Помеченный

Тео нервно ерзал рядом со Снейпом. Он прилагал значительные усилия, чтобы не смотреть никому в глаза, и в то же время активно старался не показаться подозрительным. Он сомневался, что ему это удается. Тео не обладал особым актерским талантом — в отличие от Северуса Снейпа, разумеется. Тео никогда не понять, как этот человек мог сохранять необъяснимое спокойствие перед лицом шторма, который, как они оба знали, несомненно, надвигался. Может быть, это от того, что он всю жизнь переживал штормы, подумал Тео, разглядывая глаза Снейпа, прикрытые плащом. Несчастный профессор определенно прошел через многое. — Что значит, Малфой жив? — потребовал Фред, поднимаясь на ноги. — Как это возможно? И если это правда… — …если это правда, то почему Гарри не отрицает обвинения в убийстве? — спросил Джордж, присоединяясь к своему близнецу. Люпин, стоявший рядом с Тео и Снейпом, устало откинул голову назад. — О, нет, — тихо вздохнул он. — О нет. Тео перевел взгляд на своего бывшего профессора, ухмыляясь его довольно мрачной реакции. — Вам есть что рассказать? Головы всех членов Ордена в комнате повернулись к ним. — Ну, смелее, — нетерпеливо попросил Тео, подняв подбородок. — Я видел его, — пробормотал Люпин, опустив глаза на свои изрядно поношенные ботинки. Он покачал головой, а затем поднял ее, обращаясь к остальным. — Я видел Драко Малфоя, но тогда не понял… — Вы не поняли? — эхом отозвался Фред, повышая голос. — Вы видели весьма известную мертвую личность и не подумали никому рассказать? — Где он был? — озабоченно поинтересовался Джордж, небрежно откинувшись назад, изображая безразличие. — В очереди во «Флориш и Блоттс»? Выпивал пинту пива в «Трех метлах»? — Нет, — Люпин снова опустил взгляд, и даже Тео с подозрением нахмурился. — Я видел его с остальными, — он покачал головой. — Он был с Гарри, Роном и Гермионой. — Что? — вскрикнула Молли, выронив чашку чая, которую держала в руках. — Ты видел их? Ты видел Гарри и Рона? — Когда? — близнецы заговорили в один голос. Люпин выглядел крайне неловко, и Тео, возможно, пожалел бы его, если бы ему не терпелось услышать ответ. — В ночь нападения, — тихо произнес Люпин. — Гарри, Рон и Гермиона были наверху, а четвертым человеком, как я теперь понимаю, наверняка был мальчишка Малфой. — Вам не показалось, что об этом стоило упомянуть? — скептически спросил Тео, и близнецы энергично кивнули. — Да… — Пусть Римус объяснится, — холодно прервал Артур, бросив на сыновей успокаивающий взгляд. Тео вынужден отдать ему должное: Артур Уизли производил довольно неожиданное впечатление, и это замечание бросилось Тео в глаза даже перед лицом гораздо более насущных проблем. Патриарх Уизли, несмотря на свою довольно мягкую манеру поведения, определенно вызывал у своих сыновей такое же восхищение, какое Люциус когда-то вызывал у Драко. Разумеется, очень давно. — Гарри попросил, чтобы я никому не сообщал о его присутствии, — защищаясь, объяснил Люпин. — Это от меня не зависело… — Ты последовал указаниям подростка? — Молли укорила его, нахмурившись. — Ты должен был привести его сюда, к нам… — Это не мое дело, — холодно повторил Люпин, прервав ее. — В ту ночь он хотел поделиться правдой о сложившейся ситуации не больше, чем когда покидал Хогвартс. — Как они объяснили Драко? — спросил Тео, его любопытство взяло верх. — Кем, по их словам, он был? Люпин поджал губы, размышляя. — Они, видимо, покрасили его волосы, — прокомментировал он. — И надели ему очки. Конечно, я не видел его с тех пор, как преподавал в Хогвартсе, так что вряд ли я узнал бы его без характерных особенностей. Тео в тайне не согласился. Да, волосы Драко потемнели, но серые глаза и надменность, которые, как известно, являются родовым признаком Малфоев, невозможно скрыть. — И они называли его Дарси, кажется, Герайнт Дарси. — Тео улыбнулся, как раз когда Снейп хмыкнул. — Что? — Фред хмуро посмотрел на них. — Герайнт, — повторил Тео, согреваясь при этой мысли. — Это отсылка к одному из рыцарей короля Артура. Игра, в которую мы играли в детстве, — он посмотрел на Люпина и пожал плечами. — Если бы вы мне сказали, я бы понял, что это он. — Дарси — это персонаж из популярной магловской книги, — добавил Снейп, слегка вздрогнув, как будто реагируя на болезненное воспоминание. Тео понял, что Снейп, который все еще проживал в магловском районе, скорее всего, единственный, кто узнал эту отсылку. — Этот персонаж — довольно известный неприятный аристократ, — уточнил Снейп, и при этом сравнении выражение его лица изменилось, заражаясь легкими нотками всеобщего веселья. — Влияние мисс Грейнджер, я уверен. — А, — Люпин стыдливо опустил глаза. — Я не обратил на это внимания тогда… Слишком многое происходило… — Полагаю, на это они и рассчитывали, — понизив голос, заметил Снейп, и если бы Тео не знал его лучше, то мог бы подумать, что Северус пытается ободрить этого человека. Судя по недовольному бормотанию вокруг них, решение Люпина поддержать просьбу Поттера о молчании не пользовалось всеобщим одобрением, и Тео вряд ли винил их за это. Люпин с благодарностью посмотрел на Снейпа. — Предположения не помогут, — попытался оправдаться он. Это был очень веский довод, хотя, по мнению Тео, он довольно неубедителен. — Но все равно, думаю, об этом стоило бы упомянуть, — пробормотал Фред, и Джордж стоически кивнул в знак согласия. — Они всего лишь дети, — напомнила Молли Люпину, заламывая руки. — Если бы ты только сказал нам… — Не уверен, что в наших интересах зацикливаться на том, стоило ли Римусу делиться своими подозрениями, — осторожно обратился Артур к своей жене, а затем посмотрел на Снейпа. — Возможно, нам стоит сосредоточить свое внимание на том, что это изменит для нас, если вообще что-то изменит. — Да, — подтвердил Билл, оживленно кивая. — Согласен. — Что он знает? — Люпин посмотрел на Снейпа. Снейп прочистил горло, прежде чем ответить, и бросил на Тео многозначительный взгляд. — Сибилла Трелони произнесла пророчество, будучи в компании Темного Лорда, из которого следовало, что наследник Малфоев жив и находится на свободе, путешествуя с Поттером, — сообщил он отчетливо. — Используя свои выдающиеся способности к легилименции, Темный Лорд убедился, что Драко Малфой, действительно, все еще жив. Люпин пристально посмотрел на Тео. — Ты подозревал, что он жив, — уточнил Люпин. — Ты знал что-нибудь об этом? — Нет, — честно ответил Тео. Они выжидали, но Тео не собирался ничего объяснять. Он знал лучше. — Это лишь возвращает нас к вопросу о том, что если Гарри с Малфоем, — помедлив, сказал Фред, — и, предположительно, прикрывает его… — …тогда зачем брать на себя вину за его смерть? — Джордж закончил, кивнув. — Я сомневаюсь, что Гарри сделал бы что-то подобное, если бы Малфой действительно убил Дамблдора… — …что означает, что это должен был быть кто-то другой, — заключил Фред. — Это сделал не Малфой. — По какой причине Гарри отказался прийти в Орден? — задумчиво спросил Билл. — Римус, он тебе что-нибудь объяснил? — Он не рассказал ни одной версии событий, — мрачно признал Люпин. — Оглядываясь назад, мне кажется, что он кого-то защищал. — Или не доверял кому-то, — предположил Тео. Снейп посмотрел на него, и тот пожал плечами. — Ну-ка объясни, — потребовал Фред, и его близнец кивнул. — Гарри знает, что может доверять нам, — с опаской заметил Джордж, что было своего рода предупреждением. — Очевидно, нет, — заметил Тео. — Иначе, по какой причине он не пришел к вам? Ему еще не исполнилось семнадцати, значит, он целый месяц прятался, когда на нем оставался надзор — неужели вы думаете, что причина заключалась в его желании? Люпин выглядел обеспокоенным. — Если бы дело было только в том, что он защищал Драко Малфоя, то, конечно, он мог бы положиться на нас. — А это значит, — категорично заявил Тео, — что должно быть что-то еще, о чем он не захотел, чтобы вы знали. — Кто-то другой убил Дамблдора, — предположил Фред, его голос затих. — Мог ли Гарри это сделать? — Невозможно, — убежденно возразил Джордж. — Не может быть. Никто из них не мог. — Кого еще он стал бы покрывать? — поинтересовался Билл, несколько ошеломленный. Он посмотрел на своего отца, который выглядел озадаченным. — Ради кого еще он стал бы рисковать своей жизнью? — Или, — громко провозгласил Тео, его сердце бешено билось в груди, когда он повернулся к Снейпу. — В ком он сомневался? Воздух, казалось, внезапно похолодел. — Северус, — глухо позвал Люпин. — Что он имеет в виду? — Вы прекрасно понимаете, о чем я, — ответил Тео громко. — Кто рассказал вам о том, что произошло той ночью? Кто доложил Темному Лорду? От кого обе стороны получают информацию? — Тео, — предупредил Снейп, его голос угрожающе понизился. — Есть только один человек, который был там той ночью, видел, что произошло, и вышел невредимым. Только один гребаный человек мог знать, — он старался не колебался, его желудок опустился, когда он надвинулся на Снейпа. — Расскажите правду, Северус. Расскажите нам гребаную правду. Фред вскочил на ноги. — Он прав, — воскликнул он, выпячивая грудь. — Нотт прав — вы знаете, кто на самом деле убил Дамблдора, не так ли? — Вы должны, — добавил Джордж, его голубые глаза вспыхнули. — И Гарри знает, что вы знаете. Тео увидел, как члены Ордена Феникса неожиданно кивнули и стали переглядываться друг с другом, инстинктивно отпрянув от места, где стоял Снейп; Тео услышал дружные вздохи, шепот — все признаки распространения заразы, нахлынувшей на толпу и охватившую всю комнату. Тео стоял на своем, вонзая нож глубже. — Это были вы, — процедил Тео сквозь зубы. — Вы убили Дамблдора. Поднялся гул. — Северус! — Люпин задыхался. — Ты… ты не… — Вы отрицаете это? — осведомился Тео, скрестив руки. Снейп оглядел комнату, его глаза метались от одной шумной, обвиняющей персоны к другой. — Тео, — холодно попытался он. — Ты забываешься… — Мы доверяли вам! — воскликнул Фред, сжимая пальцы на своей палочке. — Он доверял вам! Джордж покачал головой. — Мы позволили вам выставить всех нас дураками, — поморщившись, произнес он, медленно поднимаясь на ноги. — Мальчики, — заговорил Артур, побледнев лицом. — Мальчики, подождите… Конечно… — он посмотрел на Снейпа, в его взгляде читалась мольба. — Конечно, есть объяснение… — Вы можете это объяснить? — грозно спросил Тео, делая шаг к Снейпу. — Можете? Попробуйте, Северус, — прорычал он. — Просто попробуйте. Ситуация складывалась неудачно. По комнате прокатился всеобщий приступ паники, и атмосфера вокруг стала явно напряженной. Беспокойной. Взрывоопасной. Именно такой, как они и задумывали. — Они не должны догадаться, — обратился Снейп к Тео, стоя в темной, неприветливой гостиной дома в Паучьем тупике. — О пророчестве? — спросил Тео, усаживаясь. — Вам придется рассказать им. Они должны знать. Они должны подготовиться. — Но это означает, что Грейнджер… — Снейп внезапно остановился, стиснув зубы. — Если пророчество касается Грейнджер, и они узнают, что она сотворила с Дамблдором… что она сделала… — Вы хотите защитить ее, — понял Тео, кивнув. — Конечно, — он вздрогнул. — Все это пророчество чертовски… не знаю. Жутко. — Да, — согласился Снейп, его губы скривились в отвращении. — Да, и Темный Лорд, скорее всего, попадет под его неуместное влияние… — он засуетился. — Не в первый раз… — Вы уверены, что оно о ней? — Тео прервался, прокручивая в голове содержание пророчества. Как оно звучало? Она не пустая угроза, какой кажется. Если наследник Малфоев падет, она обретет силу более великую и ужасную, чем та, свидетелем которой когда-либо являлся этот мир. — Вы уверены, что это Грейнджер? — снова спросил Тео. — Это может быть… Не знаю… Это может быть Нарцисса, почему нет? Источник хаоса и страданий. Он подумал о том, как светловолосая ведьма превратилась в оболочку самой себя, бродя по дому, словно в нем не хватало частички ее души. — Может и так, а может и кто-то другой, — нетерпеливо огрызнулся Снейп. — Утверждать, что ты располагаешь знанием о значении пророчества — глупое занятие, Тео, я бы вряд ли решился заниматься этим сейчас… — Тогда почему бы просто не оставить все как есть? — покачал головой Тео. — Почему бы не дать событиям развиваться своим чередом? — Для меня это не первый опыт с пророчествами, — рассердился Снейп. — Я знаю, как воспримут остальные. Знаю, во что другие предпочтут поверить. Тео отчетливо понимал, что этот человек столкнулся с болезненным напоминанием о своем прошлом, и, хотя ему было неприятно это делать, Тео решил не провоцировать его. Еще больше ему не хотелось признаваться самому себе, что Снейп, вероятно, прав. — Мы не можем позволить Ордену ополчиться против Грейнджер, — непреклонно заявил Тео, начав всерьез рассматривать возможные варианты. — Мы должны что-то предпринять. — Как только они узнают, что Драко все еще жив, они поставят под сомнение решение Поттера скрываться, — пояснил Снейп. Он беспокойно мялся, что для его жутко собранной натуры совершенно выходило за рамки нормы. — Они захотят знать, почему. — Значит, мы предоставим им причину, — невозмутимо отозвался Тео. — Мы ее придумаем. — Придется, — кивнул Снейп. — Хорошо, — вздохнул Тео. — Итак, если, гипотетически, Грейнджер не убивала Дамблдора, как и Драко, по очевидным причинам… Кто еще мог это сделать? — Кто бы это ни был, ему, несомненно, придется очень трудно — если не сказать совершенно невозможно — получить прощение, — пробормотал Снейп. — Кто бы это ни был, он не должен нуждаться в защите Ордена. — Кто же это может быть? — Тео беспомощно вскинул руки. Снейп остановился на полпути. — Что? — спросил Тео, глядя на скрытую мантией спину мужчины. Он почувствовал прилив досады, подозревая, что ответ ему не понравится. — Я, — Снейп повернулся на месте. — Я. Мы скажем, что это был я. — Что? — воскликнул Тео, вскакивая на ноги. — Вы не можете… Вы их информатор, и вы… вы посвятили им свою жизнь… — Теперь у них есть ты, — напомнил ему Снейп. — Я им не нужен. — Они ополчатся на вас! — крикнул Тео. — Они… Они могут убить вас на хрен! — Они не убьют меня, — Снейп вздохнул и покачал головой. — Или, по крайней мере, я исчезну до того, как они попытаются это сделать. — Вы не можете превратить себя в предателя, — со страхом возразил Тео. — Блядь, Северус… Разве вы не пережили достаточно дерьма в своей жизни, зачем создавать еще больше? — Это должен быть я. Это должен быть я. Я — лучший и единственный правдоподобный вариант. — Но… — И тебе придется обвинить меня. Не сомневаюсь, что они сами придут к такому выводу, каким бы непопулярным я ни был, но чтобы обеспечить их доверие, идею подашь ты. — Северус… — Не надо. — Блядь. Я не могу… — Таким образом, у Ордена не будет причин сомневаться в Поттере, Грейнджер или Драко. У Поттера наконец-то появится возможность обратиться к Ордену за помощью. На их общей спине станет на одну мишень меньше. — Да, да, хорошо, но вы… — Я буду в порядке. — Но… — Я буду в порядке. — Северус! — кричал Тео. — Вы аннулируете все, что совершили — каждую жертву, на которую вы пошли, все будет напрасно — никто не узнает, никто не поймет… — Ты поймешь, — отрезал он. — И я сделаю это. — Но… — Теперь у них есть ты, Тео. С ними все будет в порядке. Ты, конечно, подвергнешься опасности, но не больше, чем раньше. И ты завоюешь их доверие. — А вы? — Тео уставился на него. — Я? — Снейп пожал плечами. — Я выживу, — он измученно сел, выглядя так, словно постарел на несколько лет за последние пару минут. — Я всегда выживаю. — Блядь! — заорал Тео, бессмысленно нанося удары ногой по одному из отвратительных кресел Снейпа. — Не забудь сыграть убедительно, — посоветовал Снейп, приложив пальцы к виску. Что и привело их к этому моменту. Они переглянулись. — Хорошо сыграл, — пробормотал Снейп. — Да пошли вы, — ответил Тео. Снейп исчез. Все кончено.

***

— Что мы будем делать? — судорожно спросила Гермиона, принявшись метаться по палатке. Малфой проснулся от кошмара, и теперь ее бросало в дрожь при одной мысли об этом. — Если он точно знает, что ты жив… — Мы не будем ничего делать, — категорично заявил Малфой. — Мы не можем ничего сделать. — Он прав, — согласился Гарри, рассеянно прикасаясь рукой к шраму на лбу. — Что такое? — потребовала Гермиона, обернувшись к нему, уловив этот жест. — Он… — Ничего, — ответил Гарри, поморщившись. — Он просто… немного взволнован. — Скажешь мне, если увидишь Тео? — попросил Малфой, и Гарри кивнул. — Он в порядке, — заверил его Гарри. — Его не было той ночью. У Сам-Знаешь-Кого нет причин подозревать его. — Точно, — кивнул Малфой. — Забудь о Тео хоть на минуту! — воскликнула Гермиона, топнув ножкой по земле. Этот детский жест одновременно являлся и всплеском разочарования, и способом заставить Малфоя, очень рассеянную, очень опасную любовь всей ее жизни, переключить внимание. — А как же ты? Что значит «ничего не делать»? — Это всего лишь пророчество, Грейнджер, — пренебрежительно отмахнулся Малфой, потирая левое предплечье. — Оно ничего не значит. — Как ты можешь так говорить? — рассердилась Гермиона. — И ты! — набросилась она на Гарри. — Ты, как никто другой, должен знать, как серьезно Сами-Знаете-Кто относится к пророчествам! Думаю, Отдел Тайн все еще помнит об этом… — Послушай, — прервал ее Малфой. — Единственное, что мы точно знаем о пророчестве, это то, что плохое случится, если я умру. Так? — Да, но… — она замешкалась. — Ну, хорошие, блядь, новости, Грейнджер, я не собираюсь умирать, — заявил Малфой, фыркнув. — Пророчество этого не изменит. — Это правда, — помедлив, заметил Гарри. — Насколько нам известно, ничего не изменилось. — То, что Темный Лорд знает, что я жив, — это плохая новость, да, но мы всегда будем в опасности, если он отыщет любого из нас, — напомнил ей Малфой, протягивая руку, чтобы взять ее ладонь и осторожно притянуть к себе. — Единственное, что мы можем сделать, это продолжать прятаться. — И уничтожить побольше крестражей, — добавил Рон. Он сидел на полу и рассеянно возился с серебряным делюминатором. — Верно, — согласилась Гермиона, положив руки на плечо Малфоя, который задумчиво покусывал губу. — Думаю, нам следует поговорить о них. — Так и есть, — поддержал Гарри. — Мы все еще обладаем эффектом неожиданности, если он еще не понял, что мы охотимся на них. Как только он узнает… — Как только он узнает, каждый крестраж превратится в ловушку, — отрезал Малфой. — Так что лучше нам выяснить это сейчас. — Ладно, — кивнула Гермиона. — Так, и что мы имеем? — Четыре уничтожены, — сказал Гарри. — Медальон, диадема, дневник и кольцо. — Остается чаша Пуффендуй, — задумалась Гермиона. — А что еще? — Еще один, — нахмурился Гарри. — И сам Темный Лорд, — напомнил им Малфой. — Предполагаю, что самое веселое мы прибережем на напоследок. — Да, — отозвался Гарри, помрачнев. — Дамблдор сказал, что сначала мы должны уничтожить крестражи, тогда он станет смертным, и я встречусь с ним лицом к лицу. Фраза «я встречусь с ним лицом к лицу» не понравилась Гермионе, хоть она и не могла понять, почему. — Где может быть чаша? — спросила Гермиона, стряхивая с себя остатки сомнений. Она посмотрела на Малфоя, на свой привычный источник вдохновения. — У тебя есть какие-нибудь идеи? — Не совсем, — ответил Малфой, приглаживая волосы, пока размышлял над вопросом. — Древние волшебные семьи, такие как моя, обычно держат свое богатство поближе к себе, — предположил он. — К нему это не относится, — фыркнул Гарри в ответ. Он играл со снитчем, который оставил ему Дамблдор, подбрасывая его в воздух и подхватывая одной рукой. — Том Реддл далеко не Малфой. — А где лежали остальные? — поинтересовался Рон, задумавшись. — Другие места что-нибудь значили для него? — Приют в их числе, но сомневаюсь, что он его использовал. Пещера, где хранился медальон, была ближе всего, — пожал плечами Гарри. — Хогвартс для него был самым особенным местом, — отметила Гермиона. — Уверен, что он не стал бы хранить чашу там? — Сомневаюсь, — Малфой дернул плечами. — Уж точно не в Выручай-комнате, а где еще он там мог ее спрятать? — В Тайной комнате, но я не уверен, — добавил Гарри. — Не все волшебные семьи хранят свои драгоценности под рукой, — произнес Рон, неожиданно вспомнив предыдущий комментарий Малфоя. — Что, если он просто спрятал ее в безопасное место? — Например, куда? — Гермиона нахмурилась. — В Гринготтс, — Гарри сел. — Он мог положить ее в хранилище? — Люди именно за тем туда и ходят, чтобы сохранить вещи в безопасности, — неуверенно кивнул Малфой. — Хагрид сказал мне, что Гринготтс — самое защищенное место в мире, помимо Хогвартса, — внезапно оживился Гарри. — И Том Реддл, которому сказали бы то же самое, что и магловскому ребенку, узнавшему, что он волшебник, вероятно, тоже так думал. — Но у него нет своего хранилища, — произнесла Гермиона скептически. — Так ведь? — Нет, но готов поспорить, что он хотел бы его иметь, — усмехнулся Гарри. — Нет. Но он мог бы воспользоваться чужим. — Моим, — Малфой резко сел. — Блядь. Что, если он использует мое? — Думаешь? — спросила Гермиона, поморщившись, так как хватка Малфоя внезапно усилилась на ее руке. — Ну, он ведь занял мой дом, верно? — воскликнул Малфой, поднимаясь на ноги. — Он использует мой дом, использует моих родителей… И я ни секунды не сомневаюсь, что мой отец позволил бы ему воспользоваться нашим хранилищем — это ничто, по сравнению со всеми остальными хреновыми вещами, которые Темный Лорд присвоил себе. — Это весьма серьезное заявление, Малфой, — укорила его Гермиона, положив руки ему на грудь и пытаясь успокоить. В его серых глазах плескалась ярость. — Он воспользовался моей семьей, — прорычал Малфой. — Мы — все, кем он хотел быть, все, кем он притворялся… — Это может быть кто угодно, — напомнил ему Гарри. — Гермиона права… В смысле, логично, что это твоя семья, но это все еще слишком… — Кому еще он доверяет? — подумал Рон. — Кому еще? Кэрроу? Яксли? Снейп? Малфой покачал головой. — Единственным таким человеком является моя тетя Беллатриса, — пробормотал он, все еще в ярости. — Остальные, возможно, но я подозреваю, что чаша находится в одном из старых хранилищ, — он сел на кровать, опустив голову на руки. — Хранилище Священных Двадцати Восьми. Гермиона прикусила губу. — Не хочу с этим соглашаться, — произнесла она и повернулась к Гарри. — Но это в его стиле. — Мы, блядь, пойдем в Гринготтс, — вспыхнул Малфой, яростно поднимая голову. — К черту этого психопата… Гермиона обхватила его лицо ладонями, заставляя посмотреть на нее. — Драко! Взгляд его серых глаз был расфокусирован. — Что? — Драко, — она подождала, пока его дыхание нормализуется, и легонько провела большим пальцем по ровной линии его челюсти. — Что случилось с планом «остаться в живых»? Он нахмурился. — Я ничего не говорил о… — Она права, — вмешался Рон, и Гарри кивнул. — Мы не можем просто так заявиться в Гринготтс, — категорично заявил Гарри. — Думаю, ты это понимаешь. На секунду Малфой подумал, что может возразить, но в конце концов вздохнул, смирившись. — Да, знаю, — согласился он, опустив голову. — Но если он уже знает, что я жив — и если крестраж в моем хранилище… — Если он там, то да, возможно, оно того стоит, — подтвердил Гарри, хотя Гермиона бросила на него пронзительный и полный страха взгляд. — Если он там. Она категорически не соглашалась — не то чтобы это стоило говорить в данный конкретный момент. — Как бы мы вообще это узнали? — спросил Рон. — Мы же не можем… не знаю… спросить кого-нибудь… — Мы можем связаться с Тео? — занервничала Гермиона. — Он знает? — Вряд ли, — пробормотал Малфой, все еще сгорбившись на кровати. — А если он попытается выяснить, а потом попадется… — Точно, — вздрогнула Гермиона. — Не стоит. — Что если мы расспросим кого-нибудь в Гринготтсе? — предложил Гарри, переводя любопытный взгляд на Рона. — Моего брата, — сообразил Рон. — Билл работает в Гринготтсе… Гермионе эта идея нисколько не приглянулась. Чем больше людей знало об их местонахождении, тем легче их было бы вычислить, а в данный момент она считала, что важнее сохранить жизнь Малфою. Без него… Она побледнела. Она не могла вынести эту мысль. — Не думаю, что у него найдется подробный отчет о хранилищах! — перебила она, надеясь отогнать эту идею, пока Рон не увлекся ею. — И все же, — возразил Рон, не в силах побороть улыбку при виде такой перспективы. — Он мог бы помочь нам выяснить, к кому обратиться — свести с гоблином, например… — Обратиться в Орден? — спросил Малфой, вопросительно глядя на Гарри. — После пророчества ты уверен в этом? Внезапное замешательство, омрачившее лицо Гарри, очень встревожило Гермиону, несмотря на то, что загадочное заявление Малфоя в точности соответствовало ее замыслу. Как бы ей ни хотелось предотвратить распространение идеи обращения к Биллу Уизли, она была вдвойне обеспокоена неизвестным смыслом, который Гарри, казалось, извлек из весьма двусмысленного заявления Малфоя. И снова у нее возникло четкое ощущение, что эти двое разделяют некую общую точку зрения, в которую она, по непонятным для нее причинам, не была посвящена. — Давайте сначала все обдумаем, — призвала она, заняв место рядом с Малфоем и положив руку ему на колено. — Согласны на этом разойтись спать? Рон выглядел разочарованным, но кивнул ей полусонно. Малфой вздрогнул. — Только формально, — проворчал он, зарываясь лицом в ее плечо. — Вряд ли я когда-нибудь снова захочу спать. Она почувствовала внезапный, необъяснимый трепет в животе, когда поцеловала его в макушку, ощущая мягкие пряди его волос на своих губах, обхватив руками широкий разворот его плеч. Подобное чувство повторялось множество раз в течение последних дней, но в конце концов она перестала считать. Она проигнорировала его. Им следовало бы просто сбежать.