Я хочу в сказку

      Анна стояла у окна своей комнаты и рассматривала окружающий ее новый мир. Дом, в котором они очутились, представлял собой громоздкое здание с множеством башен, окруженное высоченными широкими стенами, двор был вымощен камнями. В дальней стене Анна увидела открытые ворота, мост - и дальше только необъятные поля. Ни тебе асфальта, ни тебе автомобилей, вышки мобильной связи тоже не наблюдались.       «Я хочу очнуться и оказаться у себя дома, где пахнет Вариной выпечкой, где слышится глухой голос дядюшки, где фыркают лошади и лает Марс! За что мне это все?» Почувствовав, что сейчас позорно разревется, Анна отошла от окна и присела в кресло.       В дверь тихо постучали и вошел Владимир. Анна подняла на него измученные глаза и тихо произнесла:       - Что делать, Володя? Я не смогу долго притворяться. Ты же знаешь, что я плохая актриса.       - Ань, я ничего пока не понимаю, я и вчерашний вечер помню урывками... ну, ты понимаешь. Что вчера было? Расскажи, может, мы вместе сможем что-то понять.       Анна задумалась на несколько секунд, потом схватила колокольчик со стола и лихорадочно зазвонила. Вскоре пришла Поли и застыла в дверях.       - Поли, я прошу, скажи нашим гостям, что я не очень хорошо себя чувствую и составить им компанию на конной прогулке не смогу. - Потом сделала паузу и более твердо заявила: - И сделай так, пожалуйста, чтобы сегодня меня не беспокоили по пустякам!       Поли светло улыбнулась, присела и обратилась к Корфу:       - Вас, милорд, тоже нет дома, не так ли? Господин Забалуа должен прийти через четверть часа.       Корф во все глаза уставился на девушку, потом расплылся в улыбке и произнес:       - Вы умница, Поли, я нисколько в вас не сомневался!       Поли, смущенно улыбаясь, вышла из комнаты и прикрыла дверь. После чего Корф ощутил приличный шлепок по спине и услышал Анькино шипение:       - Хвост собери, павлин, нечего на девочку заглядываться!       Дальнейшая их беседа сводилась к тому, что Анна рассказывала, а Корф старался из обилия Анькиных фраз и неразборчивых тихих ругательств восстановить вчерашний день. Предположим, о том, что он вчера был на мальчишнике у Сашки Романова, несмотря на ехидные Анькины подковырки он помнил. Кстати, тутошний гость Алекс чем-то похож на Саню... Точно, похож! Тогда Мишель - это Миха Репнин из команды Бени! Бугай, имени которого Корф так и не узнал, походил на Никиту Хворостова, чемпиона части по гиревому спорту! С Поли было сложнее, но уже не играло большой роли. В голове щелкнуло и пазл сложился.       - Тво-о-о-ою же бога душу мать, мы в параллельном мире!       Данное замечание Анна приняла с олимпийским спокойствием, но почему-то глянула в сторону двери. Потом тихо поинтересовалась:       - Болезный, ты что ж вчера пил?       Что вчера Корф пил, Аньке знать было необязательно, как и то, где он побывал после. Постепенно картина вчерашнего загула по частям вырисовывалась в больной голове Корфа и, последним усилием восстанавливая память, он мрачно спросил:       - Ты помнишь нашу ссору ночью после моего прихода домой? Ты помнишь, что ты сказала перед тем, как уйти из гостиной?       Аня испугано глянула на него и вдруг четко увидела себя на лестнице, развалившегося в кресле мертвецки пьяного Владимира со следами помады на воротнике белоснежной рубашки, яркий свет, часы, отбивающие полночь, и услышала свои слова: «Как мне надоели твои загулы, и ты, и твои друзья. С тех пор, как ты вернулся из своей последней командировки, в этом доме нет покоя. А я хочу пожить спокойно, как в сказке - с пышными платьями, балами, галантными кавалерами, слугами и конными выездами, и никогда не видеть твою пьяную рожу!»       Они стояли посреди комнаты, смотрели друг другу в глаза и отчетливо понимали, что Анькино полуночное желание исполнилось, но что с этим делать - они понятия не имели.       - Это ты во всем виноват, ты, ты! - кричала Анька. - Если бы не ты, я никогда бы не сказала этих слов! Когда ты приезжаешь домой, все становится с ног на голову! Без тебя дома всегда тихо и спокойно!       - Дома? - орал ей в ответ Корф. - Не забывай, что это мой дом! Мой! А ты здесь живешь только благодаря отцу, который взял в дом неизвестно кого! Подумаешь, здоровья у нее нет! Надо было отправить тебя к медведям, вот там бы ты покудахтала! А то взяла моду: чуть что - орать, как оглашенная! Это ты виновата, не надо было свой рот открывать!       Корф широкими шагами мерил Анькину комнату и орал то, что годами копилось у него в душе. Он не заметил, что в комнате стояла оглушающая тишина, Анька с приоткрытым ртом смотрела на него, в глазах у нее застыли слезы. Корф остановился, глубоко вдохнул, открыл рот и услышал тихое:       - Пошел вон!       Он резко повернулся и в упор глянул на Анну. Маленькая, худенькая, перетянутая какой-то жесткой фигней, она стояла прямо, как натянутая струна, сжав свои ладошки в кулачки и с ненавистью смотрела на Корфа. И ему вдруг стало так стыдно! Здоровый мужик, который может запросто переломить эту крошку пополам, завелся как пацан! Он шагнул к Анне и тихо попросил:       - Ань, прости, я не хотел тебя обидеть. Прости.       И в ответ услышал такое же тихое:       - Никогда...       Так погано Корф не чувствовал себя давно, как после Аниного «никогда». Он понял, что на этот раз перегнул палку, но понял это слишком поздно. Владимир рывком открыл дверь и нос к носу столкнулся с копией Никиты Хворостова, которая произнесла:       - Господин Забалуа ожидает в библиотеке, милорд!       - Разве Поли не сказала, что меня нет дома?       - Сказала, милорд, но господин Забалуа утверждает, что не уйдет, пока не переговорит с Вами. Милорд?       - Хорошо, я буду через несколько минут. Да, послушай, э-э-э...       - Никас, хозяин.       - Да, Никас, пусть принесут в библиотеку чай там, кофе, ну, ты в курсе, да?       Бугай по имени Никас склонил голову и быстро ушел вглубь дома.       Анна решила, что с нее хватит и решительно поснимала с себя и платье, и нижние пышные юбки, и этот гнусный корсет. Заглянула в комод, порылась в ящичках, нашла пару теплых носков, надела свой утренний балахон, покрыла плечи теплой шалью и забралась в постель. Ей надо было подумать. Если ее полуночное желание исполнилось, значит возможно и обратное действие. Но когда и при каких условиях? Этого Анна не знала и даже не представляла, где можно узнать. Нет, о том, что существуют всякие ведьмы, колдуньи и прочая современная разновидность их в виде магов и экстрасенсов, она прекрасно была осведомлена. Но одно дело - знать, другое - иметь с ними это самое дело. С другой стороны, вчера ночью рядом с Анной и Корфом никаких посторонних людей не было, значит, Анна сама вызвала все перемены в их жизни!       «Поздравляю тебя, Платонова, ты - ведьма!» - невесело пронеслось в Аниной голове. Ладно, как говорила Скарлет, об этом я подумаю завтра. Сегодня же надо решить как вернуться в свое настоящее. В мыслях был сумбур, снова и снова прокручивались жестокие слова Корфа, голова начинала накаляться, Анна обвела уставшим взглядом комнату, прилегла на подушку и через минуту крепко спала.       Владимир вошел в библиотеку, совершенно не представляя, о чем он будет говорить с господином Забалуа. С диванчика у окна поднялся суетливый немолодой упитанный лысоватый мужчина, который начал расшаркиваться перед Владимиром, потирать руки, и наконец произнес:       - Вы подумали, милорд, над моим предложением? Согласны ли Вы отдать мне в жены Вашу прекрасную Аннет?       Перед глазами Корфа предстала Анна. Такой, какой она была несколько минут назад в своей комнате - маленькая, растерянная, со слезами на глазах. Он перевел взгляд на Забалуа и на секунду стало так противно, что он ощутил, как к горлу подкатил комок из утреннего морса и кофе. Этот похотливый старикашка претендует на руку Анны? Господи, кому в голову пришла такая глупость? Чтобы он собственноручно отдал Аню этому престарелому сатиру?       Тем временем Забалуа, по-своему понимая молчание Владимира, нагло налил себе что-то из графина в пузатый бокал и громогласно продолжил:       - Но перед нашей свадьбой с прекрасной Аннет я бы хотел обсудить с Вами, милорд, наше с ней будущее. - Последовала недолгая пауза и вопросы посыпались на Владимира как из рога изобилия: - Где мы будем жить? Сколько чистого дохода принесет приданное Аннет, завещанное ее покойным отцом князем Платонингом? Как скоро будет готово поместье в Двугорье, которое согласился отдать за Аннет Ваш отец, лорд Джон Корф? - Забалуа продолжал задавать вопросы, но Владимир его уже не слышал.       Значит, здесь тоже у него есть отец, который распоряжается судьбой маленькой Аннет! Корф смотрел на этого жалкого охотника за деньгами и чувствовал, как его затапливала, покрывала с головой, растекалась во все стороны такая неуправляемая ярость, что он готов топтать ногами, рвать зубами, убить, покалечить этого гадкого мерзкого лысого старикашку. Сдерживаясь на грани рассудка, Корф заорал:       - Никас!       Забалуа остановился на середине своей речи о сладком будущем Аннет и уставился на Владимира. Дверь распахнулась и вошел невозмутимый Никас. Корф вытянул шею, потом склонил голову набок, сжал челюсти и прикрыл глаза, но так и не смог вымолвить ни одного внятного слова. Никас спокойно посмотрел на хозяина, кивнул головой и в следующее мгновение схватил Забалуа на шиворот и легко вышвырнул его из библиотеки, затем вежливо и тихо прикрыл за собой дверь. Корф сделал глубокий вздох и упал в кресло.       «Ни фига себе сказочки, однако! Где это видано, чтобы в сказках молодых девчонок замуж за стариков отдавали? Хотя... Дюймовочку же сосватали за жабу...» С этой мыслью Владимир поднялся и медленно покинул комнату.       Корф поднялся вверх по лестнице, дошел по двери в Анину комнату, постоял немного и тихо постучал. Не услышав ответа, легонько нажал на ручку и толкнул створку. В комнате стояла тишина, везде были разбросаны вещи, как будто их со злостью срывали с себя и разбрасывали в пределах видимости. Аня спала. Скрутившись в маленький уютный комочек, смешно подложив себе ладошку под щеку, эта причина давешнего скандала с горе-женихом спала и ни о чем не знала. Непослушный локон упал ей на лицо и дрожал от тихого дыхания хрупкой девушки. Корф тихо подошел к постели и осторожно убрал волосы с Аниного лица, подтянул одеяло, больше прикрыв спину и плечи.       «Господи, и на вот это создание я орал?»       «Предположим, она тоже не молчала», - съехидничал внутренний голос.       «Не молчала, конечно, но правду же сказала».       «В твоих словах тоже была правда!»       «Да, знаю я. Но Аня не виновата, что она оказалась в нашем доме. Если уж честно, то каково это - в пять лет вдруг очутиться в чужом доме, с чужими людьми, чужими обычаями. А ведь ни разу не закапризничала, я ни разу не видел, чтобы Анна скучала или плакала».       «Тю, может, и не скучала вовсе! Все ей, все ей - и первые фрукты, и море летом, и зоопарки, и качели! А ты должен был учиться, борьбой заниматься, стрелять без промаха, ты же мужчи-и-ина, а эта хитрая малышка потихоньку заняла твое место у вас в доме!» - продолжал нашептывать внутренний собеседник, и Корф понял, что слышит свои мысли, которые появились в его голове еще в детстве.       «Заткнись! Не было этого, иначе сегодня она бы не прогнала меня».       Аня пошевелилась во сне, улыбнулась и уткнулась носом в подушку. Представив рядом с ней Забалуа, Корф передернулся всем телом от омерзения.       - Милорд? А что Вы делаете в комнате миледи? - прошептала вошедшая Поли.       - Ничего плохого, Поли. Приходил господин Забалуа со своим нелепым предложением, и я испугался за Анну. Решил поговорить с ней, а она спит, - растерянно развел руками Корф.       - Вы, милорд, не беспокойтесь о миледи, я не позволю ее потревожить. Вчера был тяжелый день, миледи просто устала, - Поли сделала паузу, а потом подняла на Корфа глаза. - Милорд, неужели госпожу отдадут этому старику?       - Нет, Поли! - резко отрезал Владимир. - Я думаю, что Никас уже решил эту проблему.       Поли вопросительно посмотрела на Корфа, но он приложил палец к губам и тихонько вытолкал ее из комнаты.       Анна проснулась к вечеру. Солнце еще не село, но в комнате было сумрачно и холодно. Натянув одеяло повыше, Анна села и откинула голову назад. Итак, что мы имеем?       Я в сказке. В какой? Предстоит выяснить.       Судя по первому дню, я потомок довольно знатного рода, все эти тряпки, дворец, слуги, которых у Ани Платоновой отродясь не было, простым смертным даже в сказках не положены.       Говорят все на одном языке, но имена стилизованы под англосаксов, еще и эти «милорды» с «миледями».       В доме хозяин Владимир, ах, простите, Вольдемар, тьфу!       Кругом леса, отличная охота, если только те двое не соврали. Знаем мы эти байки: рыба - во! глаза - во! рога - во! И далее по списку.       Короче, ясно, что ничего не понятно, надо звать дополнительные силы.       Анна неохотно встала, потуже закуталась в шаль и позвонила в колокольчик, после чего мигом сиганула обратно под теплое одеяло. Через секунду в комнату вошла Поли.       - Ты, наверное, за дверью стояла, что так быстро пришла.       - Ах, госпожа, я давно хотела к Вам зайти, но Вы так сладко спали. И милорд приказал Вас не беспокоить.       - Не поняла - Корф был здесь?       - Да, госпожа, милорд заходил к Вам после того, как этого мерзкого Забалуа вышвырнули из дома, госпожа. Ах, госпожа, Вы бы видели, как Никас выталкивал этого гадкого старикашку через ворота! Это было так весело, госпожа!       - Так, стоп! Поли, мне бы очень хотелось, чтобы слово «госпожа» употреблялось тобой в несколько раз реже. Понятно?       - Конечно, го... миледи.       - Нам надо поговорить, Поли, - Анна решила, что терять ей особо нечего и ляпнула со всей откровенностью: - Я ничего не знаю о господине Забалуа. Зачем он приходил сюда?       - Ваш опекун лорд Джон Корф отдал Вашу руку этому господину, вчера вечером мы с Вами допоздна собирали сундуки, готовясь к переезду в Двугорье, где должны жить Вы с господином Забалуа после свадьбы.       - Так, проехали. Что было сегодня?       - Наш милейший хозяин милорд Вольдемар, - Анна хмыкнула, но перебивать не стала, - только приехал, а уже сделал так, что Ваша свадьба, миледи, не состоится. Но и это еще не все. Герцог Романос приглашает Вас завтра к себе в замок на бал, миледи.       Анна поняла, что победила «госпожу», но с «миледи» будет справиться сложнее.       - Герцог Романос?       - Да, миледи, это один из молодых господ, которые вчера приехали с молодым хозяином. А второй молодой господин - это князь Мишель Репнинс, ах, миледи, как он смотрел на Вас за завтраком!       Вспомнив жуткий корсет, Анна лишь кивнула головой. Судя по всему, Поли является личной горничной и близкой подружкой своей хозяйки. «Ну да, у нас тоже барчуки с крепостными вместе росли», - подумалось Анне.       - Что ж, Поли, если свадьба мне не угрожает, предлагаю подумать о платье на завтрашний бал, согласна?       Анне показалось, что Поли сейчас начнет прыгать по комнате и вопить утренним петухом. Ее куда-то моментально смыло и вскоре она притащила к Анне в комнату совершенно невероятную кучу всякой одежды. Бальные открытые платья, шарфы и платки, нижнее белье, чулки, еще масса мелочей, о которых Анна не имела ни малейшего понятия. Пару корсетов, о Боже! Затем сорвалась и опять куда-то унеслась, притащив гору коробок с бальными туфельками.       «Сбылась мечта идиотки, она едет на бал», - думала Анна, прикладывая к груди лифы платьев и рассматривая себя в большом мутноватом зеркале.       Стоп! Корф заходил к ней в комнату, когда она спала. Что он хотел от нее после сегодняшней безобразной ссоры? Поговорить о бале? Или опять указать ей, что она у него в доме «неизвестно кто»? Справедливо рассудив, что кому надо - тот найдет, Анна со всей женской энергий отдалась примеркам, попросив Поли принести ужин ей в комнату. И пусть весь мир подождет!       Корф, кстати, тоже!