Королева его сердца

Иногда я думаю: что из того, что я знаю про Алину правда, а что - только мои фантазии? В жизни не встречал ни одну девчонку, которую так же сложно понять, как мою Олимпийскую чемпионку, а я отнюдь не обделён женским вниманием. Вот, например: вчера она пришла ко мне и принесла кофе потому что ей нечем было заняться или она действительно хотела побыть рядом со мной? Или сегодня на утренней раскатке ее взгляды были случайными или она что-то пыталась мне сказать? Если хотела поговорить - почему просто не сказала об этом? Если ничего не хотела - зачем смотрит? Я ведь чувствую ее каждой порой своего тела, поэтому глупо с ее стороны прожигать взглядом мою спину, а потом отворачивать свой милый нос, когда я ловлю ее с поличным. Я все ещё на тренировке. Алина тоже. Да, впрочем, здесь все, кто занят в Stars on Ice. Вечером первое шоу, так что никто не халтурит: ребята обкатывают номера, а мы с Алиной играем в игру «кто кого незаметнее пересмотрит». Не знаю как ей, а мне есть на что посмотреть. Она красивая. И сексуальная. И у меня руки чешутся от желания к ней прикоснуться. Сделав свой тренировочный минимум, я отъезжаю к бортику и беру пачку сока. У меня жажда. И, к сожалению, апельсиновым нектаром ее не утолить. Алина могла бы мне помочь, но она очень занята, слушая что-то, что ей говорит Стефан Ламбьель. Подавляя укол ревности в груди думаю, что меня она никогда так не слушает. Когда мы оказываемся на льду в метре друг от друга, она так спешит удрать подальше, что мне кажется, будь у неё возможность телепортироваться - она бы ей воспользовалась. Серьезно, неужели это та самая девчонка, с которой я вчера умиротворенно пил кофе, сидя на скамейке, а потом провожал до номера в отеле? Пофиг. Метким броском закидываю пустой пакет от сока в мусорное ведро за бортиком и еду прыгать. Сегодня на тренировке куча камер и журналистов. Нас предупреждали, что их будет много, но я не ожидал увидеть целую толпу фанатиков фигурного катания. Делаю перед ними свой положенный квад и встаю в сторонке - ребята, занятые в общем номере начинают репетицию, и я не хочу им мешать. Рядом со мной останавливается Женя Медведева. Довольно остроумно шутит про пары в танцах, и я впервые за утро улыбаюсь. В этот же самый момент чувствую на себе пронзительный взгляд. Резко оборачиваюсь и натыкаюсь на Алину. Она стоит в нескольких метрах от меня и впервые за весь день не отворачивается. Держится за край бортика и молчит - щеки раскраснелись, пальцы одной руки теребят край шортиков, а бездонные глаза распахнулись, как у маленького оленёнка, ослеплённого светом фар на дороге. Она выглядит обиженной и расстроенной, так что больше всего на свете мне хочется подъехать к ней, сжать в объятиях и сказать, что я буду ее защищать. Дергаюсь с места, но Алина словно очнулась от сна - резко отводит взгляд и мчится к калитке. Всего пять секунд, и она скрывается от меня в подтрибунном помещении. Я уже не слушаю, что говорит мне Медведева. Иду вслед за Алиной, точно не зная, что собираюсь ей сказать. Но мы должны поговорить - это очевидно. Иначе это вежливое молчание, улыбки и хлопания ресницами в перемешку с такими дикими днями как сегодня доведут меня до психушки. Покинув каток, я заглядываю в женскую раздевалку, потом в кафетерий и тренировочный зал - Алины нигде нет. В расстроенных чувствах снимаю в своей раздевалке коньки и натягиваю «найки» - выходить на лёд у меня уже нет никакого желания. Достаю свой телефон и набираю номер Алины. В ответ - длинные гудки и тишина. Девчонки! Закидываю рюкзак на плечо и собираюсь пойти в отель, но когда прохожу мимо туалета, слышу за дверью слабые всхлипы. - Alina? - спрашиваю я тихо и несколько раз стучу в дверь. Слышу какую-то возню и тишину, а потом обиженное: - Go to hell. Прислоняюсь ладонями к двери и говорю: - Hey, what’s going on? Did I accidentally hurt you? - I don’t know what you’re talking about, - доносится в ответ. - Yes, you know, - терпеливо, словно разговаривая с маленьким ребёнком, говорю я. За дверью снова слышится возня и шорох. А потом кто-то деликатно и приглушенно сморкается. - Alina, we need to talk, - взывая к ее благоразумию, прошу я. - I don’t want to talk. Я вздыхаю. - I’m not in hurry. I can wait here while you’re weeping and than we will talk. - I don’t understand what you’re saying, - обиженно говорит она. - Weeping means that you’re playing crybaby. На мгновение там, на другой стороне воцаряется тишина. Потом я слышу щелчок замка, но даже не успеваю никак среагировать: дверь распахивается, а я от неожиданности чуть не падаю, теряя равновесие. Впрочем, это совсем не важно, потому что в следующее мгновение я получаю ощутимый удар маленьким кулачком под ребро. - This is for your Georgian girlfriend. Передо мной стоит Алина. Лицо заплаканное, губы припухли, но подбородок поднят, а глаза сверкают, как у языческой воительницы. Я все ещё не могу отойти от шока и только смотрю на неё, открыв рот, как она вдруг шлепает меня ладошкой по груди и шипит: - And this is for flirting with Medvedeva. Дверь снова захлопывается прямо перед моим носом, а я в растерянности смотрю на ее гладкую поверхность, выкрашенную белой краской. Шокированный, я опускаюсь на пол и прислоняюсь спиной к стене. Медленно ко мне возвращается способность к мыслительной деятельности и я осознаю, что только что случилось. Я все ещё держусь за пострадавшее ребро, но на лице расплывается улыбка. Я пробую сдержаться, но понимаю, что не могу себя контролировать. Господи, до она ревнует! Я ошарашен. Изумлен. Покорён. Перед моими глазами возникает лицо Алины в тот момент, когда она выплевывает мне свои проклятия. Из-за этой девчонки я потерян для мира... Я прикусываю щеку, чтобы не рассмеятся - не хочу обидеть Алину. А сам думаю, какая же она офигенно невероятная. Моя девочка. Трогательная и стеснительная, как котёнок, но дерзкая и с коготками, когда кто-то хочет забрать у неё что-то ее. И, убейте меня прямо сейчас, если своими фразами она только что не дала мне понять, что считала меня своим точно так же, как я считал ее своей. Я откидываю голову и прислоняюсь макушкой к стене. - Alina, I’m not going anywhere, - говорю я. - Come and we’ll talk. В ответ тишина. Ну и пусть. После того, что я только что узнал, я могу просидеть тут до утра, но Алина никуда не денется - ей придётся выйти и послушать меня. И в этот раз я не дам ей съехать с темы и сбить меня своими красивыми глазищами - я скажу ей все как есть: как ведут себя пары и что нам пора считать себя одной из них.