Королева его сердца

30 июня, тур Dreams on Ice Морально я раздавлен. Любовь – отстой. Лучше бы я никогда не влюблялся. Или… Или влюбился в кого-нибудь другого. Не в Алину. Не в Алину, которая с нашего памятного разговора на репетиции избегает меня, как чумы. Ее можно понять. Мне, например, тоже не хочется ее видеть. Я вздыхаю и разрезаю коньками свежий отполированный лед на арене. Кого я обманываю? Я завидую каждому, кто может видеть ее каждый день. И ненавижу, что в те редкие дни, когда она рядом со мной, я должен скрывать свои взгляды. Любовь – отстой, я говорил, да? По иронии судьбы, хореограф группового номера впервые за все время, что мы с ней катаемся в шоу, ставит нас с Алиной в пару. В пару – это, конечно, сильно сказано, но те пятнадцать секунд, что мы находимся рядом, делая синхронные движения, кажутся моему израненному сердцу магическим лекарством. Пока хореограф дает нам указания, Алина напряжена и скованна. Я хочу как-то разрядить обстановку, но мой язык словно прирос к гортани. Да и непохоже, что она хочет, чтобы мы разговаривали. Она снова в черном. Тоненькая. Грациозная. С подпрыгивающим при каждом движении хвостом и идеальным профилем. Такая красивая, что дух захватывает. Почему-то я вспоминаю нашу первую встречу в финале Гран-при, когда она еще выступала по юниорам. Конечно, я не полюбил ее с первого взгляда. Но уже тогда при взгляде на трогательную «розовую пантеру» почувствовал что-то неуловимое, что-то очень личное и удивительное, будто бы уже знал, предчувствовал, что когда-нибудь, скоро, эта девочка изменит мой мир. И она изменила. Повернула мир вверх тормашками. Как-то незаметно проникла в каждый уголок моего сердца и души, заставила пересмотреть цели и планы на жизнь, научила терпеливо ждать каждой встречи… И ранила так, как никто другой не мог. Сейчас я рядом с ней, но не имею возможности заговорить или прикоснуться – это какая-то извращенная пытка. Я даже смотреть не могу, потому что стоит нашим глазам встретиться, в ее глазах вспыхивает испуг, а я не хочу, чтобы она боялась. Внутри меня вспыхивает огонек беспомощной злости. Почему, черт возьми, она боится? *** Ок. Это нужно прекращать. В конце концов, я не какой-то сопливый Ромео, планирующий всю жизнь страдать от неразделенных чувств. Я Нэйтан Чен. И я, конечно, в состоянии с достоинством пережить отказ девчонки. Пусть даже один вид этой девчонки приводит меня в трепет. Я собираюсь и иду на шоу. Я сосредоточен. Уверен в себе. И пока все идёт по моему плану. Только свой показательный я катаю сразу после Алины и вновь сталкиваюсь с ней у калитки. С какой-то внутренней тоской ожидаю, что она отвернется и с глазами испуганного олененка побежит за кулисы, но она медлит. Ведущий объявляет мое имя. Мне пора выходить на лед. - We need to talk, - слышу я шёпот, такой тихий, что можно было бы подумать, что мне показалось, но Алина продолжает: - Later after show. Я чувствую, как в моей груди тает лед, а за спиной вырастают крылья. Я понятия не имею, что она хочет мне сказать, но сама перспектива остаться с ней один на один и говорить, приводит мои чувства в состояние эйфории. Я безнадёжен. И мне абсолютно плевать на это. «Караван» я катаю с легкостью и драйвом. Улыбка не желает сходить с моего лица. Мысли об Алине не сбивают, а вдохновляют. Я делаю все прыжки с огромным запасом и чувствую, что могу свернуть горы. Любовь – это не такой уж отстой, правда? В предвкушении общего номера у меня чешутся ладони. Я чувствую себя как перед важным стартом. Хочу быстрее выйти на лед и, в то же время, подольше насладиться томительным ожиданием. Когда мы с Алиной оказываемся рядом, я не могу сдержать глупую улыбку. Она наверняка подумает, что я дурачок, но я ничего не могу с собой поделать – когда она рядом, я перестаю контролировать себя. Она улыбается мне в ответ, но я вижу, чувствую, что ее улыбка – как картинка, приклеенная на ее лицо. Алина все еще напряжена и это беспокоит меня. В наш короткий парный танец я вкладываю все свои эмоции – хочу, чтобы она почувствовала все то, что чувствую я. Совсем ошалев, в хореографическом па я почти касаюсь кистью своей руки ее груди – всего пара так и не пройденных миллиметров, но я ловлю ее судорожный вздох и вижу, как вспыхивают ее глаза. Я без ума от Алины Загитовой. Уж теперь она это точно знает. После шоу все расходятся. Я ищу в толпе Алину, но ее нигде нет: ни на льду, ни за кулисами, ни в раздевалке. Я снимаю коньки и закидываю их в рюкзак, но еще до того, как в моем мозгу включается режим сыщика, чувствую, как вибрирует мой телефон. «I left. See you in a cafe behind our hotel in 1 hour, ok?» «See U» – набираю я в ответ. Я рассчитывал на быстрый разговор где-нибудь в укромном уголке ледовой арены, но то, что мне предлагает Алина в тысячу раз лучше. Мои губы растягиваются в улыбке от мысли, что мы вновь будем с ней вдвоем где-то вдали от фигурнокатательного мира и нам никто не сможет помешать. *** Перед нашей встречей я успеваю забежать в душ, надеть свежее белье, новую худи и кроссовки, которые мне прислали из Nike. Как хорошо, что я не забыл дома свой новый одеколон! Он пахнет провокационно, но стильно. Мне кажется, Алине понравится. Я смотрю в зеркало. Мои волосы в той самой стадии легкой небрежности, которую я так люблю. Толстовка крутая. И вообще, я выгляжу нормально. Если бы только не эта глупая улыбка влюбленного дурачка… Но, черт, я же иду на свидание с королевой моего сердца, разве я могу выглядеть иначе? В кафе я оказываюсь раньше назначенного времени. Алины еще нет, но я и не рассчитывал на это. Я подхожу к стойке и заказываю два капучино. Я знаю, она его любит. Не успевают мне выдать стаканчики, как в кафе заходит девушка моей мечты. Нет, я не стою напротив двери и мой взгляд не цепляется за всех входящих – наоборот, вход прямо за моей спиной, но я точно угадываю момент, когда Алина оказывается в помещении по реакции своего тела - мурашки бегут по моей спине от затылка до копчика, а сердце начинает стучать чуть быстрее, чем положено. Я оборачиваюсь, судорожно сжимая в ладонях два бумажных стаканчика, от которых исходит божественный запах свежего кофе, и улыбаюсь. Алина снова в черном. На ней объемная толстовка с капюшоном и логотипом Puma, легинсы и кроссовки. Волосы собраны в высокий хвост, привлекая внимание к изящной шее - как раз так, как мне нравится. Впрочем, мне совершенно неважно, что на ней или как уложены ее волосы – один ее вид всегда учащает мое дыхание и сердцебиение. Я подхожу к ней и протягиваю кофе. Она берет его, тихо бормоча «Thank you» и предлагает выйти на улицу. На город опускаются сумерки. Вокруг нас зажигаются огни и звезды. В воздухе пахнет цветами и свежей рыбой. Какое-то время мы молча идём по центральной улице, потом сворачиваем в тихий сквер и останавливаемся, чтобы полюбоваться утками, резвящимися в пруду. Здесь, на свежем воздухе, где ветер играет листьями, а ночь окутывает нас темнотой, я ощущаю покой и какую-то цельность. И я точно знаю, что цельность мне обеспечивает присутствие Алины рядом. Думая, стоит ли прерывать идеальную тишину, которая совсем не тяготит меня, я набираю в легкие воздух, чтобы сказать ей, как я рад находиться рядом, но она оказывается быстрее и произносит: - I’m sorry, Nathan. You were right. I should not act this way towards you. I’m not your girlfriend and it’s not my business whether you hang out with girls or… – она запинается, словно ей не хватает воздуха, но находит в себе силы продолжить. - You’re being friendly and I appreciate it. I really do. But it’s for the best if we keep a distance in the future. Я чувствую, как умиротворение улетучивается: улыбка сползает с моего лица, желудок наполняется тяжестью, а сердце ухает куда-то в пятки. На мгновение мне даже кажется, что я в какой-то параллельной вселенной – она не может, просто не может разбить мои мечты. Снова. Алина избегает моего взгляда. Я смотрю на ее склоненную голову и испытываю отчаянное желание схватить ее и хорошенько встряхнуть, но вместо этого сдавленно произношу: - You don’t like me that much? - Nate… - она качает головой и, наконец, поднимает на меня глаза. – Please, don’t. - You already said you don’t wanna talk to me anymore! – взрываюсь я, переставая контролировать себя. – Just tell me why, damn it! Моя отповедь поражает ее. Но не меньше она поражает и меня. Абсолютно не в моем характере устраивать разборки на глазах у сотен прохожих! В этот миг я вижу, как глаза Алины наполняются слезами. Я вижу, как они искрятся. Как одинокая слезинка повисает на ее ресницах, а потом медленно скатывается по щеке и почти ненавижу себя. - Maybe I like you more than I can handle, - шепчет она. Мое сердце сжимается. Все это не имеет никакого смысла! Я без ума от нее. Она прямым текстом говорит мне, что тоже неравнодушна. Тогда что, черт возьми, за драма разыгрывается между нами? - Alina, - я протягиваю свою руку, чтобы дотронуться до неё, но она дергается, будто одна мысль о моем прикосновении ей противна. Моя рука на мгновение повисает в воздухе, а потом безвольно падает вниз. - Don’t. Don’t say anything, - умоляюще шепчет она. – That’s just not the right time. Maybe there never be the right time for us. - But why? What are you afraid of? – изумленно шепчу я. - I’m sorry, Nate. I better go, - выдыхает она и отворачивается. Но на этот раз я не готов отпустить ее так просто. Мне нужны объяснения - прямые, простые и четкие. Поэтому я хватаю ее за плечи и дергаю на себя. Потрясённая, она яростно смотрит на меня, готовая вступить в бой. Наши глаза впиваются друг в друга, ведя молчаливый диалог - в них страсть, злость, фрустрация, какое-то болезненное отчаяние. И плевать! Ещё месяц в этом аду неопределённости я просто не вынесу. Алина вглядывается в мое лицо, будто видит его впервые. Я вижу, как смягчается выражение ее глаз. А потом она тихонько вздыхает, будто сдаваясь. Капитулируя. В моей голове вихрем проносится: догадывается ли она, что делает со мной ее присутствие рядом, как близок я к тому, чтобы нарушить все свои принципы? Пока во мне борются два Нейта - порядочный и дикий, я чувствую как под моими руками расслабляется ее тело. Вижу, как затуманиваются глаза. Как дергается мускул на щеке, а голубая жилка у основания шеи начинает биться часто-часто. Я сглатываю, чувствуя как учащается мой собственный пульс, как жар охватывает все мое тело и отчетливо понимаю - даже если это будет последнее, что я сделаю в своей жизни, я не отпущу ее сегодня, не поцеловав. Через мгновение я притягиваю Алину к себе ещё ближе и прижимаюсь губами к её губам, чувствуя ответные движения. Робкие. Осторожные. Но, помоги мне Боже, такие чувственные и сексуальные. На какой-то безумный миг я забываю обо всем: все, что имеет значение - это вкус ее губ, кофейный, сладкий, пьянящий, и маленькие ладошки, которые внезапно оказываются на моей шее, а потом путаются в жестких волосах в попытке притянуть меня ближе. Я отпускаю плечи Алины - она больше не вырывается. Она тянется ко мне всем телом. Ее руки гладят мои щёки, губы ласкают, дыхание смешивается с моим. В этот миг я окончательно потерян для мира. И для всех девушек на планете. Я не знаю, будет ли со мной когда-нибудь Алина, но то, что я не соглашусь на кого-то кроме неё я понимаю так отчетливо, что мне становится не по себе. Я целую ее глубже, откровеннее. Одну руку кладу на ее затылок, чувствуя как волосы шелковистым водопадом просачиваются сквозь пальцы, ладонью другой глажу мягкую кожу ее щеки. Я люблю ее. Я чувствую, что нашёл вторую половинку своей души. Все остальное не важно. Даже то, что спустя минуту Алина приходит в себя. Она отстраняется. Дикими глазами смотрит на меня одно короткое мгновение. А потом убегает. А я ещё долго стою и вглядываюсь в темноту, туда, где секунды, минуты, час назад скрылся ее силуэт...