Как ты там?

Антон открыл глаза, тут же закрыв их обратно, поморщившись. Тело парня сейчас больше напоминало тесто для пирогов: из-за неудобного положения во время сна все конечности затекли и чтобы пошевелить ими, Шастуну пришлось применить массу усилий. С трудом поднявшись на ноги, он направился медленными шагами к ванной комнате, останавливаясь возле раковины и заглядывая в зеркало, тут же отшатываясь от него, словно вместо своего отражения он увидел Дьявола. Красные опухшие глаза, бледный цвет лица и пара ссадин в области лба, оставленных, видимо, вследствие вчерашних метаний по всему номеру и хватанию самого себя за волосы, заменяли привычное улыбающееся и светлое лицо Антона. Парень решил умыться, подумав, что возможно этот процесс приведёт его в более менее приличный вид и поможет хотя бы создавать иллюзию, что всё в порядке и вчера ночью абсолютно ничего не происходило. Вчера ночью. Воспоминания болезненно кольнули под рёбрами, на минуту заставив Антона задохнуться. Как бы сильно он не надеялся, что оставив его, Арс стёр за собой ужасные воспоминания хотя бы последних 24 часов, к его огромному сожалению, Арсений не позаботился даже об этом. "Ну конечно, тебя же никогда не учили думать о других. Это же так здорово, ни о чём не задумываясь влезать в чужую жизнь, разрушать человека, всячески навязывая ему свои сумасшедшие идеи и принципы, а потом просто исчезать, оставляя человека разбираться с тем хаосом, который ты привнёс в его жизнь." — думал Антон, ополаскивая холодной водой собственное лицо, совершенно не обращая никакого внимания на ледяные струйки воды, заливающие его футболку, стекая по рукам, шее и плечам. Умывшись, Антон понял, что в его внешнем виде абсолютно ничего не изменилось, только теперь ко всему его "образу" добавились мокрые волосы и футболка, что визуально делало его ещё более жалким. — Да кому какая разница как я выгляжу, если даже мне плевать на это? — негромко спросил Шаст у собственного отражения в зеркале и вышел из ванной, следом покидая свой номер, а через пару минут и сам отель. Шастун отошёл на приличное расстояние от отеля и припал спиной к кирпичной стене, вероятно когда-то являвшейся частью какого-то здания, а теперь представлявшей интерес только местным подросткам, исписывающим её маркерами и баллончиками с краской всевозможными нецензурными словами и разнообразными символами, не несущими абсолютно никакой смысловой нагрузки. Кое-где даже были признания в любви, что очень позабавило Антона, ведь признаваться в своих чувствах кому-то на грязной полуразрушенной стене в зарослях деревьев и кустов, среди завалов мусора и разбитых стеклянных бутылок, было не самой романтичной идеей. Кроме смявшейся пачки сигарет, где уцелела всего одна единственная спасительная трубочка с табаком, и чёрной зажигалки "Cricket" в кармане джинс Шастуна больше ничего не оказалось. Но сейчас это не являлось проблемой, ведь в других сувенирах парень не нуждался. Зажав сигарету между двух тонких пальцев, Антон медленно поднёс её к губам, правой рукой проворачивая кремень зажигалки, опаляя фильтр горячими огоньками пламени, тут же пустившихся в дикий пляс, выбравшись на пару мгновений из своего заточения. Прикрыв глаза, парень наполнил лёгкие горьковатым дымом, приятно согревающим его изнутри, и подумал о том, что этим утром ему даже дышится легче, чем раньше. То ли потому, что он наконец-то чувствовал себя наедине с самим собой, то ли потому, что он знал, что Арсений уже больше никогда не напомнит ему о своём существовании. "Нужно было раньше покончить со всем этим." — подумал Шастун, выдыхая дым из слегка приоткрытого рта.

***

— Чёрт бы тебя побрал, Шастун! Где ты шляешься? Мы с Серёжей уже весь отель оббежали раз двадцать, пытаясь найти твой плоский зад! И вообще, что у тебя за внешний вид? Ты вообще спал сегодня ночью? — стоило Антону зайти внутрь отеля и сделать пару шагов, как к нему тут же подлетел Дима, не особо дружелюбно настроенный и, судя по всему, уже изрядно утомлённый поисками заблудшего друга, пропавшего без вести на два с половиной часа и оставившего телефон в своём номере. — Ой, вот только не нужно строить из себя мою мамочку, хорошо? — огрызнулся Антон, прекрасно понимая, что за него просто беспокоились и он, к тому же, сам постоянно подаёт поводы для этого, но явно не настроенный сейчас отвечать на вопросы друга и уж тем более раскрывать причину своего ужасного внешнего вида. — Если у тебя всё, то я иду в свой номер. Дима слегка опешил от такой дерзости, а в его глазах отразился искренний испуг за парня, с которым теперь, судя по всему, творилась ещё большая чертовщина, чем раньше. — Нам выезжать через час... — начал было Позов, но был прерван грубым голосом Шастуна. — Вот и прекрасно, заодно вещи соберу. — отрезал парень, обходя Диму и быстрыми шагами направляясь к дверям лифта. Только оказавшись в своё номере, Антон осознал, что только что вёл себя как последняя скотина, но делать уже было нечего, поэтому, вздохнув, он принялся собирать свой чемодан, который и так практически не был разобран по приезду в отель. Уезжать в другой город совсем не хотелось. Всё-таки Воронеж обладал какой-то особой для него атмосферой и умел успокаивать как никогда. Нигде он не чувствовал себя так хорошо и уютно, как в Воронеже, и только в те моменты, когда ему приходилось вновь покидать свой родной город, он понимал, как сильно хотел бы остаться здесь чуть дольше, а то и вовсе никогда не уезжать. Шумная Москва, о которой он всегда так мечтал, не могла дать ему тех чувств и эмоций, которые давал этот, буквально восставший когда-то из пепла, город. В Воронеже был его дом, его родина, а Москва была лишь близким другом, к которому он приезжал погостить на неограниченное время. Следующим в списке импротура значился Саратов, к которому парни никогда не питали особой симпатии, из-за довольно скудных условий приёма и обслуживания. Единственным плюсом для них в Саратове являлся, пожалуй, зал, набивающийся почти полностью и согревающий своей теплотой и энергией. Но делать было нечего, концерт должен состояться в любом случае, а это значит, что в следующий раз Шастун сможет пройтись по улицам родного Воронежа только через несколько месяцев, когда у импротура будет небольшой перерыв в пару недель и каждый сможет отдохнуть от рутины и бесконечных переездов, встретившись со своими семьями и друзьями. Несколько месяцев. Всего несколько месяцев, Антон. Несколько месяцев...