Спят ли рыбы?

2-9. Скептик-тян Не путай свое удобство с чужим помутнением. Утром Тоору получает сообщение от Акааши, и становится не комфортно так, что хочется провалиться на месте. Бьет сколько не обличение, метафорическим уколом под ребра, сколько болезненный хруст позвонков в шее. Он задеревенел и похудел, прекрасно. Скоро депрессия начнется у него. Если хорошо подумать, Бокуто прав. Пора протягивать Куроо руку, да и себе, а не балансировать на стуле с тремя ножками, надеясь, что перетянешь на вверх ты, а не спустят вниз тебя. С таким другом как он и врагов не надо, говорит голос Акааши в голове.

***

       Не то чтобы Тоору ждал, что Куроо соизволит позвонить, он ведь сам не выходил на связь почти все лето, но неужели дорогой друг этого не заметил? Может случилось что.        Стоило вспомнить и Куроо объявляется, только Акааши забрал телефон во время бесконечных звонков Софист Missed Call (97) Через несколько дней Тоору решает ответить, но лишь для того, чтоб прояснить — он видел все звонки. Куроо слишком весел, слишком жизнерадостный и просит о встрече. Настораживает, но Ойкава символически его шлет. — Времени нет. Я не смогу. Нет, ты тоже не можешь, да, даже с едой. Все, Куроо, я занят. Поговорим потом.        А потом приходит расплата и Ойкаву не берут на игру. Кому нужен связующий, что не ходил весь сезон на тренировки.        Девушка с потока с параллельной группы, носит Тоору обеды, когда тот оказывается на скамье, кто-то ей намекнул на то, что время проявить заботу. Тоору не против, но тот кто ей подсказал, отвратительный помощник. Ему бы сейчас совсем противоположную компанию.

***

       Нормально ли быть в лучшие года своей жизни таким пустым и грустным. Когда темные ночи приходятся тяжёлыми лавинами и ты уже погребён многослойным снегом, состоящий из собственного сожаления и тупости решений. Кажется не спасает ничего. Только откуда взялась эта грусть пока не понятно. Откуда взялась бессонница, тоже. 11:45pm [new message] Софист почему ты не сказал? — А вот Акааши нужно меньше болтать. Софист мне. — Потому что Куроо, потому что не хотел. Может он и неудачник, оказавшийся не в том месте вселенной, но зачем жаловаться, когда ты уже живёшь здесь. Остается принять и наладить все, а не пасовать перед первой трудностью. Вдруг кто-то на примере философии Куроо решит помочь своеобразным способом. 08:21am [new message] Софист с добрым утром — Ага, а тебе пора спать. Тоору смотрел на время, ночь прошла незаметно. — Как и мне. 2-9.        В обед Ойкава получает странное собщение от Савамуры, а потому встречается с ним между занятиями или тренировками, или чем ещё там занят Дайчи в дни, когда Ойкаве не хватает культурных вечеров. — Где пожар? Дайчи на скамейке у лестницы, Тоору ложиться на перила, смотрит сверху вниз. — И тебе привет. Спустишься? Тоору лениво отталкивается руками от перил, медленно преодолевает семь ступенек вниз и садится рядом с ним на скамью. — Ты же все ещё общаешься с Куроо? — Так интересно? — Вчера звонил мне, впервые за два года. — Не с кем было шмальнуть или что? — Мне показалось, что ему одиноко. — Это же Куроо, Королева драмы просто притворяется. — Мне так не кажется. — Ну так составь ему компанию. Дайчи смеётся, рукой прикрывая лицо: — А о чем мне с ним говорить?        В тот день встречается и Лев, рассказывает, что на днях Куроо был в школе и делал презентацию университета, с таким здоровым блеском в глазах, словно это он три дня пробыл внутри кита и осознал свои ошибки. А еще остался на тренировку и познакомился с первогодками.        А потом кто-то ещё говорит, что видел как тот чуть не выпал из окна. А может просто проверял свою удачливость. Так же? 2-10.       Ойкава приходит к Куроо без приглашения и звонка, буквально вламывается в квартиру, двери которых круглосуточно открыты, планирует встретить его, когда тот встанет на шум, и ударить, Куроо ведь подарил ему на это купон. Хочет напомнить, что в случае чего на ноги он не приземлится, как и девяти жизней у него нет, но запал как и все остальное пропадает как только он входит в комнату. — Надо поговорить. Куроо смотрит на Тоору, выплевывает колпачок от шприца и возвращается к своей руке. И удивился бы он тому, что Ойкава жив и стоит здесь, но не сегодня. И не завтра. — Я занят, не видишь? — Это срочно. Как можно укоризненно говорит Ойкава, неотрывно смотря на парня рядом, глазами намекая на то, что ему лучше уйти. Он смотрит на Куроо, на Ойкаву, а потом прощается и уходит. — Ревнуешь? — Нет. — Вот и славно, а то я так ненавижу это. — Не пора ли прекращать? — Или тебе строить из себя мою мать. — Ты уже все перепробовал, может хватит? Ко всем ожиданиям Ойкавы, минутное молчание Куроо было не в пользу обдумывания его совета в приказном тоне. — Я не пробовал еще суицид. И смеялся Куроо, сбивая Тоору с мыслей. Это такая шутка, чтоб не отвечать и отшить, или Куроо действительно испытает свою удачливость. Остается думать, хорошо это или плохо, что Тоору решил зайти сегодня. — Ты ещё не видел Париж. — Ага и все проблемы решаемы, кроме той где ты уже летишь с моста. Что еще есть, а-а-а… «ты еще столько всего можешь сделать» да? Обыгрывание ситуаций было чуть ли не его лучшей чертой, подыгрывать при любой возможности, не имея под этим твердых намерений. Шутка шуткой. — Кстати, я и не придумал как самореализовать себя. Есть варианты? — Стать музыкантом? — И умереть в 27. Вау. Из этого клуба меня точно не выгонят. — Понял. Поговорим потом. Я ухожу. — Во как. — тянет Куроо, а потом сгибается пополам и кашляет так сильно, что у Тоору сдавливают ребра. — Ты в порядке? — он оказывается рядом и держит за плечо. — Я… — Куроо поднимает на него болезненный взгляд, а потом смеется, убедившись, что Тоору повелся — Ха, ты остаешься. — не давая Ойкаве время на осознание, Куроо поясняет — Ты выгнал мою компанию и должен мне, я ставлю перед фактом, а не упрашиваю. Потолок снова пошёл трещинами. В восемнадцать лет все казалось намного интересней и забавней, чем сейчас. Как и глупый интерес расценивался иначе. Пустота внутри не закрывается, заплаткой химических соединений. Она глушится, на пару часов, а потом становится больше, расширяется и неизвестно, чего тебе хочется больше, два часа тишины или покой в земле. Говорят, что в двадцать это обычное состояние, но не умноженное каннабиодами и эфедронами. Когда тебе восемнадцать, ты цветной и полный. Время от времени, чувствовать себя за раз лучше, резко хуже, а затем совсем плохо и мир в монохром, кажется отличным развлечением. Как американские горки. Но сегодня, когда тебе никак, когда ты даёшь почувствовать себя на пару процентов лучше, а в итоге уходишь в минус от нуля, единственное желание это пойти вон в то окно. — Давай, это был последний. А я, а я домой.

***

       Было бы отлично, втереть все эти объемные вещи-недособытия, в бумагу и скурить. Как обычно. Чтоб это все показалось мимолетным этапом, один пустой день затянулся и пора ему закончится. А за излишнюю драматизацию и создания проблем на пустом месте, они уже поплатились. Ведь для этого и дается двадцатилетний возраст. Самое время для драмы жизни. Тоору связывается с Кенмой, где-то должен быть баланс, да и Куроо и правда не заслужил такого отношения. — Скажи ему, что он должен поблагодарить Бокуто.