Это всего лишь игра.

— Чьему? — Обычно моему. Отстань от меня со своим панком зелёным, пожалуйста. Идёт? — видимо, напоминания о Кёнсу приводили полунорвежца не в самое лучшее расположение духа. — Идёт, — легко согласилась я, понимая, что Ланде точно не любит зеленоволосого. — Слушай, может, я домой пойду? — Нет! Юнги ведь сказал… — и в это время его айфон зазвонил. Вернее, загрохотал. Тяжёлая музыка с вопящим скрим-вокалом надрывно стала доноситься из средства мобильной связи. — Привет! Да. Она со мной. А Кёнсу, кажется, забрали, — в мягком голосе прозвучало неприкрытое злорадство. — А я всегда говорил, что этот… ладно-ладно… Да, я передам трубку ей. Она злая, — и, выразительно посмотрев на меня, человек-шарф передал аппарат связи, во весь здоровый экран которого виднелась фотография Юнги собственной персоной: он, одетый в горнолыжный костюм, обаятельно улыбался на фоне белоснежных гор. — Это ты? Как ты смог меня оставить, мухомор?! Ты что, издеваешься надо мной? Ты знаешь, что твои дружки устроили? Где ты сейчас? — посыпались из меня вопросы горохом. — Чип, Чип, Чип, тише-тише, — успокоил меня голос Шуги — так иногда разбушевавшихся или испугавшихся лошадок успокаивают. — Всё в порядке! Всё хорошо. Ты так была увлечена дракой, что я не стал тебя отрывать от неё, и поспешил за нашими объектами. Они, между прочим, тоже очень спешили, — в голосе прозвенело сожаление, но вот раскаяния я в нём так и не услышала. — И где ты теперь с объектами? Ты меня, случайно, не дурачишь? — сердито спросила я. — Конечно, нет! — в мелодичном голосе послышалось искреннее возмущение. — Я сейчас в кафе. Называется «Фарфоровая лилия», Дженни и Клара там. — И что? — я пару раз слышала об этом заведении — оно, кстати сказать, специализировалось на парочках. Серьёзно, второй этаж «Лилии» был разделён перегородками, и влюблённые могли наслаждаться друг другом за своими столиками, скрытые от глаз других таких же влюблённых. Мира однажды была в этом кафе вместе со своим бывшим парнем и осталась после его посещения под впечатлением. — И что? Ты тоже должна быть здесь, будем мешать дальше, — очень убеждающе произнес молодой человек. — Этот твой Клара решил сегодня пошиковать: взял такси, чтобы доехать до кафе, расположенного за пару кварталов. Да и не самое оно дешевое, скорее, наоборот. — Сам ты Клара. А ты на мотоцикле, что ли, за ними помчался? — Я что, глубокий клинический идиот, тащиться на стоянку? Я тоже поймал такси. Поэтому сейчас ты, Чип, тоже сядешь в машинку и приедешь ко мне, — судя по звукам, парень что-то пил, да и разговаривал спокойно, так, словно бы никуда и ни за кем не следил и не торопился. Я тут же мрачно поинтересовалась: — И что я там буду делать? — Говорю же: мешать, — спокойно ответил молодой человек. — Кстати, партнёр, знаешь, почему наши объекты ушли так внезапно? — Нет. Почему? — Им стало очень смешно из-за возникшей ситуации. Моя Дженни вообще смешливая девочка, — в голосе молодого человека сразу появилось тепло. Интересно, я доживу до того светлого дня, когда голос Тэхёна будет теплеть только от одного упоминания моего имени? — Или всех смешащая… Клоун в юбке местного масштаба. А я из-за них так и недосмотрела фильм, — я до сих пор хотела узнать, чем всё там кончится. — Ну-ка, фу, не говори так про неё, — в меру строго, как добрый хозяин щенку, приказал Шуга. — Её личность — произведение искусства. Я мысленно засомневалась. Ну если только супрематизма. — Идти недолго, а на машине быстрее. Бери такси, Ланде оплатит, — сообщил мне Юнги тем временем. — Ты думаешь? — с большим сомнением посмотрела я на светловолосого, перекинувшего красный теплый шарф на другое плечо. Не похож он на щедрого богача. — Более чем уверен, Бурундук. Жду! — Если ты еще раз исковеркаешь моё., — начала я угрожающе, но была бессовестно перебита. — Ах, да, Дженни и Клара на втором этаже, поэтому смело заходи на первый. Я заказал тебе кофе и не хочу, чтобы он остыл. Кстати, ты прихватила мой попкорн? — Угу. — Не съешь его! — забеспокоился парень. — Эй, Чип! Оставь его мне! — Отстань, — и я отдала айфон хозяину. Естественно, тут же захотелось попробовать этот самый попкорн, который я продолжала держать в руке. — Ну что? — вопросительно посмотрел любитель шарфа на меня. Ему что, в лоб заявить: заплати за меня, чувак, Их Превосходство дал команду! — Твой друг, — осторожно начала я, — Сказал, что ты хочешь оплатить мне такси. Но ты можешь не делать этого. — Почему же? — любезно возразил Ланде. — Я всё оплачу. Ноу проблемс. — Ноу так ноу, — только и сказала я. Он сам (и это меня поразило — вот же покорность судьбе, вернее, Юнги!) поймал мне такси, прямо-таки мгновенно, рассчитался с водителем, не торгуясь — тот за относительно небольшое расстояние запросил сумму, как за полёт на Луну, затем вежливо открыл мне дверь, подождал, когда я усядусь в машину, и даже помахал мне рукой. Вежливость на грани фантастики! — Твой парень? — веселясь, спросил водитель, выруливая на нужную дорогу. — Не дай Боже, — тут же ответила я, пристёгиваясь. — Так, знакомый. — А я сначала за девочку его принял. Вот чудак. — Согласна, — кивнула я и уставилась в окно. Юнги, Кёнсу, Ланде — что за люди такие и что за имена они носят, эти сумасшедшие? Почему делают странные вещи и отчего двое последних так слушаются господина шуганутого? Почему его вообще все любят, включая мегер, детишек и бомжей? А самое главное, мне-то он почему не нравится? Со всеми этими мыслями, беспорядочно летающими в голове, я и не заметила, как доехала до нужного места. Распрощавшись с водителем, который еще раз намекнул мне, что, дескать, Ланде парень неважнецкий, да и на парня он похож с большой натяжкой, я вышла из машины и завертела головой в поисках нужного кафе. «Фарфоровая лилия» оказалась прямо передо мной, стоявшей на тротуаре и в нетерпении стучавшей ногой об ногу, — об этом свидетельствовала стилизованная под европейскую старинную мудрёная вывеска. Она крепилась к стене дома на металлический штырь-держатель, а на тонкой кованой белоснежной решетке её была изображена лилия, над ней порхали бабочки и кто-то, смутно напоминавший крохотного эльфа. От самой выдающейся части решётки свисала на тоненькой цепи основная часть вывески в виде тонкого длинного прямоугольника, где белым по чёрному было написано: Cafe. Находилось это довольно известное кафе в одном из старинных особняков, возведённых в историческом центре города. Таких зданий, насколько я помнила из курса лекций по архитектуре родного города, где когда-то проживали мещане, аристократы, купцы и прочие богатые люди, в этом квартале было немало. И хотя добрая половина их была снесена, а на месте старинных домов выросли банки, рестораны, спортивные центры и бутики, однако оставшиеся особняки теперь считались частью культурного наследия города, обрели неприкосновенность и охранялись государством.