Струны на морозе

Звездкин впотьмах ковылял возле насыпи моста, на ощупь пытаясь не сойти с тропинки. Сзади, почти след в след, шли ещё два парня, тихо переговариваясь. От частного сектора слышался громкий лай собак и тихое шебуршание за калитками редких домов. Люди здесь уже попрятались на ночь, как зайцы, что не хотят лишний раз вылезать из своих норок. Покосившиеся заборы и песчаную дорогу прерывисто освещали яркие окна мчащегося сверху пассажирского поезда. Вася попытался аккуратно обойти весеннюю грязе-ледяную лужу по центру дороги, но, наступив на маленький островок земли, провалился ногой вниз почти по колено. От падения его удержали только руки Беличенко, вовремя перехватившие поперек плеч.  — Аккуратнее, блять! — цокнул Саша, оттаскивая друга и переходя лужу вперед него. Но нога Беличенко провалилась под воду в том же месте, что и Васина. Никон и Звездкин злорадно захохотали за спиной. Саша обреченно выдохнул. Ночь обещала быть веселой. Примерно через полчаса Вася привел их на небольшого размера выгоревшую полянку в лесополосе. Отсюда было хорошо видно промзону и полуброшенный район с покосившимися домиками. На самой поляне гнили какие-то блоки и куски строительных лесов, а с краю было, огороженное кирпичами, пепелище от костра.  — Да-а уж, круто тут, ничего не скажешь, — с сарказмом протянул Никон, осматриваясь. Звездкин в это время беззаботно ускакал в мглу, но на фоне редко проступающих сквозь темень деревьев, его блондинистая макушка нечетко, но была видна. Он встал под луч света, пробивающегося с далекого завода, и важно кивнул.  — Вообще-то, да! С этим местом у меня связано много воспоминаний, — парень любовно обвел руками вокруг, — Первый, да впрочем и единственный, секс, первое алкогольное отравление, первый перелом — всё это я пережил тут.  — И что же нас сегодня ждет: оргия, бухло или перелом? — скептично протянул Саша.  — Всё это сразу и одновременно! Вася жестом подозвал к себе друзей, боязливо ступающих по камням, и сказал им куда-нибудь скидывать вещи.  — Сейчас за хворостом пойдем, — довольный собой, пояснил Звездкин, — Только фонарик я, вот, забыл, но да ладно… вы же не боитесь? Макс уже в сотый раз с ужасом пожалел, что он пошел куда-то за этим странным едва знакомым Васей, что Беличенко вообще познакомил его с этим идиотом, и в тысячный, что боится темноты. Вообще, изначально Саша не хотел знакомить двух своих друзей. Ну, не хотел, и всё тут! В душе томилась жаркая ревность. Беличенко жутко ревновал их друг к другу. (А вдруг, они сойдутся и забудут про него?) Но, в то же время, на него давила совесть, ведь из-за появления Васи, они с Никоном стали намного реже видеться и перезваниваться. Переборов всех своих демонов, Саша решил познакомить этих двоих, и очень обрадовался, когда Вася позвал его сходить в лес с ночевкой, ведь это был шанс пригласить и Макса. Сейчас же он жалел об этом. Очень жалел. Ведь теперь эти придурки объединятся. А это даже звучит страшно Саша с Васей медленным шагом шли между редкими дубками и орешниками, подбирая по пути сухие ветки и болтая. У Звездкина в руках уже была большая охапка, пока Саша едва ли набрал маленькую кучку. Макс, несмотря на уговоры друзей, остался сидеть с вещами и попросил возвращаться быстрее. Беличенко знал о Никоновом страхе темноты, но как-то не брал его в расчет, забывал про него, ведь сам он не ощущал никакой темноты рядом с Васей. До некоторого времени. Неожиданно, сбоку послышался быстрый хруст веток под чьими-то ногами, и студент моментально наложил в штаны, панически оглядываясь на друга. Его светлая макушка замерла в метре впереди, и Саша подошел как можно ближе, силясь не выдать свой ужас. Шаги прохрустели ещё ближе, а потом резко затихли.  — Чт-что это было? — прошептал на ухо гитаристу Беличенко.  — Фиг его знает, — Вася всё ещё смотрел в сторону звука, напрягая глаза, — Ежики, наверное.  — Ежики?! — истерично возмутился Саша. Шаги возобновились, но пошли уже чуть вбок, — Вась, а вдруг тут маньяки? Звездкин развернулся к погрустневшему другу. Его страх веселил Звездкина. И Вася моментально придумал очередную гениальную идею и, свалив хворост под ноги, резко прижал, не ожидавшего такого поворота, Сашу к дереву, кусая через одежду куда-то в плечо. Беличенко взвизгнул, раскидывая свои ветки и отталкивая гитариста от себя.  — Какого хера, бля?! Ты че делаешь?!  — Просто единственный маньяк в этом лесу — это я! — злобно рассмеялся Вася, вновь несильно кусая, — Я выпью твою кровь!  — Да не смешно, блять! Я серьезно говорю, тут кто-то есть, кроме нас, — перешел на шепот Саша. Звездкин резко перестал смеяться, уже серьезно, но с искоркой задора, смотря в огромные влажные глаза друга.  — А ты уверен, что я — это я? — каким-то не своим голосом и проникновенно, как будто говорил с ребенком, прошептал Вася, — Разве ты хорошо видишь мое лицо сейчас? Разве ты не выпускал меня из вида по дороге сюда? Разве..? Но договорить парень не успел, потому что Саша удачно вырвался и убежал к Никону, на ходу громко крича и матеря гитариста. Доносить хворост Васе пришлось в одиночку. Чего он, впрочем, и заслужил.  — Вы, кстати, не замечали, что в этом районе маловато людей живет? — невзначай начал Вася, поджаривая на костре банан, наколотый на прутик. Они долго возились над этим огнем, но, в конце концов, Никон смог его развести, хоть при этом чуть не спалил рюкзак Саши, за что был бит и оскорблен. Так что сейчас, часов в десять ночи, они, уже напившиеся, только-только добрались до еды, рассевшись на строительные поддоны вокруг кострища.  — Ну, допустим, — согласился Максим, доедая бутерброд.  — Знаешь, почему? — заискивающе улыбнулся Звездкин.  — Это как-то связано с твоим первым сексом? — предположил Саша, с довольным лицом надкусывая сосиску.  — Да нет же! Мамка твоя с моим первым сексом связана! А это связано с мистикой! Короче, слушайте, — Вася подсел поближе к друзьям, недовольно взмахивая рукой, — Это началось ещё до войны. Где-то здесь, — Звездкин кивнул на лес, — был ИИ, обычный такой на вид. Но там, по слухам, шли очень секретные исследования. Вокруг этого комплекса творились странные вещи. И каждый житель знал, что ходить далеко в лес нельзя, ведь обратно можно и не вернуться.И вот, однажды, исследования вышли из-под контроля. Из института сбежал опасный, уродливый мутант. Местные гибли один за другим. Все люди, что встречались с ним, вскоре совершали самоубийство, а некоторые говорили, что просто не могли выдержать его загробного голоса и лишенного эмоций лица. Мутант стал городской легендой, главным страхом детей. И знаете, как его прозвали..? Вася приподнялся над костром, отчего его светлые лохмы отсвечивали адско-красными, и поманил пальцем. Два парня потянулись поближе, как завороженные, чтобы услышать продолжение.  — Его назвали… — хриплым шепотом сказал Звездкин, растягивая паузу, — Саша Беличенка. Секунд десять на поляне стояла гробовая тишина, никто не двигался. Но затем Максим взорвался хохотом, едва не падая в огонь, вместо своего поддона. Саша же стоял, смотрел на ржущих парней и думал, за что бог его наказал, послав ему таких долбоебов. Напившись пива, Вася тут же захотел отлить, и, как и полагается джентльмену, решил (на первый раз) не делать этого в костер, а отойти за деревья. К нему присоединился немного крепче стоящий на ногах Макс. Звездкину неожиданно стало неловко справлять нужду рядом с Никоном, и он отошел к соседнему дереву. Послышалось жужжание ширинок, а затем двойной журчащий звук. Помимо него стояла тишина, только Беличенко где-то вдалеке напевал песню, да трещал огонь.  — Ну что, давай хоть померимся, кто дальше стреляет, — предложил Вася.  — Ну, давай, — задумчиво кивнул Максим. Оба парня развернулись в сторону небольшой открытой местности около кустов и принялись так же с умными лицами следить за двумя струями. Звездкин не учел одного минуса в их соревновании века: в темноте было плохо видно результат Никона, а подходить и проверять сейчас не особо хотелось. Закончив, Макс глянул в сторону Васи и, видимо производя в голове замеры, следа от мочи.  — В общем, я победил, — гордо заключил Максим, стоя посреди леса с членом в руках.  — М-м-м, — цокнул Вася, — Ну ничего, я возьму реванш, когда ты не будешь этого ждать. Макс, уже зачехлившись, подошел поближе и внимательно оглядел парня.  — Слушай, — смущенно начал он, — Насчет Саши. Мы с ним, вроде как, с детства друзья. А ты это, парень вроде неплохой, но если чуть что обидишь его — отпизжу, так и знай.  — И не собирался. Никон мягко улыбнулся, трепля радостного Васю по челке. Но радость с Васиного лица вдруг резко исчезла.  — Подожди, надеюсь, ты не этой рукой хер свой держал? — с сомнением выгнул бровь гитарист.  — А я обеими держу, — улыбаясь уже издевательски, кивнул Макс.  — Да блять! Лежа в палатке под утро, сонный Саша оказался зажат двумя сильными молодыми телами. И всё бы было хорошо, если бы этими телами не были Вася и Макс. И если бы все они втроем не воняли перегаром после попойки, конечно. Места внутри было мало, поэтому лежали они почти вплотную друг к другу. Беличенко одним боком чувствовал чуть потную рубашку на спине Никона, а другим Васин живот. Лежать на спине уже поднадоело, да и сон не шел, так что Саша осторожно повернул голову вправо и прошептал:  — Никон, спишь? Ответа не последовало, и студент посмотрел в другую сторону, тут же встречаясь взглядом с широко распахнутыми глазами друга.  — Вась, спишь?  — А ты как думаешь? — прошептал Звездкин, — Не сплю. Саша развернулся к нему лицом. Его длинные крашеные волосы распластались по всей подушке и пенке, чуть прикрывая усталые совиные глаза. Пару секунд они смотрели друг на друга, будто чего-то ожидая.  — Чего не спишь? — заплетающимся от алкоголя языком, промямлил Саша.  — Не спится. Они лежали друг напротив друга, пока шестеренки в пьяных мозгах пытались крутиться и обрабатывать информацию, и в конце концов, Вася просто приподнялся на локтях, подлез поближе к другу и осторожно обвил вокруг его плеч руки. Его губы оказались где-то в районе Сашиной шеи, и он медленно провел ими чуть вверх, до челюсти, целуя ее в заключение и укладываясь удобнее. Саша же свел руки за чужой поясницей, просовывая свою ногу между ног друга, и, больно куснув того за подбородок, моментально уснул с разморенной улыбкой на лице, думая, какое прекрасное его ждет утро. Но, наутро они проснулись, оба придавленные спящей тушей Никона, а в такой страшной ситуации становится уже не до романтики. Тут дело сводится к выживанию.