы… — Мы пойдем за ними, — уверенно заявил Драко, откидывая волосы с лица. Он старался держаться ради нее, несмотря на бурю, бушующую в его голове. Черт. — Собери палатку, ладно? — Черт. — И захвати мантию Поттера. — Блядь, блядь, блядь, блядь, блядское все. — Она нам понадобится. — Драко, — если до этого она сдерживала слезы, то теперь точно заплакала. — Драко, это так опасно, ты уверен? — Уверен, — хрипло ответил он, не желая продолжать расспросы. Если бы он подумал об этом еще раз, то наверняка изменил бы свое мнение. Черт. Но реальность оставалась прежней. — Мы не можем их бросить. Она обвила руками его шею, на мгновение ее тело задрожало в его крепких объятиях, подавляя рвущиеся наружу рыдания, прежде чем она внезапно выпрямилась, сумев каким-то образом взять себя в руки так, что он остался потрясен и ошеломлен. Львиное сердце. Навсегда. — Верно, — согласилась она, кивнув. — Хорошо, — пробормотала она про себя, поспешно перечисляя все необходимое. — Палатка, мантия, твоя палочка… Она поспешила прочь, но остановилась, оглянувшись через плечо, задыхаясь. — Я люблю тебя, — призналась она ему, сильно прикусив губу. — Драко Малфой, я люблю тебя.

***

— Возьми все необходимое, Грейнджер, — поспешно пробормотал он, качая головой, и она кивнула. — Пока я не передумал. Он отставал от нее на несколько шагов, пока она металась по палатке, хватая вещи и быстро укладывая их обратно в свою маленькую сумочку. — Я люблю тебя, — прошептал он издалека. Она не слышала его, и он был благодарен ей за это. Он сомневался, что она вообще его поймет. — Ты никогда не узнаешь, насколько сильно, — произнес он шепотом, смирившись со своей участью. Малфой перенес их прямо в свою спальню, пока они находились под мантией-невидимкой Гарри, и как только его ноги коснулись пола, она увидела в его глазах ужасную сокрушительную реальность, с которой он столкнулся, вернувшись в свой бывший дом. — Добро пожаловать в Малфой-мэнор, — мрачно провозгласил он с неясной дрожью в голосе. Гермионе показалось, что она уже бывала здесь раньше, осознав теперь, насколько интерьер его комнаты в палатке напоминал спальню его детства. Как всегда, все было аккуратно и организованно, как и сам Малфой; массивная кровать с балдахином из красного дерева неоправданно велика для одного человека и покрыта, как и все остальное, изумрудно-зеленым одеялом. Очевидно, что это помещение он использовал только для сна, и теперь она вспомнила, что он упоминал, что большую часть времени проводил в своем кабинете или на улице, на метле. Комната казалась холодной и отстраненной, как и он сам когда-то. Как и от него, от этой комнаты исходил запах роскоши, хотя она выглядела до странности безликой. Он стал другим, поняла она, снова взглянув на него. Немного мягче. Он казался не к месту в этой комнате, и она поняла, что рада этому. — Как работают защитные чары? — спросила она, наблюдая за бесстрастным выражением его лица, когда он изучал комнату, предположительно на предмет выявления изменений в барьерах. — Ты можешь сказать, где они сейчас? Он пригладил волосы. — В некотором роде, — подтвердил он, кивнув. — Я чувствую, где находятся люди, но не конкретно Гарри и Уизли. — Нам придется обойти весь дом? — нахмурилась Гермиона. Во взгляде, который он бросил на нее, читались легкие нотки его высокомерной ухмылки. — Этот дом слишком велик, чтобы просто бесцельно бродить по нему, Грейнджер, — раздраженно заметил он, и, несмотря на то, что она слегка отмахнулась от его руки, она улыбнулась. — Они узнают, что ты здесь? — поинтересовалась она, стараясь не выдавать волнение голосом. — Как, по-твоему, отреагируют родители? — Не знаю, — признался он ей, нахмурившись. — Но они узнают, да. И нам нужно действовать очень осторожно, прежде чем они догадаются. Она услышала невысказанный подтекст в его голосе и вспомнила о действительности их положения. Она была нежеланной гостьей в этом доме. Не все изменилось. — Мы? — повторила она. — Или только я? — Грейнджер… — Он бросил на нее страдальческий взгляд. — Мне снять его? — предложила она, ее рука инстинктивно потянулась к кулону с буквой «М» на шее. — Понимаю, если тебе так будет легче. Следует ли мне… — Я не собираюсь отказываться от тебя, Грейнджер, — хрипло отозвался он. — Отказываться от нас, — он посмотрел на нее долгим, испытующим взглядом, положив свою руку поверх ее. — Оставь его, — приказал он ей. — Ты моя. В его голосе прозвучали собственнические нотки, подарившие ей глубокое, хотя и неуместное, удовлетворение. — Спасибо, — прошептала она, прижавшись губами к его щеке. За дверью послышался шум, и он протянул руку, оттеснив ее за спину и выхватив свою палочку. — Тихо, — прошипел он через плечо — разумеется, совершенно излишне, — и она кивнула, затаив дыхание. Дверь медленно открылась, явив стройную фигуру очень высокого, элегантного Тео Нотта. Он выглядел как-то старше и серьезнее; Гермиона с любопытством посмотрела на Малфоя, гадая, какой будет его реакция. — Драко. — Голос Тео звучал тихо, хотя это имя несло в себе оттенок привязанности, как будто он долго ждал, чтобы произнести его. — Я знаю, что ты здесь. Гермиона посмотрела на Малфоя и ободряюще кивнула. — Иди, — пробормотала она, и он коротко, нерешительно улыбнулся ей, сбрасывая мантию с плеч. — Ради всего святого, Нотт, — негромко воскликнул Малфой, придавая голосу возмущенные нотки. — Что ты делаешь в моем доме? Возможно, это не то обращение, которое она бы выбрала, с досадой подумала Гермиона, хотя она наблюдала, как лицо Тео на время стало пустым, когда он шагнул дальше в комнату, закрыв за собой дверь. — Ты здесь, — задыхаясь, проговорил Тео, медленно продвигаясь вперед, словно опасаясь, что это сон. — Это действительно ты. Ты здесь. Гермиона обнаружила, что затаила дыхание, когда два молодых человека, наконец, оказались лицом к лицу. — Я очень рад тебя видеть, Тео, — Малфой торжествующе кивнул. Без предупреждения Тео размахнулся и ударил Малфоя кулаком в лицо, его костяшки громко столкнулись с носом Малфоя, что вызвало громкий крик с обеих сторон. — Ты не мог оставить записку, ублюдок? — требовательно спросил Тео, когда Малфой застонал, схватившись за лицо. — Тео! — воскликнула Гермиона, поспешно наклоняясь, чтобы осмотреть лицо Малфоя. — Что… — О, здравствуй, Грейнджер, — спокойно поздоровался Тео. — Извини, просто накопилось за долгое время. — Ты с ума сошел? — возмутилась она, но Малфой уже выпрямился, и Тео заключил его в крепкие объятия, сильно хлопнув по спине. — Как ты посмел, — пробормотал Тео, явно борясь со слезами. — Как ты посмел… — Мне жаль, — повторял Малфой снова и снова. Гермиона не могла видеть его лица из-за спины Тео, но чувствовала, что его голос тоже сдавлен эмоциями. — Мне жаль… Я должен был уйти, я думал, что так вы останетесь в безопасности… — …ты всегда вел себя, как гребаный идиот, Драко, ты должен был доверять мне… — …знаю, я должен был… Я знаю, мне жаль… — …я принял гребаную Метку, чтобы найти тебя, ты, чертов мудак… — …это безумие, ты долбаный идиот… — …ты не знаешь и половины… Я искал тебя… — …я собирался найти тебя, клянусь, я, блядь, возвращался за тобой… — …и ты выглядишь чертовски глупо с этими волосами… это совсем не твой цвет… — …я не выбирал, ничего из этого не выбирал, я, блядь, клянусь… — …ты, блядь, я… я скучал по тебе, ты был мне нужен здесь… — …мне жаль, — задыхаясь, сказал Малфой, наконец, отстраняясь, чтобы посмотреть Тео в глаза. — Мне так, так невыразимо жаль, за все… — Но ты в порядке, — перебил Тео, схватив Малфоя за плечи и крепко встряхнув его. — Ты жив? — Я жив, — подтвердил Малфой, выразительно кивнув, и повернулся к Гермионе, его опухшие глаза с нежностью задержались на ее лице. — Благодаря Грейнджер, — добавил он, обнимая ее. Он вызывающе посмотрел на Тео, как бы приглашая того прокомментировать ситуацию. Но Тео только широко улыбнулся. — О, я знаю, — озорно заметил он. — Я всегда знал о ней, если ты не забыл, — он наклонился к Гермионе и подмигнул ей. — Я всегда отличался сообразительностью. Она нервно улыбнулась ему, не зная, что ответить. Не то чтобы это имело значение. Вряд ли она находилась здесь в центре внимания. — Поттер и Дерьмо-вместо-мозгов внизу с твоей мамой, — сообщил Тео Малфою, выпрямляясь, как будто только сейчас вспомнил. — Нарцисса только что убила Сивого. — Что? — Малфой на мгновение застыл в недоумении. — Почему? — Гермиона задыхалась. — Он… он что-то сделал с ними? — Не совсем. Но он заслужил это, — заявил Тео, — и, будучи чертовым гением, я выяснил, что ты была с теми двумя. Нарцисса взяла это на вооружение, особенно после того, как услышала, что Сивый угрожал тебе раньше. Я также догадался, что Грейнджер сделала для тебя, Драко, — добавил он, бросив на нее многозначительный взгляд. — Спасибо, кстати, — укоризненно поблагодарил он ее. — И я уверен, что Нарцисса тоже будет тебе благодарна. — Она… Она знает? — Гермиона вытаращилась на него. — Она знает о нас с Драко? — Знает, — подтвердил Тео, кивая. — Мне не понравилось рассказывать ей об этом, — категорично заявил он, бросив взгляд на Малфоя, подчеркивая это, прежде чем снова обратиться к Гермионе, — но она знает, и она убила Сивого ради тебя. И подделала записи о регистрации маглорожденных тоже ради тебя. — Она? — Гермиона потеряла дар речи и перевела взгляд на Малфоя. — Но… но я… — грязнокровка, с болью подумала она, осознавая свой статус как никогда раньше, стоя в этом древнем поместье. — Неужели ты думал, что она… — Нет, — признал Малфой. — Но, полагаю, мне не стоит удивляться. Моя мать… внушает страх. И защищает тех, кого любит, — он быстро притянул Гермиону к себе и поцеловал в макушку. — Совсем как другая ведьма, которую я очень люблю. Тео одарил их обоих нетерпеливым надменным взглядом, когда Гермиона повернулась, чтобы поцеловать Малфоя в щеку. — И это то, чего мне не хватало? — скучающим тоном поинтересовался он. — Потрясающе. Вы отвратительны, и, честно говоря, я никогда не испытывал такого удовольствия. — Пошел ты, Тео, — огрызнулся Малфой, закатывая глаза, хотя Гермиона видела по их с Тео лицам облегчение от того, что они воссоединились. Мальчишки. Она никогда их не поймет. — Ну, ты готов встретиться с матерью? — задал вопрос Тео, в его позу вернулась непринужденность. — Прямо так? — недоумевал Малфой, указывая жестом на едва заметное кровавое месиво, оставленное кулаком Тео. — Нет, блядь. Кто-нибудь, подправьте мне нос, иначе она меня никогда не простит.

***

Единственное, что Тео любил больше, чем присутствие Драко рядом с ним, — это приятное ощущение уверенности в себе, постоянный прилив радости от того, что он наконец-то получил доказательство своей чертовой правоты. Всю дорогу до подвала Тео молча восхвалял себя. — Не могу поверить, что у тебя есть мантия-невидимка, — пробормотал он в сторону, где, как он знал, шли Грейнджер и Драко. — Это Поттера, — раздался тихий голос Драко, несмотря на то, что он был тщательно скрыт мантией. — Все еще хуже, чем мы думали, у него еще и эта карта… Они негромко переговаривались друг с другом по пути в подвал, возвращаясь к привычному ритму. Грейнджер, однако, оставалась нехарактерно молчаливой — не то чтобы Тео винил ее в этом. К своему огорчению, он вряд ли сможет претендовать на звание ее друга. Что ж. Со временем она привыкнет. — Нарцисса, — произнес Тео, отходя в сторону, пока Драко снимал мантию с плеч Грейнджер. — Вы говорили, что у вас пропал сын? Глаза прекрасной ведьмы загорелись теплом, которого Тео не видел уже несколько месяцев — возможно, никогда. Она стремительно двинулась к нему, оставив Поттера и Уизли там, где они сидели. — Драко, — вздохнула она, подойдя к нему и нежно коснувшись темных прядей его волос, словно боялась, что он может сломаться. — Дорогой… — Здравствуй, мама, — произнес он несколько скованно, явно не желая проявлять эмоции. Однако выражение его лица мгновенно смягчилось, и Нарцисса заключила его в крепкие объятия. — Драко, — снова прошептала она, протягивая руку, чтобы погладить его по шее. — Не могу поверить, что снова вижу тебя. Тео с весельем отметил, что плечи Грейнджер неуклюже сгорбились, пока она наблюдала за происходящим. Когда взгляд Нарциссы внезапно упал на нее, бедняжка впала в панику. — Мисс Грейнджер, — обратилась Нарцисса, отходя от сына, чтобы оказаться лицом к лицу с гораздо более миниатюрной ведьмой. Грейнджер прикусила губу. — Можно просто Гермиона, — осторожно предложила она. — Если… если хотите, то можете называть меня так. Нарцисса медленно кивнула. — Гермиона, — согласилась она, и Тео уловил, как Драко облегченно выдохнул. — Спасибо, — она протянула руку и взяла сына за запястье, с любовью глядя на него. — Спасибо тебе за то, что ты сделала для моего сына. Грейнджер вздрогнула, все еще борясь с неуверенностью. Тео вряд ли мог винить ее в этом. Нарцисса — выше, старше, гораздо более потрясающая и бесконечно более выдержанная — внушала дикий страх, даже в самой мягкой форме. — Я люблю его, — заявила Грейнджер, вызывающе, почти защищаясь, подняв подбородок. Ее тон удивил Тео, хотя он с удовлетворением кивнул. Она молодец. — Я бы сделала это снова. — Хорошо, — мгновенно произнесла Нарцисса, ее глаза вспыхнули. Она протянула руку, указывая на кулон на шее Грейнджер, на который Тео раньше не обратил внимания, и повернулась к сыну. — Это… — Да, — кивнул Драко, и до Тео медленно дошло значение надписи «М» на кулоне, а также значение его расположения на шее Грейнджер. Хорошо, убежденно подумал Тео. Драко, безусловно, прошел долгий путь от бесконечных отговорок «между мной и Грейнджер ничего нет». И, кажется, даже похорошел. Нарцисса, удивив всех, раскрыла руки и заключила Грейнджер в неловкие объятия, удерживая ее несколько мгновений и что-то шепча той на ухо. Грейнджер, которая медленно расслабилась в объятиях, кивнула, ее глаза слезились, и обе женщины прижались друг к другу, разделяя то, что Тео мог только предположить, было их взаимной любовью к Драко, чертовски удачливому засранцу. Это был трогательный, невероятный момент. И Тео так и хотелось его прервать. — Что ж, — провозгласил Тео, в акустической обстановке комнаты его слова звучали почти как крик. — Теперь, когда с приветствиями покончено… — Гарри! — воскликнула Грейнджер, внезапно вспомнив, что он был рядом, и со слезами на глазах вырвалась из объятий Нарциссы. — Гарри, ты в порядке? — В порядке, — ответил Поттер, одарив ее, казалось, страдальческой ухмылкой. Она опустилась на колени перед его лицом, протягивая свою палочку. — Эпискеи, — четко произнесла она, кивнув, как только заметила, что его нос снова принял нормальное положение. — А теперь, пожалуйста, перестаньте ломать друг другу носы, — добавила она, одарив Тео уничижительным взглядом. — Тео! — нахмурилась Нарцисса. — Я тоже в порядке, если кому-то интересно, — заявил громко Уизли, поднимаясь на ноги, в то время как Драко подошел к нему, улыбаясь. — Прошу, пойми, как мне неприятно это говорить, — пробормотал Драко, протягивая ему руку. — Но спасибо тебе. Ты спас нас, и я у тебя в неоплатном долгу. — Правда? — весело заметил Уизли, на его лице мелькнула улыбка, когда он сжал протянутую руку Драко. — Из всех, Малфой единственный, кто проявил любезность? — он бросил взгляд на Поттера и Грейнджер. — Вам всем должно быть стыдно. — Это правда, — согласился Драко, легко кивнув. — Нам пора идти, — закатил глаза Поттер. — Разве нет? — Да, — согласилась Нарцисса, ее голос был тихим. — Да, пора. Эта мысль явно причинила ей боль, и Драко встал рядом с ней, будучи как всегда послушным сыном. — Спасибо, мама, — поблагодарил он, и она поцеловала его в щеку, жест одновременно холодный и ласковый. — Вам нужно уходить, — твердо произнесла она, хотя ей с трудом удавалось отпустить его. — Сейчас. Пока никто не заметил. Драко кивнул, а Поттер, Уизли и Грейнджер окружили его. — Ты идешь? — спросил Драко, выжидающе глядя на Тео. — Я? — моргнул Тео. — Да, ты, — раздраженно ответил он, нахмурившись. — Если только ты не хочешь остаться и стать Пожирателем смерти? — Иди с ними, Тео, — попросила Нарцисса, положив руку ему на плечо. — Но… — Тео только и смог, что пролепетать в нерешительности. — Я придумаю, что сказать Темному Лорду, — мягко добавила она. — Я могла бы обвинить Сивого, возможно… Но проблема была в другом. Тео повернулся к Драко, с трудом сглатывая. — Темному Лорду нужна вещь, хранящаяся у тебя, — произнес он, скорее утверждая, чем спрашивая, несмотря на формулировку. — Разве нет? Поттер вопросительно посмотрел на Драко, но наследник Малфоев не дрогнул. — Да, — подтвердил он, встретившись взглядом с Тео. — Тогда я должен остаться, — покачал головой Тео. — Это не так, — настаивал Драко, беспокойно шагая вперед. — Ты можешь пойти с нами, ты будешь в безопасности… И мы сможем побеспокоиться о другом позже… — Нет, — нахмурился Тео. — Нет, кто-то должен обеспечить твое прикрытие. Кто-то должен поддерживать ту маленькую авантюру, которую ты провернул. — Это не обязательно должен быть ты, — категорично заявил Драко, пораженный. — Тео, он убьет тебя, если узнает… — Я могу сказать то же самое о тебе! — огрызнулся Тео. — Послушай, я должен остаться. Я… — он резко понизил голос, наклоняясь, чтобы прошептать информацию, предназначенную только для Драко. — Я работаю со Снейпом… Я буду помогать Ордену, и я останусь здесь, ты понимаешь, ради твоей мамы… — Я не могу снова оставить тебя! — в панике воскликнул Драко. — Тео, я не могу… я не могу позволить тебе подвергать себя такой опасности, я не могу позволить тебе жить этим… Этим кошмаром… — Я выбрал это, — произнес Тео, грубо отпихивая Драко в сторону Грейнджер, глаза которой расширились от волнения. — Если ты решил так, то и я тоже! Это больше, чем я, Драко, и это больше, чем мы… — Я понимаю, — прохрипел Драко, вырываясь из хватки Тео. — Понимаю, но ты не можешь просить меня об этом… Ты не можешь рассчитывать, что я оставлю тебя в прошлом, только не снова… — Сделай это, — приказал Тео. — Блядь, сделай это, Драко, ты мне ничего не должен… — Я всегда буду тебе должен! — Драко кричал, его движения были бешеными. — Я всегда буду тебе должен… — И Я БУДУ! — Тео зарычал, и они оба, наконец, замолчали, тяжело дыша. — Я тоже, Драко. Так что просто позволь мне, — прошипел он, яростно вытирая глаза. — Просто позволь мне защитить тебя. Дверь в подвал распахнулась, и все испуганно обернулись. — Помни о своем обещании мне, Гермиона! — крикнула Нарцисса, накладывая на них Протего. — Идите! Сейчас же! — Драко! — Гермиона схватила его за воротник и исчезла с громким треском. Последнее, что увидел Тео, это мучительное, растерянное выражение лица Драко. Пошел ты, Драко. Ты мне брат. Тео поднял свою палочку и шагнул вперед. — Я прикрою вас, — обратился он к Нарциссе, и та безучастно кивнула. — Хорошо, — отозвалась она, придав голосу резкость. — Оно мне понадобится.