Последний экзамен

      Незаметно пролетел год…       Анна закончила учебу, отлично защитила диплом, получила приглашение поступать в аспирантуру. Лучик вырос в здорового вальяжного ленивого кота, который считал себя центром вселенной… Ну, если не считать хозяина… Тот, конечно, был покруче, но Лучик смирился с этой мыслью, как и с тем, что в спальную он мог зайти только в отсутствие хозяина дома. Ну что ж, с некоторыми условиями своей жизни приходилось с трудом, но мириться.       Лето Владимир и Анна провели в поездках и путешествиях. Количество родственников, разбросанных жизнью по всему свету, упрощало выбор и усложняло его. Поехать к морю к Аниным родным, затем мотнуться в Италию к родителям Владимира, навестить Сергея в Мюнхене, который резко заинтересовался младшей из сестер Долгоруких Соней, вернуться домой и навестить всех многочисленных родственников. Когда в конце августа Владимир наконец-то вошел в свой дом, он просто сел на пол в прихожей, потянул к себе уставшую Аню и твердо заявил:       - Все! Следующую неделю я из дома ни ногой и ты тоже! Понятно? Лучика от дедушки заберешь потом. Думаю, что тетя Варя раскормила его до размеров тигра.       Всю неделю они наслаждались покоем и тишиной. Они читали, смотрели кино, катались на велосипедах, ездили за город на озера и любили друг друга. Владимир стал замечать, что Анна стала спокойной, умиротворенной, не нервничала по пустякам даже несмотря на отсутствие Лучика, ее перестала мучить бессонница и она больше не плакала.       Наступила осень. Владимир работал, читал лекции, часто уезжал, получил предложение от Шуллера читать лекции в Берлинском университете. Анна с головой окунулась в науку и вечерами мило щебетала, устроившись под боком у Владимира. Даже затяжные осенние дожди не портили ей настроения и не вызывали слез.       Они готовились к встрече Нового года, Анна с Лизой составляли меню, болтая по телефону, Владимир с Мишей снисходительно слушали и одобряли их грандиозные планы, Андрей с Наташей вернулись из командировки в Африку и тоже включились в подготовку к празднику. Жизнь кипела, закручивалась предпраздничной сверкающей спиралью, они были веселы, счастливы и богаты на идеи и сюрпризы.       В один из таких насыщенных вечеров среди смеха и веселья Анна вдруг приложила ладошку в повлажневшему лбу, покачнулась и начала медленно оседать на пол. Владимир схватил ее на руки, прижал к себе и со страхом наблюдал, как бледнеет ее лицо, синеют губы, как она обмякла в его руках, потеряв сознание. Андрей встал, приказал отнести Анну в спальную, положить на кровать и выгнал Владимира из комнаты. Через несколько минут, во время которых Корф чуть не сошел с ума от тревоги и волнения, Андрей позвал Владимира и шепотом что-то сказал ему на ухо. Как потом со смехом рассказывала Лиза - уж лучше бы он нервничал! Владимир постоял, обдумывая слова Андрея, затем схватил его в свои объятия, приподнял над полом, захохотал и, отпустив Долгорукого, схватил сразу Лизу и Наташу и закружил их по комнате. Закончив, по словам Лизы, свой ритуальный танец, Корф аккуратно поставил их на пол, поцеловал в щеки и пошел к Анне, загадочно улыбаясь и плотно закрыв за собой дверь. Все молча в недоумении уставились на Андрея, который вдруг резко засобирался домой, насильно выталкивая всех в дверь.       Анна лежала на постели, утонув в подушках, улыбалась и медленно водила ладошкой по лицу Владимира, задержалась на его губах, потом перевела руки на плечи и потянула его к себе.       - Я так счастлива, Володя!       Владимир полулежал над женой, опираясь на локти, и нежно целовал ее. Известие о ее беременности застало его врасплох. Он ждал этого, он желал этого, он фантазировал и мечтал об этом, но сейчас, когда его мечты стали реальностью, он растерялся, молчал и глупо улыбался. Он будет отцом! В свои тридцать пять он впервые станет отцом! И неважно, кто родится первым - мальчик или девочка, ЭТО БУДУТ ЕГО ДЕТИ! Он уткнулся носом Анне в живот, целуя ее нежную кожу под легкой футболкой, поглаживая бедра и мягко сжимая ее тело. ОН СТАНЕТ ОТЦОМ!       …- Подумаешь, назвала твои глаза «неприличными»! Уже прошло два года, а ты все еще вспоминаешь тот экзамен!       - Анечка, милая, да я до сих пор благодарю Бога за то, что Оболенскому тогда надо было срочно уехать к родившемуся внуку! Если бы не этот карапуз, может, мы и не встретились бы никогда. Ведь вы уходили с нашей кафедры, а увидеть старшие курсы в основном корпусе практически невозможно! Иногда мне кажется, что в тот момент, когда ты сплюнула у двери и подняла свои глазищи на меня, все уже было предрешено - и мое поражение, и твоя победа.       - Скажешь тоже! Я тогда дар речи почти потеряла, ты был такой красивый и так мне улыбался…       - Я? Ты бы себя видела, малышка! Я смотрел на твою руку, боясь увидеть на ней кольцо, хотя… я все равно… тебя бы не отпустил… Анечка… - шептал Корф, целуя свою жену.       - Володя, любимый, я не сказала тебе еще кое-что.       - Я слушаю тебя, - шептал Корф, стягивая в ее округлившегося тела пушистый просторный халатик.       - Я была сегодня на УЗИ. Владимир, у нас двойня… Два хорошеньких маленьких пацаненка…       Владимир прижал Анну к себе, положив свою ладонь ей на затылок, поднял глаза и тихо прошептал:       - Спасибо тебе, Господи!