Помеченный

— Итак. Крестраж. Что это за хуйня? — Что ж… Она не решалась начать. — Человек состоит из души и тела, верно? Он с нетерпением кивнул, желая скорее узнать все. — Верно. — С помощью крестража ты добавляешь себе еще одну составляющую. Связываешь часть своей души с каким-то объектом. Получается, что даже без тела… — А… Ты продолжаешь жить. Когда Грейнджер переместила их прямо в кабинет Снейпа, обычно сопровождающий трансгрессию треск был в разы громче; прогремел оглушительный взрыв, будто она вручную сломала защиту замка. Возможно, так и произошло. Потому что выглядела она достаточно воинственно, и в ее руке лежало охуенное вооружение в виде Бузинной Палочки. Металлический звон после разрушения барьеров медленно ослабевал, и Снейп, подняв глаза от стола, вгляделся в то место, где они стояли. — Мой Повелитель? — нахмурившись, предположил он. — Пока крестраж остается нетронутым, в нем хранится частичка его создателя, — объясняла она. — А Волан-де-Морт разделил свою душу на семь частей. Услышав число, он будто получил пощечину. — Семь? — Семь. И мы уже четыре раза уничтожили части его души. — Четыре раза. Вы уничтожили четыре ебучих крестража. — Да. — Вы сделали все, чтоб прикончить его, уже четыре раза, и осталось еще три части? Она практически прорычала в ответ. — Да. Взглянув на Грейнджер, Тео заметил, что ее губы подрагивали от ярости. Беседа с Тео, в которой она, наконец, раскрыла ему информацию о крестражах Темного Лорда и поведала, что необходимо сделать для его поражения, разожгла в ней непривычный гнев. Нахождение в непосредственной близости от источника ненависти только подливало масла в огонь, и мало что могло охладить ее пыл. Она одарила Тео успокаивающим взглядом перед тем, как сорвала с их плеч Мантию и раскрыла нахождение в комнате. — Значит, нам нужно уничтожать другие сосуды с его душой, пока у него не останется только та часть, что находится в его теле. — Верно. — И чтобы Поттер смог его победить, до этого он должен уничтожить остальные крестражи. — Правильно, — она притихла. — Однако мне интересно, правда ли это. — Где он? — прошипела она сквозь зубы. Ее облик и поза источали могущество, даже пока она стояла в тени Тео. — А, — Снейп медленно опустил перо и, слегка прикрыв глаза, равнодушно взглянул на нее. — Мисс Грейнджер, — его бровь на долю секунды изогнулась от удивления, когда он заметил Тео, стоявшего рядом с ней. — Нотт. Тео позволил себе мимолетно ухмыльнуться на проявление его замешательства. — Северус, хоть попытайтесь сдержать свой восторг, — он высокомерно втянул носом воздух. — Вы меня смущаете. — Где он? — выплюнула Грейнджер, шагнув вперед, и с силой врезалась руками в чрезмерно большой стол Снейпа. — Не здесь, — сухо процедил Снейп, поднимаясь на ноги. — Как вы смогли попасть в этот кабинет? — Она может сделать практически все, что захочет, — нараспев протянул Тео, указывая на Мантию, перекинутую через руку, Палочку и Камень, теперь висевший на ее шее и покоившийся на ключице, рядом с золотым кулоном «М». — Повелительница Смерти и все такое. Брови Снейпа взлетели от изумления: — Это те самые… — Да, — огрызнулась Грейнджер. — И теперь ваша очередь отвечать на наши вопросы. Снейп нахмурился. — Сомневаюсь, что эта бравада необходима, мисс Грейнджер, — с иронией сказал он. — Она не особо вам идет. Она уставилась на него: — Вы не захотите увидеть, на что я способна, — предупредила она, и Тео тут же согласно кивнул. Вздохнув, Снейп сел и откинулся на стул. — К чему это все? — безразлично произнес он, намекая, чтоб она продолжала допрос. — Волан-де-Морт был в замке, — она ожидала, что он будет отрицать это. Но он не стал, и она продолжила давить дальше: — Вы укрывали его? — Он — Темный Лорд, — мрачно ответил Снейп. — Ему не нужно укрытие. Она пристально взглянула на него: — Но не сейчас. — Что значит тебе интересно, правда ли это? — неоднозначность ее заявления вызывала беспокойство. — Разве это не факт? Он бессмертен, не так ли? Пока не уничтожены все крестражи. Она молчала, пытаясь сложить свои мысли в единый паззл. — Крестраж не обладает врожденной способностью к самостоятельному пробуждению, — она тщательно раздумывала над каждым словом. Он напрягся, не понимая, к чему она ведет: — Что ты под этим подразумеваешь? — Даже если ослабить Волан-де-Морта так, что у него не будет тела и останутся только два крестража, имеющиеся у него, все еще нужен будет кто-то, кто вернет его к жизни, — объяснила она. Тео вдумчиво кивнул: — Хорошо. Дальше что? — В уравнении должна быть еще одна часть. Чтобы он действительно стал бессмертным — чтобы активировать крестражи — должен остаться кто-то, кто захочет направить его душу в тело. Повисло многозначительное молчание. — Гермиона. О чем ты говоришь? — Я был изгнан из Ордена, — уточнил Снейп, махнув на Тео так, будто его существование все объясняло. — И независимо от событий, произошедших в Мэноре, Темный Лорд имеет здесь достаточно власти. — Почти все его последователи… — Тео сомневаясь, взглянул на Грейнджер. — Исчезли, — он прокашлялся, уставившись в пол. — Он человек, восставший из мертвых, в различных формах, больше раз, чем я мог бы запомнить, — угрюмо напомнил Снейп. — Он сохраняет контроль над школой и Министерством. — Волан-де-Морту требуется кто-то другой, кто мог бы вернуть его, — заключила она. — Его сила зависит от преданности. Лишишь его этого — лишишь бессмертия. — И как именно ты собираешься избавить его от преданности? Выражение ее лица вызывало беспокойство. Тео заметил, что Гермиона смотрела в пустоту слева от себя, будто что-то слушала. Почти незаметно кивнув, она вновь обратилась к Снейпу. — Где сейчас Дафна Гринграсс? — внезапно спросила она, и Тео задумался, обратила ли она внимание на предупреждение Снейпа. — В Большом Зале, — Снейп откинулся на спинку стула, словно собираясь проследить за ее реакцией. — На уроке Темных Искусств. Тео поборол невнятный смешок: — Вы подразумевали урок Защиты от Темных Искусств? Снейп отрицательно покачал головой, поджав губы. — Нет, — его голос дрогнул. — Темный Лорд посчитал, что в этом предмете больше нет… — паузу между словами заполнила звенящая тишина, — необходимости. — В Большом Зале? — переспросила Грейнджер, и Тео начало потряхивать от выбора помещения для проведения урока. — Да, — скупо процедил Снейп. — Теперь им требуется… больше места. Эта фраза вселила в Тео еще больше тревоги, хотя он и не понимал почему. — Мы идем туда, — выражение ее лица стало мрачным. Грейнджер быстро развернулась к выходу из кабинета, подав Тео знак, чтоб он следовал за ней. — Вы с нами? — вопрос был адресован Снейпу, и она кратко оглянулась на него через плечо. Он взглянул ей прямо в глаза: — Не думаю, что мое вмешательство столь необходимо, — протянул он, и Тео поспешил за Грейнджер, гадая, какие именно ужасы им предстоит сейчас встретить.

***

Двери Большого Зала были широко распахнуты, все скамьи и столы факультетов убраны. Очевидно, что этот урок стал обязательным для каждого ученика вне зависимости от факультета; то, что должно было стать выборочным предметом для ЖАБА, теперь включено в учебную программу всех и каждого. — Оставайся под Мантией, — Гермиона предупредила Тео, все его конечности подрагивали от нервов. — Давай сначала посмотрим, с чем мы имеем дело. Он кивнул, но Гермиона видела, что его челюсти плотнее сжались. Драко слева от нее молча ждал, его напряженная поза выдавала беспокойство. Они оба сошлись во мнении, что не стоит привлекать слишком много внимания к его присутствию, и Гермиона просто добавила Воскрешающий Камень на цепочку, которую уже носила. На самом деле, в такое время его частичное присутствие было довольно полезным. В кабинете Снейпа он тихо напомнил ей, что сейчас важнее выяснить, находится ли Дафна в непосредственной опасности. Это вернуло ее к реальности. Яростное желание мести и искреннее желание придушить Снейпа за его колебания в борьбе против жестокого повелителя могли подождать. Он помогал ей оставаться здравомыслящей, несмотря на то, что ее беседы с призраком, невидимым для всех остальных, указывали на обратное. Она уловила тяжелый взгляд Тео и уже собиралась его успокоить, но сейчас Гермиона не была готова отвечать на вопросы о том, каким образом ей в секунду удалось сосредоточить свое внимание на поисках Дафны. — Она там, — прохрипел Тео, кивнув подбородком, и сердце Гермионы сжалось от состояния Тео и того, что они увидели перед собой. Все ученики стояли по кругу, в центре которого находилась Дафна. Гермиона потрясенно осознала, что человек перед Дафной — Невилл. Все внутренности скрутило в узел при виде обоих Кэрроу: они как жадные, зажравшиеся стервятники медленно выхаживали вокруг пары учеников, с удовольствием рассматривая их останки. — В чем дело, Гринграсс? — ухмыльнулся Амикус. — Нужно обновить заклинание? Даже издалека Гермиона видела, что Дафну трясет. — Нет, — прошептала она. — Я… Я не могу… Невилл пристально смотрел на Дафну, его взгляд был полон сострадания. — Сделай это, — он слабо шевелил губами. — Давай. Ты сможешь. — Нет, — всхлипнула она в ответ, и Гермиона с удивлением поняла, что никогда не видела, как Дафна проявляет какие-либо эмоции, кроме напускного, бесстрастного равнодушия. До этого момента. А сейчас ее страх был ощутим. — Давай уже, — выплюнул Амикус. Гермиона увидела, как Невилл, тяжело сглотнув, кивнул Дафне. Подчинившись приказу, Дафна подняла палочку, но Гермиона почти сразу поняла, что она уже потеряла всю решительность. Готовность Дафны наложить на Невилла заклятье исчезла, как только ее палочка уткнулась в его грудь. — Нет, — прохрипела она, глядя на свои руки, будто не узнавала их. Палочка с глухим стуком упала на пол. — Нет. Я не могу. — Она отрицательно качала головой, слезы уже собрались в уголках глаз. — Нет, я не хочу. Потрясенный Невилл смотрел на нее, его взгляд наполнился сожалением. Гермиона с Тео тревожно переглянулись. Что же им приказали сделать? — Очень хорошо, — оскалив зубы, Амикус усмехнулся и обратился к своей сестре-близнецу. — Алекто? Она проглядела толпу. — Крэбб, — указала она на слизеринца. — Займись Гринграсс. Услышав слева хриплый вздох, Гермиона повернулась и взглянула на Драко: — Нет, — он обеспокоенно стиснул руки в кулаки. — Грейнджер, нет — ты обязана остановить это… — Что он собирается сделать? — прошептала она в ответ, и Тео в недоумении украдкой взглянул на нее. Крэбб проковылял в центр круга и без раздумий взял Дафну на прицел палочки. — Помни, — предупредил Амикус, маниакально скаля зубы двум молодым слизеринцам, — ты должен действительно желать этого. Внутри у Гермионы все перевернулось. Только не это. Нет, нет… — Круцио, — гнусаво прогудел Крэбб, и Дафна начала оседать на пол, из ее горла вырвался крик, леденящий душу, разнесшийся эхом по замку, пробирая Гермиону до костей. Тео тут же дернулся вперед, что-то дикое вспыхнуло в его цепких зеленых глазах, когда он услышал, как страдает Дафна. Он задержался на секунду, безумно взглянув на Гермиону, его глаза расширились от терзаний; в его взгляде читался немой вопрос, мольба о разрешении сделать хоть что-то, а Гермиона знала лучше, чем кто-либо другой, какие выжигающие душу муки испытываешь от беспомощности, видя страдания любимого человека. — Давай! — закричала она, срывая мантию с их плеч, и Тео без колебаний рванул вперед, целясь в Крэбба. — Ступефай! — он едва ли взглянул на Крэбба, уловив, как тот начинает заваливаться на бок. Тео проскользил вперед, рухнув на колени, и успел поймать Дафну, прежде чем она упала вперед, ее руки слишком ослабли, чтоб смягчить падение. Он держал ее в объятиях, успокаивал, прижавшись своим лбом к ее, пока Дафну била мелкая дрожь, и Гермионе показалось, что из глаз Тео текли слезы. Он сжимал Дафну так сильно, будто если немного ослабить хватку, то она тут же рассыплется на мелкие кусочки; будто он может избавить ее от боли, если будет обнимать достаточно крепко. Выражение его лица, содрогающаяся в руках Дафна — это разожгло затушенную ярость в Гермионе и взбесило ее. Все это разорвало и воспламенило ее душу, подстегивая запал и возвращая ее к тому, на что она решилась несколько часов назад. Драко что-то кричал, стоя в стороне от нее: — Алекто! — предупредил он. — Круци… Пытки, конечно же. Первое, что используют Пожиратели Смерти при обороне. Доминирование через боль, жестокость прежде человечности. — Гермиона, — взволнованно произнес Тео, возможно догадываясь, о чем она думала. — О чем ты говоришь? О, Тео. Разве это не очевидно? — Волан-де-Морту требуется кто-то другой, кто мог бы вернуть его. Его сила зависит от преданности. Лишишь его этого — лишишь бессмертия. — И как именно ты собираешься избавить его от преданности? Прежде чем ответить, она почувствовала, как перехватило дыхание. — Уничтожить его последователей, — небрежным тоном бросила она, чувствуя, как от этих слов палочка в руках начала одобрительно покалывать, сосредотачивая всю необъятность ее силы на кончиках пальцев, соглашаясь с ее задумкой. Она заметила, как стоявший слева Драко согласно кивнул. Росчерк палочки, вспышка зеленого света, и Алекто грузно рухнула на пол. Из толпы раздался крик и по залу разнесся вопль Амикуса, упавшего на колени перед сестрой. — Либо уничтожить крестражи, либо уничтожить последователей. Лишишь его преданности — лишишь его бессмертия. Они взглянули друг на друга, понимая, что это значит. — «Избранный потерпит неудачу, но Темный Лорд канет в безвестность», — одобрительно кивнул Тео, процитировав некогда непонятное пророчество. — Аккуратнее, грязнокровка, — ленивая улыбка расползлась по поросячьему лицу Гойла, когда он вышел из толпы и направил палочку ей в грудь. — Я бы на твоем месте вел себя осторожнее. Она вопросительно взглянула на Драко, но он лишь пожал плечами: — Он может применить Непростительное, — предупредил Драко. — Он способен на это, судя по всему. Амикус ступил в ее направлении, его палочка была готова к бою. — Как ты смеешь… Она отбросила их обоих назад и обезоружила простейшим Протего. Волшебная палочка восторженно гудела в ее руке, исполняя все команды до того, как заклинание успевало промелькнуть в ее сознании. — Воплощение хаоса и страданий, — Гермиона продолжила цитату Тео. Тео взглянул на нее, его грудь тяжело вздымалась. — Грейнджер… Он дал ей знать. Я хочу помочь тебе, но не могу ее оставить. — Все под контролем, — холодно заверила его Гермиона, направляя палочку на Амикуса. — Для начала надо кое-что прояснить. Амикус яростно рычал, еще чуть-чуть и изо рта пошла бы пена. — Ты только подожди, — пригрозил он, подняв левое запястье и показав ей Метку. — Только подожди… — Его Метка больше ничего не значит, — отрезала она, взмахом палочки выбив руку Амикуса. — Вы должны бояться не Волан-де-Морта, — добавила она и почувствовала, как все оцепенели от звуков его имени. — Не Том Реддл должен повергать вас в страх. — Она пристально посмотрела на Амикуса, ткнув палочкой в его лицо. — А я. Она завладела их вниманием; Драко послал ей одобрительный кивок, и она, расправив плечи, нарочито медленно обошла Амикуса кругом, продолжая держать его голову на прицеле палочки. — Скажи им, — подбадривал Драко. — Давай. — Меня вам следует опасаться, — тихо и четко повторила она. — Мое возмездие должно вызывать беспокойство за вашу жизнь. Не его. Амикус плюнул к ее ногам. — Ты смеешь… Она добила его без единого слова. Палочка более чем рада услужить, и зеленый свет приятно ослепил в тусклом и мрачном помещении. Тео изогнул губы в ироничной ухмылке. — Действительно хаос и страдания, — приглушенно сказал он. — Но чьи? Она почувствовала, как улыбка сама возникла на ее лице. — Любого, кого выберу. — Я — Повелительница Смерти, — ледяным тоном произнесла Гермиона, вызвав волну вздохов и шепотков. — Больше у Волан-де-Морта здесь нет власти. И если кто-либо усомнится в моих словах, — добавила она, покачивая палочкой у лица Гойла. — Я лично прослежу, чтоб вы пожалели об этом. Гойл съежился под прицелом ее палочки и, заметив его страх, Гермиона улыбнулась. — Хорошо, — тихо прошептал Драко около ее уха. — Молодец, Гермиона. Докажи им. — Вы позволили яду его ненависти отравить вас, — продолжала Гермиона, пристально вглядываясь в каждого, слизеринца или нет, кто осмелился посмотреть ей в глаза. — Вы позволили ему убедить вас, что вы превосходите кого-то только из-за крови. Это в прошлом, — воскликнула она и заметила, что палочка в руках искрилась. — Он позволил вам убедить самих себя в том, что я и остальные маглорожденные — мошенники, что мы лишь игрушки для ваших развлечений. Он обращался к вашим предрассудками, а вы, вы построили святилище на своей ненависти — но этому конец. Это время завершилось. — Крестражей недостаточно. Не хватит лишь сосудов с его душой. Я хочу смотреть, как он истекает кровью. Я хочу видеть, как он погибает. Я хочу сделать это, и смотреть ему прямо в глаза, хочу, чтоб он знал, что его ждет участь страшнее смерти. — И какой будет его участь? — спросил Тео. — Я хочу, чтоб он знал: пока он умирает от рук грязнокровки — одинокий и брошенный — он уже всеми забыт. — Я высасываю этот яд, — громче заключила Гермиона, подходя к Гойлу и смотря ему прямо в глаза. — Так что ты или меняешься — или уходишь, — она рассекла палочкой воздух около лица Гойла. Это и меньше, и больше, чем угроза; это факт, без доли драматизма. Это истина. Они должны бояться ее. Гойл не сдвинулся с места. — Кто-нибудь еще? — она окинула их вопрошающим взглядом. Ее глаза в толпе выхватили Невилла; она уловила обеспокоенные взгляды Лаванды, Симуса и Дина, Пэнси и Блейза — увидела ужас в их глазах, и от этого она на мгновение замерла, выдох на секунду застрял в ее груди. — Ты умница, — успокаивающе выдохнул на ухо Драко. — Ты должна это сделать. У тебя нет другого выбора. Она переступила на месте, пытаясь перенять его уверенность. Драко был прав. Она была права, даже если они этого не поняли. Невилл и все те остальные, кто смотрел на нее, они не понимали, что из себя представляет мир на самом деле. Кем является Волан-де-Морт. Они были похожи на Рона и Гарри, утешались своими убеждениями о том, что такое хорошо и что такое плохо. Им не дана ее сила. Им не дано познать ее потерю и боль. Они не понимают ее мотивов, не осознают ее могущества. И у нее не было ни времени, ни возможности убеждать их в нравственности ее поступков, здравомыслии или пояснять, в чем состояла ее миссия. Что ей оставалось делать? Она задала им безмолвный вопрос, подначивая на ответ. Что вы хотели, чтобы я сделала? Больше никаких вариантов. Что получилось бы в итоге, оставь она Амикуса и Алекто в живых, ученики остались бы рабами их ненависти, их предрассудков, их Лорда? Эти двое были неуравновешенными, и пока Волан-де-Морт продолжал контролировать Министерство, они не понесли бы справедливого наказания. Без нее не свершилось бы правосудия. Без Повелительницы Смерти нет справедливости. — Они все напишут своим родителям сегодня же, — пробормотал рядом Драко. Он все еще беседовал с ней, успокаивая, когда крохи сомнений закрадывались в ее мысли. — Они сообщат родителям, что Темный Лорд больше не имеет здесь власти. Поползут слухи. Его влияние снизится. Она сглотнула. — Я знаю, что это кажется неправильным, но поверь мне, Гермиона, — мягко произнес он. — Все к лучшему. Им нужна была демонстрация силы, и ты ее показала. Я ли показала свою силу? Это сомнение парализовало ее. — Долгопупс. Она подняла взгляд и увидела Снейпа, стоящего в дверях Большого Зала. — Да? — откликнулся Невилл, и Гермиона удивилась, заметив в его некогда испуганных глазах пляшущие искры мятежа. Ну конечно, — подумала она, вернувшись глазами к фигуре Снейпа. — Он же позволял этому происходить. — Отведите всех в их гостиные, — протянул Снейп, а затем оглядел помещение. — Все вернитесь в свои спальни. Сейчас же. Ученики с опаской взглянули на Гермиону. — Отлично, — выдохнул Драко ей на ухо. — Теперь они слушаются тебя. — Идите, — непринужденно махнув, распорядилась она, и они как стадо, заторможено последовали указанию. Гойл помог Крэббу подняться на ноги. Краем глаза она заметила Тео, поддерживающего Дафну. — Отправляйся с ней, — тихо произнесла она, подойдя, и положила руку ему на плечо. — Я найду тебя. Он благодарно кивнул, оставшиеся студенты плелись к выходу из Зала, не понимая, чему стали свидетелями. В некотором смысле, они присутствовали при ее победе — но почему победы Гермионы всегда завершались безжизненными телами на полу? В помещении остались только она и Снейп. — Боюсь, я не успел остановить вас, — туманно промолвил Снейп, и Гермиона вскинула брови. — Достойное оправдание, — согласилась она. Это была своего рода похвала; или хотя бы поздравление. В ответ он небрежно пожал плечами. — Небольшая потеря, — сухо съязвил он, указав на брата и сестру, лежащих на холодном полу. — Хотя, если рассуждать логически, то меня несколько тяготит тот факт, что их некому заменить. — Назначь Люпина на эту должность, — не задумавшись, предложила Гермиона. — Он был лучшим из всех профессоров по Защите. Чем больше членов Ордена в замке, тем лучше. Снейп взглянул на нее: — И вы, я уверен, помните, что из этого вышло. — Это была ваша вина, — сурово напомнила ему Гермиона. — Но вы можете готовить ему зелье. А если родители захотят что-то сказать по этому поводу… — на ее лице расплылась зловещая, мрачная улыбка. — Отправьте их ко мне. Его губы изогнулись в скептичной ухмылке, он нахмурился и взглянул на нее: — Вы абсолютно уверены в том, что делаете, мисс Грейнджер? Справедливое замечание. Она напряглась. — Игнорируй его, — упрямо пробормотал Драко, и она выдавила улыбку. — Я знаю, что ученики больше не будут пытать друг друга в стенах этой школы, — уверенно отметила она. — Полагаю, теперь я могу на вас рассчитывать? Он неопределенно пожал плечами: — Следует ли мне рассказать о произошедшем? — Лично я узнаю о жертвах, только когда вижу их, — тихо ответила она. И ветер переменился, не так ли? Преданность изменилась. — Я тоже, — отозвался он, кивая, и она снова ощутила то странное чувство родства с Северусом Снейпом, на которое не знаешь, как реагировать: принять эти эмоции или бояться их. — И куда вы направитесь дальше? — спросил он, немного отходя. — В Министерство, я полагаю? — Подробности пока не определены, — уклончиво сообщила она, и он уловил в ее словах скрытый смысл. Подробности не определены, но у нее есть кое-какие соображения. — Сразу к большей цели? — продолжал давить он. Желание высказать все бурлило внутри, царапалось, рвалось на свободу. — Я собираюсь преследовать его до тех пор, пока ему некуда будет бежать, — каждое ее слово сочилось ядом. — Затем я убью его своей непобедимой палочкой и прослежу, чтоб ни у одной живой души на этой земле не осталось желания воскресить его. Слова леденили даже ее душу. — Тщательный подход, — резюмировал он, и Гермиона решительно взглянула в его темные глаза.

***

— Ты в порядке? — Тео крепко прижимал Дафну к себе, баюкая в своих объятиях. Они сидели в гостиной Слизерина. — Это не в первый раз, — она прикрыла веки. — Но надеюсь, что в последний. — Этого точно больше не повторится, — уверенно заявил Тео. — Или помоги мне, и я… — Ты останешься? — с надеждой в голосе прервала его Дафна, устраиваясь у него на руках поудобнее, и положила на него голову. — Останешься здесь? Да, да, конечно, я не отпущу тебя, я больше тебя блять никуда не отпущу… — Не могу, — он тяжело вздохнул, зарываясь лицом в ее волосы. — Ты видела Грейнджер. Я не могу оставить ее одну. — И правда, — она слегка пожала плечами. — Она нуждается в тебе. — Но здесь теперь тебе ничего не угрожает, — он пробормотал ей на ухо. — А если это изменится — я тут же прибуду сюда. Я вернусь. Грейнджер наверняка скорее разнесет замок на миллион камней, чем позволит повториться этому снова. Он абсолютно уверен в этом. — Спасибо, что пришел, — прошептала Дафна, потянулась и поцеловала его в щеку. — Я люблю тебя, — он удивился тому, как легко произнес эти слова. — Я всегда буду рядом с тобой. Она улыбнулась, медленно отстраняясь от него. — Тебе следует идти, — спокойно произнесла она. Он усмехнулся: — Все, со мной покончено, Гринграсс? — Нет. Никогда, — она протянула руку и запустила пальцы в его волосы. — Но, исходя из ваших слов, вы собираетесь победить Темного Лорда. — Ну, что-то вроде того, — согласился он. — Постарайся завершить все дела как можно быстрее, — Дафна повела плечами. — Знаешь, ты можешь попробовать вернуться в школу ко второму семестру. Она не смотрела на него, пока говорила, и он сам не заметил, как улыбнулся ее словам. Она никогда не признает своих чувств. — Ты предлагаешь мне сдать ЖАБА? — Тео вопросительно изогнул бровь. — Я уже независим и весьма обеспечен, знаешь ли. Сомневаюсь, что мне вообще нужен диплом. — Тогда окончи школу ради развлечения, — ее тонкие пальцы пробежали по его губам. — Или просто живи здесь со мной, — она взглянула прямо на него своими большими, карими глазами. О, пиздец, не-е-ет, не искушай меня. — Я не могу быть с тобой, — напомнил он, приподняв ее левую руку, и проследил глазами за тем пальцем, на котором когда-нибудь окажется кольцо не от него. — О, Тео, — тяжело вздохнула она. — Ты уже это сделал. К тому моменту, как ему удалось оторваться от Дафны, он был преисполнен твердых намерений достичь желаемого. Возможно, взрывной съезд Грейнджер с путей вменяемости оказался не так уж плох. Вероятно, с его помощью она сможет построить мир, где жизнь станет легче — для всех них. Без предрассудков касаемо крови; без следования старым привычкам. Наверное, в том мире, собранном из тысяч кусочков усилиями Грейнджер, и Тео может улыбнуться удача. Скорее всего, в мире, где править будет Грейнджер, и ему удастся добиться спокойствия. И Дафну. — Нотт, — злобно прорычал Крэбб, перегородив выход из гостиной, и подошел вплотную к Тео. — Твой отец стыдился бы… — Авада Кедавра, — бесстрастно произнес Тео, наблюдая, как Крэбб оседает на пол. Вначале он задумался, что Грейнджер, возможно, упустила часть своего плана отмщения, оставив Крэбба в живых, ведь он мог ударить с тыла, но теперь Тео рад, что ему выпал шанс исправить ее упущение. Крэбб — охуенно опасен, он громила и головорез, и даже при самых удачных обстоятельствах его предрассудки не получилось бы выкорчевать. Грейнджер хочет уничтожить сторонников Темного Лорда? Хорошо. В этом случае, Тео более чем рад помочь. — Кто-то хочет что-то добавить? — он выжидающе взглянул на Гойла. — Нет, — буркнул Гойл, его губы тряслись. — Веди себя хорошо, Грегори, — Тео подошел ближе к этому тучному, но более низенькому мальчику, и издевательски прошептал ему на ухо. — Не давай нам поводов вернуться. Он слишком энергично похлопал Гойла по плечу и оставил его тупо пялиться на товарища, растянувшегося на полу, даже не беспокоясь о том беспорядке, что оставил после себя. Крэбб, несомненно, был той еще скотиной и мог представлять угрозу, но Гойла, по мнению Тео, можно наставить на верный путь. Он скорее внушал страх своим видом, а на самом деле не нес серьезной опасности. Конечно, все покажет время, но сейчас у Тео его не было. Сейчас ему нужно найти Грейнджер. Тео возвращался в Большой Зал и услышал ее голос, как только ступил на первый этаж. Она находилась в одном из кабинетов, изящно сидя прямо на столе, и он, слушая, замер в дверном проеме. — Ты уверен, что я правильно поступаю? Тишина. Она в комнате одна. Она фыркнула. — Да, знаю, но… Ему интересно, что она слышит в ответ. Он все еще не был полностью уверен, что это на самом деле Драко. — Да знаю я, знаю. Она молча кивала, спокойно болтая ногами, будто в присутствии старого друга. Или в данном случае, старой любви. Бессмертной любви. — Не делает ли это меня хуже, не уподобляет ли ему? Даже если я совершаю это из добрых побуждений, оправдывает ли цель средства? Тео подумал, что лучше бы она поговорила об этом с ним, хотя он и не знал, что ответил бы ей. — Что я собираюсь делать теперь? Естественно, комиссия по учету магловских выродков должна прекратить свое существование. Пий Толстоватый должен уйти со своего поста. Толстоватый. Яксли наложил на него Империус, а он должен спасть после смерти Пожирателя; возможно вот почему Темный Лорд покинул Хогвартс. Она выглядела встревоженной. — Я? Ты, должно быть, шутишь, Драко. Драко. — Но… мне… мне же всего семнадцать… Она прыснула. — Твоя правда, я забыла. Почти восемнадцать. С Днем Рождения меня. Бля, поздравляю с Днем Рождения, — поморщившись, подумал Тео. — Любовь всей твоей жизни мертва, но эй, ты еще не совсем сошла с ума. — Все равно. Это слишком. Это все просто… слишком. Сострадание кольнуло Тео изнутри; она никогда не хотела этого. Естественно, все это — слишком. — Я тоже тебя люблю, — прошептала она. — Спасибо, что остаешься со мной. Тео заметил, что она заплакала, и неслышно вошел в комнату, встал перед ней и медленно обнял. — Эй, я с тобой, — тихо сказал он, вырисовывая на ее спине маленькие круги. — Я рядом. — Я знаю, — она хлюпнула носом. Гермиона спрятала лицо в его плечо, и они замерли на мгновение в полном одиночестве. Когда она немного успокоилась, он, откинувшись назад, вздохнул и взглянул на нее. — Так, — тихо начал он. — Чем мы займемся в первую очередь? Захватим Министерство или свергнем Темного Лорда? — Почему бы нам не подбросить монетку? — предложила она, вытирая глаза обратной стороной рукава. Они улыбнулись друг другу. — Пойдем, исправим этот ебаный мир, Грейнджер, — наигранно серьезно сказал он. — А что, звучит как план, — пробормотала она.