Сделка с дьяволом

      Шерлок смотрел на Джима и понимал, что это вызов, и Мориарти ждёт, что он откажется. И может даже, так было бы лучше: уйти сейчас, чем когда тот его выставит из постели. Легко было представить, как с красивых губ этого нарцисса сорвутся такие искренние и такие жестокие слова:       — Мне не нравится. Уходи.       Но Джим сам его завёл. Все эти провокации: стоны и поцелуи, демонстративный секс — дали результат. Понятно, криминальный гений хотел просто, чтобы Холмсу не удавалось сохранять холодный рассудок. Он этого добился, но теперь настал час расплаты. Но не только в ней было дело. Наступая второй раз на одни и те же грабли, Шерлок произнёс:       — Согласен.       Ум — это сексуально, а красота и ум — это сексуально вдвойне. Холмс после Адлер осознал своё слабое место. Шерлок едва смог устоять перед Ирен, а Джим просто разрушил крепость. Конечно, ситуация была иной: Мориарти не станет ставить его имя на пароль, и даже не было смысла считать его пульс: сердце Джима сейчас билось ровно. Будь Мориарти простым смазливым пареньком, Шерлок легко смог бы сказать что-то ядовитое, развернуться и уйти, но этот мужчина обошёл его по уму, да и что там говорить, просто обвёл вокруг пальца. Как тут не ощутить притяжение?       Криминальный гений, прежде чем что-то сказать, едва заметно передёрнул плечами: перспектива оказаться в постели с неопытным любовником вызывала у него заметное отвращение. Он посмотрел на Шерлока недовольно-удивлённым взглядом:       — Советую поберечь свое самолюбие и отказаться. Даю последний шанс. Я пойму, если ты сейчас развернешься и уйдешь, потому что это будет правильное решение.       — Нет, — упрямство в Шерлоке родилось явно раньше него. Больше Холмс не хотел проигрывать. В этот момент он быстро воспроизводил в голове увиденную ранее картинку: положение Себастьяна, скорость, намереваясь просто повторить то, что делал военный.       Мориарти, будто давая ему время, произнес:       — Тебе придется подождать.       Джим набрал номер:       — Ты мне срочно нужен, — сказал он в трубку.       Военный появился только через полчаса, и Шерлок уже стал заметно нервничать: адреналин отступал, а здравый смысл возобладал над гормонами и азартом.       Джим с Себастьяном уединились в спальне, но Холмсу подслушать не составило труда. Прежде чем перейти к главному, Мориарти спросил:       — Ты всё сделал?       — Да. Как ты и говорил, его посадили в одиночку, и газ сделал своё дело.       — Отлично! Теперь не будет путаться под ногами. Надо убрать и третьего Джима. Он оказался не слишком понятливым и пришел в этот отель. Он видел меня.       — Сделаю, как всегда, Джим.       Шерлок понял, что Александра уже нет в живых, и теперь криминальный гений убирает тех, перед кем засветился. Дальше Мориарти объяснил Себастьяну, что от него требуется сейчас, и получил жёсткую реакцию:       — У меня нет желания играть в ваши детские игры! Пусть просто вернётся к своей няньке, к Майкрофту.       — Себастьян, я не ожидал, что он это попросит, — пояснил Джим.       — А чего ты ожидал, голышом разгуливая перед ним?       — Ты мне льстишь, — засмеялся Мориарти. — Думаешь, я настолько хорош, что один раз распахнув халат, уложу любого в постель?       — Ты отлично представляешь, насколько ты хорош.       Дальше послышались характерные звуки: эти двое снова целовались. Холмс уже знал, как это выглядит: Джим самозабвенно отвечает на поцелуй, выжимая для себя удовольствие по максимуму. В паху сразу потянуло от воспоминаний этой сцены.       — Так что? Подстрахуешь? — спросил, наконец, Мориарти, демонстрируя чуть сбивающееся дыхание.       — Ты просто невыносим. Ладно, но это первый и последний раз, когда я соглашаюсь делить тебя с кем-то другим.       — Тебе придется делить меня недолго. Я, думаю, что он и минуты не продержится, — насмешливо произнес криминальный гений.       Эти слова с одной стороны задели Шерлока, а с другой он осознавал, что это вполне возможный вариант развития событий. Дверь в спальне Холмса распахнулась:       — Здесь или у меня? — спросил Джим.       — У тебя, — коротко ответил Шерлок, решив, что Мориарти так будет проще и привычнее.       Пока они шли через гостиную, Холмс чувствовал на себе тяжелый и внимательный взгляд военного. Уже в комнате возникло неловкое молчание. Шерлок понимал, что он должен сделать первый шаг, Мориарти сам не будет делать ничего. Холмс снял пиджак и бросил на ближайшее кресло. Джим оставался всё в той же серой рубашке и брюках. Во всей его фигуре было заметно напряжение, хотя идеальные губы были изогнуты в усмешке. И снова, демонстрируя, что он всё же нервничает, вопреки выражению лица, Мориарти прошелся быстро языком по нижней губе. Одно это движение, и весь план в голове Холмса полетел к чёрту: все расчёты, порядок действий. Рука невольно легла на талию Джима, и Шерлок просто впился в его губы. Мориарти попытался дёрнуться назад, но Холмс не позволил ему отстраниться, а рот Джима был занят, поэтому позвать Себастьяна он не мог. Чёрные глаза, которые оказались совсем близко, по-кошачьи сузились, и Шерлок понял, что ничего хорошего это не предвещает, и у него остались минуты. Он языком уперся в зубы Джима, одновременно резко вжимая его в себя, тот на секунду потерял контроль и впустил Холмса в свой рот. И тут разум подвел Шерлока, выдавая, каким сексуальным может быть Джим в такие моменты, хотя сейчас он видел перед собой злого и зажатого Мориарти. По телу прошла волна мелкой дрожи, оседая где-то в паху, от самого факта, что он смог оказаться на месте Морана. Холмс слегка сжал зубами нижнюю губу Джима и тихо прошептал, уже понимая, что проиграл:       — Дай мне ещё минуту.       Мориарти чуть задержался с ответом, но кивнул, ведь это уже не играло никакой роли: Шерлок сделал всё не так.