Спят ли рыбы?

2-1.       Мир несправедливо продолжил существовать, как и все семь миллиардов человек на земле, жить своей жизнью. Оказывается если у тебя мягко говоря, неприятности, то принадлежат они лишь тебе, они не касаются других и не затрагивают механизмы повседневности. Это так неправильно, хочется думать, но солнце встает по расписанию. Бокуто сказали о растяжении, а Куроо забрали на операцию, искали родных, для донорства костной ткани, а потом заменили металлическим штифтом, перечёркивая его физическую деятельность на ближайшие года. С оглашением диагноза Ойкаве показалось, что ногу разрежут ему.       Он сидел в коридоре отделения под потолком люминесцентных ламп и смотрел как на противоположной стене у окон с диванами, плавали цветные рыбки у которых почему-то был отключён воздух. Находящегося под наркозом Куроо перевели в палату, на пару мгновений закрывая Тоору аквариум. Часом позже, свет в отделении погас, горела только подсветка аквариума, с по-прежнему отключённым воздухом, Ойкава хотел его включить.

***

       На следующий день Бокуто взваливается к нему в палату в инвалидном кресле и травит на тему того, что после того как Куроо выпишут, он обязан встретить бородатого карлика, что познал дзен, обучиться у него мудрости жизни и получить какой-нибудь фантастический скилл. В конце спасти мир и получить принцессу в жены. А на следующий день подбивает на эту авантюру Яку.       Снотворное, пущенное по капельнице, никогда не действует быстро, а потому ещё несколько долгих мгновений приходилось терпеть реальность. Кнопка на его пульте уже давно должна была сломаться или убить его, так часто он падал в насильственно вызванный сон. Пока однажды Ойкава не проболтался, что снотворное ему заменили глюкозой недели две как.        Из двери показывается рука скелета, она машет, за ней появляется мистер Скалл и Бокуто. На их друге волейбольная форма Бокуто, Котаро усаживает его на стул, отчитывается. На тренировки ему еще нельзя, рыбку он кормит, Кенма передавал привет, а мистер Скалл теперь собственность Куроо. Подарок, чтобы не было одиноко, рыбка то дома.        Куроо радует то, что татуировка на другой ноге, а то кто знал, он мог ее потерять. — Ты представь сколько я заработаю, если ты внезапно прославишься. — Как правило художники получают славу после смерти. — Акааши не мог не промолчать — Но рассказать внукам о том, что это было по пьяне ты можешь. — Ой, заткнись.       Терпение трещит по швам в ночь на третью неделю, ждать конца кошмару уже не было сил. Как и пытаться убедить себя в том, что глюкоза это снотворное.       За прошедшие четыре понедельника и три среды Ойкава познакомился со всем персоналом в терапевтическом отделении и в последнюю ночь ему разрешили остаться в больнице, чтоб быстрее оформить документы на выписку. С Мияги долго ехать. Куроо, уже передвигавшийся по больнице самостоятельно, в пятом часу утра выходит в коридор, проверить, правда ли там сидит Тоору, как ему в сообщении написал Акааши. — У тебя личной жизни нет? — Всю ночь плавали. — Ойкава оборачивается, а потом взглядом указывает на аквариум. — Не хотели оставлять тебя одного. Здесь. — Думаю в этом и был смысл. — Не привыкай к ним — говорит Куроо, а после затянувшейся паузы в не комфортной тишине, добавляет — Меня же утром отпускают домой. 2-2. — Так ты и без алкоголя на что-то способен — издевается Тсукишима, напротив него Бокуто ставит свою роспись Куроо на гипс, в конце не без пафоса, откинув руку с маркером. — Ну, так найди ром, может он следующий Санти или Боттичелли. — Куроо, в раз тысяча триста шестьдесят первый, намекает на очередную демонстрацию своей татуировки и Кенма в голове на доске «___ часов не пытался показать свое тату» сменяет табличку с цифрой «6» на «0». — Можно второе, умереть во Флоренции лучше, чем в Риме. Красный. — Внезапно вдохновленный Бокуто, решил произвести на свет еще один шедевр, тянет к Акааши руку. — То есть вклад в искусство тебя вообще не волнует? — а Акааши перебирал маркеры и так же в своей голове отметил, что побит новый рекорд, день без эксцентричности. — Меня волнует то, принесете вы ром или нет.

***

      Тоору так же мог вести ежедневник, только не с целями здоровой жизни, как мог бы Акааши, а с истериками Куроо. Может вычислили бы закономерность или на какие дни выпадет отсутствие у него настроения. Ах, да. Кажется на все. —  Сейчас он придет и пошутит не совсем весело, что опоздал потому что не мог придти. Акааши крутился в кресле, два раза влево, три вправо и по новой. Тоору старался не смотреть, еще немного и схватит морскую болезнь. — Или не хотел. Бокуто был расстроен, но не показывал. Если бы только Куроо четче обозначивал свои обвинения, чтоб он или вообще кто-то, могли от них защищаться, может и не был бы таким вялым. Как Куроо может быть таким эгоистом и не разделить с ним свои душевные страдания. Жалко что ли. — А потом развернется и уйдет. Тон Акааши иногда раздражал. Некий голос разума. Рациональный, холодный и точный. — Может его связать? — А потом выслушивать, что мы нарушаем права инвалидов.

***

      Куроо читает мангу и не может отделаться от мысли, что еще немного и он начнет позиционировать себя на главного героя, чего хотелось в последнюю очередь. Жизнь это не дорога из точки А в точку Б, где твоя цель исполнится в конце пути, окупая все твои страдания. К тому же главный герой неудачник. 06:43pm [new chat message] Он с недоверием смотрит на телефон, если это неизвестный номер, который пригласит его сбежать в игру, то он возьмет свои слова назад, насчет главного героя. [птички и котик] Акааши-тян: Куроо-сан, мы в магазине, что тебе взять? Пятничная девушка: Для начала ответь на звонок, я уже пол часа в молочном отделе. ♥Бокуто♥ is typing… — А вас я видеть не хочу, но от еды не откажусь. ♥Бокуто♥: Мы уже как десять минут ушли в другой супермаркет. Пятничная девушка: Что?! ♥Бокуто♥: Я захотел рыбных палочек, а их там не было, Акааши, Кенма, Няку и очкарик-сан пошли со мной. Пятничная девушка: Меня забыли? Пятничная девушка: Стой, с кем ты ушел? ♥Бокуто♥: Я вспомнил о тебе на выходе, но возвращаться никто не хотел, поэтому я смирился с этим. Тсукки: Неудачник. Вы: Тсукки, я бы не отказался от молока. Мой сосед: Бокуто-сан, я не виделся с вами неделю и я дома, как и Яку. Тсукки: Я не с ними и не собираюсь ехать два часа по твоей прихоти. Акааши-тян: Тоору-сан, я сейчас подойду. Бокуто-сан, убежал один. ♥Бокуто♥: Как? ♥Бокуто♥: А? ♥Бокуто♥: Парни, я кажется ушел с чужими друзьями. Тсукки: Почему я не удивлен. ♥Бокуто♥: На них была форма. Вы: Бро, я буду скучать. Надеюсь твой новый лучший друг НЕ БУДЕТ ВЫШЕ тебя, как Я. incoming Call Пятничная девушка — И разговаривать тоже. Куроо смотрит на входящий вызов. Пока он не затихает и не приходит новый. incoming Call ♥Бокуто♥ — Прости, но и быть твоим навигатором настроения нет. Он переводит телефон в авиарежим и пролистывает уже десятки скопившихся сообщений. Вы: Я спать, отвалите. Дары можете оставить под дверью. Акааши-тян is typing… Пятничная девушка is typing…        Ойкава стучит в дверь, пинает, ответа нет, как и телефон стал недоступен. — У меня молоко, господин софист, скептик-тян пошел на поиски Бокуто, так что я один, открывай. Да и не думаешь, что пора пойти в школу или хотя бы выйти на улицу? Я оставлю под дверью. 07:52pm [new message] Пятничная девушка Радует то, что хоть так ты бросил курить. Или ты открываешь лишь тем, кто приносит тебе сигареты?

***

       В следующий раз, когда Куроо открывает дверь, устав от двух часового стука, получает по голове пакетом. Слушает три минуты оскорблений и соглашается придти в школу. Яку чувствовал себя героем, а Куроо самовольно сняв с себя гипс появляется на уроках, скрывая хромоту. Приходит на тренировки и сидит на скамье, пока не убеждает всех, что не приходил так долго, лишь потому что разрабатывал ногу самостоятельно, и ему не разрешают выйти на поле. А когда падает при подаче, и тут же оказывается в травмпункте, не поднимает глаз, пока тренер разговаривает перед ним с врачом. Новый гипс и новый срок.        Акааши просит быть осторожным, Тоору молчит, а Бокуто прилетает в голову кроссовок, когда Яку слышит, как они зовут его между собой. И это пожалуй последний раз на памяти, когда Куроо смеялся.        Проходит неделя, Куроо ходит в школу и сидит на скамье на тренировках. И ему разве что, уборщик не намекнул, что самое время уйти из клуба и начать готовиться к экзаменам.        А потом тренер прямо говорит, что поступление не за горами и лучше часы, что он сидит без дела, потратить на подготовку. Кто ему теперь стипендию даст.

***

— У тебя мозг поражен? — Нога, если ты забыл. Куроо шлет всех и заявляет, что на выпускной не пойдет. С пафосным истеризмом. — Вот именно, что нога, а такое ощущение, что это пластина… — Штифт. — Штука из металла — Титана. — Это тоже металл. — Не спорь с больным человеком. Тянет Куроо, прямо смотрит на Тоору, а потом болезненно прикрывая глаза, притягивает к себе подушку, обнимает ее и падает на бок, отворачиваясь к стене. Ойкава тут же звонит Бокуто и ставит на громкую связь. Кто-то должен на него повлиять. — Бро, это не круто. Без тебя меня не пустят, а я очень хочу. Давай Акааши, скажи ему, я не должен пропустить эту вечеринку. 2-3.        День снятия гипса отмечали еще масштабней, чем выпускной. Это было сколько не нарушение собственного решения завязать с нездоровым образом жизни, а сколько малое послабление, не каждый же день Куроо празднует свое возвращение к жизни.        Слабое количество смесей ацетата, если не вводили в обещанный транс и перед глазами не возникали ведения, то точно убедили в то, что если не запереть Тоору и Акааши на балконе, то кто-то из вне их заберет, пришельцы к примеру. Бокуто сидел под дверью с пластиковой палкой, поглядывал в окно, все еще ли они там, пока до Куроо не снизошло, что как раз с балкона украсть их легче, чем с квартиры. «Ты понимаешь, что я одинокая крупица земли в космической тьме» — говорит Ойкава, после того как их впустили назад, хотя должен был разозлиться — «Ни ни я, ни он, ни ты, никто, мы им не нужны.» После чего Куроо переглянувшись с Бокуто упали на пол и не говорили больше часа, расстроенные и обиженные на мир. Приходит глубокая ночь и пока молодые и старые звезды меняют свой цвет в пустоте вращающихся галактик, Бокуто и Куроо верят, что где-то там в ледяном космосе, в облаках сияющей, атомной пыли, они кому-то нужны. Ойкава просто завидует.        Следующий раз, на запертых Акааши с Ойкавой, пришелся прям на следующий день. Бокуто и Куроо ушли за едой, заперев дверь, а потом потеряли где-то по дороге ключи и остались сидеть под дверью с чипсами и газировкой, Акааши должен был думать об этом, когда отпускал именно их в продуктовый. Ойкава сделал заказ в пиццерию, и только прочитав на лице Акааши, что он придурок, понял, они останутся голодными, и не потому что те двое купили хрень, а потому что те двое потеряли ключи. Через некоторое время, за дверью слышен радостный вопль, Бокуто и Куроо доставили пиццу Ойкавы. — Не переживай от голода еще никто — Бокуто искал положительные стороны, ведь сказать, что пицца вкусная он не мог. — Никто, что? Не умирал? — прилипший к двери Тоору, смотрел в глазок. — От ожирения гибнут больше. — а Куроо помахал ему, показательно. Ключи нашлись ночью, в кармане куртки.

***

       Чаша весов терпения переполнилась, как и метафорическое табло неустанно мигало 8:0 в пользу решения зашить Куроо рот. — Я подаю на развод и ухожу. — говорит Акааши — алименты пришлю по почте. — Ну ты хоть можешь ходить — тянет Куроо — Вообще все, валите. Есть в лености нечто прекрасное, оно могло заставить уснуть в самый подходящий момент, но сидящий на конце кровати Куроо, мешал, матрас от его ерзаний, ходил. — Может он голоден? — Бокуто сидел за столом, напротив Куроо и играл с ним в гляделки, искал способы закончить игру в ничью, чувствовал, что не победит. — Может вы заткнетесь. — Заказать еду? — Ойкава взглядом провожает Кейджи, так хочется уйти с ним, но ехать домой не было сил. — Закажите себе такси. Тоору размышляет, еще чуть чуть и Куроо доиграется. — В записной книжке должен быть номер пиццерии. — А там есть номер отдела кадров? Ну, может мне пришлют нормальных друзей? — Заткнись, Куроо. — у Бокуто звенит телефон, он не разрывая зрительного контакта, поджимая губы, поднимает его со стола и ставит перед собой, почти возле Куроо, ну, перед глазами то есть. incoming Call Акааши — Ну и как ощущения? Каково это обидеть того, кто не сможет дать тебе сдачи. — Можно и мне развод? Ну или права на ребенка забрать хотя бы — говорит Тоору и пихает его ногой в спину, достал. Куроо падает с кровати и слишком радостный от своей победы Бокуто, шарит по карманам, достает картридж и кивает в сторону двери. Тоору вскакивает, а Куроо модельно развалившийся на полу делал вид, что так и должно быть. — Уже уходите? — Мы покурить, а ты… — А я полежу здесь, я ведь не смогу спуститься сам. Это хочешь сказать? — Ай, вставай уже.

***

10:49am [птички и котик] Софист: Сегодня прочел, что если жизнь не налаживается, то ее нужно начать сначала. Джентльмены, в моем хрустальном мире слишком тесно для всех вас. До свидания. Вы: Переводя на человеческий, это значит, что ты хочешь убраться дома и мы должны тебе помочь? Тсукишима is typing…

***

       Смешивать эфедрин со слабым алкоголем не рекомендуется даже по праздникам, а чрезмерно принимать не по назначению седативные препараты Ойкава заручился еще пол года назад, как и не давать этим грешить компании. Но Куроо стал ныть и причитать так часто, что было легче соглашаться, чем перечить. Может правда стоило, проверить влияние металла внутри тела на мозг.        Когда ночные звезды тают в ярких лучах солнца, Тоору идет домой и думает над тем, какие вещи ему следует перевозить в общежитие, устало ворошит волосы, вздыхает. Собраться с мыслями, ему не дает Куроо, кричит на том конце, что ему слишком грустно от своей участи, с ним в один голос ноет и Бокуто, просто хочет спать.        Если есть люк, открывающий путь на самое дно, то этот самый люк находит Куроо, когда предлагает винт. Акааши молча собирает вещи и уходит, а Бокуто говорит, что пора завязывать, во второй и последний раз. Потом ставит перед выбором, Тетсуро не поведя взглядом указывает на дверь. За ним уходит и Ойкава. 09:32pm [птички и котик] Софист: А дверью то, что не хлопнули? Скептик-тян: Я не прочь умереть до двадцати, но я уже оплатил за год обучения. Софист: Так и запишу, Акааши готов на двойное самоубийство через год. Бокуто: Ты перегибаешь, Куроо. Софист: Отвали.

***

       Ойкава просит Бокуто поговорить с Куроо, знает же, что тот не это имел ввиду. Категорический отказ это не то, что он ожидал получить, но переубедить казалось невозможным. «Твое желание ему помочь, нифига не помогает. Оставь его и дай подумать.» Бокуто был серьезен, возможно был прав, Тоору почти согласился. Потому что неделю как лежит дома с температурой, неделю не видел Куроо, который судя по всему решил побить рекорд на месяц без сна, неделю не слушал его нытье и не работал нянькой. Бокуто был прав, заключает Тоору уже на следующее утро, а в обед ему в дверь стучит Куроо с пакетом газировки. — Если ты не заразный, я войду? Бокуто был не прав, друзья так не поступают. Тоору хотел верить в это, ведь кто знает что с Куроо случится, не будь у него контроля.