Последний экзамен

      - И он сказал, что если понадобится, то мне придется ехать в Германию.       - Я с тобой!       - Анечка, девочка моя, зачем тебе слушать всю эту грязь? Я верю Сергею Викторовичу, он все сделает, я вернусь и мы сразу же начнем подготовку к нашей свадьбе. Ты же, наверное, хочешь красивое платье, туфельки, ресторан? Ну, что там еще полагается на свадьбах?       - Я хочу тебя и я хочу… Володя, а ты хочешь, чтобы у нас с тобой были дети?       Владимир молчал, обнимая Анну, и понимал, что не знает, как ответить на этот вопрос: «да, конечно» или «да, я хочу». Он поцеловал ее в макушку и прошептал:       - Я хочу этого с той самой ночи, когда ты впервые оказалась в моих руках… Ты плакала тогда, а я знал, что я никуда уже тебя не отпущу, что ты будешь со мной и с нашими детьми. Я хочу двух мальчишек и одну девочку. И чтобы пацаны драли штаны, царапали коленки, катались на велосипедах, получали двойки по поведению, а девочка расчесывала своих кукол на балконе и поила их чаем из крошечных чашечек…       Нарисованная им картина была такой яркой и зримой, что Анна на секунду замерла, потом уткнулась ему в плечо лбом и судорожно вздохнула.       - Ты чего, Анечка? Тебе не нравится такое будущее? Если ты не думала об этом, я клянусь, что не буду тебя принуждать, все будет так, как ты захочешь!       Анна отстранилась и, слегка улыбаясь, сказала:       - Я вообще-то думала только о мальчишках, но если ты захочешь девочку, то я буду не против! - потом помолчала, справляясь со своими эмоциями, и уверенно сказала: - Но в Германию я все-таки с тобой поеду! И не спорь!       - А я и не спорю… Хорошо! Думаю, что если ты будешь рядом, мне будет проще справиться со всем этим, тем более, что Сергей назвал меня старым конем, представляешь?       - Сергей Викторович всегда мог наговорить и наделать черти что! Знаешь, что он сделал на мой выпускной в школе? Они приехали с его другом Шубиным, купили несколько ящиков шампанского и устроили шампанский салют во время последнего звонка! Их даже в милицию забрали, но когда они вытащили свои документы, то перед ними еще и извинялись! Правда, они потом всю неделю, что гостили у нас, бесплатно консультировали всех милиционеров и судейских! Отрабатывали, так сказать! А когда приехала Лиза, то Шубин…       - Какая Лиза?       - Моя Лиза, Лиза Долгорукая. Ну, Володя, это же жена Михаила Репнина.       - Лиза… дочь Петра Михайловича…       - Ну да! Мы с ней считаемся сестрами, хотя у нас только папа общий.       - И ты тогда перед операцией…       - Да, мы в тот день познакомились с Мишей, он сказал мне, что не может связаться с тобой, я поехала домой, но тебя не было, и я оставила тебе записку. А потом мне стало плохо и я позвонила Андрею, а он приказал срочно ехать к нему в больницу, но мне было уже так плохо, что пришлось вызывать «скорую», - виновато закончила она, уткнувшись взглядом в свои ладошки и вспоминая лицо примчавшегося в больницу Корфа, увиденное ею сквозь сон после наркоза.       - Так, постой! Не торопись, не все сразу! - Владимир помотал головой, повернул ее к себе и раздельно произнес: - Какой Андрей?       - Ну, Андрей, Андрей Петрович Долгорукий, старший брат Лизы! Это он тебе звонил после операции, помнишь? Или Андрюша что-то напутал? Поэтому ты так тогда сердился, да?       - То есть врач-хирург, который мне звонил и представился Андреем Петровичем, твой родственник?       - Да, - тихо прошептала Анна, не понимая своей вины, - он мой брат. По папе…       Владимир вспомнил тот ужасный вечер, свои мысли и ревность, застилавшую ему глаза, бардак в комнате, который он устроил, когда увидел написанное ее почерком имя Мишки, закрыл глаза и, откинувшись на резные перильца беседки, рассмеялся. Громко и облегченно. Господи, брат, сестра и жених сестры, а он-то надумал себе, и самое главное - ведь только сейчас его действительно отпустило, только сейчас у него в голове все стало на место! Да он расцелует Лизку и обнимет Андрюшу, когда вернется! Мишка перебьется! Хватит с них одного поцелуя на семью!       - А кого из твоей семьи я еще не знаю?       Анна помолчала, а потом, также не отрывая взгляда от своих коленок, сказала:       - А еще Александр Николаевич Романов - мой дядя. Поэтому я хочу поехать с тобой в Германию, если там окажется дядя, то в моем присутствии он не станет ничего говорить и делать. Я так думаю, - тихо закончила она. - Он, конечно, бабник, как бабушка говорит, весь в отца, но ведь Николай Александрович - мой дедушка, хотя и не признанный. Но он встретился со мной, мы долго с ним разговаривали и он попросил у меня прощения. Правда, сказал, что бабушка его не простит никогда, а я не знаю, говорить ей об этом или нет.       Владимир чувствовал, как от всей полученной информации у него кружится голова, как мысли скачут по черепу, как раскалился мозг и как ему хочется не то кричать, не то смеяться! Господи, все просто как дважды два. Одна большая семья, причудливо оплетенная вокруг него и его Ани, которая делает все, чтобы он, бестолковый, стал счастливым. И он им станет!       А в Германию они поедут вдвоем. Потому как там они смогут встретиться с его родителями, ведь от Италии это совсем близко!