Чужой среди своих

Ей давно не было так плохо и стыдно. Кэролайн прокручивала в голове отрывки вчерашнего вечера, которые она смогла вспомнить, и просто ужасалась этому. При мысли об этом к горлу подступал ком, а голова начинала болеть с ещё большей силой. Она приняла сидячее положение, посмотрела на другую часть кровати, но Клауса там не оказалось. Она обеспокоенно закусила губу, скинув с себя одеяло и ставя ноги на холодный пол. Кэролайн выпрямилась, потянувшись. Хенли задралась слишком высоко, поэтому девушка, озираясь по сторонам, одернула её, правда она все равно достаточно не прикрывала бедра. Тихо ступая по светлому ламинату, Кэролайн подошла к двери, открыла её и вышла в гостиную. Повертев головой в разные стороны, она так и не увидела Клауса, что заставило её начать нервничать. Но все её переживания рассеялись, когда она увидела выходящего из ванной Майклсона. Он был одет в обычную домашнюю одежду в виде спортивных штанов и футболки, все темно- серого цвета. Она непроизвольно снова одернула недлинную хенли, даже не зная причину этого порыва. Клаус, казалось, ничего не заметил, осмотрев её с ног до головы. Кэролайн непроизвольно провела рукой по своим волосам, её глаза на секунду расширились, потому что судя по ощущениям там было самое настоящее гнездо, по-другому назвать это было нельзя. Девушка покраснела, её вид был абсолютно непрезентабельный. Гнездо на голове, слишком откровенное одеяние, да и пахло от неё явно не розами. Клаус вывел ее из раздумий, подойдя и нежно целуя. — С добрым утром, — низкий голос с британским акцентом заставил кучу мурашек пробежаться по спине. Она отстранилась от него, не давая продолжить поцелуй. — Привет. Мне нужен душ… и почистить зубы, — она смущенно улыбнулась. Мужчина нехотя отпустил ее, давая пройти в ванную. После прохладного душа ей стало легче. Немного, но легче. Картина вчерашнего вечера все ещё не восстановилась полностью, но ей было это на руку. Кэролайн и так было жутко стыдно за свое вчерашнее ревнивое поведение, поэтому вспоминать ещё подробности ей не хотелось. В комнате было очень душно. Видимо, Клаус в отличие от неё предпочитает горячий душ с утра. В воздухе летал легкий запах мужского геля для душа. Она провела ладонью по запотевшему зеркалу и посмотрела на своё отражение в зеркале. Из стаканчика на раковине она взяла зубную щетку, которой она уже пользовалась несколько раз, и быстро сделала утренние водные процедуры. Ей повезло, ведь когда-то Кэролайн забыла в квартире Клауса некоторые свои вещи. Поэтому она снова одела хенли Ника и откопала серые спортивные легинсы. Закатав рукава по локоть, она вернулась к Майклсону. Он что-то делал на кухне, девушка могла видеть лишь его спину, которую облегала футболка. Она хотела незаметно подойти к нему со спины, но чуткий слух оборотня уловил её шаги, обломав ее затею. Кэролайн присела за обеденный стол, поджав одну ногу под себя, и облокотилась локтем о стол, смотря на Клауса. Он обернулся лицом к девушке и поставил перед ней на стол чашку с горячим чаем. Кэролайн удивленно на него посмотрела. — У тебя же, вроде, не было чая в квартире. Только кофе. — Да, но… я решил купить, не только же кофеином питаться. Обычный чёрный, не такой вкусный как у тебя, но хоть что-то, — Кэролайн подняла чашку и начала рассматривать ее. Белая, сделанная из какого-то странного материала, а на ней изображён милый крокодильчик, стоящий на двух лапах, на нем был красные в зеленую полоску шарф и шапка, а в его руках была ещё одна чашка, только нарисованная, на которой уже было изображено кофейное зернышко. Она давно откопала эту кружку где-то на кухне Майклсона и была удивлена откуда такая милая вещь взялась в его квартире. Впрочем Клаус и сам не знал этого, а девушке она понравилась, поэтому он мысленно окрестил эту кружку ей. В душе расцветало что-то тёплое от того, что в его квартире начинали медленно появляться ее вещи. Такие банальные мелочи, даже некоторая одежда осталась в его квартире, — И я заказал доставку еды, потому что мой холодильник пуст, — добавил мужчина. Кэролайн не была против такого поворота событий, чувствуя подступающий голод, ведь вчера она в основном пила, а не ела. — И так… — начал Клаус, привлекая внимание Форбс. В этот момент она сделала глоток крепкого чёрного чая без сахара, — Ты ведь помнишь вчерашний вечер? — его голос был непривычно неуверен. — Да, но я бы хотела что-нибудь забыть, — щеки загорелись от стыда, вызванного воспоминаниями, но потом она осеклась, рывком ставя чашку на стол, — Нет, то есть… только те моменты, когда я вела себя как… дура, истеричка… ну в общем ты понял, — она приложила холодные ладони к горящим щекам. Минутку успокаивая своё сердцебиение, она молчала, Клаус тоже, но лишь потому что был слишком отвлечен рассматриванием девушки, силуэты тела которой отчетливо проглядывались сквозь ткань хенли. Допив напиток, Кэролайн встала со своего места и медленно подошла к Клаусу. Он поднял голову, смотря на неё, однако взгляд то и дело норовил соскользнуть чуть ниже, ведь вырез был весьма вызывающий, оголяя большую часть груди. Кэролайн присела на его колени, чувствуя как его руки обвивают не талию, прижимая ближе. Она лукаво усмехнулась, запуская руку в его волосы. — Но я была бы не против, если бы ты напомнил мне несколько аспектов вчерашнего вечера, Ник, — она задержала дыхание, приближаясь лицом к нему и целуя. Сначала медленно и нежно, а потом более требовательно и страстно. Клаус успел задрать хенли Кэролайн до живота, когда их прервал стук в входную дверь. Они оторвались друг от друга, тяжело дыша. — Думаю, это еда приехала, — охрипшим голосом проговорил Майклсон, смотря на порозовевшее лицо девушки. — Я открою, — сказала она, слезая с колен Клауса. Он издал разочарованное мычание, смотря на вид уходящей к двери девушки. По пути к входной двери Кэролайн старалась привести себя в более менее приличный вид. Она не секунду остановилась у двери, чтобы застегнуть все пуговички на хенли. Пригладив рукой непослушные волосы, она рывком распахнула дверь, готовясь увидеть доставщика с едой, но перед ней предстает далеко не тот, кого она ожидала. Деймон одарил ее удивленным взглядом, уже формируя в голове какую-нибудь реплику. Он, пожалуй, мог ожидать увидеть кого угодно, но не свою подругу, тем более в таком растрепанном виде, говорящий, что она явно не только что пришла. Сальваторе невольно вспомнил их вчерашнее поведение друг с другом. Это была не холодная вежливость или непосредственное общение обычных знакомых, которое он слышал в прошлые редкие разы, когда видел их вместе. Это было что-то иное, вежливость, но не холодная, а пропитанная легким ядом. Эмоциями, и не очень положительными. В общем, Сальваторе считал, что друзья или просто знакомые общаются не так. Да еще и реакция девушки на Аврору, подружку Майклсона. Короче, Деймон отличный детектив, раз не заметил эти признаки еще вчера. Он, определенно, начинает разочаровываться в себе и своих навыках детектива. — Милая, почему ты так долго? — Клаус удивленно остановился около двери, увидев напарника, и перевел взгляд на мявшуюся девушку, которая явно смущалась тому, что их, можно сказать, застукали, — Хм, привет, Деймон. Какими судьбами? — Майклсон подошел ближе к Форбс, становясь у нее за спиной, тем самым выражая какое-то подобие поддержки, но не прикасаясь к ней, все еще помня, что она не хотела говорить об их отношениях Сальваторе из-за его связи с Кэтрин. Хотя скрывать что-то уже не имело смысла, ведь их внешний вид не был особо двусмысленным. — И как давно? — не выдержал Деймон, сидя на диване в гостиной. Клаус сидел в кресле рядом, а Кэролайн сидела на подлокотнике этого самого кресла, уже перестав испытывать неудобство от присутствия брюнета. Форбс небрежно повела плечом, отведя взгляд, и оперлась одной рукой на плечо оборотня в поисках опоры. — Ну… — она немного нахмурилась, смотря на Клауса сверху вниз, но тот не спешил ей помогать, лукаво подняв бровь в ожидании ее объяснений, — Все началось чуть раньше Рождества, наверное, — ее голос слегка дрогнул, когда Ник невесомо провел рукой по ее спине. Она невольно улыбнулась, стрельнув в мужчину обвиняющим взглядом. Мол, если не помогаешь, то и не мешай. Клаус проигнорировал это, стянув Кэролайн с подлокотника к себе на колени. От неожиданности она вскрикнула, зацепившись за его шею. Сжав губы в притворном негодовании, она слегка толкнула его в грудь, но слезать не стала, лишь устроившись поудобнее. — Кхм-кхм, — дал о себе знать Деймон, который начал чувствовать себя третьим лишним. Кэролайн смущенно посмотрела на него, сделав как можно более невинный вид. Лицо брюнета выражало вопрос, как они вообще оказались вместе. Он знал этих двух людей достаточно хорошо по одиночке, но вместе они создавали какую-то композицию. Естественно и расслабляюще, создавалась такая семейная идиллия двух влюбленных людей. А Деймон явно видел этот влюбленный блеск в глазах обоих. Такой непривычный, но естественный. Кэролайн вкратце рассказала о том, как они до такого докатились, а Сальваторе отметил то, как непривычно расслабленно выглядела она. А ведь он помнит натянутое напряжение в момент расследования. — Ну вы, определенно, смотритесь вместе гармонично, — в конце сказал Сальваторе, чем вызвал немного удивленный взгляд Форбс. Она сама не поняла чему удивилась, но эти слова брюнета засели у нее в голове, — Кстати, Кэрри, вчера Кэтрин тебя искала. Наверное, уже позже того, как вы уехали. — Да? — она попыталась изобразить безразличное удивление, но она напряглась. Она еще чувствовала обиду из-за вчерашнего вечера, но она знала Кэтрин. Пирс не всегда понимала, что ее действие или бездействие могут кого-то обидеть. Она думала, что, вытащив подругу на этот самый бал, Кэролайн сама найдет себе занятие, но Форбс не была такой, как Кэтрин. Она всегда чувствовала себя неуютно в местах большого скопления людей, если находится там одна. Тогда как сама Кэт была как рыба в воде, быстро и нагло вливаясь небольшие компании аристократов, чтобы обзавестись новыми связями. Кэтрин правда заботилась о своей подруге, просто иногда их взгляды на жизнь разнились. Кэролайн уже долгое время существует в своей зоне комфорта, в своем персональном мирке, где все четко выверено. Отношения с друзьями и матерью, работа в магазине, редкие прогулки в городе и по магазинам — это был ее мир, который она в большей или меньшей степени держала под контролем. Но последнее время в ее жизни начало появляться все больше нового и неизведанного. Не сказать, что ей это не нравилось, но, определенно, чуточку пугало. — Ага, и она была какой-то странной, недовольной и даже злой, — Сальваторе чуть скривился, вспоминая скривившееся лицо Кэтрин. — Слушай, Дей, ты можешь ничего ей не говорить про… то, что узнал сегодня? — Клаус услышал волнительный скачок в ее сердцебиении. Она слезла с колен Майклсона, начиная немного нервно смотреть на Сальваторе. Тот нахмурился: — Я, конечно, ничего не скажу, если ты так просишь. Но почему? — Ну… Кэтрин, конечно, не разделяет взглядов ковена. Но вражда между ведьмами и оборотнями слишком укоренилась в головах всех. Просто… она будет против, — в голосе проскользнула неуловимая грусть, она сложила руки на груди, сделав как можно безразличное лицо, пытаясь показать этим, что ей на это все равно. Однако это волновало ее. Очень сильно. Кому она хотела доказать это своим показным безразличием себе или окружающим — было неизвестно. Немного напрягающее молчание прервал стук в дверь. Кэролайн пошла открыть, а вернулась уже с едой, которую только что принес доставщик. *** Кэролайн стояла около входа в кафе и с недовольством смотрела на часы на телефоне. Кэтрин опаздывала. Снова. Форбс честно не понимала холодность шатенки в последние четыре дня. После маскарада они и не виделись вообще, а по телефону голос девушки был настолько сухой, что Кэролайн непроизвольно морщилась. А все встречи шатенка избегала с невероятной изворотливостью. Все это почему-то заставляло чувствовать себя виноватой, ведь Кэтрин не вела бы себя так без веской причины. В общем, все было как-то туманно и напрягаеще. Блондинка все время думала об этом, переживала, она могла отвлечься от этого лишь в компании Майклсона. Видя душевные переживания своей девушки, он старался ее подбодрить. Они даже сходили в кино на какой-то фильм, который им обоим не понравился, правда после кинотеатра они неплохо посидели в баре на краю города. Из шести ночей, они провели вместе в квартире Майклсона три ночи. А в те дни, которые она провела в своей мини-комнате в подвале магазинчика, Кэролайн почти не спала. Ей было непривычно не ощущать рядом с собой Клауса. Одиноко и холодно. Она не могла прижаться к его плечу, чувствуя аномально горячую кожу оборотня, не могла пожелать ему спокойно ночи перед сном, а после пробуждения не могла пожелать доброго утра. Это действительно попахивало нездоровой зависимостью, которая сжирала ее изнутри. Кэтрин подошла к подруге незаметно, потому что в этот раз одела обычные кроссовки вместо привычных каблуков. Ее вид был идеально выверен, но Кэролайн отчетливо заметила в ее взгляде нечто непривычное. Да и длинное пальто бежевого цвета было весьма новым образом для шатенки. Они молча вошли в небольшую кофейню. В нос сразу ударил приятный запах свежей выпечки, на секунду заставивший девушек расслабиться, но это было недолго. Давящая атмосфера сопровождала их по дороге к дальнему столику и не покинула их даже после того, как они сели. Кэтрин ничего не говорила, лишь внимательно смотрела на Форбс, из-за чего та чувствовала себя некомфортно. Шатенка тяжело вздохнула, положив локти на стол и сложив их в замок. — Ты спишь с ним? — ровным голосом спросила она. Кэролайн замерла, смотря на неё удивленным взглядом. Плохое предчувствие начало сбываться. — О чем ты? — ее голос дрогнул. Не нужно было быть гением, чтобы понять о чем говорит ведьма, но в глубине души Форбс надеялась, что Кэт говорит не о том. Она хотела оттянуть этот разговор, как можно дальше. Не была готова к этому. Не сейчас, уж точно. — О Боже, — она в неверии посмотрела на подругу. Кэтрин знала ее слишком много, поэтому сразу поняла все. А ведь у неё была надежда, что это лишь ошибка, что сейчас Кэролайн будет искренне недоумевать, а потом посмеётся. Но нет, — Как… Это же отвратительно. Просто ужасно. Как ты можешь трахаться с ним, зная, кто он? Оборотень. Волк… — Кэтрин, — блондинка сжала в ладони края скатерти и до боли закусила нижнюю губу, — Не говори то, чего не знаешь… И это… не просто секс… Это… нечто большее. — Не могу поверить, — Катерина в порыве ударила ладонями поверхность стола. Затем сжала их в кулаки с такой силой, что ногти начала впиваться в кожу, — Как ты можешь так говорить. Твой отец, ты, тысячи ведьм, да и людей тоже, пострадали от таких как он! А ты так просто обо всем этом говоришь, — её глаза метали молнии ярости, а в голосе скользило холодное разочарование. Но Кэролайн пыталась уверенно выдержать её взгляд, пусть ее силы уже были на исходе. Нет, она не считала, что Кэтрин права, но обвинять шатенку во всем этом было нельзя. Как она говорила Деймону, ненависть между двумя фракциями уже закрепилась в глубине души каждого. Это уже нельзя было как-то исправить, но блондинка точно не заслуживала всех этих слов, который били по ней словно кнут. Кэтрин встала и пошла к выходу. Она не могла позволить себе обернуться. Хотя хотела. Тихое и обреченное «Кэтрин…» не остановило её, после этих слов она лишь ускорила шаг, наконец выйдя на улицу. В лицо сразу же ударил холодный ветер, а на щеки упали холодный капли. Собирался дождь, словно передавая её настроение. Она шла вперёд, чтобы поскорее уйти подальше от места, где остался такой важный для неё человек. Она не могла… просто принять это. Не могла понять, как Форбс докатилась до такого. Пусть Кэтрин и терпимо относилась к оборотням последнее время, но не мозг не мог допустить и мысли о дружбе с волком, а про романтические отношения вообще не стоит говорить. Было неправильно бросать Кэролайн, из глаз которой уже начали течь первые слезы, там, особенно зная о ее психологических проблемах. Но… сейчас Кэтрин не могла перебороть себя…