Помеченный

— Нет, — произнес Драко твердо, откидывая край палатки в сторону и стремительно направляясь к выходу. — Мы должны сказать ей. Гарри бежал за ним. — Драко, — задыхался он, пытаясь схватить его за руку. — Драко, нельзя, ладно? — Почему нет? — потребовал Драко, резко развернувшись. — Это всего лишь пророчество, Поттер, оно ничего не значит… — Если это так, тогда зачем давать ей повод для беспокойства? — требовательно спросил Гарри, оглядываясь по сторонам и понизив голос. Грейнджер спала, но Драко явно собирался кричать. Он не мог успокоиться, и так продолжалось с момента крайне нежелательного визита Темного Лорда. В его разум вторглись. Никто теперь не в безопасности. — Что ты хочешь от меня, — процедил он, стиснув зубы. — Пока ничего, — мягко ответил Темный Лорд. — Хотя тебе и в самом деле стоило умереть. — Мы не знаем точно, что в пророчестве говорится о ней, — возразил Драко, поджав губы. — Это лишь предположение, оно не обязательно должно быть правдой. — Если расскажешь ей, пророчество может сбыться, — подчеркнул Гарри. — Дамблдор говорил, что Сам-Знаешь-Кто сделал меня Избранным, убив моих родителей. Но ведь я не родился избранным. — Она умнее этого, — фыркнул Драко, не понимая, что заставляет его вести себя так агрессивно. Почему-то он чувствовал себя уязвленным. — Она не будет просто… бездумно верить в него… — Если ты на самом деле думаешь, что это правда, почему сразу же не сказал ей об увиденном? — серьезно спросил Гарри, скрестив руки на груди. — Если ты действительно в это веришь, почему она еще не знает? — Я блядски напуган, вот почему! — крикнул Драко, и Гарри бросил на него предупреждающий взгляд. — Это пророчество о моей смерти, Гарри! — он начал метаться, испытывая дрожь в руках. — Я не хочу представлять, что с ней что-нибудь случится, когда меня не будет рядом! — Ты либо веришь, что речь идет о ней, либо нет, — холодно отозвался Гарри, глядя на него равнодушным взглядом. — Что же из этого? Драко запустил руку в волосы, взъерошив их от досады. — Я не хочу верить, что любимая девушка может стать «воплощением хаоса и страданий», но, клянусь, Гарри, все остальное, часть про чужую, про «рожденную в другом мире», про связь с тобой… — он возмущенно вздохнул. — Не знаю. — Так что именно ты хочешь сделать? — уточнил Гарри, с досадой сводя брови. — Сказать ей, что думаешь, что есть шанс, что она… ну, не знаю… зло? — Нет, — прошипел Драко. — Нет, это… я так не думаю, совсем нет… — Надеешься, что она убедит тебя, что речь не о ней? — Гарри шагнул вперед и вцепился в плечи Драко. — Этого ты хочешь? Ее подтверждения? — Нет! — Драко отвернулся, понимая, что проигрывает спор. — Тогда чего… — Я просто… Я… Я люблю ее, — заикаясь, произнес Драко, опускаясь на землю. — Я давно пообещал ей, что никогда не стану ей лгать… Обещал, ничего от нее не скрывать… — Это всего лишь догадки, а не тайна, — напомнил ему Гарри. — Ты рассказал ей о пророчестве столько, сколько необходимо. — Но… — Если бы все было наоборот, ты бы рассчитывал, что она расскажет тебе? — заметил Гарри. Справедливое предположение. Так уж сложилось в жизни, что Грейнджер всегда отличалась осторожностью в предоставлении информации. Однажды она сама сказала: «Я должна проверить кое-что прежде, чем смогу тебе рассказать, доверься мне?» — Она никогда бы не солгала мне, — возразил Драко срывающимся голосом, отбрасывая эту мысль. — Она никогда не сомневалась во мне… Ни разу, ни разу… — Ты не сомневаешься в ней, — настаивал Гарри. — Ты просто… осторожен. — Думаешь, это она, правда? — драматично спросил Драко. — Вот почему ты хочешь сохранить это в тайне. — Гарри огляделся вокруг, прежде чем ответить, на его лице отобразилась горечь. — Да, — признался он. — Я думаю, что пророчество относится к ней. На мгновение они замолчали, позволив тяжести этого заявления обрушиться на их головы. Драко оцепенело кивнул. — Я тоже так думаю, — подтвердил он, чувствуя сокрушительный удар в груди; эта боль была безошибочным предвестником предательства. — Но я не… Я не хочу верить в это… — Но Дамблдор, — небрежно добавил Гарри. — Верно? Драко вспомнил ее голос, тот мрачный тон, с которым она поведала ему о своих сокровенных страхах. Я думала, это будет сложнее, чем оказалось. Разве я не должна была что-то почувствовать? Разве это не должно было причинить мне боль? — Не думал, что она способна на такое, — хрипло отозвался Драко. Он посмотрел на Гарри, его взгляд выражал скорбь. — Я знал, что она сильна, знал, что она защитница — даже знал, что она безжалостна… — Но ты не знал, что она зайдет так далеко, — закончил за него Гарри, явно повторяя собственное мнение по этому вопросу. — Ты не знал, что все зашло так далеко. — Что это говорит обо мне? — возмутился Драко. — Что это говорит обо мне, если я стану обвинять ее в том, что она совершила ради меня — чтобы защитить меня — вопреки себе? Они оба на мгновение напряглись. — Ты хочешь рассказать ей о своих подозрениях, чтобы не чувствовать себя виноватым за то, что скрыл это от нее, — уверенно заявил Гарри. — Эгоистично, тебе не кажется? — Я эгоист, Поттер, — пробормотал Драко, обхватив голову руками. — Ты не эгоист, — сурово поправил Гарри. — Но если признаешься ей, что считаешь, что пророчество о ней, то только посеешь сомнения в ее сознании. Ты только усугубишь неизбежность происходящего. — Это может быть и не она, — попытался Драко, склонив голову. — Это может быть не она. — Теперь произнеси это так, как будто ты серьезно, — Гарри насмешливо хмыкнул. — Я серьезно, — Драко поднял голову и посмотрел на него. — Тогда я предлагаю тебе потратить немного больше времени на то, чтобы убедить себя, прежде чем решить, что именно ей нужно знать, — предупредил Гарри. Над верхушками деревьев всходило солнце. Еще одна ночь прошла без происшествий. Должен ли он начать их считать? — Не дай мне умереть, Поттер, — прохрипел Драко дрожащим от страха голосом. — Не позволь, чтобы до этого дошло. — Гарри положил руку ему на плечо, и на мгновение Драко успокоился. Но только на мгновение. — Что если мы могли бы что-то сделать? — предположил Гарри, странный блеск вернулся в его глаза. Драко почувствовал, как по позвоночнику вновь пробежал холодок, а волосы на шее встали дыбом, когда он посмотрел на своего бывшего заклятого врага. — Что ты имеешь в виду? — Дары. — Жутко потемневшие глаза Гарри рассеянно уставились на Драко. — Если бы они у меня были… — Они не реальны, — поспешно вмешался Драко, снова встревоженный блеском во взгляде Гарри. — Ты знаешь это. Знаешь, что их не существует. — Но палочка… — Это все домыслы, — возразил Драко. — И разве не ты только что читал мне лекцию о догадках? Необычайный свет в глазах Гарри резко погас. — Точно, — вздохнул он, краски медленно возвращался к его лицу. — Верно. Ты прав. Драко ободряюще кивнул, пытаясь подавить панику, пульсирующую в его венах. Ради всего святого. Неужели ничто не безопасно? Ему нужно было найти Грейнджер. Ему нужно было схватить Грейнджер и бежать. Конечно, она этого не сделает, напомнил ему тоненький голосок в голове. У нее война. Блядь. Блядь, блядь. Чем скорее это закончится, тем скорее он сможет сосредоточиться на ее безопасности. — Разбуди Уизли, — хрипло пробормотал Драко. — Нам нужно достать этот крестраж. Сейчас же.

***

— Я очень надеюсь, что это не твое решение, — проворчала Гермиона, откидывая свою растрепанную косу на плечо. Она пристально посмотрела на Малфоя. — Уверен что все хорошо обдумал? — Было видно, что он сильно взволнован. — Да, — ответил он с нечитаемым выражением лица. Она знала этот взгляд. — А какой у нас план? — взволнованно спросил Рон, выплескивая энтузиазм на ужасное настроение Гермионы. Он явно был вне себя от радости, что они наконец-то согласились обратиться к его семье. Гермиона нахмурилась; конечно, он был бы рад. Рон всегда оставался наименее озабоченным; на мгновение она даже немного возненавидела его за это. — Мы могли бы отправиться в Нору, — пробормотал Гарри, однако его желание избежать зрительного контакта с Гермионой говорило о том, насколько правдоподобным ему показалось это предложение. — Нет, — Гермиона взмахнула рукой. — Ни в коем случае. — Но… Миона… — Рон выглядел обиженным. — Нет! — огрызнулась она, становясь рядом с Малфоем. В комнате появилось разделение: они двое с одной стороны, а Гарри и Рон с другой. — Слишком опасно. — Может, встретимся где-нибудь подальше? — предложил Гарри, устало потирая шею. — И как мы передадим им послание? — поинтересовалась Гермиона, вызывающе подняв подбородок. Рон открыл рот, но она прервала его. — Не стоит, — предупредила она. — Ты слишком нетерпелив. Твои идеи окажутся провальными. — Миона! — Рон опешил. Малфой обнял ее, но ничего не сказал. Она немного успокоилась от его прикосновения. — Как насчет Патронуса? — предложил Гарри. — Орден использует именно его. — Чтобы передать послание? — сдавленно переспросил Малфой. — Они умеют это делать? — Да, — осторожно призналась Гермиона. — И их нельзя отследить или последовать за ними, — она со вздохом оценила собственную логику. — Отлично. Может быть, Патронус. Но я должна почитать больше о заклинании, — она посмотрела на Гарри. — Если только ты не знаешь, как это сделать? Он поднял руки в знак капитуляции. — В любом случае, Гермиона, — пробормотал он. — Ты можешь обратиться к книгам. — Она посмотрела на Малфоя. — Драко, — произнесла она низким голосом. — Ты уверен, что хочешь этого? Он ничего не ответил. Такой ответ ее не устраивал. — Пойдем, — позвала она, схватив его за запястье и увлекая за собой на улицу. — Используй свои силы, Гарри, и прихвати книгу по чарам Патронуса, — окликнула она его через плечо. — Что за… — Она застонала, отбрасывая в сторону заслонку палатки и переступая через нее. — Разберись! — Вздор, — пробормотал Малфой, хотя и без фирменной ухмылки, которую она ожидала увидеть. — Что происходит? — потребовала она, положив руки на бедра. — Это не похоже на тебя. Это безрассудство — это опасно, и ты это знаешь… — Грейнджер… — он отвернулся. — Не надо «Грейнджер»! — нетерпеливо воскликнула она, ударив его по плечу. — Что происходит? Что с тобой не так? Он настороженно оглянулся через плечо, жестом приглашая немного отойти от палатки. — Пойдем. Она последовала за ним. — Что случилось? Это из-за Гарри? — Он колебался. — Я… — Драко, — она подалась вперед, взяла его лицо в свои руки и нежно поцеловала. — Драко. Отвратительный ты таракан, — она почувствовала, как он улыбается под ее ладонями. — Расскажи мне, что случилось. — Хорошо, — он прижался лбом к ее лбу, закрыв глаза. — Дело в пророчестве? — спросила она, ласково приглаживая его волосы. — Это… еще не все, — проговорил он, но тут же резко выпрямился. — Нам нужно уничтожить эти крестражи, Грейнджер, — твердо заявил он. — Мы должны сделать это как можно скорее. — Почему? — нахмурила брови она. — Что случилось? — Гарри снова заговорил о Дарах, — устало признался Малфой. — Чем ближе мы подходим к уничтожению Темного Лорда, тем больше я… — он колебался. — Тем больше я сомневаюсь в том, что он готов сделать. На что он способен. — Почему? — в недоумении спросила Гермиона. — В смысле… Это же Гарри… Малфой посмотрел на палатку и снова на нее; для него это был необычный уровень паранойи. — Когда мы уничтожили диадему, — медленно начал он, — часть души Темного Лорда, которая вышла наружу — Том Реддл, он сказал, что может читать наших демонов — видеть нашу тьму… Гермиона вздрогнула. — Это крестраж, — поспешно пояснила она, чувствуя облегчение от того, что не поделилась с ним своим собственным ужасающим опытом. — Темная магия. Это всего лишь уловка. — Верно, — неуверенно согласился Малфой. — Гарри защищал меня, но Том Реддл сказал, что имел в виду не его, — он глубоко вздохнул. — Он говорил не обо мне. — Он сказал, что в Гарри есть тьма? — скептически нахмурилась она. — Не в тебе? Он перевел взгляд на нее. — Ну спасибо, — поморщился он. — Нет, нет, — поспешно заверила она его. — Я просто имела в виду, — заикнулась она, — я полагала, что крестражи видят тьму в… Я не знаю… В каждом… — Почему? — поинтересовался он, с любопытством глядя на нее. — Тебе говорили что-то подобное? Она пожала плечами, надеясь, что выглядит непринужденно. — О, ну знаешь, — произнесла приглушенно она. — Что-то вроде того. Но в любом случае, — настойчиво продолжала она. — Вернемся к Гарри… — Он снова заговорил о Дарах, и у меня просто плохое предчувствие, — категорично заявил Драко. — Мы должны уничтожить остальные, Грейнджер. Мы не можем ждать, — он побледнел. — Чем скорее мы уничтожим крестражи, тем скорее я смогу увезти тебя подальше от всего этого. — Дело во мне? — испуганно спросила она. — Гермиона, — вздохнул он нетерпеливо. — Для меня все связано с тобой, — признался он ей, и в его серых глазах светилась искренность. — Я хочу просто жить с тобой. Без утайки, без пророчеств, без осколков душ… — он прервался. — Я хочу делать с тобой все обычные вещи. Я хочу беспокоиться о том, правильно ли я заварил твой чай. Я хочу забыть о нашей годовщине и вернуться домой с дорогими украшениями. Хочу, чтобы мне было скучно до слез после получаса твоих рассуждений о… Не знаю… Книгах. Я хочу спорить с тобой о домовых эльфах… — Я выиграю этот спор, — прервала она, задыхаясь от сдерживаемых слез. — Я просто хочу остаться с тобой в покое, — заключил он, взяв ее руки в свои. — Я не могу ждать еще один гребаный день, Грейнджер. К черту мою безопасность, — добавил он, — к черту все остальное, кроме тебя. — Ты не можешь просто отбросить осторожность, Драко, — предупредила она, не обращая внимания на сильное биение своего сердца. — Я тоже хочу этих вещей, ты знаешь, но без тебя у нас их не будет, — она притянула его к себе, обхватила руками его талию и уткнулась лицом в его грудь. — Ты нужен мне. Она почувствовала, как он тает в ее руках. — Давай попробуем вызвать Патронус и посмотрим, что из этого выйдет, — прошептал он ей на ухо. — Я не пойду в Гринготтс, хорошо? Но мы должны что-то предпринять, — он поцеловал ее в щеку. — И мы должны сделать это как можно скорее. Она по-прежнему была немного обеспокоена его спешкой, но отмахнулась от этого. — Хорошо, — согласилась она, взяв его за руку. — Пойдем. На самом деле разобраться с заклинанием говорящего патронуса было не так уж сложно. Конечно, она не хотела преуменьшать свою значимость, ведь не зря ее называли самой умной ведьмой своего возраста, но дополнительные сложности в использовании чар были минимальными. — Так что мы хотим передать с ним? — поинтересовалась Гермиона, положив руки на бедра. — Вы двое уже думали об этом? — Нет, — язвительно ответил Рон. — Мы решили, что лучше будет, если мы просто сведем все размышления к минимуму… — Мы решили, что организовывать встречу слишком опасно, — заявил Гарри и посмотрел на Рона. — Она может оказаться ловушкой. Но поскольку ни один Пожиратель Смерти не способен создать Патронус, поэтому мы можем попросить Билла послать патронус в ответ. — Это правда? — нахмурился Малфой. — То есть… я не смог бы? — Рискну предположить, что ты — исключение, приятель, — уклончиво ответил Рон, как будто ему было все равно, правда это или нет. Гермиона улыбнулась. Рон определенно был прав. — Я научу тебя в другой раз, — заверила она Малфоя. — Итак, — обратилась она к Гарри, — в чем суть послания? — Мы не можем раскрыть слишком много, конечно, — задумчиво произнес Гарри, наморщив лоб. — Может, просто спросить, не было ли каких-нибудь примечательных действий в хранилищах Малфоя за последние несколько месяцев? — Год, — поправил Малфой. — Мы редко посещаем наше хранилище. — Немного странный вопрос в отрыве от контекста, тебе не кажется? — Гермиона нахмурилась. — А это так важно? — подумал Гарри, пожимая плечами. — Опасно сообщать что-то, кроме этого. — Верно, — кивнула она. Затем посмотрела на Малфоя. — Последний шанс, — настороженно заметила она. — Сделайте это, — отозвался он, в его тоне чувствовалась присущая ему аристократическая властность. — Это лучший вариант. В звенящей тишине она задумалась, действительно ли это так, по крайней мере, в отношении Малфоя. Действительно ли она нужна Гарри? Не могли ли они просто закрыть глаза. Нет. Гермиона позволила своим мыслям унестись вдаль, перебирая самые счастливые воспоминания, подготавливаясь к заклинанию. День, когда она узнала, что может колдовать. День, когда она получила письмо из Хогвартса и узнала, что она ведьма. День, когда она впервые взяла в руки свою палочку и поняла, что это не сон. День, когда она прикрывала Рона и Гарри и узнала, каково это — быть чьим-то другом. День, когда она пошла на Святочный бал и впервые почувствовала себя красивой. День, когда Драко Малфой поделился с ней историями из своего прошлого, и она вдруг увидела в нем отблески надежды и счастья, которые привлекли ее, как мотылька пламя. В тот день она упала в его объятия, когда всем сердцем поняла, что принадлежит ему. В тот самый день, когда его навязчивые страхи наконец-то обнажились, вырвались наружу и предстали перед ней одной, и тогда она поняла, что он принадлежит ей. День, когда он признался ей в любви, тогда жизни были поставлены на карту, тела лежали на полу, и все равно в его глазах не было ничего, кроме нее. День, когда он даже на мгновение забыл о различии в их происхождении; тогда то, что раньше значило все, наконец — и по праву — не значило ничего. День, когда они — не сейчас, но когда-нибудь — они наконец-то поспорят о домовых эльфах, и она скажет ему, что он был неправ, а он послушает, в основном потому, что она действительно права. Но еще и потому, что он любил ее. Потому что он любил ее. — Экспекто Патронум, — воскликнула она, и полупрозрачная, полноватая выдра выскользнула из кончика ее палочки, повернувшись к ней лицом. — Билл, — медленно произнесла она, стараясь четко выговаривать слова. Ее Патронус очаровательно наклонил голову, внимательно слушая. — Нам нужна твоя помощь, — она посмотрела на Гарри, который ободряюще кивнул. — Нам нужно, чтобы ты выяснил, имел ли кто-нибудь доступ к хранилищу Малфоя за последний год, — она подняла голову. — Что-нибудь еще? — пробормотала она, и они покачали головами. — Ответь Патронусом, — приказала она. — И Билл… — она вновь подняла голову и встретилась взглядом с Роном. — Будь осторожен. Рон кивнул в знак благодарности, и она взмахнула палочкой, отправляя выдру с посланием. — Теперь нам остается только ждать? — предложила она мягко, и Малфой встал позади нее, обняв ее за плечи. — Ждать, — согласился он, и все они синхронно вздохнули.

***

В поместье творилось неладное. Даже больше, чем просто «неладно». На самом деле все было чертовски ужасно, учитывая, что среди гостей присутствовал отец Тео. Не самая лучшая компания для самого Тео. Его появление могло означать только то, что где-то внутри простирающихся нитей власти Темного Лорда что-то вышло из-под контроля. Волан-де-Морт выставил их из зала, но не принял мер предосторожности. Зная Малфой-мэнор так, как знал он, Тео был одновременно защищен от посторонних глаз и находился на расстоянии слышимости. — Что значит «поступали вопросы»? — прорычал Темный Лорд, и Тео заметил, что костяшки его пальцев побелели, когда он схватился за ручки кресла. — Вы просили, чтобы гоблин, которого вы подвергли Империусу, прислал предупреждение, если кто-то попытается получить доступ к хранилищу Малфоев, — сурово начал Теодор-старший. — Это был мальчишка Малфой? — перебил Темный Лорд, с шумом поднимаясь на ноги. — Это был Драко? Тео, подслушивающий из другой комнаты, весьма обеспокоился тем, что Драко действительно мог совершить что-то настолько безрассудное. Он и раньше совершал глупости, а компания, в которой он сейчас находился, не отличалась особой осторожностью. Хотя какая тогда польза от Грейнджер, если не обуздать глупость Поттера и Уизли? — Физически в хранилище никто не проникал, — осторожно сообщил Яксли. — Но поступали вопросы о деятельности хранилища от известного члена Ордена. — Которого? — нетерпеливо огрызнулся Волан-де-Морт. — Старшего Уизли, — ответил отец Тео. — Он раньше работал разрушителем проклятий. — Что могло понадобиться разрушителю проклятий в хранилище Малфоев? — потребовал Волан-де-Морт — небезосновательно, подумал Тео с невеселой ухмылкой. Пожалуйста, только бы за этим не стоял Драко. — Он больше не разрушитель проклятий, милорд, — высокопарно поправил Теодор-старший. — Он занялся кабинетной работой, когда присоединился к Ордену Феникса. — Избавьтесь от него, — нетерпеливо приказал Темный Лорд, отмахнувшись от него запястьем, как от назойливой мухи. — Почему никто до сих пор не додумался сделать это? — У него почти нет допуска, — пояснил Теодор-старший. — Он не представляет ни малейшей угрозы. Вы просто попросили, чтобы мы… — Любой член Ордена Феникса — угроза, которую необходимо устранить, — раздраженно вмешался Волан-де-Морт, вытягивая шею, как будто его физически раздражали эти новости. Темный Лорд выглядел крайне взволнованным, хотя Тео не мог предположить, почему. Как бы ему ни хотелось это признать, но отец был прав: работа Билла в Гринготтсе не имела особого значения, даже с точки зрения тайных операций Ордена. Билл не представлял угрозы ни при каком раскладе; по крайней мере, не в этом смысле. Тео посмотрел на часы. Уже поздно. Он успеет поймать Билла до того, как тот вернется на работу утром. К несчастью для Билла, ему, скорее всего, придется исчезнуть совсем. Слишком уж подходящее время для того, чтобы случайно заболеть драконьей оспой. Устроить это было достаточно просто: у Ордена повсюду имелись убежища. Если Тео отправится сейчас… — Позови Снейпа, — внезапно рявкнул Волан-де-Морт, и его приказ привлек внимание Тео. — Позовите Северуса, Люциуса и Беллатрису… — он сделал паузу, что-то обдумывая. — Возьмите Нотта тоже, и приведите их сюда… Сейчас же… — Сэр, я… — отец Тео шагнул вперед. — Не ты, — шипел Волан-де-Морт. Он вздернул свой нечеловеческий подбородок в сторону Яксли. — Младшего Нотта. Приведи его. Блядь. Тео быстро трансгрессировал в парадную гостиную. — Что происходит? — спросила Нарцисса, поднимаясь со своего кресла в углу. — Не знаю, — признался Тео, оглядываясь по сторонам в поисках Яксли, который неизбежно должен был появиться в считанные мгновения. — Кто-то в Гринготтсе спрашивал о вашем хранилище. — Наше хранилище? — уточнила Нарцисса, нахмурившись. — Мы редко заходим в него. — Разве необычно, что кто-то хочет это сделать? — подумал Тео. Теперь ему стало любопытно, несмотря на все свои соображения. — Что вы там храните? — Золото, — прямо ответила Нарцисса. — Что-нибудь еще? Она поджала губы, бросив на него неприязненный взгляд. — Нет, — неуверенно отозвалась она. — Семейные реликвии и другие ценности, которые не держим… поблизости. От этой мысли Тео слегка вздрогнул — что именно находится в этом доме? — но он не обратил на это внимания. — Кто может получить доступ к вашему хранилищу? — задал он вопрос. — И почему это имеет значение? — Обычно? Люциус, — пояснила Нарцисса. Она слегка нахмурилась. — Вообще-то… — Ее голос прервался, и Тео шагнул вперед, наблюдая, как меняется ее лицо. — Вообще-то что? — Люциус положил кое-что в наше хранилище несколько месяцев назад, — объяснила Нарцисса. — По просьбе Темного Лорда, если я не ошибаюсь. — Нотт! Тео повернулся, одарив Нарциссу пристальным взглядом, прежде чем оставить ее в покое. Не то чтобы ему это было нужно, конечно; он был уверен, что эта женщина родилась с прирожденной склонностью к тайнам. Он услышал, как слова «воплощение хаоса и страданий» пронеслись у него в голове, и поборол сильную дрожь. Яксли быстро шел к нему. — Нотт, — повторил он громче. — Что? — поинтересовался Тео, изображая неведение. — Он требует тебя, — задыхаясь, ответил Яксли. — Ты должен прийти немедленно. — Мой отец здесь, — прокомментировал Тео, проверяя обстановку. — Он просил тебя, — Яксли пожал плечами. Тео взглянул на Нарциссу. — Долг зовет, — извинился он. — Будь осторожен, — пробормотала она. — Не впервые, — отозвался Нотт, отвесив ей короткий поклон и развернувшись на пятках. Темный Лорд в это время находился в столовой, неистово метаясь. — Люциус, — крикнул он, и бледный светловолосый мужчина поднял голову. — Ты пойдешь с Беллой. Вещь в твоем хранилище — мне нужно ее перенести. — Да, мой Лорд, — Выражение лица Люциуса не дрогнуло. — Иди, — приказал Волан-де-Морт. — Сейчас же, — прошипел он, и Люциус с Беллатрисой поспешно вышли из комнаты. Присутствие Тео осталось незамеченным, пока Темный Лорд продолжал отдавать приказы Пожирателям смерти. — Северус… — Волан-де-Морт поднял голову. — Где Северус? — В Хогвартсе, мой Лорд, — растерянно произнес Яксли. — Готовится к новому учебному году. — Да, да, — пробормотал про себя Волан-де-Морт, увеличивая скорость шагов. — Да, конечно… Если бы Тео было наплевать на стоящего перед ним психопата, он мог бы поинтересоваться, в чем дело. Обычно расчетливый генерал, казалось, стремительно рассыпался перед ними. — Милорд? — попытался он, привлекая к себе внимание самым почтительным образом, на который только был способен. — Вы звали меня? — Да, — ответил Волан-де-Морт, нахмурившись. — Мне нужно, чтобы ты принес для меня кое-что. Отец Тео, о присутствии которого в комнате Тео не подозревал, прочистил горло. — Мой Лорд, — прохрипел он, с достоинством принимая свой позор. — Может быть, я могу помочь вам вместо него? Волан-де-Морт повернулся и посмотрел на него. — Ты слишком долго был вне игры, Нотт, — ядовито прошипел он. — Твой сын — единственный, кто еще не успел разочаровать меня. Комплимент? Черт. Теодор-старший сделал шаг назад и медленно кивнул, словно сливаясь с гобеленом. Тео с трудом заставил себя успокоиться. — Вам что-то достать? — спросил Тео, с нетерпением ожидая того, что, несомненно, станет новой порцией досадных указаний. — Да, но сначала… — Волан-де-Морт повернулся, обращаясь к Яксли. — Как зовут старшего Уизли? — Уильям, — ответил Пожиратель Смерти. — Он, — повторил Волан-де-Морт, повернувшись к Тео и кивнув. — Избавься от него. Избавься от него. Слава гребаному Мерлину за двусмысленную формулировку. — Выполнено, — уверенно ответил Тео. — Что-то еще? — Мне нужно, чтобы ты отправился в Литтл-Хэнглтон, — сообщил Волан-де-Морт, и его лицо исказилось от досады при этой мысли. — В бывший дом Марволо Мракса. Кажется, это была очередная охота на чертовых падальщиков. — Что за предмет? — спросил Тео. Темный Лорд, казалось, боролся с самим собой в принятии решения. — Узнаешь, когда найдешь, — огрызнулся он, с раздражением глядя на Тео, словно это его младший последователь потратил время впустую. — Избавься от Уизли, и… — Медленная, неприветливая улыбка расползлась по его лицу. — Приведите мне хозяйку дома, — звучно пропел Темный Лорд. В голове Тео зазвучали тревожные колокольчики, но он ничего не мог поделать. — Милорд, — сумел выговорить он, склонив голову и быстро направившись к двери. — Прими немного мудрости от Лорда Волан-де-Морта, молодой Теодор, — холодно посоветовал Темный Лорд, и Тео повернулся к нему лицом, оглядываясь назад, где Волан-де-Морт внимательно смотрел на него. — Когда есть возможность, всегда лучше устранить угрозу на ранней стадии, особенно когда у тебя есть преимущество… рычаг давления. — «Рычаг?» — повторил Тео, чувствуя, как сводит внутренности. — Да, — подтвердил Волан-де-Морт, откинувшись в кресле. — И сегодня этот рычаг носит имя Нарцисса Малфой.

***

— Что такое? — Не знаю… Он кричит… — Как долго? — Несколько минут, думаю, несколько минут… — Гарри… — Да, он тоже… — НЕТ… — Гарри! — Драко, пожалуйста… — Он дышит? Я не могу понять… — Рон… Рон, дай мне мою палочку… — Он кричит, он не перестает кричать… — Драко… Драко, ты меня слышишь? — Посмотри на Гарри! — Нет, нет, нет… — Что такое? Что происходит? — Моя мать! У НЕГО МОЯ МАМА! И в наступившей тишине время и разум перестали существовать.