Либидо

— Как себя чувствуешь? — Лучше чем когда бы то ни было! — Джим ослепительно улыбнулся, и Боунз закатил глаза. Писк трикодера, однако, слова Джима подтвердил. — Хм. — Друг казался более мрачным, чем обычно, — что случалось нечасто. Джим щёлкнул пальцами перед его лицом, привлекая внимание. — Эй. Ты сам-то как? Что-то случилось? — Нет, — как-то слишком поспешно ответил Боунз, отходя в сторону, чтобы положить трикодер на столик. — Просто ты как всегда полон сюрпризов, и я уже ничему не удивляюсь. А вот о Споке при всём моём скептичном отношении к его расе я раньше думал как о ком-то вполне понятном и предсказуемом. А оказалось, что в нём тоже немало загадок. — Ты про… — Джим многозначительно улыбнулся, разводя руки в стороны. За что немедленно получил по пальцам. — Нет, капитан ты наш озабоченный! Я имел в виду, что не ожидал от него такой… адекватности. Когда мы зашли к тебе в каюту, он совсем сумасшедшим был, я думал, он тебя на тряпки порвёт, а он тебя, как драгоценность, вынянчал. Поверить не могу… — Боунз покачал головой. — А ты здоров, Джим. Можешь идти на мостик. — Есть, доктор! — Джим шутливо взял под козырёк, и губы Боунза дрогнули на секунду — большего от него в таком состоянии ждать не приходилось. Джим пожал плечами, спрыгнул с койки и, быстро чмокнув Боунза в щёку, со смехом выскочил из медотсека, слыша приглушённые ругательства в свой адрес. До мостика он добрался в два счёта — да здравствуют турболифты! — и, едва перед ним успели раскрыться двери, радостно провозгласил, делая шаг вперёд: — Капитан вернулся! Мистер Спок, доложите обстановку! Спок моментально поднялся из капитанского кресла и, легко развернувшись, встал рядом. — Корабль следует заданным курсом, капитан. Все системы исправны. Сведений об особых происшествиях с начала смены не поступало. — Ну и замечательно, — сказал Джим, с удовольствием плюхаясь на своё законное место. — Хватит и того, что уже случилось. Спок промолчал. Он смотрел прямо перед собой, на главный экран. Джим тоже туда посмотрел — недолго, секунды две, а потом, подперев подбородок рукой, принялся изучать взглядом фигуру Спока. Воспоминания о том, что способно вытворять это неожиданно гибкое тело, активно полезли в голову, грозясь выплеснуться наружу. Джим и сам не заметил, как начал мечтательно улыбаться. А вот от Спока это не укрылось. — Капитан, — он наклонился к Джиму, — мы на службе. Вы не должны так пристально меня разглядывать: это невежливо и нелогично. — Ага. — Ноль внимания на замечание Спока и все сто — на него самого. Одна из изогнутых бровей еле заметно дёрнулась. — Капитан, разрешите поинтересоваться, в чём дело. Что-то случилось? Со мной что-то не так? Джим продолжал смотреть на того, кто ночью пожирал его голодным взглядом, плавил своими горячими поцелуями, брал его так, что Джим собственное имя забывал… А сейчас он смотрел почти равнодушно и держался подчёркнуто вежливо. — Да я вот не могу соотнести в голове два образа — обычного тебя и того, кто трахал меня сегодня ночью. — Капитан, такие мысли сейчас неуместны. — Как скажешь, — отозвался Джим. Но пялиться не прекратил. Спок выпрямился, как обычно сцепив руки за спиной, и долгое время ничего не говорил. А Джим продолжал разглядывать его и вспоминать… — Какой же ты сладкий, — шепотом рычал Спок, в очередной раз проводя языком по шее Джима. — Вкусный. Горячий. — Не говори так, будто хочешь меня съесть, — усмехнулся Джим. Спок рывком перевернул его на живот и уткнул лицом в подушку. — Не съесть. Облизать. И облизал. Почти везде. Прикусывая, надавливая ладонью, ощутимо прихватывая кожу пальцами. Джим не был против. Спок уже трахнул его один раз, но, похоже, не собирался на этом останавливаться. «Да я завтра с кровати не встану», — подумал Джим, когда снова увидел эти голодные глаза, горящие тёмным огнём. — Мой, — сказал Спок, снова раскладывая Джима перед собой, словно птицу для разделывания. А он всё ещё не был против: второй раз принимать в себя вулканский член было уже не так страшно. И, как выяснилось, совсем не больно. — …Мистер Спок, давайте отойдём на пару минут. — Джим встал и пошёл к выходу. — Мистер Сулу, мостик ваш. — Обернулся: Спок следовал за ним. Чудесно. Они прошли в маленькую переговорную, и Джим нажал кнопку «не беспокоить». И повернулся лицом к Споку. Очень хотелось его коснуться, но спешить было ни к чему, и потому Джим встал, прижавшись спиной к стене и скрестив на груди руки — подальше от искушения. — Вы хотели поговорить о чём-то настолько важном, что вам понадобилась приватная обстановка? — Непосвящённому человеку тон Спока мог бы показаться абсолютно непринуждённым, но Джим-то знал: вот эта одна маленькая дрогнувшая нотка означала, что он напряжён. Что ж, значит, шанс есть. — Именно. — И всё же убого они смотрелись — в двух метрах друг от друга, оба одеты по форме, у Спока руки сцеплены сзади, у Джима — сложены на груди. И взглядами друг друга оба сверлят. И напряжение витает в воздухе. А ночью всё было так понятно, так просто. Так близко. — Я вас слушаю, капитан. Давно мечтал тебя хорошенько выебать. Тебе очень идёт быть оттраханным. Мать Вселенная, Джим до этой ночи и не думал, что Спок и слова-то такие вообще знает. А главное — что умеет их так уместно и вкусно употреблять. — Почему ты ведёшь себя так? — спросил он прямо. Спок еле заметно приподнял брови. — Как — «так»? Разве я не веду себя как обычно? — Вот именно — как обычно, — указал Джим. — Словно этой ночью между нами ничего не произошло. — Произошло. Вы спасли мой разум и, скорее всего, мою жизнь. Снова. Я очень вам благодарен, капитан. — И всё? — Простите? Повисла пауза. Джим шумно выдохнул. — Ну ты и… Ты что, совсем не думаешь о том, что было ночью? Как будто не помнишь, вот правда! Скулы Спока чуть заметно зазеленели. Джим прищурился и невольно улыбнулся: наконец-то дело сдвинулось с мёртвой точки. — Я помню всё, капитан, но не думаю об этом. Мои инстинкты мучили меня, вы помогли мне их удовлетворить, и теперь я спокоен и собран. Мой рассудок в порядке, и я снова могу эффективно работать. — Но ты… — Спок поджал губы, и Джим замолчал: он никогда так прежде не делал. — Простите, капитан, но я вынужден вас прервать. У вас есть что мне сказать, помимо этого? Если нет, то давайте вернёмся на мостик. Это неразумно и нелогично — отвлекаться на личные разговоры в рабочее время. — …А скулы-то сильнее позеленели. Джим потёр подбородок. — Хм, правда? Он шагнул к Споку и легко поцеловал его в губы. Тот даже не шелохнулся. Тогда Джим поцеловал его по-настоящему, с языком. Спок без капли сопротивления пустил его в свой рот, но отвечать на поцелуй не стал. «Ладно же… Я всё равно растоплю тебя, снежная королева, — подумал Джим, обнимая Спока за плечи. Он снова никак не отреагировал, но тем самым пробудил в Джиме здоровый азарт. — Ладно. Посмотрим, что ты сделаешь сейчас», — и скользнул ладонями вниз по спине Спока. Он уже почти добрался до ягодиц, когда Спок наконец перехватил его руки и развёл их в стороны. — Прекратите, капитан. Мы на службе. — Ладно, — легко согласился Джим. Спок подозрительно глянул на него, но руки отпустил. — Подождём до конца смены. Спок выгнул бровь — очень заметно, совсем по-человечески. — Вы хотите и эту ночь провести со мной? — А ты не хочешь? — Я… — Спок задумался. — Прошлая ночь была нужна, чтобы остановить мой приступ. На мой взгляд, этого вполне достаточно. Но вы хотите, чтобы мы занимались этим… — Он запнулся. — …для удовольствия? Джим закатил глаза. — Да, чёрт побери! Знаешь, Спок, люди обычно так и делают — спроси свою человеческую половину, если не веришь. — Я вам верю, капитан, — медленно ответил Спок. Кончики его ушей тоже стали бледно-зелёными, и Джим позволил себе удовлетворённо усмехнуться. Я знал, что ты тоже об этом вспоминаешь. Не мог не вспоминать. Спок некоторое время смотрел на него задумчиво. Джиму казалось, что ещё чуть-чуть и он услышит, как в его мозгу шестерёнки скрипят. Ой, не перегрузились бы. — Но доктор МакКой будет сердиться. Я заходил к нему, пока вы лежали в палате, и спросил его о ваших повреждениях. Он был весьма… красноречив. Сказал, что сначала хотел мне, цитирую, «голову оторвать и в морозильник засунуть», а потом вы сообщили ему размеры моего детородного органа, и он понял, что на самом деле я был крайне осторожен. И всё же он сказал, что вам хотя бы в течение двух суток следует воздерживаться от анальных контаков в пассивной позиции. Я и не думал, что вы мне предложите повторить, тем более сегодня же, но доктор вздохнул и сказал, что я вас плохо знаю. Я правда так плохо вас знаю, капитан? Джим фыркнул. — Хорошо ты меня знаешь. Просто Боунз имел в виду не знать вообще, а знать о сексуальных пристрастиях кого-то. — Откуда же доктор знает о ваших? Вы были любовниками? — Нет. Но мы дружим почти десять лет, он многое из моей жизни видел. А его самого мужчины не интересуют. Спок чуть нахмурился. Между бровями появилась лёгкая складка. Джим как завороженный наблюдал за этой совсем человеческой мимикой. — Позвольте усомниться в вашей последней фразе. — Она не моя, она Боунза, — машинально ответил Джим. — Он сам так говорит. Погоди-ка… — вдруг понял он. — А почему «усомниться»? Спок не отвечал довольно долго. Но Джим почему-то понимал, что сейчас, вот прямо сейчас давить на него не стоит. И его терпение оказалось вознаграждено. — Он весь разговор на меня смотрел не так, как прежде. Словно впервые в жизни видел. Похоже, что он мной… интересовался. В смысле возможного партнёрства. Джим прыснул в кулак, а потом и откровенно заржал. — Боунз? Засматривался на тебя? Сотня кхаросов, вот это весело! До конца жизни теперь буду его этим подкалывать! Хотя-я… — Джим в задумчивости очертил указательным пальцем нижнюю губу. — Это действительно интересно. Надо будет над этим подумать. — Хитро взглянул на Спока, чуть наклонив голову вперёд. — А ты придёшь ко мне сегодня вечером? Можем вместе подумать… Спок приоткрыл рот, но тут же закрыл; сжал губы и слегка нахмурился. А потом спросил не слишком уверенным тоном: — Капитан, вы… Вы ведь не совместные размышления предлагаете, я правильно вас понимаю? Джим прыснул и схватил Спока за плечо. — Ах ты ж мать Вселенная! Наш вулканец наконец-то научился понимать намёки! — Джим приблизился к Споку, заглядывая ему в глаза снизу вверх: вулканец был чуть повыше и как всегда держался очень прямо. — Знаешь, это действительно стоит отпраздновать… Джим потянулся к нему губами, и Спок, взяв его за прикрытое тканью рубашки запястье, мягко отстранил его от себя. — Капитан, мы сейчас находимся при исполнении и посвящаем непозволительно много времени личным разговорам и… действиям. — Кончики его ушей снова слегка зеленели, и Джим находил это весьма милым. Главное, Споку этого случайно не выболтать. Или, наоборот, стоит? Ух, как он разъярится, наверное… — Понимаю, — прошептал Джим, не отрывая взгляда от глубоких чёрных глаз. — Приходи ко мне сегодня, когда наша вахта закончится. Очень хочу с тобой… ещё поразмышлять. — Нет. — Спок покачал головой. — Доктор МакКой как минимум на двое суток запретил вам быть в пассивной позиции, а иного ни я, ни вы не приемлете. Джим закатил глаза. — А когда я Боунза слушался? Спок, не отказывай мне, прошу. — Он попытался состроить умоляющий взгляд, но Спок снова покачал головой. — Нет. — Знаешь, я твой капитан и вообще-то могу просто тебе приказать. Спок склонил голову набок и убрал руки за спину. Наверное, как обычно, сцепил их в замок, чтобы никого случайно не коснуться. «Ага. Или не случайно». — Если вы сейчас говорите со мной как капитан, то это сексуальное домогательство на службе, что влечёт за собой трибунал. — Серьёзно? — выгнул бровь Джим. — И ты бы меня сдал? Он не знал, что стал бы делать, если бы Спок ответил «да», но тот промолчал. Только скулы чуть зазеленели и выражение лица сделалось каким-то… несчастным? Мимика Спока обычно была еле заметна, но за три совместных года на корабле Джим научился улавливать оттенки его эмоций. И сейчас он видел, что Спок бы его ни за что не выдал, даже если бы Джим действительно был виноват. Ему стало стыдно. — Прости. Я не должен был такое говорить. — Джим вцепился пальцами в край стола и невесело усмехнулся. — Кхар, да я даже думать о таком не имел права. Прости, Спок. Обещаю, такого больше не повторится. — Я вам верю, капитан. — Спок говорил абсолютно ровным, невыразительным голосом. И вдруг слегка склонил голову набок. — И я понимаю ваше эмоциональное состояние. Вы сказали то, чего не имели в виду на самом деле. Я знаю, что вы бы так со мной не поступили. Джим действительно бы не поступил. Только вот не по той причине, по какой думал Спок. Но он решил не переубеждать его — и так уже сегодня приличную кучу дров наломать успел, не надо ещё добавлять, ой не надо. — Давай вернёмся на мостик, — предложил он, отпуская наконец стол. Спок кивнул. — Разумное решение, капитан Кирк. У нас работа. — Да-да, — отмахнулся от него Джим уже на ходу. — Я в курсе. На душе было так паршиво, что хотелось головой о стену побиться. Интересно, Спок стал бы его останавливать? Вполне вероятно. Ещё наверняка испугался бы и вызвал медиков. Ну, или сам остановил бы его нервным захватом, а потом отнёс бы в медпункт. На руках. Как принцессу. Джим остановился настолько резко, что не будь Спок наполовину вулканцем, точно не успел бы среагировать и врезался бы в него. Но он успел. — Вот цав! — тихо выругался Джим и вдруг ощутил на плечах сильные ладони. «Ты издеваешься?!» — Капитан, вы очень напряжены. Уверены, что вы сейчас в состоянии командовать кораблём? — И руками по плечам ему влево-вправо — ме-е-едленно так, с натя-я-яжечкой. Как будто мало было Джиму собственной фантазии — Спок ещё и реальности добавить решил! Джим не мог не съязвить: — В состоянии ли я управлять кораблём, когда ты меня трогаешь? Ну конечно! Можешь пониже ладони опустить? Спок мгновенно отдёрнул руки. — Простите, я не подумал. Я решил, что вам нужно расслабиться, и не подумал, что… — Он умолк. Джим очень хотел обернуться и увидеть выражение его лица: судя по голосу, Спок говорил правду. Он в самом деле искренне хотел помочь Джиму снять мышечное напряжение, словно забыл о том, что происходило между ними этой ночью. Джим резко шагнул вперёд и продолжил двигаться очень быстро, не заботясь о том, следует ли за ним Спок. На губах его застыла почти злая улыбка. Я тебе напомню, ледышка ты вулканская. Сегодня же напомню! Или я не капитан Джим Кирк. # # # Спок отправился к себе сразу после окончания вахты альфа-смены. До встречи с сотрудниками научного отдела у него оставалось ещё тридцать две минуты сорок пять секунд, и он намеревался провести их с пользой. А именно — обдумать дневной разговор с капитаном и информацию, которую он ему сообщил. За прошедшие сутки в принципе произошло много весьма нестандартных событий, и Споку жизненно необходимо было разложить их по полочкам у себя в голове. Во-первых, капитан Кирк, Джим, снова спас ему жизнь. Согласно вулканскому кодексу чести Споку следовало при первой же возможности отплатить ему тем же. Что ж, случись так, это тоже будет не впервой. Здесь всё ясно. Во-вторых, в процессе вышеупомянутого спасения Джим вступил с ним в неуставные отношения. Законы этого не запрещали (за исключением случаев насилия, разумеется), но среди старших офицеров подобное не поощрялось: считалось, что высшие чины должны вести себя безукоризненно по-деловому, чтобы показывать хороший пример младшим и не давать ни малейшего повода заподозрить их самих в фаворитизме или иных формах переноса личных отношений на работу. Раньше бы Спок согласился с каждым пунктом, но когда у него появился первый настоящий друг, он понял, что отсутствие романтических или сексуальных отношений между офицерами вовсе не означает, что между ними нет никаких чувств. Споку был очень дорог Джим, и он знал, что это взаимно. А люди не только ради любовника готовы на многое, но и ради друга — ему ли не знать? Так что этот пункт Спока тоже особо не волновал. В-третьих, Джиму прошлая ночь понравилась и он желает её повторить. Это изрядно удивило Спока и привело его в замешательство. Смущения прибавлял и тот факт, что доктор МакКой был полностью в курсе ситуации и даже осмелился давать советы касательно их интимной жизни. Спок вздохнул, слегка сбивая чётко выверенный ритм дыхания. Как же ему следует реагировать в данном вопросе? Четвёртое — это сам доктор МакКой. Спок был достаточно наблюдателен, чтобы заметить изменившееся отношение доктора к нему. Джим сказал, что он не заинтересован в интимных физических контактах с мужчинами, но даже он усомнился, когда Спок поделился своими наблюдениями. Означает ли это… Означает ли это, что оба мужчины, которых желаю я, желают меня в ответ? Вероятно: сто процентов уверенности, что меня желает Джим, и… восемьдесят шесть целых двенадцать сотых, что меня желает доктор МакКой. Проведя анализ, Спок расслабился и слегка улыбнулся. Почему-то при расслаблении мышцы его лица всегда складывались в полуулыбку. Спок не замечал такого у других вулканцев, зато не раз видел у людей. Очевидно, это было частью его земного наследия. Спасибо, матушка… Он был абсолютно спокоен и расслаблен, когда в дверь его каюты позвонили. Сигнал был условным, так что Спок знал, что это его капитан. — Войдите! — громко сказал он, поднимаясь на ноги и вытягиваясь по струнке. Вероятность, что Джим пришёл просить его нарушить запрет доктора МакКоя была крайне велика и приближалась к ста процентам. Спок сдаваться не собирался, Джим даже слова такого не знал — к какому же решению они в итоге придут? Спок сдержал улыбку: с капитаном всегда было интересно. — Доброго тебе вечера. — Раздвижные двери закрылись за спиной Джима, и он привалился к ним спиной, а потом, чуть склонившись вперёд, сложил руки на пояснице. Голову при этом он держал ровно и смотрел прямо на Спока. Тот слегка кивнул. — И вам того же, капитан. — Я не капитан сейчас, я Джим. — Добрый вечер, Джим. — И сразу, чтобы не затягивать: — У тебя ко мне дело? — О да! — Джим расплылся в широкой улыбке. — Я сделаю тебе предложение, от которого невозможно отказаться! Спок мог бы задать двадцать два разных вопроса по этому поводу, но он выбрал один: — Почему? Джим улыбнулся шире. — Потому что этого доктор МакКой мне не запрещал… # # # Боунз плохо спал всю ночь и вскочил ни свет ни заря. Что-то подсказывало ему, что в самом скором времени он увидит в медотсеке своего лучшего друга и любимого капитана в одном лице. И окажется вынужден лечить ему вовсе не лицо. Мрачное настроение доктора МакКоя никому не было в новинку. Заступив на смену, МакКой отругал ночных медсестёр за беспорядок на столиках, гавкнул на Чехова, который вчера забыл принять свои витамины, и посоревновался в грозных взглядах с Ухурой, пришедшей за рецептом на противозачаточные. Когда в приёмной появился улыбающийся до ушей Джим, Боунз выдохнул одновременно облегчённо и сердито. Всё-таки жив! — Сучонок, вот по-любому наказ нарушил! Но Джим двигался легко и непринуждённо, даже насвистывал себе какую-то мелодию под нос. Когда он вошёл в комнату, Боунз сразу же отослал прочь сестру Чепел. Джим встал спиной к койке, оперся о неё руками, вытянув их позади себя, и одним точным движением уселся на койку. Непохоже было, что ему тяжело давались движения, и Боунз нахмурился, не понимая, что происходит. Джим улыбнулся ему ласково. — Салют, доктор МакКой. — Голос его звучал чуть сипло, и Джим прокашлялся. — Боунз, дай мне что-нибудь от боли в горле. — Хорошо, — ворчливо отозвался он, поворачиваясь к главному шкафчику с медикаментами. Быстро нашёл нужные пилюли и стал разводить их в стакане воды. — Что, мороженого опять наглотался? — Вообще-то вулканской спермы, но в любом случае спасибо за заботу. У Боунза руки замерли. — Что?.. Он обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть ухмылку Джима. — А она сладкая, между прочим. Боунз сглотнул. — Ты что… у него… — Отсасывал? — поднял брови Джим. — О да! — выдохнул он и тут же закашлялся. Боунз сунул ему в руки стакан с микстурой, и Джим послушно опустошил его. — Ушам своим не верю. Я же не… А, к чёрту! — махнул он рукой. — Ты же всё равно меня никогда не слушаешь! — Слушаю, — возразил Джим. Голос его уже стал нормальным — только громкости не хватало. — Ты запретил мне анальный секс в пассивной позиции — я им и не занимался. Что теперь тебе не нравится? Боунз закатил глаза. — Всё нравится. Я просто в восторге. Давай сюда стакан. — Забрал его и отошёл к раковине. — Но почему я почти уверен, что ты вчера ноги перед Споком не раздвинул только потому, что он сам тебе не позволил? — Правильно уверен, — подтвердил Джим невыносимо довольным голосом. Боунзу пришлось сдержаться: он так усердно тёр стакан, что тот грозился вот-вот рассыпаться в его руках. Доверяй ещё этому цинопластику, когда вокруг такое творится! — Почему я почти не удивлён? — вздохнул он, отставляя чистый стакан на столик для дезинфекции и поворачиваясь к Джиму. — Ты как, здоров? Тогда иди на мостик, а то опять взял дурную моду прохлаждаться в лазарете дольше, чем на посту командовать. — Есть, доктор МакКой! — Джим шутливо отдал честь и легко спрыгнул с койки. Боунз мысленно возблагодарил Спока за его благоразумие — на Джима в этом вопросе рассчитывать не приходилось. Джим ещё не успел уйти, когда в дверь приёмного покоя постучали. Боунз сказал: «Войдите», не подумав, а когда поднял глаза на вошедшего, то понял, что отвести взгляд теперь будет очень трудно. Потому что в паре метров от него стоял Спок. # # # Джим вчера битый час тренировался брать в рот вулканский член, но максимум, которого он смог добиться, — половина. Дальше просто не лез. Джим чуть челюсть не вывихнул, когда попытался открыть рот шире, и Спок не одобрил такого усердия. Что ж, если учесть, что уже через пару-тройку минут после этого его сдержанный вулканец впивался пальцами в металлические подлокотники кресла так, что даже слегка погнул их, то Джим всё делал правильно. Достаточно правильно. А вот теперь он стоял между Боунзом и Споком, чувствовал, как воздух разве что не вибрирует, и абсолютно не знал, как ему поступить. Правильно? А что это — что-то вкусное?.. «Как вулканская сперма, например», — подумал он и невольно облизнул губы, вспоминая её вкус. И Боунз именно этот момент выбрал, чтобы на него посмотреть. Блин. — Доктор. — Спок склонил голову в приветственном кивке. — Я зашёл за результатами исследования крови мистера Вонга — вы сказали, что к сегодняшнему утру будете знать, что вызвало его нынешнее состояние. — Ах, да. — Боунз моргнул. — Сейчас. — Он повернулся к своему столу, а Спок осторожно сделал шаг вперёд, встав рядом с Джимом. Он улыбнулся Споку и слегка потёр его плечо через ткань. В чёрных глазах мелькнули такие знакомые искорки, но Спок тут же опустил ресницы, по привычке скрывая эмоции. «Плохая какая привычка. Надо будет его переучить». — У Вонга реакция на мех животного. — Боунз положил документы на стол и пролистал их. — На мех коалийского дикоброда. — Он начал поворачиваться, и в этот же момент Спок подошёл чуть ближе к нему. Они оказались рядом, но Спок, как с ним часто бывало, двигался абсолютно бесшумно, и потому Боунз, развернувшись на месте, никак не ожидал увидеть его так близко. Он тихо ахнул и оступился. Всё произошло слишком быстро: Спок правой рукой обхватил его за талию и, наверное, хотел придержать ещё и левой — за плечи; а Боунз, видимо, хотел упереться правой рукой ему в грудь, оттолкнуть его. В итоге их пальцы встретились в воздухе. Оба мужчины на миг замерли, а потом глаза Боунза расширились, и он резко отдёрнул руку. Выражения лица Спока Джим не видел, но голос его был ровным, когда он спросил: — Доктор, вы в порядке? — Д-да. Отпусти меня! — почти взвизгнул Боунз. Руки при этом он держал согнутыми в локтях, словно сдавался. А на самом деле — не хотел снова коснуться Спока, коснуться его голой кожи. Он ведь знал, что это означало. — Конечно, — отозвался Спок и, выпустив Боунза, отступил на шаг, тут же складывая за спиной руки в замок. — Каковы будут ваши рекомендации касательно мистера Вонга? — Пусть он сам за ними придёт, и немедленно. А если у вас двоих больше нет ко мне дел, выметайтесь отсюда. Джим глянул на Спока, встретил его задумчивый взгляд и снова повернулся к Боунзу. — Так точно, доктор! — весело сказал он и, не постеснявшись схватить Спока за голую ладонь, вытащил его за собой из медпункта. А оглянувшись разок, увидел, что Боунз угрюмо смотрит им вслед. # # # Спок до конца дня ходил непривычно задумчивый — да-да, даже Его Высочество Поклонник Разума и Логики мистер Спок мог быть чересчур задумчивым, Джим это уже выяснил. И потому поймал его вечером у порога его каюты — ответил на сдержанный кивок Спока, широко улыбнулся и от души обнял его, обхватывая руками широкие плечи. Джим и Спок были почти одного роста, и тёмные глаза в обрамлении густых чёрных ресниц оказались так близко, что Джим при желании мог бы сосчитать все-все-все реснички. — Ты… Капитан, что вы делаете? Спок вывернулся из его объятий и взял Джима за запястья, чтобы пресечь новые попытки сблизиться. — Пошли к кхаросам все формальности, наша смена уже давно закончилась. — Джим умудрился высвободиться из хватки Спока и, опершись плечом о стену, сложил руки на груди. — Я тебя как друг спрашиваю — не объяснишь, чего сегодня весь день в облаках витаешь? Спок моргнул озадаченно. — В облаках? Джим, мы в глубоком космосе, тут нет… Джим закатил глаза и махнул рукой, мол, проехали. — Ты сегодня более закрытый, чем обычно. Будто обдумываешь какую-то не очень приятную или не совсем понятную ситуацию. Поделишься? — Ах, это. — Спок посмотрел на что-то позади Джима. — Полагаю, будет лучше обсудить это в приватной обстановке. — Он приложил ладонь к панели управления, и двери раскрылись. Спок сделал приглашающий жест, и Джим ухмыльнулся. — Мне нравится ход твоих мыслей. Спок покачал головой. — Это не то, что ты думаешь, — я слышу, как сюда направляются люди. Не хочу, чтобы они застали нас тут и слышали нашу беседу. — Окей, считай, отмазался. — Джим добродушно хлопнул друга по плечу и вошёл внутрь. Спок тихо вздохнул и последовал за ним. У вулканцев не было принято водить пустые разговоры, ходя при этом вокруг да около главной темы. Нет, не принято. И потому, когда Джим и Спок остались наедине, последний просто замолчал. Он без единого слова подал Джиму чай, а сам смотрел в свою чашку так, будто подумывал, не стоит ли ему там утопиться. Джим решил, что если Спок не заговорит сию же минуту, он ему это организует. — Спок, или ты мне всё рассказываешь, или я начинаю к тебе приставать, соблазняю тебя, наутро попадаю в медотсек, а уже к обеду организую твои похороны, потому что Боунз за такое тебя точно прибьёт. Уголок рта Спока дёрнулся. — Ты недооцениваешь мой самоконтроль, Джим. В нашу первую ночь я был несколько несдержан из-за особенностей вулканской физиологии. — А вчера? — А вчера я не сделал ничего такого, что шло бы против предписаний доктора МакКоя. И сегодня не сделаю. Джим картинно вздохнул. — Ты заставляешь меня сомневаться в моей для тебя привлекательности. — Необоснованное утверждение, если ты хоть чуточку помнишь обе наши ночи. Джим откинулся на спинку дивана и блаженно улыбнулся. — Согласен. И всё же? Спок снова уставился в чашку. Но почти тут же заговорил. — Полагаю, ты заметил, что сегодня мы с доктором МакКоем коснулись друг друга. Джим фыркнул. — Ты бы ещё сказал «потрогали»! Спок непонимающе уставился на него, и Джим в очередной раз отмахнулся. — Неважно. Вы друг друга коснулись, и ты считал его эмоции, так? — Верно. — Выражение лица Спока чуть изменилось, но Джим не понял, что это была за эмоция. — Оказалось, что я был прав. — В чём именно? Спок быстро глянул в чашку и тут же снова на Джима. — Помнишь, я говорил тебе, что доктор Маккой стал по-другому смотреть на меня — заинтересованно, оценивающе? — И?.. — Он меня хочет. Три слова — словно чугунный шар об пол. Джим аж рот приоткрыл — его вулканец действительно такое вслух сказал? Так открыто? Вне постели? Да ну на! У Спока кончики ушей позеленели, но он зачем-то всё же повторил: — Доктор МакКой действительно желает меня. И я испытываю по отношению к нему то же самое. — Теперь у него ещё и скулы зеленеть начали, а Джим наконец-то нашёл в себе силы захлопнуть рот. Он же, блин, пошутил тогда — как так вышло, что шутка оказалась правдой и вся ситуация вообще вышла из-под контроля? Он же капитан, мать его, космического корабля, а эти двое — старшие офицеры, которые должны постоянно контактировать с ним и друг с другом! А тут Боунз, который всю жизнь не по мальчикам, шарахается от внезапно погорячевшего вулканца, потому что сам же его и хочет! Джим сел прямо, закинул ногу на ногу, сцепил руки в замок и обхватил ими колено. — А теперь я говорю как капитан «Энтерпрайз». Мистер Спок, что мы со всем этим будем делать? Спок пожал плечами — совсем по-человечески. Джим возвёл глаза к потолку. Мать Вселенная, что ж ты творишь-то, а…