Теплинка

      Ночь. Луна мягко освещает тихо шепчущиеся травы и деревья. Игра света и теней создаёт непередаваемую атмосферу детской сказки, которую рассказывают на ночь жеребятам. Стрекочут насекомые и журчит ручеёк неподалёку. Два единорога дочерчивают что-то на большом холсте бумаги, положенном на квадратную доску.       — Ух, трясёт аж. Как думаешь, какому безумному гению пришла в голову мысль этого заклинания? — задал вопрос единорог повыше, чья светло-синяя шёрстка с молочно-белой гривой органично вписывалась в окружающую цветовую гамму, будто природа изначально создавала его в гармонии с этой ночью, а очки лишь дополняли тонкие черты лица, которые в сумме своей вместе с выражением глаз производили впечатление учёного.       — Кому-то среднему между Дискордом и Старсвирлом. Погоди-погоди, вот здесь координата неточно указана. Та-а-акс… — второй единорог поднёс лупу к чертежу и, обмакнув чуть видимую паутинку в чернильницу, что-то подправляет.       Внешний вид второго единорога резко контрастировал как с окружающей средой, так и с первым единорогом. Приземистый, с землистого цвета шёрсткой и чуть более тёмной гривой, он производит впечатление работяги-земнопони, который не против пропустить кружечку-другую сидра в кабачке в каком-нибудь укромном месте города.       — Вот теперь всё точно. Так, проверяем: постоянные Старсвирла?       — Есть. Все семнадцать постоянных. Точность — двадцать семь знаков после запятой в двенадцатеричной и десятеричной системах.       — Радиусы Старсвирла?       — Есть. Четыре штуки. Точность — пятьдесят два знака после запятой в двенадцатеричной и десятеричной системах.       — Старсвирловская длина?       — Кхм-кхм. Начерчено. Точность — тридцать восемь знаков после запятой в двенадцатеричной и десятеричной системах.       — Старсвирловские Экивоки?       — Да ты задолбал уже со своим Старсвирлом, — стоящий в качестве ответчика высокий единорог начал бушевать. — Его Экивоки в этом заклинании встречаются только в качестве примера одного решения и к исполнению вообще никакого отношения не имеют.       — Хе-хе, так и запишем: Найт Тичер начинает закипать, если сказать слово «Старсвирл» 4 (четыре) раза. Повторим-с эксперимент: Старсвирл, Старсвирл, Старсвирл, Старсвирл, — бурый единорог тихонько посмеивается, глядя на своего друга.       — Да ну тебя. Фулиган и вообще невоспитанный тип, — рассмеялся в ответ светло-синий. — Ну да ладно, продолжим.       — Принцип порядка?       — Соблюдается.       — Ряд Трёха.       — Задан.       Единороги ещё долго перечисляют переменные, функции, интегралы, дифференциалы, производные, первообразные, логарифмы и так далее. Наконец, закончив преобразованием Кловера Мудрого, маги приступили непосредственно к ритуалу.       Текущая через рога магия даёт отсвет на пару метров вокруг. Канавки медленно заполняются свечением. Подобно шестерёнкам часов руны, символы, цифры, знаки функций, их графики и множество других маленьких, но от того не менее значимых деталек медленно приходят в движение. Единое целое, точно выверенное двумя мастерами своего дела, кажется, оживает и приоткрывает любопытным взорам то, чего не видели величайшие умы до них. Блеклые картины, которые набирают в себя всё больше красок. Но пока на них только хаос, хотя, если присмотреться, то можно уловить некий мимолётный порядок, который тут же исчезает, стоит лишь на мгновение отвести взгляд.       Лёгкий шорох крыльев пока почти не касается тишины, которая царит вокруг. Однако с каждой секундой он становится всё громче. Наконец мощная воздушная волна проходит вокруг единорогов. Ритуал уже давно не требует никакого контроля, но, тем не менее, они не спешат оборачиваться.       — Давай-ка ты лучше.       — Не, ты ей больше нравишься, ты и оборачивайся.       — Знаешь, я тут немножечко подумал и решил, что если мы обсуждаем её в то время, как она стоит у нас за спиной, то это не очень-то и вежливо.       — Но согласись, есть исчезающе малый процент того, что у нас за спиной над двумя дуралеями прикалывается какой-нибудь пегас.       — Согласен. И остаётся лишь единственный способ проверить это.       — Вместе?       — Вместе!       Обернувшись, единороги видят Принцессу Селестию, смотрящую на магов крайне серьёзным взглядом… хотя в её глазах ещё мелькает какой-то огонёк. Найт Тичер хотя и собирался последовать примеру своего друга, который сразу же преклонил копыта, секунду мешкал, невольно засматриваясь на властительницу дня       — Итак, я попрошу, чтобы вы разъяснились. Приведу вам текущую ситуацию с моей точки зрения: двое учеников четвёртого курса школы для одарённых единорогов обшаривают всю библиотеку вплоть до учительской секции и, набрав несколько десятков заметок, садятся на вечерний поезд до Понивилля. Это уже повод начать присматривать. Начать же ритуал, который не под силу большинству из преподавателей, затрагивающий те грани магии, о которых не задумывается почти никто и к которым не касался совсем никто, я повторюсь — СОВСЕМ… — выражение лица её смягчилось. — Пожалуйста, поймите, что я не хочу коим бы то ни было образом ограничивать ваши исследования. Я лишь прошу соблюдать осторожность с теми исследованиями, которые могут быть опасны.       — Ну… — несколько неуверенно ответил друг Найт Тичера. — Мы соблюли все предосторожности, которые только знали. Предварительные расчёты и перепроверки заняли около трёх месяцев.       — Однако вы не догадались привести на ритуал специалиста по ритуалистике, — с доброй улыбкой мягко пожурила принцесса. — Которых в нашей школе есть целых четыре штуки.       — Этот пункт в списке мы пропустили, — единороги понурили головы. — Принцесса, когда мы можем начать забирать наши вещи из комнат?       — Забирать вещи? — улыбаясь, переспросила принцесса Селестия. — Хотя я очень рада тому, что вы выучили этот урок, я, тем не менее, не одобряю то, что вы начали смотреть на мир через очки тёмных цветов, — Селестия сделала движение, словно снимая воображаемые очки с носов своих учеников. — Итак, давайте я приведу вам текущую ситуацию с моей точки зрения: сейчас передо мной стоят двое учеников, которые неосознанно подвергли себя опасности, осознали свою ошибку и теперь раскаиваются за неё. А ещё они выполнили сложнейшую операцию в области ритуалистики, на которую способен далеко не всякий преподаватель. Однако ваши способности к выполнению ритуалов мы обсудим чуть позже. Здесь у нас крайне интересный пример высшей ритуалистики, который ещё и стабилен. Так-так, посмотрим.       Принцесса аккуратно подошла к базису ритуала. Переливающиеся белым светом символы то гасли, то разгорались, освещая поляну вокруг. Лёгкие всполохи, отлетающие от бумаги под действием циркулирующих в ней сил, слегка щекотали, попадая на шёрстку.       — Э-э-э… так что он делает? — с недоумением спросила принцесса.       — Пока не знаем. Но тут как-то взаимосвязаны Хаос, пространство, то, что находится за ними, и Солнце.       Стоящая в некоторой прострации Селестия помотала головой.       — Нет, с наскока это не осилю даже я. Давайте обсудим этот ритуал завтра, на свежую голову в школе? — предложила принцесса своим ученикам. — Сейчас я запечатаю магический результат, а когда мы разберёмся, что к чему, вы продолжите ритуал под моим наблюдением, договорились?       — ДА! — одновременно выпалили два единорога.       — Тогда становитесь поближе. Вы когда-нибудь катались на цепочке? — спросила с улыбкой Селестия.       Глаза учеников распахнулись от восторга. Принцесса начала колдовать заклинание запечатывания, лёгкий всполох света — и холст покрыт золотистой сферой. Ещё всполох — и от Понивилля до Кантерлота идёт цепочка из нескольких вспышек.       Ночь. Луна мягко освещает тихо шепчущиеся травы и деревья. Игра света и теней создаёт непередаваемую атмосферу детской сказки, которую рассказывают на ночь жеребятам. Стрекочут насекомые и журчит ручеёк неподалёку. Золотистая сфера накрывает одно из величайших творений ритуалистики, распуская по всей поляне свои мягкие золотые лучи. Силуэт на Луне любовался такими картинами уже тысячу лет, но сегодня он любуется ею в последний раз.