Вторая глава
19 декабря 2018 г., 15:51
«Сладкий привкус лжи на устах, разрывающий разум стон истины…»
В благородных сказаниях знавали мы скромный шепот о таинстве рождения огнекрылых сынах небес. Драконы рождались в огне, в муках с пронзительной песней разрывающей дыхание небес. Песню рождения слышали далеко в небесах, в недоступных горах, в глубинах мрачных вод океана, там куда не способен пасть взгляд иной, другой души, кроме души дракона. Драконы просыпаются в огне собственных страстей, в жаре собственного пламени, и устремляются с первым лучом света далеко в небо, чтобы потушить свои крылья. И не важно окружен кокон рождения водами, песней ветров или сладостью снега новорожденный дракон всё равно горит и стремится к полёту. Это прекрасное зрелище – рождение дракона. Но не каждый дракон благословлён родиться и тут же расправить крылья. Всё чаще короли небес прячут своих чат среди смертных душ. Так больше шансов выжить. Но какая опасность? В большинстве случаев опасность – это сам дракон. Драконы не любят соперничество. Даже собираясь в стаи им требуется общий враг, чтобы не перегрызть друг другу глотки. Детёныши – слабость, которую необходимо прятать. Оставить на виду – риск потерять своё будущее. Так же, отмечено, рано расправляющие крылья детёныши быстрее сгорают в огне своих страстей в зрелом возрасте. Мудрые особи племени небесных королей стали насильно усыплять своих детёнышей, чтобы они могли окрепнуть, набраться опыта и отыскать свой собственный секрет, как не сгореть в пламени страстей. Всё-таки… небеса не всегда способны помочь безумию пламени сердца дракона. Пронзительный стон цепей вдалеке отвлекли молодого юношу от чтения и заставили настороженно посмотреть в пасмурные небеса. Где-то там в хладных объятиях тумана странствует закованная в цепи тревога Великого Князя. Но что это? Кто-то украдкой шепчет про владения небесного короля. Иные вспоминают легенды про странствующие острова, что путешествуют в океане небес. Но, если это странствующий остров, то отчего же держать его огромными цепями? Отчего просто не отпустить? Эти мысли не давали покоя молодому жителю земель Сильмареон. Право, я лично ему не советовал о подобном даже думать, ведь нет ничего, что ускользает от внимания Великого Князя. -А Силь в песню серебра влюбился!- передразнил мечтателя какой-то городской мальчишка. -А Силь в стоне цепей утонул!- внезапно добавила девочка и рассмеялась. Парень, которого звали ребятишки перепугано посмотрел на маленькую армию. Поспешно поднялся на ноги и собрал вещи. Отчего-то он не боялся стона лезвия и танца силы, а вот местная детвора его с лёгкостью загоняла в угол. Может всё дело в том, что он не может им как-либо навредить? И самое страшное они это знают. Уже предвкушая занятные догонялки и преследования, детвора вооружилась своими игрушками и с возгласом «Лови!» побежали за альбиносом. Прятаться в таких случаях на деревьях бесполезно, достанут же! Поэтому стоит рассчитывать только на свои ноги, ловкость и смекалку. Взрослые же жители столицы даже не попытаются как-либо помочь сыну библиотекаря, это ведь просто дети. Это ведь просто игра! И сами дети считают, что просто играют. Игра, кстати, называется – поймай принца. Вот только сам «принц» не рад сия вниманию. Поймают, свяжут и заставят в пленного играть. Хотя, как можно играть в пленного будучи реально пленным? Вопрос. Единственное убежище для «принца» — это его дом, библиотека. Что удивительно все дети до первого столетия шугаются чёрных каменных стен сна мудрых. Ох, а чего греха таить? Чёрных стен сторонятся и взрослые. Без острой необходимости к библиотеке знаний никто не решится подойти. Не удивительно, что рождение Силя вызвало очень оживлённый интерес у местного население, ведь… какая женщина может связаться с библиотекарем? О, этот вопрос занимал умы любопытных благих тридцать лет, хотя возможно и до сих пор не оставляют попытки найти эту женщину. Сам же библиотекарь никогда не реагировал на слабые попытки спровоцировать его на ответы. Силь, какое-то время тоже пытался разузнать правду, но очень скоро потерял к данному вопросу интерес. Разве это так важно? Главное жив и этого достаточно. Ах, да! Сейчас главное всё-таки добраться до врат библиотеки, тогда можно поговорить о том, что жив, цел и невредим! -Стой! Не уйдёшь!- кричали за спиной дети. О! Им весело! Альбинос иное даже не смел предположить! Как может быть не весело в погоне, вооружёнными рыбацкими сетями, рогатками, верёвками, а ещё с заранее приготовленными засадами! Бедный Силь уже четыре раза менял маршрут, чтобы уж наверняка добраться до убежища. Под общий задорный смех, воинствующий призыв, улюлюканье и улыбки прохожих, Силь умудрялся протискиваться между домами, которые порой дружные семьи любят строить практически впритык (так легко определять земли кланов); если удавалось скрыться от детских озорных глаз, тихо ступал по тёмным тропам, стараясь всё-таки поймать удачу за хвост. И обычно он её ловил. Ловко, изящно, оставляя после себя лёгкую дымку поднявшегося с земли облака пыли и песка. Тяжелые тёмные врата закрылись, пропустив в своё чрево сына своего хранителя. На общем фоне Силь выглядит очень… светлым. Белые волосы, светлая серая рубашка, бежевые брюки, которые уже нет возможности отстирать. Следы травы, земли и городской игры в догонялки уже въелись в ткань. Парень стоял молча, прижавшись мокрой спиной к холодному дереву ворот и прислушивался к досадным замечаниям детей. В принципе ничего нового он никогда не слышал. Обвинения в трусости, в нечестной игре. И снова попытки выманить поиграть ещё. -Выходи! Силь! -Мы дадим тебе фору! Мы будем считать, а ты прятаться!- предложение вызвало на лице молодого парня улыбку. Это уже что-то новенькое. Раньше они даже не заикались про счёт, а тут уже спор до скольких будут считать и каким образом! Увы, иным способом разбудить в детях интерес к получению знаний просто нет. Только соревнования, препятствия и жажда победы. Вот дети уже начали спор, какой счёт более правильный и уже через мгновение все дружно побежали к маме главного задиры этой малолетней банды, чтобы она рассудила, кто прав и что лучше. Силь с облегчением выдохнул. Сегодня они уже его караулить не станут. Им выгоднее лучше подготовить засаду и выжидать время, когда нет стражи, которая может испортить всю игру! Проверить целостность книги, снять обувь (Силь никогда не позволял себе ходить в библиотеке в грязной обуви, а сменная обычно валяется неведомо где. Посему, проще гулять босиком), только после вернуть рукопись на место. Ещё не хватало, чтобы отец застал с неугодной литературой. Отдел, где хранятся легенды, книги и сказания о драконах доступен только Великому Князю и лицам обладающие специальным разрешением. Вообще любой текст хранящийся в стенах сна мудрых проходит через руки библиотекаря и выдаётся лишь для чтения внутри стен здания. А тут! Взял без спросу, так ещё и выносил книжку на свежем воздухе почитать! Неприемлемо! -И, что же мы будем делать?- с улыбкой произнёс тот, кого Силь надеялся не встретить сейчас в данном зале. Господин не такой уж редкий гость, однако лучше, если бы он спустился к не ведающим покой, а не сидел с книжкой в руках, закинув ноги на стол. Молодой юноша поджал губы и заметив неподобающее поведение, сделал замечание: -При всём моём уважении, Князь… но, ноги… -Мм, значит таскать древние фолианты за пределы стен храма – подобающее поведение,- хозяин земель продолжал улыбаться и чуть наклонив голову посмотрел на зашуганного мальчишку. Нехитрым движением закрыл книгу в своей руке и поднялся на ноги,- сегодня ты задержался. Неужели смогли загнать в угол? Мужчина с тёмными волосами сапфирового отлива и горящими изумрудными глазами поставил книгу на место, после чего подошёл к молодому парнишке и взял старую рукопись из его рук. -Значит, сказания о рождении дракона,- вздохнул Князь и покачал головой пролистывая несколько страниц,- не самые лучшие сказки, для молодого сердца. Откуда такой интерес?- посмотрел на молодого сына библиотекаря. Силь не спешил отвечать и вообще старался не смотреть хозяину земель в глаза. Никто из местных жителей не осмелится посмотреть в глаза демона, дольше мгновения. Исключение – библиотекарь. По мнению жителей земель Сильмареон, библиотекарь итак проклят, ибо он не может покинуть стены храма знаний. Князь слегка усмехнулся и так же поставил книгу на место, только после положил свою тёмную, когтистую лапу на светловолосую голову парня, - Не стоит лишний раз тревожить колыбельные проклятых, сын мрака и сновидения. Это может погубить Сильмареон и призвать тень Лурана. -… Мы боимся только того, чего не понимаем. Почему нам не попытаться изучить природу Лурана, тогда бы мы могли… -Что?- бессовестно прервал рассуждения молодого парня, главная причина почему его собственно и прозвали «принцем». Сложно не замечать столь сильное внимание и покровительство хозяина земель, молодой крови. Хотя может всё дело в зелёных глазах? Зелёные глаза в землях Сильмареон редкость и в то же время признак благородной крови. Силь даже не решался, как-либо возразить хозяину, тем более он ещё не закончил,- Что бы мы смогли? Контролировать движение тени? Отдалить? -А если отпустить? -Отпустить значит,- медленно, закрыв глаза, демон покачал головой и отпустил парня, жестом руки предлагая присесть,- Свобода Лурана – это смерть Сильмареона. Думаю, если ты уже достаточно прочитал закрытых страниц, то должен был это понять. Альбинос молча согласно кивнул. Всё это время он наблюдал за руками. Чёрная, крепкая чешуя, острые когти и золотые светящиеся вены. Говорят, кровь Великого Князя – золото. Проклятое золото, которое по одним легендам способна исцелить, иные твердят про неизлечимое покорство, а редкие шепчут про дыхание смерти. Когда демон злится часть лица так же окрашивает тьма и золото, подобное Силь видел лишь раз, когда произошла первая трагедия – огромная цепь, которая держала земли Луран пала. Пострадало много людей, домов и оказался перекрыт один из источников питьевой воды. Вот когда Князь действительно был в гневе, и никто так и не смог понять на кого он так гневался. -Но… кое в чём ты прав. Оставлять всё так, как есть становится всё опаснее и опаснее. Стоит мне восстановить благополучие земель, как из ниоткуда возникает Проклятый. -Проклятый? – Силь непонимающе посмотрел на демона, а тот с оттенком лютой злобы продолжал взирать на холодное бледно пурпурно-синее небо, с, казалось бы, нескончаемым непроглядным туманом. Тут хозяин земель словно очнулся и с теплом улыбнулся парню: -Не бери в голову. Я больше не совершу ошибок, которые стоили жизни предыдущих хранителей храма,- положил руку на плечо и повёл к выходу из храма книг и беспокойного сна. И молодой альбинос действительно не стал беспокоиться и тем более не обратил внимание на столь очевидное отсутствие отца. Силь ушёл. Ушёл зачарованным шагом следом за тенью своего господина, а в зале посвященный литературе о драконах, между рядами стеллажей книг лежит окровавленное бледное тело библиотекаря. Рот застыл в немом крике, шея и грудь разорваны когтями, а глаза застелила тьма. Силь просто не мог заметить руку, её талантливо закрывал тот, кто предотвратил недопустимое. Это талант. Поистине, талант! Мягко, ненавязчиво закрывать глаза так, чтобы тот о ком вершится «забота» не задавал лишних вопросов и не обращал внимание на то, что знать не положено. Любящие родители так отгораживают детей от наполняющих наш бренный мир проблем, отчего детство в большинстве случаев ассоциируется с беззаботным временем, даже когда у тебя было пять или шесть внеклассных занятий на неделю. А после родителей эстафету принимает власть? Так или иначе, у многих известных мне правителей любимейшая стратегия создать условия, при которых у поданного просто не будет ни времени, ни сил думать и размышлять и, упаси Забвение! что-то видеть! Кто-то предоставляет массу выбора и возможностей, при которых человек замыкается на себе и продолжает саморазвитие в том числе и в пользу для своего государства, иные выбирают путь «сделай жизнь невыносимой». Что парадоксально чаще голову поднимают во втором сценарии, нежели в первом. Первый путь создаёт такие условия, что создаётся сфера, при которой, даже если человек чем-то не доволен, он осознаёт, что проблема в нём, а не в условиях. Возможностей уйма, уйма предложений, открытые границы и никаких рамок, проблема лишь в выборе. Мы с братом в шутку определили сие устройства, как законодательство возможностей и законодательство запретов. Так или иначе черты того и другого есть в обоих видах, но, думаю не сложно догадаться, коим принципом мы их определили? Законодательство Лианара отличается возможностями и условиями исполнения. А вот законы Сильмареона… похожи на перечень запретов и обязанностей. Если в Лианаре спорные ситуации решают словом закона или дискуссией до компромисса, то в Сильмареоне жители даже не обращаются к закону и, вообще, стараются сор из избы не выносит. Себе дороже, как говорится. И вроде не такая страшная страна и Князь справедлив, но беспокоить лишний раз никто не решится. Вот и в этот раз, когда Князь привёл в свой замок молодого сына библиотекаря никто не осмелился даже слово сказать. Вообще рядом с Князем всегда царит тишина, покуда хозяин земель сам не нарушит величественную ауру тишину, никто не осмелится проронить в его присутствии слова. И то… необходимо, чтобы он обратился лично. Конечно, Силь был далёк от всех этих причудливых негласных правил замка, что особенно стало по душе демону. Великий Князь старался держать Силя, как можно ближе к себе и, покуда действовали чары покорности, молодой альбинос даже не задавался вопросом почему он здесь, в замке, а не в библиотеке. Что её стоит отметить? Если ко всем Князь Сильмареона действует согласно пути запрета, то Силь напротив, оказался окружен избытком возможностей. Он помогал Князю с делами, назначал и отменял встречи, относил документы, приносил необходимые вещи, и можно было бы его назвать помощником, однако двор прекрасно видел, то мальчишке дают знать только то, что он может знать и в чём может поучаствовать. Да, и помощники не составляют компанию владыке земель в прогулках, не проводят вечера чтения и не просят принести, например, чаю или свежие цветы. Стали рождаться слухи, что мальчик стал новой пассией господина, однако и здесь нет ничего, что подтверждало данную теорию. Ни одного жеста, ни одного взгляда. Самые смелые поданные смеют предположить, что Силь может оказаться незаконнорожденным сыном Князя и тут опора только на два фактора – цвет глаз и то, что в целом отношение к «гостю» можно обозначить как отеческая забота. Силь по факту получал всё, что хотел. Хочет свободное чтение на свежем воздухе? Есть прекрасный сад и изумительные книги, если что-то особенное, Князь всегда готов сходить в библиотеку за томами (конечно, если посчитает, что данная литература позволительна для молодого сердца). Появился интерес к танцам? Тут же прекрасный учитель, а в качестве партнёра самая красивая девушка при дворе. Но, к сожалению, для Князя, юная птичка не смогла заинтересовать молодого альбиноса. Он довольно быстро потерял интерес к изящным словам и шуткам ухаживания. Нет, ему требовалось больше уединения и свободы выражения. Ну, коль так, Князь предоставил своему «желанному гостю» простор для самовыражения лучшие чернила, перья, пергаменты, кисти, краски и, главное, время! Чем же не сказка? Однако бесконечно молчание не могло продолжаться. Рано или поздно Силь вспомнил бы про библиотеку и отца, которого так давно не видел. Князь ждал этого разговора, посему, когда без стука открылась дверь его кабинета, он, как и прежде тепло улыбнулся и отложил в сторону свои дела. Только один житель замка не задумывается над ритуалом почтения предупреждать о своём намерении войти. Да, и зачем? Если Князь сам открыл перед ним все двери. Стоит отметить, что Силь достаточно заметно изменился. Вырос, возмужал. Светлые волосы теперь практически всегда были заплетены в высокий хвост, чтобы не мешали в творческих муках, одевался он, как и прежде в светлую одежду, на которой вместо пятен травы красовались пятна красок и чернил. За ухом по привычке была кисть, а в волосах несколько перьев. Похоже он забывает, куда спрятал тот или иной инструмент. В кармане брюк миниатюрный блокнот для заметок и набросков, а на плече кожаная сумка с книгой (вдруг захочется почитать). Благо про обувь ещё не забывает. Демон улыбнулся своему гостю и сделал жест когтистой лапой в сторону кресла, мол в ногах правды нет, а ему было достаточно всего одного взгляда, чтобы заметить оттенок тревоги, немого вопроса и непонимание, как же он мог столько времени не вспоминать о родной крови. -Князь… - хотел было начать свою речь молодой зеленоглазый альбинос, как хозяин замка жестом прервал его ещё не начавшийся слог. Поднялся, взял чистую материю, специальный раствор и, подойдя к художнику, аккуратно, но тщательно вытер с лица того пятна краски и чернил. -И как же ты так рисуешь, что все краски оказываются на тебе, а не на холсте?- с улыбкой вопросил демон, после чего дал тряпку парню, чтобы он сам вытер пятна на руках,- сразу из мастерской ко мне? Значит что-то очень срочное и важное. Видимо, речь зайдёт о чёрных стенах Покоя Мудрых? -Да…- слегка удивился Силь, но всё-таки послушно стал вытирать следы недавней работы,- Князь… я... я не понимаю, как это вышло? Отец видимо очень сильно тревожится, я столько времени не был дома. -Отчего же? – чуть наклонил голову демон, после чего подошёл к книжной полке и стал искать одну весьма занятную книжку,- Напротив, мы с тобой выполняли волю твоего отца. Понимаешь, сложно было не замечать твою страсть к свободе. Ты помнишь, чтобы твой отец когда-либо покидал стены своей работы? Силь молча покачал головой. Он действительно не припомнит подобного, но и не понимает при чём здесь тот факт, что он покинул своего отца на столь долгое время и только сейчас вспомнил про его существование! Это не нормально! -Вот и я не припомню. Такова природа проклятья вашего рода. А ты, мальчик мой, как раз подходил к тому возрасту, когда стены твоего склепа почувствовали своего нового стража. Ни я, ни твой отец не хотели, чтобы ты зачах и потерял своё лицо оказавшись в западне чёрных стен. -Но, мой отец… -Он любил свою работу, а ты любишь книжки читать, а не стеречь знания. Это всё-таки немного отличается, как думаешь? – всё-таки нашёл нужный том, достал с верхней полки внушительный труд и открыл где-то посередине, продолжая искать нужную страницу,- Думаю, ты и сам понимаешь, что просто уйти и сменить род деятельности ты бы не смог. -Почему? Даже если это проклятье, я бы мог просто покинуть библиотеку и заняться чем-то иным. Что… собственно, я сейчас и делаю. Но мне это не объясняет, почему я не могу встретиться с отцом, а вы ведь именно пытаетесь мне сейчас донести? Правда, очень издалека. -Да, издалека, я просто хочу, чтобы ты понял, что, если ты ступишь к стенам Покоя Мудрых все наши с твоим отцом труды станут напрасны. А просто уйти… у тебя бы не получилось, по одной просто причине. Вспомни, что происходило, когда ты выходил за пределы? -Эм… дети играли со мной в догонялки? -Не совсем. Тебе казалось, что они хотели тебя поймать, а на деле они загоняли тебя обратно. Ага, вот оно, - Князь подошёл к альбиносу и вручил книгу, где на странице были нарисованы ворота библиотеки, два ключа и описана легенда, видимо возникновения первого хранителя знаний,- Куда бы ты не отправился, в какой бы уголок Сильмариона, для жителей ты навсегда бы остался наследником проклятья Чёрных Стен. Помнишь? Дети сторонятся Чёрных Стен, а потом достигнув необходимого возраста могут ступить и получить свой глоток знаний. Тот, который посчитают для себя приемлемым и необходимым. Мы никогда не ограничивали доступ к знаниям, сами жители считают не столь необходимым получить больше, чем того требуется в жизни. -А как же… те книги, для которых требуется Ваше разрешение? – вопрос Силя вызвал у демона улыбку, и он довольно просто ответил: -Ну, ты ведь согласишься, что знания стоит получать дозировано и в определённом порядке. Сначала заливают фундамент, после строят стены, ведь так? А что нам делать, если многие даже фундамент не закладывают до конца? Так или иначе для тебя тот возраст, когда простой житель может впервые вступить внутрь библиотеки означал заточение, а в глазах жителей смерть. Как видишь, они это место считают загробным миром и это во многом обусловлено тем, что по мимо книг, берегут покой тех, кто не может позволить себе покинуть наш бренный мир, Мудрые. Они мертвы и в то же время всё ещё с нами. Для моих поданных это прямое доказательство существования загробного мира, а коль так… как сын библиотекаря ты уже… в их понимании не совсем чтобы жив. -Значит… они бы всё равно гнали бы меня в библиотеку, как это делали дети? -Ну, дети тебя очень в ласковой игривой форме гнали, хотя уже то, то они перешли к сетям и верёвкам, меня уже напрягало. Они так тренировались. Взрослые гнали бы тебя совершенно иначе, и ты бы уже никогда по собственной же воле не открывал ворота, чтобы шагнуть в город. Но ты бы и не смог больше выйти. Если бы стены успели бы тебя прочувствовать… - демон вздохнул и покачал головой, - не будем об этом. Так или иначе я думаю, твой отец сможет ещё отслужить. Силь долго хмуро молчал, глядя на иллюстрации поведения жителей и на исполнение воли Чёрных стен, но тут заметил на одной из иллюстраций странную клетку, которая оформлена как узкий сплетённый из острых золотых прутьев цилиндр. Данное странное сооружение находилось где-то на возвышении, ибо согласно иллюстрации, к нему вела винтовая лестница. В груди неприятно защемило и почему-то он был уверен, что там внизу лестницы тонкая узкая тропа и холодные прозрачные воды. Но не успел Силь задаться вопросом откуда у него столь уверенные размышления, как из рук аккуратно забрали книгу. -Не волнуйся. Тебе стоит беспокоиться о приемнике. Я уже решил данный вопрос. -Но…. я всё равно не понимаю. Почему… почему тогда отец не поговорил со мной? Не попрощался?- яркие светлые зелёные глаза посмотрели на Князя, но демон лишь погладил по голове встревоженное сердце. -А ты бы согласился? Сомневаюсь. Ты тогда считал, что это твой долг, возможно вбил бы себе в голову, что тайно отец жаждет услышать совершенно иное, - отрицательно покачал головой,- Теперь ты здесь. Ты свободен, волен делать то, к чему лежит сердце, официально ты назначен ко мне на службу и теперь никто даже не посмеет сказать тебе, где твоё место. Так к чему же тревоги? Силь, такова воля твоего отца. Он хотел, чтобы ты был свободен и в безопасности. И… ты мне нужен. Здесь и сейчас. Идём,- жестом руки Князь пригласил парня за собой к окну. Силь даже не смел скрывать своего напряжения и сомнения, но поскольку Князь просит… Молодой художник подошёл к окну и посмотрел на открывающийся его взору прекрасный вид. Так как замок находится на некоторой возвышенности из его окон открывается красивый вид на прекрасные врата, разделяющие замок и город. В сердце города стоит здание библиотеки, которое отличалось от остальных зданий не только цветом стен, но также острой и строгой архитектурой. Крыши домов в большинстве исполнены черепицей, лишь редкие оформлены деревом, но Силь знает, что чем ближе к окраине, тем чаще встречается солома и глина. Раньше, будучи ребёнком, Силь, как и многие другие дети, думал, что из окон своего замка Князь может лицезреть весь простор его земель. Но… увы, максимум это центр и совсем немного окраина города. Демон открыл окно впуская в помещение тёплый весенний ветер и нежный пух семян, на фоне бледного пурпурно-синего неба пушинки были похожи на свободные снежинки. Пушистые, мягкие и кажется такие вечные. Силь почувствовал, как из-за дыхания ветра из причёски выбилась докучливая прядь, которую он поспешил убрать за ухо и не понимая, что же ждёт от него Князь всё-таки спросил: -Что… что я должен увидеть? -Покой. Ты чувствуешь, видишь покой? Вопрос молодому сыну библиотекаря показался странным. Он ещё раз взглянул на спокойствие столицы. Именно спокойствие. Обыкновенная рутина, сладость жизни и радость в бытовых мелочах. Силь не сомневался, что Сильмарион дышит страстями, жаждой лучшего и, в то же время, сложно не замечать столь прекрасного счастья простоте жизни. Можно ли это назвать покоем? Нет. Покой… что же такое покой? Молодой художник задумался. Действительно что же это? И знакомо ли ему это чувство? Должно, ведь… библиотека – это Покой Мудрых. Но… чувствовал ли он там покой? А гармония и покой – это одно и тоже или нет? Пребывая в раздумьях Силь даже не сразу ощутил страх, напряжение и гнев Князя, хотя был в непосредственной близости от него. «Покой – это смерть» - пронеслось в голове альбиноса и словно в замедленной съёмке увидел, как разорвало цепи Лурана. С западной стороны стала приближаться Алая тень Лурана. Остров поднимался или опускался? Но судя по тому, что с небес стали падать обломки неких колон, похоже, что он всё-таки опускается. Стремительно опускается. Алая тень Лурана буквально разорвала, испепелила молочный вечно стелющийся по небесам туман. Силь на мгновение показалось, что он кричит. Кричит от нестерпимой боли, которая разъедает изнутри, но в немой крик погрузилось вся земля Сильмареон. Медленно и ласково тень накрыла всю землю Сильмареон, и в небесах застыла оглушающая тишина, которую разрушали лишь тяжелые стоны павших цепей. Силь с ужасом отступил от окна и взглянул на Князя. В алом свете тени Лурана его было не узнать. От человеческого облика можно было узнать лишь черты. Глаза застелило золотое пламя изумруда, кровь налилась силой, а кожа тьмой. Князь с ненавистью и гневом взирал на небеса. Всего одно мгновение и Силь заметил причину столь яркой ненависти. В небесах над своими спускавшимися к Сильмареону землями, расправив крылья, на Князя сия земель горящими от силы зелёными глазами взирал освободившийся от оков сна дракон. С его крыльев искрами осыпалась старая чешуя, обнажая новую крепкую броню. Но для Силя это выглядело, словно от небесного создания исходят искры звёзд. -Закрой глаза! – словно через пелену невидимого барьера альбинос услышал приказ Князя. Всё происходящее лично для него длилось в замедленной съёмке. То как демон резко отдёрнул его на себя и закрыл лапой глаза. Как после прозвучал со всех, казалось бы, сторон многострадальный крик, окрашенный алым безумием. Кого-то Князь откинул прочь, как следом отшвырнул паренька в дальний угол комнаты и перехватил меч обезумевшего стражника. Всего несколько движений, после которых тот, кто осмелился напасть на хозяина земель больше не встанет. Дальше Князь что-то прокричал молодому ничего не понимающему парню и спешно вышел, предусмотрительно заперев мальчишку в своём кабинете. Мгновение, замок окружила энергетическая защита, из стен библиотеки стало исходить чёрное свечение, которое постепенно добиралось до каждого жителя земель и, как хотелось думать Силю, просто погружало в сон. Тем временем со стороны замка вышла армия, которую раннее никто из жителей не видел. Все они были словно на одно лицо. Хотя едва ли их доспехи позволили бы что-то увидеть. Все подняли свои оружия, прозвучал приказ Князя и в сторону дракона подняли орудия с огромными стрелами-копьями, рычагами-цепями и сети. «Разве для одного дракона нужна такая армия?». Однако, через мгновение стало понятно зачем эта армия. Те, кого не коснулось чёрное дыхание Покоя, поднялись вооружаясь всем, что попадётся под руку, чтобы восстановить власть Небесного Короля. Дракон издал громкий рык, после чего испустил холодное синее пламя. Бой официально принял своё начало. Силь чувствовал, как душу сковала паника. Его словно снова загнали в угол, снова стали разрывать на части, но уже нет и не будет рядом тёплых слов, тихих сказок, так сладко убаюкивающих наследство крови матери. Матери? Силь поднялся и подошёл к окну. Всё… всё это уже было. Было очень давно. Два властителя земель, две армии, две сильные крови, которые не могут склонить голову перед своим соперником. Которые не мыслят мир в правлении другого, но легко могут представить без его существования. Дракон и Демон, которые не жаждут мира, что снова и снова сталкиваются в смертельной схватке. И… неизвестно выдержит ли Сильмареон эту битву снова. В прошлый раз, когда закончилось благословение святой Сильфиды, столкновение привело к разрыву земель на два дрейфующих острова – Сильмареон и Луран. Позже Князь смог заковать земли Луран, чтобы тень Лурана более не возвращалась в земли Сильмареона, ведь даже без крыла Дракона, тень доставляла неописуемый урон. В ушах продолжительный звон, через который доносятся приглушенные взрыва орудий, крики, стоны метала и рёв дракона, который видимо уже встретился с когтями Демона. Художник подошёл к окну и посмотрел на это безумие, которое казалось происходило по его вине. Его вина? Отчего же? Но… не так ли это на самом деле? Что ещё удивительно, Демон и Дракон оказались единого размера и теперь армия была больше помехой, которую могли запросто во время схватки просто затоптать. Смотреть на это было невыносимо. Альбинос отошёл и тут заметил, что дверь, которая ещё недавно была заперта оказалась приоткрыта, словно… его приглашали выйти. Это стон войны. Невыносимый вой разрывающий душу на куски. Силь медленно шёл по тёмному, опустевшему коридору. Стражник оказался убит и художнику довольно тяжело определить сделал ли это служивый сам или ему кто-то помог. На первых этажах разносились крики безумия, страха, азарта и смерти. Туда сейчас не следует соваться. Странно было бы считать, что тень Лурана не затронет тех, кто остался в замке. Правда под чары алого свечения попали не все, но и этого достаточно было, чтобы были пострадавшие. Все, кто имеют «иммунитет», если это, конечно, можно так назвать, либо на поле боя, либо пытаются загнать «павших» в одно помещение. Куда идти? В свою мастерскую? Отдаться воли кисти и отдать свой рассудок на сохранение муз? Отчего-то робко произнесённая внутри себя мысль одновременно манила и страшила. Что-то внутри подсказывало, что если он последует воле кисти… это будет самое страшное и не поправимое решение, ведь тогда… схватка никогда не закончится? Тогда… в библиотеку? Альбинос подошёл к окну и посмотрел на тёмное здание, которое продолжало «собирать души». По телу пробежал холодок. Да, это было то, что может остановить, но… перед этим оно всё погубит. -Это путь песни повторения. Шаг с чистой страницы с вариацией такта, но определённо с той же увертюрой и заключением,- прозвучал благородный глубокий голос. Силь, даже не удивился и не испугался тому факту, что слышит голоса. Разве это… удивительно сейчас? Сейчас, когда на собственных же глазах мир сам себя разрывает на части. Дракон резко вырвался из лап демона и впился своими зубами в перекрывшую путь к глотке руку. Небеса налились рычанием гнева и боли. Часть плоти осталась в зубах противника, но сам Князь хоть был уверен, что не схлопотать рваные раны от когтей. Всего мгновение и с пламенем Небесного Короля встретилась чёрное золото силы хозяина Сильмареона,- Они не признают друг друга. Ибо им мешает их общий грех – гордыня и жажда всецелого контроля. Каждый уверен, что именно он лучше ведает, что больше необходимо Сильмареону. Как его лучше взращивать и оберегать. Силь отошёл от окна. Его личный вой войны сливался в густой пронзительный стон тишины. Он плёл словно в бреду, опираясь рукой о алые от света Лурана стены замка. -«Может… я сам уже пал от тени Лурана?»- пронеслось в голове художника. Но если он посмел об этом задуматься, значит он всё ещё сохранил рассудок, хоть и не особо на это похоже, ведь кому ещё может прийти в голову… спуститься на первый этаж, тем более по парадной лестнице? Прислуга, стража, чей рассудок пленила тень Лурана медленно повернули головы в сторону парадной лестницы. Где-то вдалеке прозвучал вскрик, который четко напоминал слово: «беги», однако голос оборвался так же скоро, как скоро стражник осмелился предупредить «принца». Однако вопреки ожиданиям, обезумевшие не спешили бросаться на художника. Он же в свою очередь медленно, с настороженностью спускался, ведомый неведомой для него силой, словно... исполнял заранее кем-то прописанный такт партитуры этой безумной «симфонии противоречия». Даже когда альбинос шагнул с последней ступеньки, одержимые тенью Лурана не бросились на него. Пристально смотрели, молчали и словно выжидали. Выжидали? Чего? Неужели он так похож на них? Данная мысль пугала художника, хотелось закричать и доказать хотя бы самому себе, что он не безумен. И он уже готов был исполнить задуманное, как заметил, что часть безумных продолжали смотреть на лестницу, там, где он не так давно стоял. А на том месте, сгущалась тьма. Неестественная, холодная, всё поглощающая и скрывающая от глаз… пустоту? На какой-то миг Силю показалось, что эта сгущающаяся пустота вызывает у одержимых гораздо больше напряжения, чем он сам. Но, как бы то ни было, Силь решил, что лучше следует воспользоваться моментом и пройти в тронный зал. Если и осталось в замке безопасное место, которое оберегает сила Князя – это тронный зал. Хотя, что странно… Силь за всё время своего пребывания в замке не припоминает ни единого раза, когда бы сам Князь ступал в тронный зал. Молодой художник медленно, аккуратно стал ступать в направлении к величественным кованным вратам в тронный зал. Но уже это его движение, пленённые тенью Лурана заметили, как, собственно, и та странная пустота? Всё, что было дальше произошло очень быстро. Одна из служанок, рванула в сторону сына библиотекаря. В её руке Силь успел заметить окровавленный нож, вообще, на общем фоне сложно было не заметить, что практически все были в крови. Мгновение и кто-то резко отдёрнул парня за руку в сторону, а служанка вонзила своё оружие в плоть тёмной материи, которая, как оказалось выпала через перила и приземлилась в опасной близости к Силю. Ещё мгновение и перед носом уже закрылись сияющие серебром врата, а одержимые словно с цепи сорвались. Кто-то умудрился сорвать шторы пропуская ещё больше алого света Лурана из-за чего казалось, что данная живая материя взвыла и пыталась скрыться от света. Сначала она пыталась вбиться в угол, после рванула к воротам, но нарвалась на резкую вспышку энергии защиты и на какой-то момент Силю показалось, что среди этой плотной пустоты ему удалось разглядеть нечто, что… очень похоже на него самого. Но уже через мгновение оно приобрело бесформенную форму и поспешило скрыться от повсеместных атак прислуги и стражи. Конечно, все, кто были свободны от тени Лурана поспешили воспользоваться шансом и сбежать. Силь медленно отошёл от врат поглубже в тронный зал. Странное спокойствие. И знакомое чувство умиротворения. Отчего-то именно это Силь чувствовал каждый раз, когда осмеливался зайти в зал. Князь никогда не запрещал альбиносу проявлять любопытство, но всегда присутствовал рядом. За пределами самого зала. Молодой художник прошёл глубже и его взгляд остановился на троне. Из тени колонны вышел до боли знакомый человек. Если… конечно – это был человек. -Всё имеет свойство повторяться,- знакомый голос. Тот самый, что Силь слышал ещё в коридоре верхних этажей,- Дракон просыпается, Демон ревностно защищает свои владения, не признавая пламени небес… -Кто… кто вы?- тихо задал вопрос альбинос, на что мужчина с алыми глазами улыбнулся и медленно пошёл навстречу, вынуждая парня отступать ближе к трону. -А ты вновь и вновь повторяешь один и тот же вопрос. Но, признаю, на этот раз Князь постарался, чтобы скрыть тебя от меня,- мужчина подходил всё ближе,- раньше мне было достаточно зайти в чертоги, расправиться со стражей, которую ты сам же для себя создал… -Вы… тот самый проклятый? – вспомнил слова Князя и ещё отступил, хоть это и означало подниматься по ступенькам к трону. Странно, но те редкие обрывки воспоминания, связанные с алыми глазами и заботливой улыбкой, которую он видел через золотые прутья не были пропитаны страхом, а усталостью и интересом. Каждая встреча несла за собой интересную беседу, новые задачи и перемены. Вот и сейчас что-то внутри на самом деле ждало этой встречи. -Ты всё ещё в плену тех чар, что создало твоё демоническое дыхание, да, Сильмареон?- подошёл ещё ближе и усмехнулся,- я вижу, он научил тебя бояться. Значит за свободу ты платишь пленом неведения и страха? -Нет, я… почему Сильмареон?- не понимал о чём говорит этот странный мужчина, ведь Сильмареон – это имя земель, в которых властвует Князь. Да, отец говорил, что его имя связано с именем земель, но сам мальчик считал, что его просто назвали в честь дыхания того места, где они живут. Проклятый словно слышал мысли молодого альбиноса, это было видно по его улыбке и взгляду. Ему было интересно, какие же ещё оправдания придумает для себя молодая душа. -Потому, что твоё имя Сильмареон. По крайней, мере это лишь часть твоего истинного имени. Присядь, ведь это твоё место. Нам предстоит долгий разговор,- подошёл уже вплотную и опустив свою руку на плечо парня своеобразно заставил его сесть и в это же время перекрыл возможные пути отступления. Мягко улыбнулся,- Не бойся, я не причиню тебе вреда. Как и прежде… я пришёл чтобы рассказать тебе сказку. -И… только?- немного удивился альбинос. В ответ гость тихо кратко посмеялся и посмотрел в напуганные светлые зелёные глаза молодого парня: -Этого вполне будет достаточно… Мир вздрогнул. В разрывающем пространстве рёве войны резко восторжествовало безмолвие и бездействие. Дракон, тяжело дыша и истекая кровью, вглядывался в пылающие золотой тьмой глаза своего противника. Демон, готовый броситься и закончить начатое с тревогой вслушивался в тишину. Ему ничего не стоит победить только-только расправившего свои крылья молодого дракона. Всё-таки время и опыт на стороне Хозяина земель. Однако, как и его противник, он был неспособен совершить даже шаг. Пространство замерло в благословенной песне безмолвия, где где-то вдали, неведомо где и откуда доносился узор зачарованного слога. Дракон, видимо так же услышал перемены и поднял голову к небесам. Царствующий в бледном пурпурно-синем небе туман стал постепенно рассеиваться, открывая жителям земель Сильмареона, казалось бы, давно забытую картину: парящие в небесах осколки земель, цепи, звёзды и… замок. Небесный замок, шпили которого обращены к самому сердцу – Библиотеке. Теперь, когда туман рассеялся, можно было различить границы земель. Демон напрягся и понял, что происходит. Он резко обернулся в сторону своего замка. Хотя, на деле он ему никогда и не принадлежал. Земля под ногами застонала. Плохой знак. Очень плохой. Дракон и Демон без слов поняли друг друга и когда смогли сорвать с себя завесу бездействия замок пал. Из тронного зала прошла ослепительная волна, которая уничтожила здание изнутри. Ровно так же, как когда-то пал замок Сновидения. Ударная волна прошлась по нутру земли от чего буквально через мгновение Дракон и Демон потеряли опору. Дракон тут же хотел расправить крылья и спастись в небесах, но планам не суждено было сбыться. Стон цепей, отчаянный рёв Дракона, который из последних сил тщетно рвался к небесам и молчание повисшего над пропастью Демона. Князь, так же, как и его противник стал пленным оков Истоков. Цепи от шеи и руки тянули цепи к Истоку, который всё это время он так трепетно скрывал в чёрных стенах Покоя. Прятал, оберегал, хранил и всё-таки… было ли это предательство? Демон посмотрел наверх, где его противник боролся со своими оковами. Но здесь его удерживала лишь одна цепь, которая вела к Истоку. В плену оказалась его правая нога. Ещё немного… и он выдохнется. Вот уже заметно, как трансформируется тело. Пытается стать легче, чтобы больше было шансов. Наивно предполагать, что от смены размеров лапы, цепь просто спадёт. Какая угодно цепь, но только не Истоков. Сердце… не отпускает. Князь понимал, почему Король так паникует. Он столько времён провёл в оковах и насильственном сне, что, теперь почувствовав крыльями глоток свободы он не хочет подчиняться воле Создателя. Если бы эти оковы направил на него Князь, он бы сражался, бился за свою свободу. Но тут он не знает на кого направить свой гнев и… не посмеет. Всё-таки… он, как и Князь, жаждет только блага для Луран-Сильмареона. Вот… уже только крылья и рога остались, а сам он был почти как две капли воды похож на Князя. Только сапфир волос имел лёгкий оттенок союза сапфира и изумруда, а редкие пряди и вовсе сияли лазуритом. Да, в отличие от Короля у Князя был более глубокий оттенок сапфира. Тёмный, насыщенный, с лёгким отливом индиго. Если и были сияющие пряди, то значит они продолжали течение силы золотой тьмы. Князь опустил свой взор и тут заметил, что пропасть… не такая уж и пропасть. Там внизу, в кромешной тьме можно было заметить шпили замка, который похоже был идентичен тому, что свисал над Истоком в небеса. Открытие несколько шокировало Демона. Ведь, получается это его… Ещё несколько отчаянных попыток и вот крыло свело судорогой. В сердце закрался страх, ведь это означало одно – смерть. Цепь позволяла взлетать высоко, но… совершенно не спасало от падения. Даже если он каким-то чудом упадёт мимо Истока, который по форме напоминал огромное яйцо, объятое чёрным крылом, где гарантия, что он под собственным весом не лишится ноги, а там… но не успел Дракон даже представить, что с ним случится, как в пространстве прозвучал оглушающий вой. Дракон резко ощутил обжигающий холод на своей шее и левой руке. Он завис где-то посередине между Небесным Замком и Истоком. В какой-то момент он обрадовался, но уже через мгновение взвыл от натяжения. Но то, что он помыслил своим стоном, оказался стон боли Князя. Его так же схватила цепь, которая, казалось бы, вылетела из пропасти. Только потом Дракон понял, что там видимо такой же замок, как и в небесах. Особенно крупные осколки земель удерживали цепи, малые свободно парили, от Истока откалывались последние намёки на стены библиотеки Покоя. А книги, которые иногда удавалось заметить обращались в пепел. На самом деле оба понимали, что кроме книг в пепел обратилось всё. Жители, дома, сокровища, всё, что… было своеобразным дополнением, красивыми условиями для их жизни. Обе грани одной души молчали. Здесь ни к чему слова. Просто… всё возвращается к своим истокам. Дракон постепенно вернулся в свою величественную форму, демон обрёл свой облик, унаследованный от предков. На миг их очи вспыхнули энергией и дыхание разделённых душ перетёк из плоти по цепям к истоку. Между небесами, чертогами и сокровенной формой истока в плену остались то, что следует определить, как скульптуры. Напоминание, о прошлых ошибках, слабостях и грехах.***
Тихий знакомый голос. Обволакивающий, успокаивающий и в то же время вызывающий в груди странное чувство. Что это? Жажда расправить крылья? Сердце дрогнуло. Знакомое чувство пламени и дыхания шторма. Стон цепей? Где? Откуда этот отголосок в объятьях уютной колыбели тишины. Такое знакомое чувство. Снова этот голос, но слов не разобрать. Словно между ним и источником звука есть некое препятствие. Например… скорлупа? -Всё имеет свойство возвращаться к истокам…- прозвучало более отчётливо. Да. Этот голос знаком. Окружающая ранее тёплая обволакивающая тьма покоя уже не казалось такой непроглядной. Он чувствовал свет. Открыть глаза? Это больно и страшно. Но… откуда этот страх? А вдруг он вновь… -Не торопись, - предупредил голос,- даже приглушенный свет в первое время тебе может доставить довольно ощутимые неудобства. Тот, кто говорил приобрёл странно знакомые черты. При том Руден был уверен, что ещё не открывал глаза, но тем не менее он видит перед собой Зельфира, точнее… его желания? Синий оттенок заботы, алый… видимо беспокойство? Тревога? Что это? А золото? Руден не понимал, что происходит и в это же время интуитивно пытался разобраться. Молодой демон попытался подняться и взвыл от боли в плечах, в спине и особенно груди. Так же он ощутил, что находится в чём-то… жидком? Силуэт собеседника поднялся и прошёл видимо к окну, поскольку стало гораздо темнее и… легче. -Вот теперь, можешь очень медленно открыть глаза. Не торопись. Ты долго будешь привыкать к новому миру,- что удивительно Руден молча согласно кивнул, расслабился отбросив всякие нелепые попытки – пытки искалечить своё тело спешкой и медленно открыл глаза. На одно мгновение ему показалось, что он видит перед собой плотную скорлупу и вообще находится в каком-то странном растворе. Но стоило хоть раз моргнуть, и обстановка изменилась. Ванная комната, закрытые шторы, слабый свет свечей, странный малоприятный запах, который похоже исходил от той жидкости в которой находился князь. Вместо скорлупы обычная ванная, а раствор… Руден не знал, как объяснить, что это. Это что-то тусклого молочного цвета, по своей консистенции напоминающее яичный белок. -Может… из-за этого скорлупа?- тихо спросил самого себя Руден и поднял руку захватывая немного странной белёсой жидкости. Однако, стоило ему опустить взгляд на руки как он замер в немом шоке. Да, он мог объяснить боль в спине и особенно свежие шрамы в груди, ведь… постепенно он вспоминал то, что с ним произошло, но если он мог сам себе объяснить следы исполнения заранее оговорённого ритуала, то откуда эти страшные гематомы и раны? Руки, ноги, судя по тому как болит шея и лицо. Руден даже был рад, что жидкость в ванне мутного цвета. Так он не увидит своего отражения, ведь что-то внутри ему подсказывало, что это весьма мало приятное зрелище. Дэолор в это время спокойно подошёл и положил свою руку на голову молодого демона аккуратно погладив, словно успокаивал. -Признаться. В этот раз ты меня удивил,- Рудену пришлось отвлечься от созерцания своих страшных ран на коже и посмотреть на своего учителя. Он выглядел не менее странно. По крайней мере таким Магайдер его никогда не видел. Страшные синяки под глазами, ссадины, на плече, через не застёгнутую рубашку, можно было заметить следы зубов. Этот след останется шрамом. Однако несмотря на это Дэолор удивительно тепло и с заботой смотрел на своего ученика. Настолько, что у Рудена не возникало желание играть в игру «вы мне противны»,- Сильно болит? Судя по всему, Зельфир спрашивал про голову. Они всегда интересуются в первую очередь сознанием. Молодой наследник Мрака отрицательно покачал головой: -Нет. Совсем нет. Я не понимаю… мои руки? Я сам… что со мной?- в голосе можно было уловить лёгкий оттенок страха. Рудена всегда пугало то, что он не может объяснить, особенно это касается процессов, которые происходят с ним самим. Зельфир продолжил успокаивающе гладить по голове: -Это последствия пробуждения твоей крови дракона. Извини, Руден, мы были вынуждены это сделать иначе, придя в сознание ты бы обнаружил себя парализованным грубой новорождённой чешуей. Понимаешь, дети драконов, когда появляются на свет имеют очень грубую крепкую чешую. Так они защищаются. Постепенно, когда малыши растут, чешуя выпадает, заменяясь на более гибкую, удобную для активного образа жизни. После в подростковом возрасте, она выпадает вновь, чтобы приобрести своё особенное качество, окрас и… скрыть своё присутствие. Мы называем это мягкой чешуёй. Пробуждённым в зрелости драконам с чешуей обычно не возникает проблем. Она проявляет себя редко, в случаях крайней необходимости, но уже не проходит. Думаю, ты за свою жизнь хоть раз встречал человека с грубой чешуёй, которая кажется постепенно поражает всё тело. Это прекрасная защита, но плата за такое наследство – свобода передвижений. -Но… почему?- тут князь вспомнил то ужасное чувство, когда Дэолор впустил по трубкам казалось раскалённое железо. Тогда у него перед глазами было лишь страстное желание жить и дикая злость на того, кто подверг его смертельному риску. Зельфир согласно кивнул: -Мы пробудили твою кровь насильно. Я думаю, лучше это сделать с насилием, но под контролем, нежели тебя пробуждение застало бы в самый неподходящий момент. Неизвестно какая была бы реакция и каковы последствия. А тут предсказуемый ответ. Ты как детёныш, попав в смертельную опасность выпустил крепкую как камень чешую. Однако беда в том, что в природе детёныши оказавшись в таком панцире вынуждены ждать, когда они вырастут из своего панциря, но ты уже взрослый. Я сомневаюсь, что ты станешь ещё выше. -И вы… повыдёргивали всю чешую?- ужаснулся демон глядя на страшные следы сия зверства. Ему было страшно даже представить процесс и не хотел даже думать, чувствовал ли он в этот момент боль. Дэолор вновь согласно кивнул. -Я пригласил для данного действия свою четвероюродную кузину. Руден. Это было необходимо. Ты уже взрослый, сам чешую не сбросишь, так же признаюсь времени на постепенный рост новой чешуи у нас не было, как и… позволить чешуе естественно слиться с кожей. Нормальное формирование скрытой чешуи происходит ещё в утробе матери, и если мы говорим не о самих драконах, а их потомков… в идеале только первые четыре поколения. А сколько в твоём роду данная кровь спала? А как себя проявляла? Мы… не могли рисковать. -Что… что вы сделали?- Руден готов был услышать всё, но вместо ответа Дэолор посмотрел на жидкость в ванне, после поднялся и достал баночку с мазью. -Моя сестра пришла к решению, обмануть твой организм. Мы создали среду, в которой созревают детёныши. Поскольку не знали, потомок какого ты вида и подвида, сочетали условия утроба и яйца. Семь ночей и дней моя сестра с моей помощью вырывала твою чешую и наносила это средство на молодые, всё ещё мягкие чешуйки. В итоге мы добились, чтобы старая грубая чешуя спала, а на её месте выросла крепкая броня. Почти прозрачная. Нам удалось соединить два вида чешуи гибкую и мягкую. Однако есть определённый минус данной брони,- Дэолор отложил мазь, подошёл и протянул руки предлагая свою помощь, чтобы подняться из «утробного раствора»,- Свойство твоей чешуи – обучение. Чем больше знакомства с оружием, тем совершеннее твоя броня. Однако, за это следует определённая расплата – чувства. Ты в итоге можешь потерять способность, что-либо чувствовать через тактильные ощущения. Горячо, холодно? Больно или же приятно? Чем чаще тебя ранят, тем хуже ты будешь чувствовать окружающий тебя мир. Так же тебе стоит быть осторожным с ядами. От отца тебе досталась определённая устойчивость, но если тебя что-то не убьёт, то определённо сделает слабее. А временем восстановления ты похвастать не можешь. Дэолор помог подняться, отмечая про себя, что ученик всё-таки хорошо чувствует и достаточно слаб. А ещё его определённо надо отмыть. Доведя его до небольшого бассейна Зельфир принялся отмывать сына демона от склизкого «белка», который ещё, как оказалось, довольно быстро высыхает. -Так, что я тебе советую по возвращению озаботиться наукой исцеления. Ещё, стоит помнить, что чешуя не спасёт тебя от магии и энергии. -Я… я раньше прекрасно без неё жил… - тихо произнёс демон и посмотрел на линии на своих руках, но тут заметил, что ногти довольно сильно отрасли, даже стали напоминать когти. Тут он вспомнил свой странный сон. У Князя были когти… у дракона намного длиннее и немного иной формы. -Охотно верю. Я, вообще заметил, что ты уже очень давно изгнал наследство матери и всячески пытался насильно держать его спящим. Часто просыпалось? -… Часто доставляло неудобства…- тихо ответил Мгайдер. Смысл что-то скрывать. Да, и тем более может последний раз разговаривают? Он ведь должен покинуть край Зельфир, а коль так отчего бы не получить ответы сейчас, тем более, когда так тепло проявляются заботу,- Нет. Я не нападал. Никого не ранил. Просто начинал сильно дерзить своему отцу. Но даже это не самое тяжелое. -Противоречия. Тебя сжирал конфликт демона и дракона,- Зельфир понимающе кивнул. Закончил отмывать волосы своему ученику. И когда убедился, что самое основное смыто, достал с полочки зеленоватый флакон и вылил его весь в ванну. После произошло то, что в принципе стоило ожидать. Дэолор небрежно скинул рубашку на пол и залез в бассейн к Рудену. Благо хоть в брюках. Вода заметно стала теплее и кожу стало приятно щипать. Сам Зельфир не скрывал своей блаженной улыбки и то, что его раны всё-таки довольно ощутимо его беспокоили,- Воспитание демона и дракона резонно отличаются друг от друга. У них разные ценности, хотя многие исследователи со мной в данном вопросе поспорят. Однако конфликт между этими расами казалось не примерим. Они не терпят друг друга и… думается мне, что дело именно в гордыне. Руден молча слушал своего учителя и не прерывал его задумчивый взор, казалось в никуда. Да и… куда торопиться? Целебный раствор начал своё действие, почему бы не расслабиться, как это сделал Зельфир? -Я могу только предположить, как тебе было тяжело в детстве и как высока была роль матери в вопросе разрешения конфликта. Демон внутри тебя старается во всём соответствовать образцу. Возможно образец – это сам отец. Возможно, что основатель рода. У дракона нет авторитета. Есть только чувства. Чувство близости, признательности, любовь в конце концов. Сильфида могла успокоить и… возможно знала, как верно спеть колыбельную. Видимо в роду, наследников крови драконов были так называемое «Спокойствие». -Спокойствие?- переспросил Руден. Что-то подобное он слышал от отца и иногда от мамы. Особенно, когда речь заходила о втором ребёнке. «Скоро у тебя будет братик или сестричка. Твоё маленькое спокойствие» - слова Сильфиды князь Магайдер незадолго до её непробудного сна. -Да. Видимо из-за частого смешения и разбавления крови наследство предков стало распределяться неравномерно и кому-то достаётся страсть, непокорность, гордыня и как следствие безумие, а иным спокойствие определённая инертность, стремление создать гнездо, сберечь своё сокровище. Возможно твоя мама была ребёнком именно второго типа. У неё есть братья или сестры? -Да… была. Тётушка выбросилась из окна через пару месяцев после кончины матушки,- тихо произнёс Руден. Только сейчас он стал осознавать отчего так тревожились родители и почему отец его буквально душил занятиями, не давал свободно проявлять эмоции и вообще был довольно строг в воспитании. Он просто старался держать всё под контролем, а когда проявлялись неконтролируемые вспышки ярости, эмоций, когда он убегал из дома… матушка подолгу рассказывала ему сказки и пела колыбельные. Впервые за всё это время данное поведение приобрело смысл,- Но… неужели нельзя было подавить, уничтожить? -Что? Наследство крови?- Зельфир посмеялся и выдохнул,- Это кровь. Стоит ли потомку Зельфира говорить, что можно обмануть или управлять кровью? Ты и сам прекрасно знаешь, как мы страшимся за наших потомков вне наших «стен». Единственное мы отпускаем девятое поколение. Но наша кровь так же может засыпать и просыпаться. От этого никуда не деться. Ммм, кости ломит,- после того, как мужчина прохрустел запястьями, шеей и даже крыльями он продолжил,- Всё, что в наших силах – это создать гармонию. Поэтому извини, я так же окончательно разбудил в тебе кровь твоего отца. Поведение Дэолора несколько озадачило молодого Магайдера. За что он извиняется? И почему? Но после, постепенно, демон понял в чём оттенок потери и поник. Больше никакого внимания малышек сильф. -Сильфы никогда не любили кровь демона Магайдер. Руден, они дарили тебе сновидения только потому, что видели в тебе уснувшую в сладком плену Повелителя Снов Сильфиду. Сильфы любят тех, кто обладают даром видеть несколько иначе, чем другие. Но твой проснувшийся дар видеть желания других не спасает тебя от проклятья рода Магайдер. -Спокойный сон только без чар сильф. Закрыл глаза и открыл глаза,- подняв руку повторил слова отца молодой демон. Следы от «рождения» постепенно светлели и возможно даже проходили. Руден знал точно, в путь Дэолор даст все необходимые для лечения средства, литературу для обучения и самосовершенствования. Однако… разве это поможет справиться с чувством потери? Теперь он действительно чувствовал, что навсегда потерял её. Сновидения, хоть такие странные и редкие, но всё-таки это была какая никакая связь с потерявшейся. Связь… с детством? -Ты давно уже не ребёнок. Стоит это принят. Даже если не сейчас, но после, в скором времени… - вздохнул Дэолор и убрал волосы назад. Да. Сейчас его Руден видел несколько иначе. Несколько более человечным? С этим проклятым даже было приятно просто говорить. Хотя раньше подобные речи могли вызвать у демона агрессию и отрицание. Но теперь то смысл куда-то бежать. Магайдер вспомнил про свой, теперь видимо последний, сон и решился спросить учителя: -Вы… вы спускались в Ядро? – вопрос несколько удивил хозяина дома. Он прекрасно знает, что молодой князь не любит о подомном говорить. Но заметив обеспокоенный взгляд и интерес к ранам, мягко улыбнулся. -Да, спускался. Но не стоит преувеличивать мои таланты. Никто не способен проникнуть в Ядро. Мы можем быть лишь рядом или около,- проклятый устроился поудобнее и казалось погрузился в воспоминания,- в этот раз ты был особенно жесток. И не столько ко мне. Сколько сам к себе. Знаешь, я уже давно приметил, что ты особенно жесток по отношение к самому себе. Разделить себя сначала на две противоположные сущности. После выделить основу и запечатать её для сохранности. Всё-таки во внутреннем мире должен быть источник стабильности, покоя… Обычно я находил твоё настоящее Я именно там,- Руден не прерывал. Просто страшился что-либо сказать, ведь тогда получается он впервые… запомнил?- Разделить собственный мир на осколки, сковать один остров цепями, а вместе с ним природу наследства матери. Думаю, власть Князя длилась с самого момента победы над драконом, а это явно произошло после смерти или даже сообщении о сне Сильфиды, ведь колыбельные больше некому читать. Но вот как давно ты сам себя запер мне неизвестно. Так или иначе. Если раньше мне необходимо было справиться с лабиринтом, загадками и стражей. То на сей раз стратегия провалилась в тот самый миг, когда я увидел в здании покоя скелет. Признаться, я оказался в ловушке и если мог свободно добраться до твоего прежнего места пребывания, то элементарно покинуть «библиотеку» не был способен. Сколько бы раз я ни «просыпался» и ни «засыпал», я постоянно появлялся в стенах здания покоя. Князь весьма удачно меня поймал и образовал предел моих шагов. На одну попытку он мне выделил ровно четыре шага из которых один стоило оставить для возвращения в реальный мир. Мне удалось вырваться из твоей клетки только, когда опустилась тень Лурана. Покою стало не до исполнения желания Князя, а может я просто выбрал удачное время для возвращения, когда твои земли были зациклены на самом себе. -А как… как вы выбрали замок? -Это очевидно. Противоречия будут сражаться за власть над основой. Дракон бы не напал на демона, если бы не был уверен, что основа с ним. Если бы ты всё ещё был в «библиотеке» Король Небес атаковал бы это здание с единственной целью освободить тебя и получить твоё расположение. Поскольку клетка… так или иначе негативно подействовала. Тебе сейчас уютно в этом небольшом помещении, поскольку ты всё ещё ощущаешь себя в яйце, но стоит создать что-то похожее на прутья… ты себе места не найдёшь. -А я ещё удивился, почему мы не в просторной ванной комнате. -Широкое пространство тебя бы сильно напугало. При рождении, что драконы, что демоны, если у последних есть крылья, первое время закрывают своих малышей. Знаешь, ты меня несколько разочаровал. Ни крыльев, ни рогов. Даже когтей толком нет. -Какой я весь неправильный, - усмехнулся демон и вспомнив про странные скульптуры, яйцо и разрушенный мир, ещё дважды подумал, а стоит ли об этом расспрашивать Зельфира? Нет. Лучше перевести тему,- А где Алеастр? -Он всё ещё в мастерской. Работает над вашими детьми. -Детьми?- с изумлением переспросил князь. Ему показалось, что он ослышался и просто неверно понял речь учителя. Ну, мало ли он применил данное слово в контексте другого языка? -Именно. Над детьми. Оружие Соул быстро не рождается. И всё это, пока я боролся с тобой, мой сын боролся с вашим «сыном». В итоге должны получиться меч и кинжал. Меч ты возьмёшь с собой, кинжал останется пока у нас,- Руден слушал эти заявления и думал, что это шутка какая-то. Хотя почему? Вроде ритуал-эксперимент проводился именно ради этого. Разве нет? В беседе Дэолор вроде что-то упоминал про оружие. Но Руден не предполагал, что он сможет это оружие забрать. Хотя бы часть. Любопытство пересилило, и демон аккуратно поинтересовался: -И… от меня ничего взамен не требуется? -Ты итак заплатил высокую цену за их рождение, поэтому имеешь полное право на это оружие. Всё-таки они частично изготовлены из твоей души,- видимо Дэолор почувствовал, что ему стало гораздо легче и первый вылез из бассейна. Подошёл к ученику и подхватив под руки вытащил «на берег»,- Меч будет прекрасным продолжением твоей руки, однако для данного оружия требуются особенные ножны. -Я чувствовал, что где-то есть подвох,- с усмешкой произнёс князь и поднялся-таки на ноги, но не успел он и шагу ступить, как хозяин дома швырнул в него полотенец. -Не волнуйся. До поры пока не найдутся подходящие ножны, будешь хранить его в специальной ткани. Выбирай только тщательно. Сменить носителя можно, проведя сложный ритуал освобождения с летальным исходом,- Дэолор улыбнулся и вышел в комнату. Князь некоторое время стоял, переваривая информацию, плюс к этому, поражаясь как легко его тут бросили, ведь недавно он даже стоять на ногах не мог. -Носитель, летальный исход? Значит ножны – это живое существо? А надо ли мне это оружие? Да, конечно это будет очень эффектно выглядеть, но что-то мне подсказывает, что этот меч так же моя погибель воплоти. Дэолор вернулся с одеждой и… коляской. -Это прекрасно, что ты уже стоишь на ногах, но стоит лучше пока не перенапрягаться, - молодой Князь с лёгким недоумением посмотрел на коляску, после на учителя. Взгляд Рудена отображал всё своё отношение к данной затеи. Он и коляска? Он спокойно способен и сам передвигаться. Да, медленно, да, с болью в теле и слабостью. Вот уж точно ощущение, словно ему всего несколько годков от роду. Зельфир усмехнулся, подвёл коляску и вручил в руки чистую одежду,- маленькие драконы, тоже едва вылупившись из гнезда сразу пытаются бегать и летать. И поверь мне, тебе не понравится стон последствий. Посему выбирай, либо краткий обман силы, либо более скорый выход за черту Наших земель. Я буду счастлив воспитать, возможно, первого и последнего демона-дракона воплоти. -Я не сомневаюсь,- хмыкнул князь. Вот и знакомые оттенки дерзости и противоборства возвращаются. Хороший признак. Магайдер довольно скоро оделся, завязал волосы в свободную косу, чтобы не особо мешались и… резко ощутил то, о чём, возможно, говорил Дэолор. Коляска оказалась сейчас даже очень кстати. Ноги просто отказывались держать и идти. Устроившись в мягкой, обшитой кожей кресле-коляске, не скрывая своего раздражения, Руден прошипел,- И как долго? -Как долго будешь так страдать? Ну, думаю за трое суток сможешь вернуться к относительно нормальной жизни, если будешь нас слушаться. Эти сутки тебе стоит мне позволить поухаживать за тобой, как если бы ты был маленький ребёнок, который толком ходить не умеет. Завтра подойдёт моя сестра проверит твою чешую и закончит косметическую часть твоего лечения. Внешне ты не вызовешь и доли подозрения, что с тобой что-то не так. Конечно, если не считать изменившуюся форму зрачка и местами заметную чешую. Но это мелочи. Для тебя ведь важно, чтобы никто и ты сам не увидел в своём отражении синяков, ран и того самого ужаса, который тебя так напугал. -Ну, а в третий день?-в голосе демона слышались определённые нотки усталости. Край Зельфир не самое плохое место, но… здесь работает правило «чем дольше находишься, тем сложнее уйти». Он сам понимает, что после пересечения границ, спустя некоторое время его пробьёт ломка. Жажда вернуться, обрести покой, спрятаться от того абсурдного мира, который он увидит. А он увидит его, Руден в этом не сомневался. Никто после посещения Края Зельфир не возвращался «нормальным». Просыпаться… иногда это страшно и совсем не нужно. Зельфир мягко улыбнулся и покатил коляску с пациентом из ванной комнаты: -А на третьи сутки ты покинешь Наш Край. Я, ведь обещал тебе не больше двое суток. Конечно, надеюсь, ты понимаешь, что процесс лечения не закончится и тебе придётся самостоятельно приглядывать за своим состоянием. -Может тогда мне стоит Вам писать?- Дэолор отрицательно покачал головой. Действительно глупое предложение. Стоит князю Магайдеру вернуться, к нему будет очень пристальное внимание, особенно со стороны лорда Колден. Да, переписка с Зельфиром это не самая лучшая затея, даже если вопрос касается такого важного периода, как восстановление. Это были длительные и мучительные два дня. Поистине, мучительные, ибо игры со временем излюбленные игры потомков Зельфир. Для них – это вызов, азарт и честь. Добиться за короткий промежуток времени такого результата, который могут только позволить силы, навыки и знания. «Сестра» хозяина дома оказалась безжалостной женщиной. Руден трижды задумывался о смерти и был крайне уверен, что просто не доживёт до утра. Мазь, которую она наносила на его измученное тело было просто изумительной исцеляющей пыткой! Но это того стоило. Обещали, что внешне будет выглядеть здоровым – выглядит. Не идеально, конечно (а, что вы хотели за сутки?), но никто из Лианара и не заподозрит о недавнем рождении Дракона. Первый день Дэолор потратил на самые элементарные вещи – заново научить Рудена ходить и управлять собственным телом. А вот на третьи сутки, уйти с первой улыбкой Силиции не удалось, ведь необходимо было ещё забрать меч. На этот раз путь в зал был куда более приятный. Может от того, что шёл по собственной воле и без сопровождения. Только… может кто-нибудь, после, объяснит ему откуда он знает куда нужно идти. Чем ближе нужная дверь, тем сильнее ощущается жар и сладковатый запах дыма. Эти травы курит только один знакомый Магайдеру житель Края. Интересное зрелище – дышащая жаром кузница, периодически вырывающиеся из плена языки творящего пламени, сияющие силой надписи сложной магической системы, которая видимо сохраняла свою дееспособность ещё с того самого ритуала и обжигающая своим холодом наковальня. Меч уже был готов. Он лежал рядом, под тонкой изящной рукой молодого Зельфира, который, похоже, так сильно устал, что даже не обратил внимание на шаг демона. На столе разбросаны чертежи и только одного взгляда на них было достаточно, чтобы понять – Алеастр готовил движения линий задолго до проведения ритуала. Наброски, расчёты, много, казалось бы, испорченного пергамента, но похоже это всё были необходимые элементы сложного рискованного замысла. При работе с металлом Соул нет права на ошибку. Окончательный чертёж был рождён, когда металл после своей первой обработки проходил этап обманчивого сна. Какова душа таков и металл. Сильный, крепкий, непослушный и упрямый. Сразу вступить в битву значит проиграть. Дэолор достаточно времени ждал перед тем, как вступить в чертоги души Рудена. Алеастру тоже требовалось ждать подходящего момента. И этот момент наступил как раз, когда он закончил трудиться над чертежами меча. Только меча… поскольку кинжал всё ещё не готов принять свою форму. Очень жаль, что никто так и не увидел искры огня, волны раскалённого воздуха, налитые кровью и силой рода крылья Зельфира, горящие страстью, гневом и упрямством глаза. Волны энергии, ответное сопротивление металла, который подавляли и закаляли одновременно. Похоже битва была окончена не так давно. Столь удовлетворённое, уставшее выражение лица. Сладкий аромат дыма и лёгкие чары над узором дыма. Именно лёгкие. Зельфиры могут себя порадовать слабой, простой магией только когда они обессилены и Алеастр, как любой другой Зельфир, не мог себе отказать в таком удовольствии. Для потомка Зельфир в простоте скрывается награда. И сейчас его награда - это лёгкий полёт бабочки из дыма среди тонкой беспорядочной нити. Руден тихо подошёл и сел рядом. Они просто сидели и молчали. Было жарко, душно, но похоже Алеастр не замечал этого, привык. Возможно, в его представлении стало даже прохладнее, чем было. Бабочка из дыма опустилась на кончик носа Рудена, а Алеастр мягко рассеянно улыбнулся. -Это впервые, когда у меня закончились слова,- вдохнул новую порцию ароматного дыма и медленно выпусти слабые чары на волю,- Да, именно слова. Каждый удар сопровождается творением сути. Борьба, изменение, подавление и творение. Творение никогда не рождается в Крае Зельфир в простоте. Где угодно только не здесь. Даже самые простые произведения искусства получили свою ауру простоты в сложном мучительном для творца процессе рождения. И вот… я истощён, пуст и… удовлетворён. Его имя Песнь смерти… тайное имя, поэтому оно останется здесь, в Крае Зельфир и… - бабочка перелетела к груди Рудена и приземлилась там, где сердце рассыпавшись на тоненькие ниточки дыма,-… здесь. Но… тайное имя лишь тень истинного. У вас в Лианаре мечи именуют их отцы – кузнецы, а, здесь… имя дарует тот, кто подарил оружию часть своей души, плоти и крови. Алеастр обернулся и посмотрел на Рудена. Золотые локоны были спутаны, на теле всё ещё можно было заметить следы борьбы, а синяки под глазами подтверждали догадку, что парень уже очень много времени не спал. Да, увидеть Алеастра в таком состоянии многого стоит. Руден задумался. Он понимал, что от него ждут. Зелёные глаза взглянули на изящный и в то же время, казалось бы, такой неудобный, острый меч. Если быть честным, Князь не представлял, как его держать в руке. Глупо думать, что Алеастр не продумал столь важный вопрос, как удобство. Но сейчас, ведь вопрос даже не об этом. -Имя значит…- тихо произнёс и положил свою руку на руку молодого проклятого. Руден посмотрел куда-то перед собой. Языки пламени, жар, похожий на рёв и форма, которую кажется невозможно удержать в руках,-… Луран,- Руден перевёл взгляд на меч. Форма, лезвие, казалось всё в творении исполнения руки Алеастра напоминало демону о вольном, страстном драконе Луран, что так стремительно ворвался в земли Сильмареона. Алеастр тоже посмотрел на меч и почувствовав отклик взглянул на друга: -Опасаешься, что не сможешь держать его в руках?- Руден некоторое время просто смотрел в алые очи проклятого после кратко кивнул. Алеастр потушил самокрутку и поднялся. Наслаждение простотой явление кратковременное. Тем более наслаждаться результатом надо дозировано, чтобы не впасть в ласковые речи дальнейшего бездействия. Проклятый отряхнулся и предложил руку, чтобы помочь «другу» подняться,- попробуй его удержать. Не бойся, он не кусается, обычно. Князь едва заметно усмехнулся на предупреждение сына хозяина Дома и аккуратно взял меч, чтобы элементарно не пораниться об острые лепестки? Зельфир отрицательно покачал головой, подошёл и помог смело взять за рукоять: -Не бойся почувствовать боль, не бойся пролить кровь. Не проявляй слабости и сомнения. Он это чувствует и тогда уже не ты будешь вести, а он будет направлять тебя. И, знаешь это не всегда плохо,- стоило это произнести, как украшение рукояти внезапно ожило, обнажая вполне удобную для руки Рудена рукоять, а сами стебли металлических острых лепестков обвили руку, ещё сильнее закрепляя эффект продолжения руки,- приятные ощущения? -Что удивительно… очень. Словно он создан специально для меня,- Алеастр на это высказывание тихо посмеялся и помог сделать первые движения руки, всё-таки с мечом он провёл гораздо больше времени, чем его будущий владелец. -Так и есть. Этот меч создан специально для тебя, из части твоей души, но с шепотом моих слов и чар. В какой-то степени - это оружие мы можем назвать нашим общим ребёнком,- Алеастр не смеялся и не шутил. Это даже не удивляло, что странно, Руден сам чувствовал то же самое. Но всё равно не понимал, зачем собственно говоря ему это нужно?- Старайся вести плавно. Ты, когда-нибудь видел рваные движения крыла дракона? -А ты?- встречный вопрос. -Никогда. Единственное может когтями совершали рваные, резкие удары. Не знаю. Признаться, на моём веку ты первый дракон, которого я вижу в человеческом облике. И, да… тебе очень идёт твоя новая форма глаз. Сильно беспокоит? -Что? То, что иногда мир перед моими глазами выглядит так словно я проживаю не прекращающееся отравление галлюциногенными грибами? Нет, за эти двое суток всего пару раз,- почувствовал, что стало гораздо проще чувствовать оружие и вот уже вес не так сильно напоминал о себе, словно само оружие привыкало к своему владельцу и старалось подстроиться? Вряд ли. Скорее всего постепенно в движениях напоминающие то ли тренировку, то ли танец, образовывался так необходимый для согласия диалог. -Луран твоя сила и твоя погибель,- внезапно тихо произнёс Алеастр и резко отпустил руку, чтобы Руден понял, что всё это время не он задавал направление движения, а просто не давал Князю запаниковать. На деле меч сам рисовал одному ему известный танец, проверяя способность собственной души доверять, следовать чувствам и в то же время проявлять силу. То, что проклятый отступил в сторону, а движения продолжились повергло в некоторый шок, что резко ощутило оружие. «Объятия Лурана» стали гораздо крепче и властнее,- Не обрывай крылья и в то же время не позволяй ему управлять тобой. Руден остановился и сам с силой сжал рукоять стараясь взять контроль. Но видимо Алеастр посчитал, что у Рудена недостаточно стимула для проявления твёрдости духа и решений, коль в зале появился образ того, кого, как многим казалось, Руден ненавидел всем сердцем. Да, отчасти он не любил его, но никогда бы не позволил своим самым тёмным мыслям исполнится. Видимо Луран – символ этих самых подавленных желаний, коль, почувствовав в зале Ворона он тут же потянул продолжение себя, чтобы всё-таки избавить семью от позора. В голове Рудена звучали все его мысли, обиды, желания и элементарная зависть, ведь отец с Адрианом был гораздо ласковее, чем с собственным родным сыном. Удерживать меч второй рукой, просто невозможно (вспоминаем про острые лепестки), а значит смерть? Взмах и конец. Алеастр молча смотрел, как по очень правдоподобной иллюзии стекает кровь. Ранен, но не убит. Значит, всё-таки есть шанс. -Над этим стоит поработать,- сын Дэолора подошёл и ласково погладил по острым лепесткам, которые сам чувствовал, как мягкие лепестки уж очень знакомого Рудену растению. Меч отпустил руку своего хозяина позволяя окончить «бой». Алеастр развеял иллюзию и забрал меч,- Рана не смертельная, но шрам останется на всю жизнь. Надеюсь, ты понимаешь, что тебе придётся усердно поработать над контролем, чтобы не выпустить… собственную тень. Руден молча стоял с ужасом глядя туда, где был брат. Он… Он смог остановиться, но поздно. Слишком поздно. И так сложно? Почему этот меч одноручный, когда по всем правилам его необходимо держать обоими руками. Или может это вопрос его собственной безопасности? Сначала научиться управлять, только после переступить к сотрудничеству? Алеастр молча заворачивал оружие в плотную ткань сливового цвета. Возможно, это и есть временные ножны. -Дракона может убить другой дракон. Демон тоже может убить дракона, но… демона быстрее сожрут. Интересное имя ты дал собственной смерти. -Собственной смерти? -Да. От одной царапины ты, конечно, не умрёшь, Но, если лезвие пройдёт глубже. Ты даже не сразу поймёшь, что обжигающая сталь внутри тебя. Меч разрежет твою чешую как раскалённый нож ледяной кусочек масла, - продолжал аккуратно заворачивать в ткань. -Вот же славно. Спасибо, обрадовал,- медленно подошёл к Алеастру, но тот не отвлекался и не собирался переходить на юмор или реагировать на возможные попытки разрядить атмосферу напряжения. -Это не самое страшное, Руден. Если лезвие пройдёт внутрь тебя… пока оно будет внутри– меч будет из всех своих сил удерживать в твоём теле твою душу и те жалкие капли жизни что остались. Но, стоит вынуть и всё. -Сразу в прах? -Нет. Просто быстро истлеешь. Достаточно одного удара,- закончил и аккуратно передал своё творение в руки демона. Руден даже не скрывал своего смятения и сомнения. Всё-таки в зале прозвучал главный вопрос: -Зачем… зачем Вы создали Его? -Всё просто, Руден. Чтобы ты всегда помнил о своей смертности. Река твой враг, но максимум, что она может – вымыть из твоей плоти все силы, сделать уязвимым, медленным, жалким и в лучшем случае утопить. Но ты слишком упрямый, чтобы тонуть в её водах. И слишком осторожный. Это хорошо и, как говорит мой отец, одновременно отвратно. Он не хочет, чтобы ты раньше времени взлетел и, потеряв границу дозволенного, разбился о собственную гордыню. Меч будет каждый день напоминать тебе, что ты не всемогущ. Он спасёт тебя от позора. -Чудный способ напомнить о смертности – носить свою же смерть с собой. -Самый лучший способ ценить своё время и жизнь.
