Помеченный

К тому моменту, как он доставил их в поместье Ноттов, Тео уже полностью удерживал на себе вес Грейнджер. Сам Тео в последнее время проводил там не так уж много времени, но теперь это был его дом, не так ли? Столько тьмы вокруг, и все, что ему хотелось делать, это смеяться до тошноты. — Все хорошо, — уговаривал он ее, поворачивая и неловко обхватывая своими длинными руками ее узкие, дрожащие плечи. — Все хорошо. — Я в порядке, — механически ответила она, и он почувствовал в ее голосе металл. Очень, очень плохо. — Ты не в порядке, — грубо возразил он, отталкивая ее и держа на расстоянии вытянутой руки. — Ты ведь знаешь, что сделала? Знаешь, что только что произошло? Она моргнула, глядя на него. — Драко, — произнесла она, как будто этого было достаточно. Блядь, Грейнджер. Если бы только этого действительно было достаточно. — Пойдем со мной, — он схватил ее за руку и повел по коридору. — Куда мы идем? — пробормотала она, спотыкаясь о собственные ноги. Тео тащил ее за собой, и, возможно, ему это не доставляло удовольствие, если бы он не был до конца уверен, что она все еще в шоке. — Ванная, — не оборачиваясь, пояснил он. — Нужно привести тебя в порядок. — Я не хочу, — ответила она, дрожа. — Мне все равно, — отмахнулся он, проглотив сожаление, бурлившее в его нутре от столь агрессивного обращения с ней в ее хрупком состоянии. — Ты испачкаешь кровью все мои чертовски дорогие полы. — Кровь? — спросила она, и он остановился. — Кровь, — повторил он, держа ее руки перед лицом так, чтобы она могла их видеть. — Тео… — ее глаза расширились. — Прими душ, — повторил он, схватив ее за руку и увлекая в ванную. Прости, Драко, подумал он, но ей это чертовски нужно. — Залезай, — велел он ей, взмахнув палочкой и включив воду. — Сейчас же. — Я полностью одета, — она беспомощно посмотрела на него. — Тогда разденься, — посоветовал он ей. Она выглядела измученной. — Или не надо, — пожал он плечами и легонько подтолкнул ее внутрь. Она даже не спорила. Вот как далеко все зашло. Стоя в душе, Гермиона была полностью одета, ее лицо наклонилось к потоку воды, кровь стекала по волосам. Она все еще сжимала палочку. Она все еще не двигалась. Блядь. Ему придется следить за ней, не так ли? — Послушай, — произнес он, присаживаясь и поворачивая ее лицом к себе. Они оба промокли насквозь за несколько секунд, но он посчитал это очищением. — Ты должна позволить помочь тебе. — Помочь в чем? — пробормотала она, закрывая глаза. — Тебе нужно смириться с этим, — тяжело вздохнув, сказал он ей и начал скрести кожу на щеках, шее, запястьях. — Как один убийца другому, — добавил он, чувствуя, как тяжесть этого заявления оседает у него в желудке. — Доверься мне. Позволь помочь тебе. — Убийца, — повторила она, открывая глаза. — Да, — согласился он, направляя свою палочку на ее ногти. — Скорджифай. — Вот так. Теперь ее руки были чисты. — Ты убила моего отца, — сообщил он, наклоняясь, чтобы снять с нее туфли. — Ты заметила? — Твоего отца? Блядь, она в полном раздрае. Он вспомнил выражение ее лица, когда увидел ее после того, как Драко поразило проклятие Поттера; тогда она тоже была вся в крови. Он вспомнил, какими пустыми выглядели ее глаза. Возможно, она не слишком хорошо справлялась с потерей. — Да, — он сбросил ее туфли на пол в ванной и встал. — Ты убила моего отца, — он изучал ее, рассматривая многочисленные слои одежды, прилипшие к ее стройному, дрожащему телу, и размышляя, где провести черту. — Хочешь снять все остальное? — спросил он, неопределенно махнув рукой в ее сторону. Она моргнула, ошеломленная. — Я этого не помню, — призналась она ему, предположительно о его отце. Она посмотрела вниз на свои руки. — У меня идет кровь? — Нет, — резко вдохнув, сказал он. — Это не твоя кровь. — Тогда чья кровь? — спросила она, и, несмотря на безумие вопроса, краткий проблеск осознания, мелькнувший в ее глазах, показался ему настоящим. Тео немного расслабился. — Сними это, — попросил он, жестом указывая на ее магловские брюки. — Я не буду смотреть, если тебе от этого станет легче. В любом случае, это не имело сексуального подтекста. Тут вообще нет ничего сексуального. Она послушно нагнулась, чтобы расстегнуть пуговицы, снимая тяжелый, скользкий материал, который так неудобно прилипал к ее ногам. — Чья кровь? — повторила она, держа брюки в руках. Тео забрал их у нее, слепо швырнув в сторону туфель. — Пойду избавлюсь от них, — пробормотал он, скорее для себя. — Хм… — он изучал ее. — Многих людей. — Она рассеянно моргала. — Что ты помнишь? Она казалась умственно отсталой, и он снова вздохнул, расстегивая молнию на ее кофте и снимая ее с плеч. — Поговори со мной, Гр… Гермиона, — поймав себя на полуслове, произнес он. — Продолжай говорить. — Он хотел уйти. — Ее руки безвольно болтались, пока Тео стягивал с них свитер, а затем положил их себе на плечи, снимая рубашку через голову. — Кто? — прохрипел он, пытаясь поддержать разговор, несмотря на свою борьбу с ее одеждой. — Драко? — Да, — прошептала она, а затем моргнула. — Он… Ушел. — Я знаю, — ответил он ей, и, к своему стыду, почувствовал, как на глаза навернулись толстые капли горячих, жгучих слез. — Позже, хорошо? Расскажи мне все по порядку. — Мне жаль, — проговорила она, и он снова увидел это, слабый проблеск, вновь появившийся в ее глазах. — Не надо, — сглотнув, выдавил он, сдерживая собственные страдания, чтобы разобраться с ее. — Просто скажи мне, что случилось. — Его мать, — пояснила она. — У Темного Лорда была его мать. То, как это прозвучало, заставило Тео почувствовать, что она повторяет слова Драко где-то у себя в голове; конечно, она никогда раньше не называла Волан-де-Морта Темным Лордом, по крайней мере, по собственной воле. — Верно, — кивнул Тео. Он развернул ее, наколдовал мыло и начал мыть ей волосы. Он должен был избавиться от крови. Он не мог позволить ей продолжать оставаться в таком состоянии. — Это оказалась ловушка? — Да, — подтвердила она, слегка покачивая головой, пока он грубо массировал ей кожу головы. — Ловушка. В бальном зале. — Зачем ты пошла? — спросил Тео. — Почему вы все трое были там? — Из-за любви к нему, — просто ответила она. Никаких аргументов. — Темный Лорд убил Драко, — предположил Тео. — Нет, — возразила она и повернулась к нему лицом. — Нет. Люциус. — Люциус? — повторил Тео, внезапно разозлившись. — Нет. — Надо было убить его в тот день в подвале. — Нет. — Люциус, — кивнула она. На щеках Гермионы появился яркий румянец, и он понял, что она тоже сердится. Хорошо. Почувствуй что-нибудь, Грейнджер. Ты должна что-то чувствовать. — И что дальше? — спросил Тео, все еще рассеянно проводя пальцами по ее волосам. Почти чистые. — Что случилось потом? — Нарцисса, — отозвалась Грейнджер. — Она бросилась к нам. — Вы были под каким-то заклинанием, верно? — нахмурился Тео. — Вот почему вы не могли ничего сделать? — Да, — подтвердила Грейнджер. — Силенцио. Остолбеней. — Что случилось? — настаивал Тео. — Почему ты вдруг смогла двигаться? — Нарцисса, — повторила она, и на мгновение он подумал, что это бред, что, возможно, ее разум находится в каком-то безумном состоянии, в котором она использует только односложные ответы, но она продолжала. — Гарри выжил, потому что его мать умерла, чтобы спасти его, — объяснила она, и Тео почувствовал, как его легкие расслабились от того, насколько сложным и полноценным оказалось предложение. — Думаю, мы выжили, потому что Нарцисса погибла, спасая нас. Этот манерный тон. Она почти вернулась. — Ладно, — отозвался Тео. — Значит, его проклятия на вас не подействовали? — Они не сработали, — согласилась она, наморщив лоб. Скорее всего, она только сейчас осознала, что произошло. Так было и с ним. Грегорович. Гриндевальд. То же самое. — Мне нужно было добраться до его палочки. — Палочка, — вспомнил Тео и понял, что она все еще в ее руке. — Эта палочка. Зачем она? — Бузинная палочка, — пояснила она, а затем ее глаза расширились. — Вот почему я должна была убить Люциуса. — Это была не просто месть? — поинтересовался он, и она моргнула. — Нет, — медленно произнесла она. — Палочка. Ты должен заслужить ее, — она с любопытством посмотрела на нее, перевернув в своей ладони. — Ты должен сделать ее своей. — Так… — Тео нахмурился. — Люциус обезоружил Драко, — объяснила Грейнджер, ее голос стал резким. — Я должна была избавиться от него, чтобы завладеть ей. Черт, она внушала ужас. Ослепленная горем и все еще способная мастерски владеть собой. — Ты убила Люциуса, — заметил он. — Твое первое убийство. — Второе, — напомнила она ему. — Дамблдор. — Верно, — кивнул Тео. — Первое за день, однако. — Авада бескровна, — поняла она, а затем начала паниковать. — Боже, боже, Тео, вся эта кровь… Истерика. Еще одна вещь, с которой он знаком. — Прекрати, — он притянул ее к себе. Она попыталась оттолкнуть его, но Тео держал крепко, его руки не отпускали ее. Не объятия. Не сострадание. Средство сдерживания. Чтобы подавить панику. Подавить ее. Она боролась с ним пару минут, но потом медленно опустила плечи. — Тео, что я натворила? — Я не знаю, — признался он. — Но это гораздо сильнее, чем Авада. — Я совершила это, — сдержанно и обдуманно произнесла она, но он услышал, как тень сожаления медленно проникает в ее голос. — Вот ты где, — он отстранился, чтобы посмотреть на нее. — Почувствуй это, Гермиона. Ты должна это почувствовать. — Я не хочу, — прошептала она. — Не могу… — Ты чувствуешь, как разрываешься на части? — спросил он ее. — Ты чувствуешь, как внутри тебя все разрывается? — Да, — задыхалась она. Она посмотрела на него. — Как ты узнал? — Я говорил тебе, — сказал он, стиснув зубы. — Один убийца другому. — Что… — Твоя душа, — пояснил он ей. — Твоя душа… Не знаю. Я не могу это объяснить, но… — Она разрывается, верно? — удивилась она, на ее лице появилось затравленное выражение. — Теперь она повреждена. Борись, Грейнджер. — Ты должна почувствовать это, — повторил он. — Не знаю, что еще сказать… Ты просто должна это почувствовать. Ты должна чувствовать все. — Но… — Ты должна оставаться целой, — твердил он ей. — Ты должна найти способ остаться целой. Наконец, в ее глазах появились слезы. — Вот ты где, — прошептал он снова, грубо поворачивая ее лицо к себе, чтобы посмотреть, как она вновь обретает человечность. — Вот ты где. — Я не хочу быть целой, — произнесла она, ее голос срывался. — Я не… Я не хочу… — Ты сказала мне, что можешь вернуть Драко, — напомнил он ей, и теперь его собственный голос казался странным. — Ты сказала мне, что вернешь его, и он захочет, чтобы ты была целой. — Что мне делать? — всхлипывала она, хватаясь за его руки и задыхаясь. — Что мне делать? — Смирись с тем, что сделала, — жестко приказал Тео. — Ты убила много людей. Ты угрожала Поттеру. — Нет, — задыхалась она, начиная испытывать гипервентиляцию. — Нет… Лучше выйти из воды, если у нее продолжатся проблемы с дыханием. Тео взмахнул своей палочкой, убирая воду, высушивая Гермиону, заворачивая в полотенце и сжимая ее в своей хватке. — Оставайся со мной, — предупредил он, слегка встряхивая ее. Не отступай. — Оставайся со мной. — Я не… Что… Что я делала… — Тебе нужно было что-то от Поттера, — напомнил он ей. — Помнишь? Тебе что-то было нужно. — Камень, — выпалила она, тяжело дыша. — Дары. Он позволил ей вздохнуть еще несколько раз, дождался, пока ее грудь перестанет вздыматься, и только после этого задал неизбежный вопрос. — Что, — медленно начал он, — за гребаные Дары? — Бузинная палочка, — она подняла ее правой рукой. — Воскрешающий камень. Мантия-невидимка. Он отчаянно боролся с желанием рассмеяться. — Сказка о трех братьях? — выдохнул он, давясь от недоверия. — Серьезно? — А где остальные два? — спросила она, внезапно вскинув голову. — Вот здесь, — он повернул ее так, чтобы она могла видеть, где они стояли, прямо возле душа. — Но если серьезно, это… Это чертова детская сказка… — Волд… — она посмотрела на него, прикусив губу. — Неужели все еще существует табу? — Сомневаюсь, — пожал он плечами. — После того, как пропал Сивый, никто из егерей не хотел в этом участвовать. Кроме того, — добавил он. — Темный Лорд точно не покажется здесь в ближайшее время, не после того гребаного представления, которое ты устроила недавно. Она вдруг попыталась вырваться из его хватки. — Он жив! — закричала Гермиона, бросившись вперед, словно намеревалась выследить его, сейчас же, вслепую разорвать на части. — Он все еще жив… Как, как ему удалось сбежать… — Да, да, он жив, — нетерпеливо пробурчал Тео, снова прижимая ее к своей груди. — Прекрати пытаться бороться со мной. Прекрати. — Я должна найти его, — шипела она, и он увидел что-то маниакальное в ее взгляде. — Я должна найти его, я должна уничтожить его, я должна заставить его заплатить за то, что он сделал… — Ты, блядь, так и поступишь, ясно? — Тео фыркнул. — Но сначала оденься. — Она посмотрела на него, а потом расслабилась. — Черт, Гермиона, — сказал он, медленно отпуская ее, как только убедился, что она восстановила контроль. — Ты охрененно устрашающая. — Пророчество, — хрипло проронила она. — Если наследник Малфоев падет, кто-то другой… Кто-то другой придет к власти… Ах, так она знала о нем. — Да, — подтвердил Тео, с трудом сдерживая желание закатить глаза. — Уверен, что это уже произошло. — Что ты имеешь в виду? — уточнила она, повернувшись к нему лицом. — Кто это? Кто… Он уставился на нее. — Ты ведь знаешь, что сказано в пророчестве? — поинтересовался он, не зная, как реагировать на ее слова. Было ли это отрицанием? Она все еще в шоке? — Драко, — она прервалась, ее лицо исказилось от страдания, и тогда он точно понял, что это не шок, — он сказал, что появится «великая и ужасная сила», если он падет… — Она взглянула на Тео. — Я предположила, что это Волан-де-Морт, верно? Кто еще… Блядь. Она уловила выражение его лица. — Что? — потребовала она. — Что такое? — Драко не рассказал тебе полное пророчество, — Тео покачал головой в недоумении. Драко, должно быть, с самого начала подозревал, что речь шла о Грейнджер; иначе зачем бы он скрывал это от нее? — Я… Я подумала, что он мог что-то упустить, — призналась она, нахмурившись. — Он и Гарри… Они что-то скрывали от меня… — Пророчество касается женщины, — поспешно объяснил Тео, иррационально злясь на Драко за то, что тот снова заставляет его сообщать плохие новости от его имени. — Чужая, «рожденная в другом мире»… — Он остановился. — Вот, послушай сама, — предложил он, взяв в руку ее палочку и приложив ее ко лбу. Она кивнула. — Легилименс. Он услышал, как пронзительный голос эхом отозвался в его голове — воспоминание, полученное от Снейпа. ТОТ, КТО ОБЛАДАЕТ СИЛОЙ ПОБЕДИТЬ ТЕМНОГО ЛОРДА, НЕ СТРАНСТВУЕТ В ОДИНОЧКУ. ЧУЖАЯ, РОЖДЕННАЯ В ДРУГОМ МИРЕ, ОНА НЕ ТА, КЕМ КАЖЕТСЯ… ЕЕ ВСЕГДА НЕДООЦЕНИВАЛИ, ОНА НЕ ПУСТАЯ УГРОЗА… ЕСЛИ НАСЛЕДНИК МАЛФОЕВ ПАДЕТ, ПОЯВИТСЯ СИЛА, БОЛЕЕ ВЕЛИКАЯ И УЖАСНАЯ, ЧЕМ ТА, О КОТОРОЙ КОГДА-ЛИБО СЛЫШАЛ ЭТОТ МИР, И ОНА БУДЕТ ПРИНАДЛЕЖАТЬ ЕЙ… ИЗБРАННЫЙ ПОТЕРПИТ НЕУДАЧУ, НО ТЕМНЫЙ ЛОРД КАНЕТ В БЕЗВЕСТНОСТЬ… ЕГО ГУБИТЕЛЬНИЦА САМА СТАНЕТ ВОПЛОЩЕНИЕМ ХАОСА И СТРАДАНИЙ… ОСТЕРЕГАЙТЕСЬ… ТОТ, КТО ТЕБЕ НУЖЕН, НЕ ТОТ, КОГО ТЫ ИЩЕШЬ… ТОГДА ВСЕХ ЖДУТ ВЕЛИКИЕ СТРАДАНИЯ, ЕСЛИ НАСЛЕДНИК МАЛФОЕВ ПАДЕТ… Лицо Гермионы было призрачно бледным, когда Тео открыл глаза. — Он подумал, что это я, — задыхаясь, произнесла она. — Он подумал… — оборвала она. — Он подумал, что я смогу. — Лично я думал, что там говорилось о Нарциссе, — признался Тео. — Может быть, так бы и случилось, при других обстоятельствах. — Что ты имеешь в виду? — она бросила на него острый взгляд. — Я знаю одного парня, который немного занимался пророчествами, — пробурчал Тео, представляя себе выражение лица Северуса, вызванное этим чудовищным преуменьшением. — Он сказал мне, что они не имеют никакого значения, пока кто-то не начнет действовать так, чтобы пророчество исполнилось. — Что? — она нахмурилась. — Неважно, — отмахнулся он. — Я к тому, что если бы Темный Лорд не сделал всего того, что сделал — не убил Драко, а затем Нарциссу, именно в таком порядке, — возможно, это была бы не ты. Но, — добавил он, сделав ударение на слове, — теперь, когда события развиваются таким образом, я не уверен, что мы можем отрицать, что сценарий уже запущен. — То же самое сказал Драко, — пробормотала она. — Ты понятия не имеешь, к чему это приведет. — Очевидно, — легкомысленно начал Тео, — если твои подозрения верны, а Дары — это… Ну, не знаю, что бы ты там ни думала, — тогда ты действительно обладаешь «силой более великой и ужасной, чем та, о которой когда-либо слышал этот мир», да? — Избранный потерпит неудачу, но Темный Лорд канет в безвестность, — повторила она, задумчиво хмыкнув про себя. — Как ты думаешь, что это значит? Тео пожал плечами. — Не знаю, — признался он. — Не думаю, что стоит об этом задумываться. Судя по тревожному и настороженному выражению ее лица, Гермиона была явно не согласна. — Драко боялся меня? — задыхалась она. — Он… — Нет, — отрезал Тео. — Не накручивай. Ты знаешь, что нет. — Тогда почему… — Спроси его сама, — резко бросил ей Тео, пожав плечами. Возможно, чем больше он это говорил, тем реальнее это становилось. — Ты сказала, что можешь вернуть его, Грейнджер. Так что засунь эту мысль в задницу на потом и, блядь, спроси его сама. На этот раз она не вздрогнула, когда он назвал ее фамилию, хотя несколько мгновений молчала. — Это моя вина, — внезапно заговорила она осторожно. — Я совершила ошибку, когда втянула в это Драко, — она вздохнула. — Он не хотел участвовать в этой войне, а я заставила его. Забавно, — беззлобно подумал Тео. Она приняла вину за убийство, почти не задумываясь, но этого она не может себе простить. — Неправда, — возразил он ей. — Ему пришлось сделать выбор, и он его сделал. — Я не должна была втягивать его в это, — повторила она, на этот раз более решительно. — Нарцисса оказалась права — я должна была быть эгоистичной, я должна была настоять на том, чтобы мы просто сбежали… — Нет, — перебил Тео. — Если я что-то и понял из всего этого, так это то, что решения, которые ты принимаешь, должны касаться не только одного человека. — Но… — Не перебивай, — огрызнулся он, строго указывая на нее пальцем. — Ты не можешь жить в этом мире и притворяться, что в нем нет ничего плохого, — он окинул ее очень суровым взглядом, самым властным, на какой только был способен. — Ты не могла честно ожидать, что Драко будет просто стоять и смотреть, как ты пытаешься выжить в том же мире, где всех, подобных тебе, выслеживают и пытают. — И все же, — она с болью отвела взгляд. — Не надо, — предупредил Тео. — Есть много вещей, которые ты должна почувствовать. Сожаление — одно из них, но не из-за этого, — выругался он. — Ты никогда не смогла бы предотвратить его решение. Ты не могла остановить его. — Я знаю, — печально отозвалась она. Гермиона, казалось, поникла, что не помогло Тео. Он хотел, чтобы она принесла пользу. Он хотел, чтобы она разозлилась, если потребуется; он хотел, чтобы под ней разгорелся огонь, потому что если она будет скорбеть, он будет вынужден делать то же самое. Учитывая, что в первый раз он не очень хорошо справился со смертью Драко, вряд ли он справится и сейчас. — Сосредоточься, — сказал он, щелкнув пальцами. — Верни его. Что тебе нужно? Она прикусила губу. — Я не знаю, — призналась она. — Честно говоря, я никогда не была уверена, что это нечто большее, чем детская сказка, — она наклонила голову. — Мне придется перечитать ее. — Я знаю эту историю вдоль и поперек, — подумал Тео. — Не уверен, что она действительно подходит как руководство к действию, но если кто и смог бы разобраться в ней, так это ты. В этом была правда. Это вовсе не лесть, хотя она, похоже, оценила его слова. — Хозяин смерти, — прокомментировала она, ее голос затих. Она пожала плечами. — Хозяйка смерти, наверное? — «Повелительница» звучит лучше, — сказал ей Тео. — Ты — Повелительница Смерти. Она выглядела меньше, чем он мог подумать, разглядывая ее. И все же, каким-то образом, еще и страшнее. — Далековато от «самой яркой ведьмы нашего времени», — пробормотала она. — Не согласен, — беззаботно сказал Тео. — Две стороны одной медали, Грейнджер. Она вздохнула. — Знаешь, тебе следует называть меня Гермионой, — мягко попросила она. Ему удалось лишь на мгновение отстраниться от нее, прежде чем слова вырвались наружу. — Ты — все, что у меня осталось от него, — промолвил Тео, повесив голову. — Ты — это все. Трудно сказать. Еще труднее проглотить ком в горле. — Он считал тебя братом, знаешь, — нежно заметила Гермиона, протягивая свою маленькую руку, чтобы провести ею по волосам Тео. Воплощение хаоса и страданий. Неа. — Думаю, это делает тебя моей сестрой, — Тео указал жестом на кулон с буквой «М», висящий у нее на шее. — У меня больше никого нет, — она со слезами на глазах кивнула, прижав полотенце к плечам. — У меня тоже, — признался Тео, встревоженный неожиданным порывом привязанности. — Особенно с тех пор, как ты убила моего отца, — добавил он, удивленный тем, какой незначительный отклик оставила потеря. Она опустила глаза. — Мне должно быть жаль, знаю, — неуверенно протянула она. — Но Драко рассказал мне, что он с тобой делал. Тео не моргнул глазом. — Он был чудовищем, которого не хватятся, — прямо ответил он ей, и вполне серьезно. — Ты оказала миру услугу. — В тебе есть немного тьмы, не так ли, Тео Нотт? — Гермиона внимательно посмотрела на него, наклонив голову. От нее исходило нечто мрачное. — В каждом из нас есть свет и тьма, Гермиона, — спокойно ответил он ей. — Важно то, как мы распоряжаемся ими.