Струны на морозе

Вася спокойно играл на своем обычном месте — широкой лавке в самом углу центральной площади, между торговым центром, автобусной остановкой и заворотом к сразу нескольким универам. Точка, с какой стороны не глянь, самая удачная. Да и менты тут не гоняли. Ещё из плюсов — именно этой дорогой всегда ходит домой Саша. И он всегда останавливался, либо чтобы поздороваться, либо, что происходило чаще, чтобы посидеть с ним где-то полчаса и позаказывать песни. И вот, из-за угла уже показалась знакомая высокая фигура в массивных наушниках. Беличенко быстрым шагом подошел к другу, кинул что-то вроде «Привет», вывалил в его чехол что-то из кармана, дал Васе щелбан, натянул его шапку пониже и с улыбкой ушел таким же быстрым шагом. Произошло всё это секунд за десять. Звездкин даже не успел ничего сказать. Тут же пришла злость и обида. Он же просил Сашу не кидать ему денег? Просил. А сейчас это что было? Вася хмуро глянул вниз, но вместо Сашиных монеток увидел завернутую в упаковку половину шоколадки. Звездкин растрогался, поднял её с черной ткани и поднес к лицу. Улыбка тут же стала ещё шире. Жирным маркером на упаковке было написано: «Васе-пидорасе <3». Шоколадка, подаренная Сашей, была почему-то намного вкуснее обычной. Звездкин сидел на кровати напротив Саши и смотрел. Глаза в глаза. Уже несколько минут. Пересохшая роговица молила парней моргнуть хоть раз, но никто не хотел сдаваться раньше времени. Игра в гляделки поистине показывала весь их дух соперничества. Беличенко, казалось, даже не дышал, так он не хотел проиграть. Но, видно, не судьба. Где-то сбоку сорвалась с одного гвоздя книжная полка, и Саша дернулся на звук, моргая. Тут же он понял свою ошибку, ведь Звездкин сумел не закрыть глаза и сейчас коварно улыбался, прищуриваясь.  — Ну и кто из нас теперь лох?! — заливался смехом Вася. Слишком громким смехом. Саша заткнул ему ладонью рот, чтоб не шумел, а Звездкин в отместку повалил его на кровать и начал до щекотки щипать за бока. Беличенко извивался и уже бы задушено ржал, если бы не рука друга, вовремя закрывшая и его рот крест-накрест с его собственной рукой. Они молча возились в узкой кровати, пинаясь ногами, кусаясь и щекоча под ребрами. Одеяло и подушки уже свалились на пол, а за ними упал и Вася, на которого тут же приземлился Саша, уже занося руку, чтобы дернуть за соски, но его остановил стук в дверь комнаты.  — Сашенька, что там у тебя происходит? — послышался беспокойный женский голос из коридора.  — Ничего, мам! — кое-как спихнув руку Васи со своего лица, с отдышкой крикнул Беличенко.  — Хорошо, — неуверенно согласилась мать, — Ты там учишься?  — Да, мам, учу-усь, — последнее слово Саша провыл, из-за того, что в его ладонь вгрызлись острые Васины зубы. Когда мама ушла, Саша наклонился к самому уху друга и, прошептав в него: «Ну, всё, пизда тебе», вновь потянул свою руку к его соскам. Звездкин тихо наигрывал что-то на укулеле, когда Саша с огромными глазами заскочил в свою же комнату, захлопнул дверь и выхватил у него инструмент.  — Ты чего, мама моя услышит! — громким шепотом ругался парень, — Она щас сюда придет, спрячься быстрее! Вася не расслышал, поэтому шипел и неэффективно отбивался всеми конечностями, пока Саша колбаской закатывал его под пыльную кровать. Гитарист уперся руками в пол и панически вертел глазами, ещё не до конца понимая, что от него хотят.  — Всего на пять минут, пожалуйста, — подгонял его Беличенко, насильно убирая руки друга. Звездкин смотрел на него всё тем же испуганным взглядом, и Саша не удержался, наклонился пониже и крепко чмокнул его в лоб и в выразительную ямочку на щеке, а затем затолкал несопротивляющегося от шока друга в укрытие. Следом туда же были закинуты его ботинки и куртка.  — Сынок, ищешь что-то? — удивилась мама Беличенко, входя в комнату сына.  — Да нет уже. Женщина промолчала, спокойно прошла к расставленным по шкафу книгам, и стала их задумчиво перебирать. Саша сел на кровать, закрывая другу половину обзора свешенными ногами. Звездкин старался поменьше дышать, потому что пыль лезла в нос и неприятно щипала.  — Тебе что-то конкретное надо? — как бы невзначай спросил Беличенко свою маму, бездумно тыкая в заблокированный экран телефона.  — Да нет, хочу чего-то нового почитать. Она очень долго осматривала все томики на столе, ещё раз глянула на шкаф, вытянула пару книг и задумчиво огляделась. Женщина подошла к кровати, наклонилась и, пока Саша начинал придумывать как можно больше отговорок на тему того, что у него под кроватью лежит какой-то странного вида паренек, который зашел явно не через дверь, просто подобрала с пола яркую книжку.  — Хм, впервые вижу у тебя её, — задумчиво рассматривала обложку мама, — Подарил кто?  — Д-да, — это была книга Васи. Саше стало и страшно и смешно одновременно, и он старался не показать ни одну из этих эмоций.  — Девочка? — мама заискивающе стрельнула глазами, уже уходя из комнаты.  — Можно и так сказать. Когда мама ушла, Беличенко тут же запер дверь и скатился по ней вниз, беззвучно смеясь. Звездкин вылез из-под кровати, несколько раз подряд чихая. Он с не очень довольным видом поднялся с пола и угрожающе навис над угорающим другом.  — Чихаешь — значит, правда, — икая от смеха, заключил Саша.  — Ой, придурок, — заключил Вася, подбирая укулеле и садясь с ним между разведенных ног друга, опираясь спиной о его грудь. Саша приобнял его за плечи, притягивая чуть ближе, — Уебу когда-нибудь. Беличенко звонко поцеловал гитариста в затылок и схватил его за щеки, теребя их под злобное ворчание Васи. Всё же, жизнь у него налаживалась. На четырнадцатое февраля Сашу опять никто не поздравил. Ни однокурсники, ни знакомые с параллели, даже шутливого поздравления от Макса он не дождался. Васю по дороге он тоже не встретил, поэтому домой пришел совсем уж подавленным. В такие дни, как сегодняшний, парень особенно жалел, что когда-то расстался со своей девушкой, а новой так и не нашел, да даже и не пытался. Студент скинул куртку, повалился на кровать, и думал так и остаться лежать на веки веков. Но кто-то свыше решил по-другому. С улицы послышался крик, будто кто-то громко звал его, и Беличенко, кажется, знал, кто это мог быть. Ожидая любой подставы, Саша раскрыл окно и, немного высунувшись из него, оглядел двор. На маленькой клумбе-палисаднике у дома никого не было, но чуть дальше, на детской площадке перед парковкой кто-то махал ему руками как сумасшедший. Отсюда было плохо видно лицо, но Саша даже не сомневался, что это был Звездкин.  — Чего орешь, даун? — проорал Саша, — Что надо?  — Это тебе, любовь моя! — так же громко крикнул Вася, указывая руками в сторону площадки. Точнее, в сторону огромной розовой надписи: «Саша Беличенка — моя принцесса» баллончиком на бетоне. Саша уронил такое же розовое лицо в руку, цокая, но улыбаясь, как идиот.  — Дебил, блин, оно ж не смоется теперь год! — через весь двор крикнул, смеясь, Беличенко, — Сюда иди, бить тебя буду! Вася пошел к его окну, но Саша уже знал, что будет его не бить, а, как минимум, обнимать. Однажды ранним утром, по сложившейся традиции, Вася зашел к другу через окно, чтобы увидеться с ним перед работой (а для Саши перед универом). Беличенко уже не спал (мама не перестает удивляться, почему это он стал так рано вставать) и потягивал чай на своей кровати, но чуть не выплюнул его обратно, как только увидел друга. Просто этим утром Васины волосы стали почему-то фиолетовыми.  — Привет, страна, — поздоровался, стягивая ботинки, Звездкин.  — Привет, — растерянно хмыкнул Саша, — Ты… покрасился?  — Есть такое. Нравится? Вася гордо улыбался, уже скинув тяжелую куртку, а Саша еле как мог вдохнуть. Потому что, да, нравится. Даже очень. Поэтому Беличенко просто подошел к другу, задумчиво взял его голову в руки, повертел в разные стороны, чуть оттянул волосы назад, мягко накрутил на руку, а затем крепко прижал Васю к себе. Звездкин в это время лишь смущенно улыбался и кидал удивленные взгляды.  — Да, тебе очень идет, — выдал свое заключение Саша.  — И для того, чтобы это определить, тебе понадобилось пять минут мою голову мацать? — смеялся Вася.  — А? Да нет, просто захотелось. Парни тихо рассмеялись, так и стоя в объятиях. Мама Саши на кухне готовила омлет и умиленно охала, думая, с кем же там сын с утра пораньше смеется по телефону.