Дитя Императора

Колокола гремели по всему Макраггу, возвещая победу. Флот вернулся, и мир ликовал. Сара Таркен улыбнулась, видя как ее дочь смеясь, играла с Мики и Тедди, совсем как обычный ребенок. Было приятно видеть ее столь счастливой. С тех самых пор, как произошло Чудо, Ультрамарины обращались с ней как с нечто драгоценным, пока сама Сара не положила этому конец. — Она всего лишь ребенок, маленькая девочка, которая молилась за того, за кого не следовало, потому что не знала что такого не стоило делать. Она не виновата, что Император ответил на ее молитву, и не её это заслуга. Это Его воля и Его замысел. Джейни была лишь катализатором; вы действительно думаете, что ребенок мог бы заставить Императора сделать что-то, чего Он не планировал совершить изначально? Эти ее слова заставили их пересмотреть свое отношение к её дочери. Император предначертал, чтобы Его сын, святой Примарх Робаут Жиллеман, заключенный в стазис вместе со своими оружием и доспехами, вернулся к службе. Ультрамарины словно  переродились. Их и без того непоколебимая вера укрепилась, и они стали еще более преданы идее стать совершенными астартес. Она отвлеклась от мыслей, когда в дверях возник массивный силуэт черного доспеха брата-капитана Абдиэля. Вот он, подумала она, настоящий пример чуда. Каким-то образом дыры в его груди, оставленные когтями карнифекса, затянулись, и он вернулся к жизни на глазах у двух потрясенных Ультрамаринов. К сожалению, брат Лиет не воскрес, что огорчило и озадачило Абдиэля. Они не могли понять почему, но были вынуждены принять, что Император забрал Лиета к Себе, в Свой Свет, тогда как Абдиэля вернул для какой-то пока неизвестной цели. Капитан с лицом покрытым шрамами проводил последние две недели в долгих молитвах, длящихся многие часы. Что было вполне объяснимо. Абдиэль коротко кивнул в знак признания их присутствия. Это было максимально близко к улыбке, на что он был способен. Сара улыбнулась в ответ в ожидании его слов. — Капитан, я рад сообщить, что прибыл один из кораблей моего Ордена. Я покидаю вас сегодня. — Нам будет вас не хватать, капитан. Для нас была честь принимать вас на борту. — Вы были прекрасными хозяевами, капитан. — Он раскрыл ладонь, на которой  что-то лежало. — Вы рисковали кораблем и своими жизнями, чтобы спасти моих братьев, капитан. Это вам, чтобы вы могли носить в бою против врагов Императора. Она с любопытством посмотрела на предмет: белый крест на черном круге, оба из воска, прикрепленные к маленькому пергаментному свитку с молитвой Императору.  — Что это? У капитана в глазах что то промелькнуло — юмор? — Это печать чистоты, капитан. Обычно ее крепят к боевой броне или униформе. Сара побледнела. Печать чистоты? Для нее?  — Капитан Абдиэль, я... я не знаю, что сказать. Я не... не достойна такой чести. — Капитан Таркен, не вам решать, достойны вы или нет. Она кивнула, неуверенно протянув руку и накрыв ею печать. — Капитан Абдиэль, я не знаю, как такой предмет должен быть освящен его носителем. Сделаете ли вы мне честь и научите? На этот раз это была настоящая улыбка, пусть и краткая. — Для меня это будет честью, капитан. Но сначала я хочу попросить вас кое о чем еще. — Я к вашим услугам, капитан. Он кивнул. — Мои братья просят, чтобы ваша дочь посетила службу на нашем корабле. Она моргнула. — Конечно. Джейни? Джейни лукаво улыбнулась. — Да, брат-капитан, я совсем не против. Абдиэль кивнул. — Через час, после того как мы с твоей матерью закрепим печать. Джейни энергично кивнула, и это этого движения ее темные кудри взметнулись. — Мне надеть что-то официальное? — Это будет уместно, дорогая. Она кивнула и помчалась готовиться. Сара посмотрела ей вслед, затем аккуратно убрала игрушки с палубы. — Она все еще просто ребенок, капитан. Он едва заметно кивнул. — Я знаю. Но она благословлена самим Императором. Капитан Таркен, мне жаль, но я не думаю, что у неё осталось хоть какая то возможность быть и далее «просто ребенком». Сара  вздохнула. — Я знаю. — Она встряхнулась. — Нам стоит сделать это в часовне? — Да, капитан. Это было странное зрелище даже для военной базы Макрагга — мрачный и массивный Чёрный Храмовник, сохраняющий размеренный официальный шаг рядом с крошечной девочкой, его черная броня резко контрастировала с ее белым платьем и богатой пурпурно-золотой мантией. Несколько докеров остановились и уставились, пока бригадиры окриками не призвали их вернуться к работе. Столь контрастная пара добралась до дока, где стоял ударный крейсер *Несокрушимая Чистота*, прибывший всего несколько часов назад. Четверо астартес в черных доспехах охраняли трап, и девочка быстро что-то прошептала сопровождающему ее космодесантнику. Через мгновение все шестеро вошли внутрь, и люк закрылся за ними. Джейни осторожно шла рядом с мистером Абдиэлем. Брат-капитан Абдиэль, напомнила она себе. Остальные Чёрные Храмовники были такими же суровыми, как он, и хотя она чувствовала себя с ними в полной безопасности, ей было немного страшно. Нужно было делать все правильно. В конце длинного коридора — от его длинны у нее уже начали болеть ноги, находились огромные деревянные двери, черные, полированные, с белым крестом. Над дверями возвышалась золотая аквила. Двери уже были открыты, и за ними она увидела множество очень-очень больших воинов в черных доспехах. Некоторые из них были почти такими же большими, как мистер Морган, подумала она, может, даже больше. Она последовала за капитаном Абдиэлем между резными скамьями с космодесантниками, пока они не сели в самом первом ряду. Она сидела, когда сидели они, молилась, когда молились они, и вставала и садилась, когда вставали и садились они, и это было очень приятно. Чёрные Храмовники были какими-то замкнутыми в себе — не как мистер Морган, который был добрым и дружелюбным. Ну, добрым и дружелюбным для астартес. Когда служба закончилась, она быстро сказала что-то капитану Абдиэлю, который удивленно посмотрел на нее, но кивнул и подал знак капеллану, который медленным кивком дал свое согласие. Он обратился к космодесантникам. — Братья, как вы, без сомнения, заметили, сегодня у нас в молитве присутствует гостья — дитя, чья молитва привлекла внимание самого Императора. Она попросила разрешения обратиться к нам; прошу слушать внимательно. Сера Таркен? Она кивнула и встала, обводя взглядом всех присутсвующих. — Э-эм, я не уверена, как это сказать, так как не думала об этом раньше, но когда брат-капитан Абдиэль пригласил меня на вашу службу, мама сказала кое-что, что заставило меня задуматься. Мы поймали сигнал от *Праведной Выносливости* три недели назад, когда летели в другом направлении. Мама и мистер Морган решили, что должны ответить, и я очень рада, что мы это сделали, потому что иначе брат-капитан Абдиэль не был бы сейчас с нами. Но не поэтому мы это сделали. — Видите ли, вы — космодесантники. И вы все это воплощение  долга, чести и защите таких, как я. Для этого и существуют космодесантники. Чтобы сражаться со злом там, где это не по силам обычным людям. И делая это, вы облегчаете жизнь всем остальным. Люди, обычные люди, должны беспокоиться только о работе, школе, друзьях и семье, потому что вы удерживаете все остальные проблемы, большое, ужасное, мерзкое зло, подальше от нас. Мистер Морган говорит, что зло живет в яме, и чтобы сражаться с ним, нужно спуститься в эту яму и испачкаться. Ну, он, наверное, знает про это лучше всех. И поэтому у вас есть такие службы, как эта, чтобы помочь вам очиститься от зла. Но вы не злые, и вам не нужно очищаться, не здесь, — она прикоснулась к груди, — в ваших сердцах, где это действительно важно. — Я не уверена, смогла бы я быть космодесантником, даже если бы девочки могли ими стать. Не знаю, хватило бы мне смелости делать то, что делаете вы, снова и снова спускаться в яму. Я видела это всего один раз, по-настоящему, когда мама и мистер Морган сражались с Несущими Слово на Хауре. Они искажали то, во что верили люди, так что те служили Хаосу, думая, что служат Императору. Потому что так действует зло; оно искажает все, так что правда становится ложью, а ложь кажется правдой. Но Император смотрел вниз на маму, мистера Моргана и меня в тот день, и Он показал одному из людей Несущих Слово, что тот был неправ, и этот человек выстрелил в спину жрецу Несущих Слово, так что мама смогла убить его. Этот человек погиб, сразу же после того как сделала свой выстрел, и я поминаю его в своих молитвах, не только потому, что он спас маму, но и потому, что хоть и в самом конце он обрел истину Императора и это заслуживает того что бы это помнили. И мама с мистером Морганом победили, и сожгли весь храм, и заложили заряды, и разнесли то, что осталось, на мелкие кусочки. — И это то, что делаете вы, вы разносите все зло на мелкие кусочки. И люди смотрят на вас, таких больших, сильных, храбрых и могущественных, и они, ну, не напуганы, но, как бы, поклоняются. И это неправильно. Вы тоже люди. И вы заслуживаете чего-то большего, чем просто поклонение. И поэтому я здесь. Э-эм, не могли бы вы все встать, пожалуйста? Они подчинились, поднявшись словно массивная черная стена. Она спустилась с возвышения алтаря и подошла к первому космодесантнику, взяла его бронированную руку в свои и посмотрела вверх на его суровое лицо. — Спасибо, что вы есть для нас. — Затем она подошла к следующему и сделала то же самое, и к следующему, и к следующему, пока не поблагодарила каждого из них. Затем она вернулась вперед, чувствуя усталость, но зная, что должна сказать еще что-то. — Я хочу сказать еще одну вещь. Когда мама и я были дома, на нас напали Повелители Ночи. Вы все знаете, кто они. Мистер Морган спас нас. Мистер Морган когда-то был космодесантником, как вы. Но он последовал за своим Примархом и восстал против Императора, очень-очень давно. И он был плохим-плохим человеком, как Повелители Ночи и Несущие Слово, тысячи и тысячи лет. Но, как и тот человек в храме, он получил второй шанс. Шанс снова стать настоящим космодесантником. Император сказал, что его гибель неизбежна,, но мне кажется, что в каком-то смысле он даже рад, что умрет на службе у Императора. В любом случае, сегодня я ношу имперские цвета его Легиона. Я не знаю, знаете ли вы их, но это мантия Детей Императора, из времен задолго до того, как они последовали за Хаосом. И брат-капеллан, я хочу, чтобы вы взяли ее. Храните ее, пока эти цвета снова не станут предметом гордости. Это знак надежды, что с помощью Императора даже самые плохие люди могут стать лучше. И это также предупреждение. Думаю, вы все понимаете, о чем оно. Она сняла мантию и протянула её капелну. Он взял ее, аккуратно повесив через руку. Затем он произнес.  — В чем ваш долг?  — Служение воле Императора. - Хором ответили астартес — Какова воля Императора? — Чтобы мы сражались и умирали. — Что такое смерть? — Смерть — это наш долг. — В чем ваш долг? Капитан Абдиэль стоял рядом с ней, пока наростала громкость боевого гимна. После окончания слов гимна,  капеллан произнес заключительное благословение. Абдиэль мягко коснулся ее плеча, и она последовала за ним; и Чёрные Храмовники расступались перед ними. Когда они шли по коридору, к ним подошел космодесантник. — Брат-капитан, вас просят. С серой Таркен. Абдиэль кивнул, и они последовали за посланником по боковому коридору к еще одной массивной черной двери. За дверью находился большой овальный стол, за которым сидели четверо космодесантников. Она узнала капеллана, но не остальных троих. Человек в центре, с нашивками капитана на черной броне, поднялся при их приближении. — Брат-капитан, сера Таркен. Прошу, присаживайтесь. Она покачала головой. — Можно мне встать на кресло? Если я сяду то не смогу вас видеть. Капитан кивнул. — Конечно. Джейни, верно? Она кивнула, внезапно смутившись. — Я брат-капитан Васелий, командир 9-й роты и этого корабля. Мы хотели бы задать вам несколько вопросов, если вы не против? Она вскарабкалась на большое кресло. — Э-эм, хорошо. Он кивнул. — Вы говорили сегодня о Повелителях Ночи и Несущих Слово. Вы видели и тех, и других, верно? Она кивнула. — Да, сэр. Повелители Ночи напали на маму и меня на ферме — ну, в основном на маму, потому что я спряталась наверху. А с Несущими Слово мы сражались на Хауре. — Да. Мы знаем, что ваша мать и Морган Седрет сражались с Несущими Слово. Что делали вы? — В основном я вела тактическое сканирование. Но я телепортировалась внутрь, сбросила несколько гранат и телепортировалась обратно. Мистер Морган сказал, что я ранила Несущего Слово, так что мама смогла убить его. — Она покраснела. — Мама очень на меня рассердилась. — Почему? — спросил один из других космодесантников. — Она сказала, что я могла погибнуть. Капитан кивнул. — Вы действительно могли погибнуть. Сколько Несущих Слово участвовало в том бою? Она посчитала на пальцах. — Э-эм, сначала было трое, потом еще восемь телепортировались откуда-то. Так что одиннадцать. — Ваша мать и Морган Седрет убили одиннадцать Несущих Слово в одиночку? — Да. Ну, не всех сразу. Мистер Морган убил одного и ранил другого до того, как отряд телепортировался, и поскольку мы правильно определили координаты, он смог бросить несколько крак-гранат прямо туда, где они появились, и мама тудаже бросила огнемет, так что четверо или пятеро из них погибли, не успев присоединиться к бою. А мистер Морган добил того, кого уже ранил. — Понятно. А затем вы уничтожили их храмовый комплекс? — спросил человек со шрамом на лице и стоящим перед ним на столе  шлемом белого цвета в виде черепа. Она кивнула. — Мама и мистер Морган сожгли его, а потом заложили заряды. Мы правильно поступили? Человек с со шлемом в виде черепа рассмеялся,  очень недолгим, очень мрачный смехом. — Вы убили черного капеллана Несущих Слово и его охрану и разрушили его мерзкий храм. Думаю, можно сказать, что все было сделанно правильно. Она почувствовала облегчение. — Я боялась, что вы разозлитесь, что мы не взяли пленных или не вызвали губернатора. Капитан покачал головой. — Мы не злимся. Удивлены, что вам удалось, но не злимся. Теперь, Джейни, можешь ли ты рассказать нам, что знаешь о предательских Легионах? — Э-эм, да, хорошо. Я знаю только то, что говорил мистер Морган. В общем, их девять. Повелители Ночи, Несущие Слово, Дети Императора, Пожиратели Миров, Гвардия Смерти, Альфа-Легион, Тысяча Сынов, Железные Воины и те, кто раньше назывался Лунные Волки, но мистер Морган говорит, что теперь они просто Черный Легион. Они все восстали против Императора во время Ереси, и все их Примархи теперь принцы-демоны, кроме Примарха мистера Моргана, потому что он на самом деле одержим демоном, и Примарха Черного Легиона и Ночных Владык, потому что они мертвы. Мистер Морган говорит, что Примарх Альфа-Легиона тоже должен был быть убит, но он не верит, что это правда. Он говорит, что точно знает только о смерти трех Примархов. Хоруса, Сангвиния и Ферруса Мануса. — Она резко замолчала, почувствовав возникшее в ее собеседниках напряжение. — Э-эм, я сказала что-то не то? Капитан Абдиэль слегка покачал головой. — Нет, Джейни. Но мне было бы интересно узнать, почему Морган Седрет не верит в смерть Ночного Призрака, или Примарха Дорна, или проклятого предателя Альфария. — Э-эм, мы не особо обсуждали это, но он говорит, что в основном только Примарх может убить другого Примарха; они слишком сильны для всех остальных. — Хорошо, продолжай. — Ладно. Мистер Морган говорит, что все предательские Легионы злые, но некоторые намного хуже других. Например, Пожиратели Миров опасны только в бою, потому что теперь они маленькие «огрызки» когда то единого организма, а не единый Легион, и то же самое с Детьми Императора, но Несущие Слово получают приказы от своего Примарха, так что они опасны не только в бою, потому что они используют долговременное планирование. И Повелители Ночи тоже, но у них много фракций, которые воюют друг с другом, как и Железные Воины. Не маленькие отряды, а большие отряды и роты. А Гвардия Смерти просто распространяет чуму и болезни и проводит много времени, сражаясь с другими Легионами в Глазе, так что они намного менее опасны для человечества, чем могли бы быть. И он говорит, что Тысяче Сынов на самом деле плевать на Империю, они заботятся только о знаниях и улучшении своего колдовства. Он говорит, что это не значит, что они не нападут на Империю, но, кроме Космических Волков, но они, если будет возможность, предпочтут игнорировать и избегать космодесантников. — А Альфа-Легион? — Мистер Морган говорит, что мало о них знает, даже после всего этого времени. Он говорит, что чем бы они ни занимались, это очень секретно. Он говорит, что никто не знает, чего они хотят, или даже действительно ли они служат Хаосу, но что они очень опасны в бою, потому что у них нет никакой опрееделенной тактики, и они хороши почти в любом виде боя. — А Черный Легион? — Ну, они пытались клонировать Хоруса, но другие Легионы их остановили. — Правда? Когда это было? — Капитан Васелий звучал встревоженно, а остальные за столом словно сжались. — Мистер Морган говорит, что примерно через пятьсот лет после Ереси, до того как Пожиратели Миров и Дети Императора начали свою большую войну. Все хотели помешать возвращению Хоруса. Он говорит, что был там, когда Дети Императора ворвались в их крепость и уничтожили всех клонов. Воин за столом явно расслабились. — Понятно. Ты знаешь что-нибудь еще о них? — Не особо. Мистер Морган говорит, что их нынешний командир был их Первым Капитаном во время Ереси, и что он очень хороший тактик и стратег. — Он прав. Он рассказывал тебе о своем бывшем Легионе? — Немного. Он говорит, что его Центурия, 79-й, была одним из огрызков, и что большинство  состоят из нескольких выживших со времен Ереси и новых рекрутов. Он говорит, что они любят пытки и разрушение, но также любят заставлять людей получать удовольствие. Я не поняла этого, но он говорит, что если люди получают слишком много удовольствия, и это все, что они делают,  их легко обратить в Хаос. И он говорит, что его последний капитан был идиотом. Они вопросительно посмотрели на нее. — Я не знаю, почему он так говорит. Думаю, потому что он не очень разбирался в тактике и всем таком. Капитан Васелий встал. — Джейни, большое спасибо, что уделила нам время. Брат-капитан Абдиэль отведет тебя обратно на твой корабль. Она кивнула и слезла со стула, затем сделала маленький поклон, потому что почувствовала, что должна. — Спасибо. Да пребудет с вами и вашими братьями милость Императора, капитан Васелий. Он кивнул. — И с тобой, Джейни, и с твоими спутниками. Она последовала за капитаном Абдиэлем. Они все были такими храбрыми. Она крепко держалась за его большую руку, пока они шли, и сдерживала слезы. Он остановился, глядя на нее. — Джейни, почему ты расстроена? Она покраснела. — Потому что вы все такие храбрые, и вас убивают ради нас. — Джейни, не плачь о космодесантниках. Мы благословенны больше всех людей. Для нас истинная привилегия — делать то, что мы делаем, быть щитом человечества. Это честь выше любой другой. — Правда? Он кивнул, опускаясь на колени, чтобы встретиться с ней глазами — несмотря на это, ей все равно пришлось задрать голову что бы встретится с ним взглядом. — Джейни, твоя благодарность сегодня — это все, и даже более, что нам необходимо. Видеть верных граждан Империума, живущих без страха, — это достаточная награда. А теперь вытри слезы, и давай вернемся на твой корабль. Она кивнула, вытирая глаза платком. — Видно, что я плакала? Он на мгновение задумался, глядя на нее. — Нет, Джейни, ты выглядишь совершенно нормально. Она снова кивнула и постаралась держать спину максимально прямо, идя рядом с ним долгой дорогой через доки обратно к маме и *Глазам Феникса*. В зале совета, Васелий участвовал в обсуждении беседы. — Меня не устраивает, что ребенок знает так много. И что насчет этого Седрета? Кто может быть уверен в его преданности? Он уже однажды предал. — Я понимаю твою озабоченность, брат-капитан. Однако я долго беседовал с библиариями Ультрамаринов; они убеждены, что Седрет получил от Императора личное задание. —  "Чудо"? — Да. Брат-капитан, каждое святилище на планете сияло Его силой. Все библиарии ощущали Его присутствие; Астрономикон в сознании наших навигаторов горел ярче чем когда-либо за последнюю тысячу лет. И предсказанная Победа свершилась; ответвление улья было полностью уничтожено. Наши братья могут покоиться с миром, ибо их последняя задача теперь выполнена. — Хм. А что насчет возможной скверны? — Я не почувствовал ничего, брат-капитан. Я не встречал этого Седрета, но ни Абдиэль, ни ребенок не показали ни малейшего следа Хаоса. И лорд Калгар не позволил бы никому из них жить, если бы его собственные библиарии или капелланы обнаружили в них хоть намек на скверну. Он задумался, затем продолжил: — Они опасны, брат-капитан, но думаю, не для интересов Императора. Каковы бы они ни были. Это Его воля, что они  продолжают жить, и Его цель, которой они служат. У Абдиэля тоже, я думаю, есть какая-то задача. Васелий медленно кивнул, встречаясь взглядом с каждым. — Вы верите ей насчет проклятого Примарха Детей Императора? — Брат-капитан, я не знаю, правда ли это. Но она верит. И я думаю, что этот Седрет верит — хотя насколько это потому, что он не хочет верить, что его Примарх мог добровольно стать столь мерзким созданием, и насколько это правда, не имеет значения. Существо, известное как Фулгрим, остается врагом, которого нужно уничтожить без пощады, в маловероятном случае, если кто-то из нас окажется в таком положении. — А Примарх, брат-капитан? Он все еще может быть жив? — Опять же, это не имеет какого либо значения здесь и сейчас. Если он жив, он, как и его братья,  по какой-то неизвестной нам причине решил удалится. В таком случае он вернется к нам, когда Империум действительно будет в нем нуждаться. В любом случае, мы можем только продолжать, как всегда, охотиться и уничтожать врагов Императора. Седрет поднял взгляд, когда в его маленькую камеру вошел воин в голубом доспехе. Человек заговорил без предисловий или приветствия, как те немногие Ультрамарины, с которыми он  общался с тех пор, как Калгар повел свои силы против тиранидов.  — Флот вернулся с победой, как и было обещано. Ты пойдешь со мной. Он последовал молча, краем разума отмечая отсутствие вежливости — это было естественно. Они быстро достигли сверкающей двери, которую его провожатый открыл и пропустил его внутрь. В маленькой комнате за ней стоял лорд-командор в полных боевых доспехах, а рядом с ним — массивный бронированный короб дредноута. Калгар говорил без эмоций, но он чувствовал гнев внутри того. — Мне не по душе это решение, Морган Седрет, но я служил своему Императору всю жизнь и не ослушаюсь сейчас. В следующей комнате твои доспехи и оружие; твой корабль готов к вылету, оба твоих спутника уже на борту. Я не советую тебе возвращаться сюда. Он кивнул. Внешние динамики дредноута ожили. — Ультрамарины повинуются Императору, Морган Седрет. У тебя есть шанс на искупление. Если ты провалишься или снова предашь, знай, что ты станешь целью нашей охоты, и Глаз Ужаса не укроет тебя от нас. Динамики отключились. Седрет отсалютовал; ответа не последовало. Два Ультрамарина покинули комнату, оставив его одного. — Мистер Морган! Вы вернулись. — Я бы никоим образом не остался здесь, Джейни, — ответил он, когда бронированный люк закрылся за ним. — Сара. Я на борту. — Он пошел с Джейни по коридору к лифту. Она весело подпрыгивала рядом. — Мистер Морган, тут происходило много странного. — Да? — Угу. Брат-капитан Абдиэль вернулся к жизни, и все корабельные системы включились сразу, и часовня вся яркая и чистая. — Вся яркая и чистая? Темные кудри разлетелись, когда она энергично кивнула. — Да. Она вся блестит, и видны все знамена и все такое. Они вышли из лифта и прошли по короткому коридору на мостик, где Сара сидела в кресле пилота. Она обернулась при их входе и улыбнулась. — Привет, Морган. Джейни, можешь взять на себя сканирование? Морган, связь и навигация, пожалуйста. Мы отстыковываемся через три минуты. Он сел на свое место с легкой улыбкой. Мостик сиял, освещение и индикаторы казались ярче, чем он помнил, и даже слабые следы пыли в углах исчезли. — Это диспетчерская доков. *Глаза Феникса*, вам разрешена отстыковка. — Принято, диспетчерская. Шлюзовые переходы отключены. Отстыковка через тридцать секунд. Ранее легкий голос Джейни звучал теперь серьезному, по-деловому. — Сканирование системы пилоту. Навигационная опасность в квадранте тау-эпсилон, отметка 6. — Подтверждаю. У меня есть твой курс, Морган. Закладываю сейчас. Вход в варп через двенадцать минут. Джейни, включи поля Геллера. — Да, мама. Поля Геллера показывают желтый , идет накопление. Системы энергоснабжения работают нормально. — Это контроль Макрагга. *Глаза Феникса*, вам разрешен выход к надиру системы, — Подтверждаю, контроль. Следуем по коридору семь-гамма, точка 35с. Диспетчер Ибдис наблюдал за изображением на экране и рассеянно листал отчёт, следя за огромным боевым кораблём. Хотя это была база Ультрамаринов, стыковка другого корабля астартес здесь была редким событием, и он чувствовал честь, что именно ему поручили провести корабль Чёрных Храмовников через локальное пространство. Он взглянул на регистрационные данные: «Несокрушимая Чистота», эпсилон-93, 1047-гамма, 37-сигма, эпсилон-секундус-9. 37-е тысячелетие? Это старый корабль. Большинство военных кораблей — он знал, что это военный корабль по коду класса «эпсилон», хотя для точного определения требовалось заглянуть в регистрационный справочник — не служили так долго. Он задумался, почему все корабли астартес имели символ «сигма» после года постройки. Возможно, у этой буквы было особое значение. Он знал, что торговые суда обозначались «тау», корабли Имперского Флота — «гамма», административные — «альфа», инквизиции — «омега», а очень редкие суда Экклезиархии — «пи». Новый сигнал появился на экране — передача от док-контроля — и он отбросил размышления. — Это Макрагг-контроль. «Глаза Феникса», вам разрешён выход к надиру системы, навигационный коридор семь-гамма. — Подтверждаю, контроль. Следуем по коридору семь-гамма, точка 35с. Необычно быстро для торгового судна — даже очень быстро. Он вызвал детали корабля. *Клянусь Императором... 29-е тысячелетие?* Он повернулся к старшему смены. — Сэр, у меня аномалия. Она наклонилась к его плечу, и он указал на возраст и класс загадочного древнего корабля. — Ибдис, это не аномалия. Ты забудешь, что видел этот корабль. Вообще, лучше, чтобы не осталось никаких записей о его присутствии. Он удивлённо посмотрел на покрытое морщинами лицо руководителя Мартель. Её глаза были смертельно серьёзны. — Ибдис, я знаю, ты помешан на цифрах — лучшие диспетчера все такие. Поверь, тебе не нужно ничего знать об этом корабле, и особенно о его регистрации. Он кивнул. — Так точно, сэр. — Вернулся к экрану. — «Глаза Феникса», подтверждаю. Тридцать пять процентов световой. — Подтверждаю, контроль. Открываем варп-врата через тридцать секунд. Подтвердите. — Женский голос. — Варп-врата подтверждены. Да пребудет с вами милость Императора. Ответа не последовало — корабль ушёл в варп.