Чужой среди своих

Девушка стояла в центре небольшой поляны. Вокруг, словно плотный забор, росли высокие деревья. Их верхушки уходили вверх, к небу, на котором не было ни единой звезды. Руководствуясь непонятно чем, девушка попыталась уйти, покинуть это пугающее место, но не могла. Деревья, будто живые, преграждали ей путь, сухие ветки оставляли на коже ее рук глубокие царапины, которые начинали кровоточить. Подул прохладный ветер, заставляя ее ежиться и наконец заметить, что вокруг стояла кромешная тишина. Ни шума ветра, ни стрекотания сверчков, ни звучание собственного голоса, когда попыталась сказать хоть слово, она не слышала. Ей даже казалось, что дело в ее слухе, а не в ее окружении. Что это она оглохла в один миг. Обернулась, смотря на мраморные памятники на территории всей поляны. Раньше их здесь не было. Аккуратно ступая босыми ногами по мокрой траве, пошла вперед, всматриваясь в имена на могильных плитах. Как ни странно ей не было страшно. Будучи ведьмой, она часто проводила время на кладбище в юности. Она не знала, что конкретно ищет, но что-то подсказывало ей идти вперед. Сердце сжималось в предвещании чего-то. Глаза все сильнее щурила, вчитываясь в незнакомые имена. Вдруг она остановилась, впереди оказалась крепкая мужская фигура. Знакомая и отдаленная. Она подошла ближе, разворачивая мужчину лицом к себе. На глаза навернулись слезы, когда девушка бросилась на отца, крепко обнимая его. Руки задрожали, а из горла вырывались всхлипы. Вдруг отец рывком оттолкнул его, а на его теле начали появляться рваные раны, как тогда… В его глазах она с ужасом увидела осуждение, презрение. Это больно ударило по ее чувствам. Губы что-то шептали, но она все еще не могла ничего слышать. Лицо мужчины стало бледнеть, глаза стали абсолютно пустыми, кровь перестала капать из открытых ран. Он рывком приблизился к девушке, хватая за горло и прижимая ее к, неожиданно появившемуся за спиной девушки, дереву. Она моргнула, смахивая с длинных ресниц капельки соленой жидкость. Но перед ней уже был не ее отец, а другой человек, чьи глаза горели ярким янтарем. Из десен выступали угрожающие двойные клыки. Теперь ее охватил страх, который она не испытывала ранее. Лицо было такое родное и знакомое, но искажено животной яростью. Обличие его волка она уже видела, но тогда она и не думала пугаться этого, а сейчас. Из горла вырвался крик, когда его пальцы впились в него с еще большей силой. И он не думал останавливаться. Она почувствовала, как теплая и густая жидкость стекает по ее груди. Во рту появился противный металлический вкус, из глаз брызнули слезы боли. Пальцы сжимались все сильнее. У обоих. Его — у нее на шее, а ее — на его запястье. Она чувствовала, как силы покидают ее. Тело обмякло, голубые глаза закатились, а из горла вырвался последний хрип… — Клаус… — прохрипела Кэролайн, просыпаясь. Сердце гулко билось, а звуки резко ударили по ушам, вернувшись слишком неожиданно. Тело немного болело, ведь она заснула на жестком стуле, положив голову на стол. Рука сама поднялась к горлу, ожидая почувствовать кровь, но там ничего не было. Так и должно было быть, ведь это был сон. Тяжелый вздох сорвался с губ, когда она поднялась и пошла в сторону ванны. Давно ее кошмары не были столь… правдоподобны. До сих пор она не могла до конца осознать, что находится дома, а не в непонятном лесу с кладбищем. А на горле ощущалось что-то странное. Зашла в ванную, посмотрела на свое отражение в зеркале. Светлые волосы собраны в хвост, но все равно выглядели растрепаны, под глазами залегли тени, что вполне объяснимо отсутствием здорового сна, и на шее еле видимый след чужих пальцев, который уже почти сошел. Прошла уже неделя с того момента, как она побывала на территории стаи. И неприятного инцидента, случившегося там. После этого она основательно засела за книги, пытаясь найти хоть что-то про обращение оборотней. Она в красках прочла про то, как при обращении ломается каждая кость, и даже картинки посмотрела. Это было очень больно и мучительно. Кэролайн не понимала, почему многие оборотни добровольно делают это, ведь их превращение не привязано к полнолунию как в фильмах. Для нее это было странно, но и у ведьм были закидоны, понятные только им. С помощью косметики она смогла замаскировать синяки под глазами и следы рук на шее, которые она по непонятным даже для себя причинам не сняла магией. Румяна придали лицу цвет и избавили от чрезмерной бледности. Выйдя из комнаты, она пошла к столу, за котором недавно спала, и включила телефон, чтобы посмотреть время. Было раннее утро, значит пора уже открывать лавку и начинать работать, параллельно продолжая штудировать книги в поисках информации для помощи оборотням. Но сначала лучше переодеться, а то ее одежда выглядит явно помятой и несвежей. Вскоре Кэролайн уже повесила вывеску с надписью «открыто», встала за стойку, доставая маленькую книжку-ежедневник, вписала туда несколько новых пунктов. Перебросила распущенные волосы на другое плечо, смотря на телефон. Ей так хотелось позвонить Кэтрин, попросить помощи или хотя бы просто поговорить. Но она боялась, что шатенка все еще зла на нее. И судить Кэтрин она не могла. Ее реакция была… нормальной, обыденной, той, которую она могла ожидать и ожидала. Поэтому девушка просто надеялась, что сама Кэтрин выйдет на связь, что очень наивно, либо сама Кэролайн наконец решится поговорить с подругой с глазу на глаз и попытается донести до нее, что… да хоть что-то… Мысли завели девушку к Клаусу. За неделю они немного общались. Кэролайн полностью погрузилась в старые книги и работу в магазинчике, ведь без Кэтрин у нее не было сменной напарницы, которая могла бы ее подменять. А у Майклсона был завал на работе, поэтому найти время на встречу или хотя бы звонок им обоим было проблематично. Да и Кэролайн не знала почему, но в какой-то степени это приносило ей облегчение. Она сама не понимала, но разговаривать с Ником почему-то было тяжело. Да еще и сегодняшний сон был не первым. Подобные ночные кошмары с участием ее отца, а теперь еще и Ника, очень часто донимала девушку в юности, а сейчас вдруг начали посещать ее чаще. Чуть ли не каждую ночь за последнюю неделю. Она тяжело вздохнула, облокачиваясь локтями о стойку и закрывая лицо руками, надавливая пальцами на глаза. Подняла голову, когда услышала звук открывающейся двери, нацепила на лицо вежливую улыбку, смотря на вошедшего мужчину. Темноволосый, кареглазый с ухмылкой на пухлых губах. Кэролайн немного напряглась, от незнакомца исходила какая-то отдаленно знакомая аура. Вроде, не было опасности, но паранойя в последнее время стала привычной для нее. Незнакомец весьма вальяжно прошелся по помещению, осматривая множество полок, а затем медленно подошел к молчавшей хозяйке магазина. — Могу я чем-то вам помочь? — наконец сказала Кэролайн, чуть кашлянув. В глазах мужчины плескалось какое-то самодовольство, и растерянность девушки только подзадоривала его. — Мне нужен подарок для моей девушки. Я слышал, что здесь есть интересные вещички для ведьм. Я в этом не шарю, поэтому ваша помощь, Кэролайн, пришлась бы мне очень кстати, — этот голос, который Кэролайн, определенно, уже слышала. Догадка озарила ее лицо, а с губ слетел вздох. — Таинственный незнакомец с бала, полагаю. — Ой, ну вы меня прям засмущали, — он обольстительно улыбнулся, — И давайте на ты. Не первый день все-таки знакомы. Так ты поможешь мне вымолить прощение у моей девушки, а то я слишком задержался в этом городе. Ей это не слишком понравится. — Конечно… Тебе не кажется, что это немного нечестно, что ты знаешь мое имя, а я твое нет? Кстати, как ты узнал меня и мое имя? — спросила Форбс, складывая руки на груди. Не то чтобы она прям помнила тот вечер во всех подробностях и этот человек вызывал хоть какой-то интерес. Да она даже говорила себе, что ей это привиделось из-за выпитого алкоголя, но похоже не привиделось. А сейчас в ней взыграл интерес и любопытство, прямо как в детстве при упоминании Санты Клауса. — Ах, да, — мужчина театрально хлопнул себя по лбу, а затем подошел, протягивая руку для галантного рукопожатия, — Лорэнзо Сент-Джон. Можно просто Энзо. А про твое имя… это секрет конторы. — Серьезно? — девушка подняла одну бровь, выглядя при этом немного сердито. Энзо почти умилился, смотря на нее. — Если скажу, мне придется тебя убить, — уже став серьезным, сказал он, но затем сразу же прыснул от смеха. Кэролайн закатила глаза. Не хочет — пусть не рассказывает. В конце концов, мало ли кто мог сболтнуть, ну или мысли мог прочитать на крайняк. Она не могла с точностью понять, кто он, но он, определенно, был сверхъестественным существом. С ним в общении было легко. Что странно с учетом того, что у нее было время расцвета паранойи, а Энзо она видела второй раз в жизни, а без маски, вообще, в первый раз. Он был веселым, саркастичным, а еще немного пошлым. Пока Кэролайн бегала по лавке и искала подарок для его, между прочим, девушки, Сент-Джон бросал множество двусмысленных комментариев про ее внешний вид и ее сексуальность. И да, она могла признать, что это немного ей льстило. Но у него была ДЕВУШКА, которую он любил, если судить по некоторым его фразам, а у нее ПАРЕНЬ, которого она тоже любит. Поэтому маленькая частичка ее души протестовала против такого рода разговора. Но для обоих это было что-то вроде шутки. Кэролайн позволила немного отпустить себя и забыть о своих кошмарах и постоянных поисках того, чего сама не знает. Вообще, дружеского общения ей не хватало. Кэтрин… ну с ней все понятно. Деймон был занят на работе вместе с Клаусом. А больше близких друзей у нее не было. Странно, ей вспоминались времена студенческой жизни, когда у нее было много-много друзей. Но время шло, и с возрастом определенные люди отсеивались, переходя в класс знакомых. Конечно, друзья были, но и с ними она общалась крайне редко, живя в своем куполе, в который до некоторого времени была вхожа только Кэтрин. Кэролайн завернула в красивую подарочную упаковку несколько зачарованных амулетов. Небольшой деревянный олень так и фонил магией, которую она сама наложила. Он лежал в коробочке, на дне которой разложила несколько душистых засушенных трав. Рядом лежал красивый браслет, который принес уже Энзо, Кэролайн же просто зачаровала его на несколько полезных свойств. Сент-Джон удовлетворительно кивнул, принимая из рук девушки коробочку. — Очень благодарен тебе за это. Я бы рад поболтать еще, а может чего-нибудь и больше… — он поиграл бровями, Кэролайн чуть усмехнулась, облокачиваясь о стол, разминая затекшую шею, — Но мне нужно доделать свою работу, а потом домой, — он блаженно закатил глаза, а затем расплатился несколькими крупными купюрами. — Что за работа? Или эта информация тоже секретна? — Отчасти. Я из Лондона, работа на Совет, выполняю мелкие поручения, разрешаю спорные вопросы. По типу узнать истинную причину убийства оборотня, массовые убийства ведьм и так далее… — он издал неопределенный звук, легонько пожав плечами. Кэролайн мигом растеряла свое хорошее расположение духа, смотря на мужчину настороженно. — Так вот, откуда ты знаешь мое имя, — только и смогла выдавить из себя девушка, сжав губы в тонкую линию. Спина вдруг стала неестественно прямой. — Ну да. Издержки профессии. Ты непосредственно фигурировала в том деле, поэтому мне нужно было немного узнать о тебе и твоей магии, — он немного стыдливо отвел взгляд. Но быстро вернулся к своему прежнему выражению лица. Ну, в конце концов, это его работа. И эта милашка должна была понимать, что он не хотел ее обманывать или обидеть. Хотя обидел, если судить по ее выражению лица. Энзо узнал за последнее время, что у нее не все в порядке, поэтому не хотел подкидывать в костер ее эмоционального напряжения парочку бревен, но не получилось. — Ну как, узнал? — Кэролайн резко вскинула голову. В ее взгляде не было ни прежнего веселья, ни обиды минутной давности, а лишь холодное безразличие. — Да, все в порядке. Плюс Майклсон… — Ты и про него знаешь, — прервала его девушка, на секунду позволив панике просочиться в ее голос. — Да, он как бы тоже фигурант дела. И я знаю о ваших отношениях, — завидев, как ее взгляд наполняется паникой, Энзо примирительно произнес, — Но Совет это не интересует, по этому поводу можешь не переживать. Сама же знаешь, что Старый Свет состоит из либералов. В общем, ты не часть ковена, поэтому меня попросила, раз уж я все равно здесь, разузнать о тебе больше и понять, представляешь ли ты опасность для… всех. Поэтому я решил, что дружеская беседа в полной мере раскроет тебя и твои качества. — И как, раскрыла? — спросила Форбс, складывая руки на груди. Энзо кивнул, тяжело вздохнув. Иногда его доканывала его работа, — Отлично, ну мы закончили. Поэтому тебе, наверное, уже пора, — Сент-Джон угрюмо кивнул, идя в сторону двери. На пороге он остановился и развернулся, доставая что-то из кармана. Кэролайн без видимого интереса взглянула на сверток в его руках. — Это, так сказать, компенсация за моральный вред. Древний фолиант, найденный мной на обгорелых останков старого дома. Должно быть, что-то интересное. — Хорошо. Пока, — девушка выхватила сверток из его рук и вытолкала за порог. Затем сразу же закрыла дверь на замок, прислоняясь спиной о нее. Не то чтобы она чувствовала себя сильно уязвленной или преданной. Просто было обидно. Чувство, будто ее использовали или предали. Хотя это было совершенно не к месту в данной ситуации. Прошлое плохое настроение вернулось мгновенно. Она приобняла себя руками, утыкаясь взглядом в пол. Кэролайн так сильно задумалась о бренности бытия, что, когда дверь попытались открыть, а затем постучали, вздрогнула. В спешке отскочила от нее и открыла, понимая, что не перевернула табличку, а рабочий день еще точно не закончился. Перед ней оказался Клаус, которого она совершенно не ожидала увидеть здесь и сейчас. Мужчина выглядел потрепанно и устало. Кэролайн быстро впустила его внутрь, закрывая магазинчик на совсем. Она обеспокоенно заглянула в его глаза, по привычке обхватывая его лицо руками. Прикусила губу, поддаваясь желанию приблизиться. С губ сорвался тяжелый вздох, и она отстранилась, а руки соединила на затылке Майклсона. — Выпьем чай? — спросила девушка и чуть усмехнулась. Именно эту фразу она всегда говорила, когда не знала, что еще сказать. Клаус кивнул, невесомо целуя ее в губы, снял ее руки со своей шее и потянул в комнату. Девушка беспрекословно последовала за ним. Кэролайн облокотилась о краешек стола, смотря на расслабившегося Клауса, который развалился на диване, следя за тем, как нервно ведет себя блондинка. В руках сжимала чашку с фруктовым чаем, от которого вверх поднимался горячий пар, опаляя лицо. Она втянула успокоительный запах через нос, прикрыв веки. — Так зачем ты был в этом районе, — делая глоток горячего напитка, чуть морщась из-за обожженного языка, спросила ведьма. — Убийство. Еще одно в этом районе, — мужчина облокотился локтями о свои колени, подпирая подбородок рукой, посмотрел на Кэролайн взглядом полным вопросами, которые девушка не заметила из-за какой-то рассеянности, — Что с тобой? Ты сама не своя. Может, мы и не виделись слишком часто последнее время, но даже по голосу во время телефонных разговоров я понял, что что-то не так. Это из-за… — Нет, — резко сказала Кэролайн, быстро допивая чай и ставя грязную чашку на стол, — Просто я так ничего и не нашла про оборотней. Вообще. Никаких… зацепок. Не знаю, чувствую, будто… чувствую себя, как никогда бесполезной. Да еще и… — она закусила губу, мешая себе продолжить. Передернула плечами, поднимая руки и надавливая пальцами себе на виски, пытаясь избавиться от неожиданно нахлынувшей головной боли. — Да еще и… что? — не понял Майклсон. Кэролайн покачала головой, пытаясь показать этим, что это неважно. Но Клауса так просто не провести, он поднялся, но не подошел ближе, на подкорке сознания чувствуя, что не стоит делать этого сейчас, — Что беспокоит тебя? Ты же знаешь, что можешь мне рассказать, — он старался сделать голос мягким, но скрывать подступающее и звенящее раздражение. Девушка приобняла себя руками, облизнула пересохшие губы, взгляд уперся куда-то в пол. — Я… — она подняла взгляд на Клауса, силясь не отвести его в сторону. Попыталась выглядеть уверенной, но получалось поистине плохо, — Я беспокоюсь о наших… отношениях, — не выдержала и отвела взгляд, заметив, как в взгляде оборотня что-то вспыхнуло, — Вернее, о том, к чему это все идет. Просто… ведь ты понимаешь, как люди… другие оборотни, другие ведьмы, другие… все могут отреагировать на нас. Как это неправильно с их точки зрения. — Не понял, ты хочешь расстаться? — прямо спросил оборотень, смотря на нее таким разъедающим взглядом, что Кэролайн захотелось попятиться, но она и так стояла вплотную к столу. Девушка хотела резко выкрикнуть «Нет», но горло сдавило, не давая произнести и слова. Грудь часто поднималась и опускалась, к горлу подступил ком, глаза почему-то начало покалывать. Взгляд Ника был слишком тяжелым, поэтому она отвернулась лицом к столу, облокачиваясь руками о деревянную поверхность. — Просто… это сложно. Я постоянно думаю об этом, не могу выбросить из головы. Прости… это не значит, что я хочу расстаться. Мне безумно нравится, что происходит между нами, что происходит со мной. Но… — Тебе важно мнение других, — закончил за нее Майклсон, не сдвигаясь с места, руки сами собой сжимались в кулаки, но он их разжимал, а затем снова сжимал, и так повторялось из раза в раз. — Скорее, их реакция, их ненависть и непринятие. Ты ведь знаешь, что бывает с… — она прервалась, уловив краем уха мигом утяжелившееся дыхание Клауса. По спине пробежался холодок. Она резко развернулась, смотря на Клауса, который сгорбился, опираясь о подлокотник дивана. Кэролайн протупила всего секунд двадцать, а потом судорожно подбежала. Дотронувшись до его плеча, ее прошибло холодом. Она отпрянула, но сразу же снова подошла ближе, заставляя его поднять голову. Его лицо было искажено гримасой боли. Глаза то и дело приобретали золотой оттенок, чередуясь с его настоящим цветом глаз. По лицу прошла волна, из десен начинали вылезать клыки, но Клаус явно сопротивлялся, стараясь втянуть их обратно, и это причиняло ему еще большую боль. Кэролайн понятия не имела, что делать. Она смотрела на мучения Майклсона, ей самой стало очень страшно. Страх заставил ее судорожно всхлипнуть, что привлекло внимание оборотня. Он сфокусировал взгляд на лице девушке, руки сжимали мягкий подлокотник дивана. — Ник, что мне сделать? — она уже знала, что с ним происходит. Но даже не предполагала, как ему помочь. Ей нужен был план действий. Она отчетливо услышала, как что-то хрустнуло. Клаус постарался не давать себе обратиться. Изо всех сил. Но ничего не выходило. Тело не слушалось, не подчинялось воле хозяина. Кости сами так и норовили сломаться, принять вид волка. Выступившие клыки мешали говорить. — Тебе нужно уйти отсюда срочно. Я не могу контролировать себя, я могу убить тебя, — девушка судорожно покачала головой. Он схватил ее за руку, — Беги, Кэролайн, пока не поздно, — из него вырвался нечленораздельный звук, нога подкосилась, просто ломаясь. Кэролайн снова покачала головой, скорее самой себе, чем ему, потому что его глаза помутнели. Она начала искать глазами хоть что-то, что могло бы помочь ей, но все мысли резко вылетели из головы, как по команде, оставляя в ней только пустоту. Клаус не мог понять, ушла ли Кэролайн. Он надеялся, что да. Он буквально ощущал, как из рук выскальзывает власть над телом и разумом. Почувствовал, как кто-то пытается помочь ему подняться. Когда он поднял голову, его взгляд уперся куда-то в щеку Форбс. Из груди вырвался утробный рык, все его существо сейчас жаждало крови. Её крови. Пальцы сжались, ногти впились в ладонь, пуская кровь. Это смогла ненадолго отрезвить его разум. Кэролайн что-то говорила, шевелила губами, но Клаус не слышал, звук собственного сердцебиения отдавался ушах. Он доверился девушке, беспрекословно следуя за ней. Одной рукой опирался о ее плечо, другой зацеплялся за предметы мебели, чтобы не упасть самому и не облокачиваться всем телом на нее. Лестница, которая как-то неожиданно появилась перед ними, стала испытанием. Голова кружилась, только чудо, пожалуй, не дало ему свалиться лицом вперед и не утащить Кэролайн за собой. Этот путь, как он понял — вниз, длился для него очень долго. Когда он ступил на ровную поверхность, то смог сделать всего несколько шагов, после чего упал, потому что боль пронзила все тело. Форбс куда-то отошла, он не мог видеть, куда, потому что перед глазами встала белая дымка. Он почувствовал, как что-то сдавливает шею и кисти рук. Прохладный металл резко контрастировал с горячей кожей. Кэролайн дрожащими руками застегнула цепи на нем, которые были максимально прочными и зачарованными старинными чарами. Концы этих цепей выходили откуда-то из углов подвала, в который и привела Ника. — Прости, но так надо… — голос дрожал, в нем явно читалась дикая вина и боль. Она отшатнулась от него, когда услышала крик, который быстро перешел в животный рык. По-настоящему животный. Его кости начали ломаться с еще большей силой. Ее опалила волна темной магии, руки непроизвольно сжали подол платья, сминая ткань. Она смотрела на то, как его тело приобретает иную форму. Хотела отвести взгляд, но не могла. Кэролайн просто замерла, не в силах пошевелиться, не могла даже сделать вздох. Клаус поднял взгляд на нее, но теперь он был не его. Золотистые зрачки так и излучали желание оборотня почувствовать вкус крови. Это отрезвило ее. Она вздрогнула и со всех сил кинулась к дверь. Чуть не упала, поднимаясь на лестнице, но все-таки добралась до верха. Захлопнула массивную металлическую дверь, ведущую в подвал, и только тогда осознала все случившееся. Облокотилась лбом о поверхность двери, положила ладонь рядом. Из глаз потекли слезы, всхлипнула. Она вообще не знала, что теперь ей делать…