В городе Сотус...

Это был прекрасный день. Весна наконец-то вступила в свои владения, согревая улицы ласковым светом. Деревья стояли абсолютно голыми и беззащитными без снега, но уже кое-где можно было заметить первые маленькие свежие листочки. Небо было чистым и светлым, яркую синеву покрывали пушистые белоснежные облака. Даже воздух был пропитан весной, казалось, запах свежести и будущих теплых деньков ощущался в каждом порыве легкого ветерка. И именно весна стала новым началом для всех неко в Сотус: закон о защите прав неко наконец-то был принят. — Я взял не слишком много вещей с собой? — с сомнением спросил Артит, посматривая на свой большой рюкзак. — Не знаю, представитель Организации по защите прав неко настоял взять побольше, — Конгфоб тоже не видел в этом смысла. — Если получение документов и прочее займет слишком много времени, то я могу просто подъехать и забрать тебя. Нет необходимости ночевать в общежитии. — Не думаю, что я буду там долго, мне же только документы нужны, — вздохнул Артит, вся эта ситуация казалась ему нереальной, словно кто-то пытается его обмануть. — Не волнуйся, это правда, теперь мы с тобой абсолютно равные граждане, — улыбнулся Конгфоб, эта мысль ему очень нравилась. — Тогда, поцелуй меня на прощание, — попросил Артит, наклоняясь к своему магу. — О, Артит, ты ли это? — Конгфоб был удивлен — неко не часто выступал инициатором поцелуев или каких-либо нежностей. — Ну, просто это единственное, что может меня успокоить, — Артит смущенно отвёл взгляд, но на его губах играла хитрая улыбка. Маг покачал головой, его парень мог быть большим хитрецом. Конгфоб подался вперед опуская ладонь на белоснежную шею и притягивая свободной рукой Артита к себе поближе. Когда их губы встретились, они оба тут же позабыли о временном расставании, полностью погружаясь в нежный и чувственный поцелуй. Их прервал звон колокольчика, это означало, что за Артитом приехали. Маг предпочел бы отвезти неко лично, но Организация по защите прав неко была непреклонна в своих указаниях. Они как-то быстро и скомкано попрощались, Конгфоб ещё долго смотрел магической карете вслед, раздумывая о том, что стоило поцеловать Артита на прощание ещё раз. Конгфоб решил заняться работой, но не мог сосредоточиться, ожидая звонка от неко. Он хотел приготовить праздничный вечер для своего парня, но боялся, что тот не сможет сегодня вернуться. Поэтому он и попросил Артита позвонить ему, чтобы знать, как они проведут сегодняшний вечер. Он подарил неко такие же часы для связи, как и у него самого, поэтому созвониться не было проблемой. Но Артит почему-то не звонил. Вскоре Конгфоб понял почему — часы сиротливо лежали на прикроватной тумбочке, покинутые и забытые хозяином. Маг тяжело вздохнул, он с трудом уговорил Артита принять подарок, а тот в результате старался надевать часы пореже, чтобы не сломать и не потерять. Вот какой в них смысл, если не носить? Но раз с праздничным ужином всё было неопределённо, то Конгфоб решил заняться украшением дома. Он хотел сделать для Артита сюрприз, поэтому распечатал множество их совместных фотографий. Он планировал при помощи магии создать сияющие шары, прикрепить к ним ленточки, на которых будут закреплены фотографии. Сделать это было не очень сложно, но занимало много времени. Из-за монотонного занятия, Конгфоб словно погрузился в легкий транс, совершенно потерявшись во времени. Резкий звук, разорвавший тишину в доме, заставил Конгфоба вздрогнуть. Он так давно не слышал подобного в своём доме, что не сразу понял, что это звонит телефон. Маг настолько привык обходиться часами, что давно не пользовался телефоном. Конгфоб тут же подумал про Артита, который мог попросить позвонить, поэтому стремглав бросился в прихожую к старенькому аппарату. — Слушаю, — выпалил мужчина, как только поднял трубку. — Конгфоб Сутиллак? — раздался незнакомый мужской голос в трубке телефона. — Да, это я, — подтвердил Конгфоб, теряясь в догадках по поводу личности собеседника. — Вас беспокоят из Организации по защите прав неко, — мужчина так и не назвал своего имени, что немного напрягло мага. — Мы звоним по поводу Артита Ройнапата и вашего с ним рабского договора. — Трудового, — поправил собеседника Конгфоб, теперь четко различая нотки неприязни в голосе говорившего. Вся эта ситуация начинала ему сильно не нравится, поэтому он хотел уточнить личность звонящего, но не успел. — Трудового, — с Конгфобом согласились так, словно делали одолжение, но при этом не выходя за рамки вежливости. — Мы звоним сообщить вам о том, что ваш трудовой договор с Артитом Ройнапатом аннулирован, а его долг будет возмещен нашей организацией. — Артит мне ничего не должен, не нужно ничего мне возмещать, — Конгфоб тяжело вздохнул, он уже давно забыл про эти деньги и сам договор. — Артит уже получил документы? Он ещё так и не вернулся домой… — Да, Артит Ройнапат теперь является равноправным гражданином нашего общества. Любое его преследование будет караться законом так же, как и по отношению к любому гражданину Сотуса, поэтому мы не рекомендуем вам пытаться связаться с ним против его воли, — голос был холоден и начинал злить мага. — Я не делал ничего против его воли, — возразил Конгфоб, стараясь быть спокойным, ведь многие такие договоры и правда, были всего лишь прикрытием для рабства. — Он мой парень вообще-то. Вы можете дать ему трубку? Или попросить перезвонить? — Нет, ваше общение может нанести дополнительную психологическую травму, — голос незнакомца смягчился, становясь более снисходительным. — Я понимаю, что вы считаете, что в ваших действиях нет ничего плохого и ваши отношения настоящие. Но с самого начала Артит Ройнапат находился под давлением своего долга вам и обязанностей, которые он должен исполнять согласно договору, в том числе совместное проживание. Вы со временем поймете, что оказывали на него психологическое давление и невольно заставили подчиниться обстоятельствам. Мы предоставим ему психолога… — Психолога? Что с Артитом? — Конгфоб почувствовал себя опустошенным, от неожиданности он не мог придумать, что сказать. — Не волнуйтесь, с ним всё будет в порядке. Наша организация о нём позаботится, — собеседник уже начал уставать от этого разговора, поэтому хотел поскорее завершить разговор. — Но я хотел бы с ним поговорить, — настаивал на своем Конгфоб, не смотря на всё смятение, которое царило в его душе. — Но он не хочет, и в данной ситуации мы придерживаемся пожеланий неко, — отрезал собеседник, не желая развивать тему. — До свидания. — Подождите! — воскликнул Конгфоб, но услышал в ответ только гудки. Он попробовал перезвонить, но ничего не вышло, телефон был занят. Конгфоб попытался связаться с Вадом, но тот тоже не отвечал, потому что был занят в качестве добровольного помощника организации по защите неко. Конгфоб обессилено опустился на стул, он чувствовал себя таким опустошенным, словно шарик, из которого выпустили весь воздух. Казалось, тяжесть его мыслей и переживаний стала осязаемой и придавила его к месту. Магу понадобилось несколько минут, чтобы осознать, что Артит уже не вернется. Конгфоб прокручивал в голове время, которое они провели вместе, пытаясь заглушить боль в груди. Он пытался понять, где он ошибся. И чем больше он думал, тем больше замечал. Он ведь, и правда, привез Артита к себе в дом, используя договор и долг неко. Если подумать, то Артит даже пытался от него сбежать. Может, весь этот флирт был Артиту неприятен, может, пугал его? Конгфоб был так счастлив рядом с неко, что мог не заметить, что тот напуган или расстроен. Маг застонал, сжимая голову руками. Мысли просто перемешались, воспоминания искажались у него в голове. Он не мог понять, где правда, а где иллюзия. Ему безумно захотелось обнять Артита, извиниться перед ним, успокоить. Конгфоб чувствовал себя разбитым, одиноким и абсолютно несчастным, но самым разрушающим было чувство вины. Он не знал, сколько времени просидел на этом стуле, абсолютно не двигаясь и смотря в одну точку. Он знал, что Артит не вернется, но всё ещё не верил в это. Поэтому его так раздражало тиканье больших часов, ему казалось, что за этим монотонным звуком он не услышит шагов любимого. Он хотел услышать, как скрипнут ворота, как подъедет магическая карета, хоть что-нибудь кроме тиканья этих проклятых часов. И его молитвы были услышаны, во дворе тихо скрипнули ворота. Конгфоб вздрогнул, замер на секунду и подорвался с места. Маг выбежал на крыльцо и замер, жадно вглядываясь вперед. — Конгфоб, привет, — сосед приветливо помахал рукой. — Я зашёл тебе сказать, что ты забыл запереть ворота. Я уезжаю, поэтому не замечу, если кто-то попытается к тебе влезть. — Спасибо, — Конгфоб еле выдавил из себя жалкое подобие улыбки. — Я закрою сейчас. Сосед помахал рукой ещё раз, прежде чем сесть в магическую карету и оставить Конгфоба одного. Маг очень медленно, словно ноги его не слушались, по светлой плитке побрел к воротам. Он уже обхватил непослушными пальцами холодный металл ворот, как на секунду замер. А потом просто вышел на дорогу. Конгфобу на секунду показалось, что как только он закроет ворота и уйдет, вдали может показаться Артит. Поэтому он и вышел на дорогу, безуспешно вглядываясь вдаль. Неко не было видно, дорога была абсолютно пуста, но он не мог заставить себя сдвинуться с места. Ему казалось, что как только он отвернется, то Артит появиться. Этот нелепый и иррациональный страх не давал ему сдвинуться с места. Возможно, если бы в этот день было более многолюдно, то он ушёл бы в дом, но казалось, что в Раскоше маг абсолютно один — настолько тихо здесь было. Так он и стоял посреди дороги, не сводя взгляда с горизонта. Иногда его глаза начинали болеть и слезиться, и тогда он прикрывал глаза, позволяя им отдохнуть. И каждый раз в такие моменты его сердце начинало биться быстрее, он надеялся, что когда откроет глаза, то увидит вдалеке Артита. Но каждый раз его постигало разочарование. Уже начало темнеть, а Конгфоб всё стоял и стоял. В какую-то секунду, ему показалось, что он плачет, но это был всего лишь дождь. Он становился всё сильнее, оседая на коже и волосах замершего мужчины. Конгфоб уже весь промок, а на улице так стемнело, что вдоль дороги зажглись фонари. За стеной дождя он уже ничего не мог разглядеть кроме маленьких маслянистых огоньков, но всё ещё ждал. Лишь холод, пробирающийся сквозь мокрую одежду, заставил его очнуться, было бесполезно ждать. Он медленно вернулся домой, насильно отгоняя от себя мысль, что где-то там за стеной дождя к нему может спешить его любимый. Ворота так и остались незакрытыми. Конгфоб закрыл за собой дверь, он не был уверен, дрожит он от холода или от отчаяния. Вода стекала по его волосам и лицу, под ногами уже образовалась небольшая лужа от воды с одежды. Он промок насквозь, но не замечал этого. Конгфоб медленно сполз вниз, опираясь спиною о дверь. Он сидел, прижимаясь мокрой спиной к гладкой поверхности. — Артит не вернется, — громко вслух сказал Конгфоб, а потом с его губ сорвался первый всхлип. Он обхватил ноги руками и уткнулся носом в колени, всхлипывая всё громче. А потом внутри него словно что-то сломалось и его прорвало, он громко заплакал. Казалось, Конгфоб захлебывался своим слезами, ему не хватало воздуха в лёгких. Но самое страшное то, что это не унимало боль внутри. Артит не вернется. Он больше не будет ворчать на Конгфоба по утрам, не желая просыпаться. Артит не будет ждать его допоздна, делая вид, что просто был занят своими делами. Он больше не будет утыкаться Конгфобу в шею, чтобы скрыться от проникших сквозь шторы солнечных лучей. Маг больше никогда не услышит такое недовольное, но родное «Конгфоб!». Он больше не увидит своего любимого. Артит не вернется. На улице стемнело очень быстро, небо заволокло грязными тучами, из-за чего звёзды так и не расцвели в ночной темноте. Ветер, холодный и недружелюбный, трепал ветки голых деревьев и кустарников, словно пытаясь их сломать. Косой ливень бил по окнам, шумя и прибивая к земле первые травинки. Это был ужасный день.