Дитя Императора

Седрет бездвижно, беззвучно сидел в мемориальной часовне, а мысли его кружились словно снежинки во вьюге. Время от времени он поднимал глаза, чтобы взглянуть на длинный ряд ниш за сверкающим алтарным блоком. Сам блок был крайне прост, ведь не было Бога, которому его можно было бы посвятить; это был скорее объект концентрации, чем поклонения. На алтаре лежала ткань цвета глубокого аметиста, с золотой окантовкой, а на ней — кубок в форме когтистого крыла Легиона и пара подсвечников, выполненных в виде огненных птиц, все три предмета из чистого золота, украшенные драгоценными металлами и инкрустациями. За алтарем, по обе стороны длинного прохода, располагались ниши, каждая посвящённая павшим в той или иной битве, в каждой стояло по мраморной колонне, на которой были высечены имена погибших воинов, а в большинстве ниш — ещё и с боевым знаменем. Подавляющее большинство этих знамён принадлежало Легиону, но некоторые были из других подразделений, напоминание об астартес иных Легионов, сражавшихся и погибших бок о бок с 79-й Центурией.   А прямо в центре длинного прохода находилось самое поразительное. Два огромных, в натуральную величину, портрета, обращённых друг к другу; память о битве на Убийце. Он вспомнил, что это Кадрис написал их, и что сам Примарх похвалил их за точность запечатленного. Это были батальные портреты - бой против мегарахнидов. На одном был изображён Финиксианин, величественный и свирепый в своей Имперской боевой броне, с золотыми языками пламени, лижущими клинок его палаша по имени«Пламенный Клинок», а его свободная рука дробила головогрудь покрытого хитином чудовища. На другом — Кровавый Ангелв в момент приземления, с распростёртыми крыльями, украшенными драгоценными нитями, с сияющим серебряным клинком в одной руке и массивным пистолетом, извергающим огонь, в другой, с радостью битвы в глазах. На заднем плане обоих портретов были изображены воины обоих Легионов, обычные астартес, следующие за своими Повелителями в бой за Императора. В отличие от других ниш, в которых была только одна мемориальная колонна, у ниш с портретами было по три колонны, с длинными списками павших астартес из IX и XVI Легионов, а также Детей. Порванные и залитые кровью знамёна всех трёх Легионов висели между картинами: багровое знамя 43-й Центурии Кровавых Ангелов и жемчужно-белое знамя Шестой роты Лунных Волков обрамляли залитые кровью аметистовые и золотые боевые знамёна 79-й и 78-й Центурий Детей Императора.   Он провёл пальцами по именам павших, вспоминая лица и манеры, и ощущая странность этой благодарности, возблагодарил судьбу за то, что они не дожили до того, что бы засведетельствовать во что превратились их братья.   Не было мемориала павшим на Истваане III. Он ощущал стыд за это,  и решил удвоить усилия по поиску удалённых записей, но все его усилия были пока безрезультатны.   Но кое-что он мог сделать. Он на мгновение улыбнулся. Да, он мог это сделать.   — Снова, Сара. — Она слишком эмоционально реагировала на эту фразу. Она вернулась в стойку и повторила последовательность движений. Сегодня по расписанию у неё был бой без оружия, как и через день. Неудивительно, что космодесантников так боятся; этот...  человек был неутомим. Он тренировался как минимум шесть часов каждый день — клинки, болтеры, бой без оружия, даже тяжёлое вооружение, в броне и без, и всё равно находил время для дотошного разбора её ошибок, даже когда они оба отрабатывали стандартные последовательности. Она знала, что проиграла, ещё до того, как нанесла удар, и подняла руку, признавая поражение.   — Морган, я просто не могу выполнить эту смену стойки в броне. И чем больше пытаюсь, тем хуже получается. Кажется, я просто не могу двигаться так надо; будто сама броня мне мешает.   Он медленно кивнул. — Мы занимаемся уже два часа, Сара, и ты устала. Прими душ и поешь. Джейни и я отработаем несколько упражнений, раз уж она  уже ждёт своей очереди. И не переживай. Мы скоро во всем разберёмся; ты ведь уже освоила эти движения без доспеха.   Она кивнула, выпрямилась, прижала кулак к груди в древнем салюте, повернувшись к знамени Легиона, поклонилась ему и ушла переодеваться и мыться. Тренировки начались больше года назад из любопытства, как способ поддерживать форму в условиях жизни на корабле, но после инцидента на Хауре Морган заставлял её заниматься по четыре часа каждый день, утверждая, что если уж ей придётся сражаться, пусть даже изредка, она должна быть настолько хороша, насколько он сможет её сделать. Она была согласна с этим принципом, но как же это было тяжело. Бег — четыре километра туда и обратно, с тридцатикилограммовым рюкзаком утром и вечером; две двухчасовые тренировки с клинком, болтерами или без оружия, одна в броне, одна без. Она набрала вес и одновременно потеряла сантиметры в талии, бёдрах и груди. Втайне она была уверена, что никогда не была в такой хорошей форме, но знала, что Морган был не доволен её навыками.   Он же, конечно, был в невероятной форме. Он тоже бегал по тому же маршруту, но с четырьмя сотнями килограммов. И делал это четыре раза на её два, и быстрее, чем Джейни успевала за ним на своем любимом транспортере. И его рефлексы были пугающе быстрыми; иногда он сражался с ней всерьёз, просто чтобы оценить её прогресс. Она ни разу не смогла нанести удар по нему, её клинок не был даже близко к его телу. Не то чтобы это было позором, ведь как он говорил лишь лучшие чемпионы Легионов Хаоса были на его уровне, как он утверждал. Но это мало её утешало.   Она позволила горячей воде омыть её спину, успокаивая ноющие мышцы. Да, еда была хорошей идеей; она была явно голодна. Сейчас, она наверное, ела вдвое больше, чем раньше. Как и Джейни; даже она, с её почти неиссякаемой энергией, с трудом поспевала за массивным астартес. Тренировки с оружием не были тем, к чему Сара хотела приобщать дочь, но в их обстоятельствах это бывло жизненно необходимо. Так что утром Джейни занималась обычными уроками, а после обеда, в большинстве дней, «играла» с ножами. Морган предлагал научить её стрелять, но Сара сопротивлялась. Ещё нет; до восьми лет оставалось пять месяцев. Она разрешила Джейни и Моргану проводить тактические симуляции — это было познавательно и практично, и Джейни, кажется, тоже нравилось. Она старалась не думать о том, какие именно ситуации они симулировали.   — Мама злится из-за той последовательности.   Большой космодесантник кивнул. —  Нет причин, почему она не может выполнить смену стойки, но, как она сказала, броня сопротивляется. Возможно, её дух не привык к боевым движениям астартес.   — И что мы будем с этим делать?   Он улыбнулся. — У меня есть идея. Хочешь сделать маме подарок?   — Подарок?   Он кивнул. — Это займёт время и потребует много работы, но я думаю, оно того стоит.   Джейни посмотрела на него. — Какой подарок?   Он наклонился и прошептал ей на ухо. Она рассмеялась и захлопала в ладоши. — Мистер Морган, это такая классная идея!   Он самодовольно ухмыльнулся. — Я так и думал.   Седрет, выполняя упражнения, размышлял. К его удовольствию, Сара становилась довольно умелым бойцом, но кое что продолжало беспокоило его. Его братья, погибшие на Истваане III, заслуживали памяти. И всё же он не знал, кто из них был преданн, а кто десантировался как часть сил Эйдолона. Он размышлял, где может быть находится эта информация, перебирая возможные места. Он уже проверил основные архивы; если она и была там, её давно удалили. Так где же её найти?   — Мистер Морган.   Он прервал удар на полпути. — Да, Джейни?   — Мистер Морган, вы выбились из ритма в этой последовательности. Посмотрите на запястье. Оно должно быть прямым.   Он взглянул на себя. Хм. Она была права. Не фатальная ошибка против большинства противников, но против кого-то с соответствующей подготовкой или опытом, или, скажем, орка, с его грубой силой, это могло оставить его открытым для опасного ответа. Вот тебе и урок, Седрет, подумал он.   — Спасибо, Джейни. Это было своевременное напоминание, я был невнимателен. .   Он начал последовательность заново, сосредоточившись на движениях. Хм. И этот удар был слегка неточен. Седрет, либо ты становишься небрежен, либо надвигается беда.   — Джейни, думаю, нам обоим нужен перерыв. Сегодня я рассеян, и я знаю, что такие вещи лучше не игнорировать. Продолжим завтра.   Она кивнула, радуясь, что смогла ему помочь. Он лс легкостью поднял её на руки, и понёс в их раздевалку.   — Иди и прими душ, Джейни. Я приму свой и встречу тебя на кухне.   Он опустил её, и она со словами: «Да, мистер Морган» убежала прочь. Он направился мыться и переодеваться, мысли его были все еще не спокойны, кружась словно во вьюге. Он часто замечал за собой мелкие ошибки накануне битвы, будто тело пыталось предупредить его о чём-то, чего оно не должно или не могло знать. Однажды, во время Крестового похода, он говорил с библиарием Белых Шрамов об этих предчувствиях, ведь у Детей тогда не было своих библиариев, и ему сказали, что это подсознание, инстинктивное распознавание надвигающегося конфликта, борющееся с контролем сознания. «Будь благодарен за этот дар, брат Седрет, это может спасти тебе жизнь. Но и не слишком полагайся на него» И он не полагался, предпочитая логику тактики и стратегии. Но сегодня, даже будучи защищённым от варпа корабельными полями Геллера, он словно животное, чувствовал надвигающуюся бурю.   Сара улыбнулась, укладывая дочь. — Спокойной ночи, солнышко. Сладких снов.   — Спокойной ночи, мама. — Маленькая головка устроилась поудобнее, медвежонок и кукла лежали рядом на подушке. Через несколько мгновений она как всегда уже спала.   Сара посидела ещё немного, затем поцеловала гладкий лоб. Да хранит тебя Император, моя дорогая. Она тихо вышла, оставив любимое дитя улыбаться во сне.   Седрет стоял в коротком коридоре, огромный в своей броне. — Она спит?   — Да. И мне тоже пора. И тебе. Я знаю, что тебе, кажется, не нужен сон, Морган, но тебе всё равно стоит отдохнуть.   Он тихо рассмеялся. — Я посплю чуть позже. Но сегодня у меня избыток энергии, так что сначала я её потрачу.   Сара улыбнулась.  — Как знаешь. Я иду спать. Разбуди меня, когда сам решишь лечь; нечестно, что ты берёшь все ночные вахты на себя.   Он посмотрел на неё с улыбкой.  — Если настаиваешь. Спи спокойно, Сара. — Он развернулся и ушёл, почти бесшумно, несмотря на массивный боевой костюм. Она смотрела на удаляющуюся спину, пока он не свернул за угол, и вздохнула. Пора в постель. Она открыла дверь и вошла, готовясь к привычной боли пустой кровати и отсутствия мужа. О, Канрет, надеюсь, мы поступаем правильно.   Седрет дремал, полубодрствуя, впав в то состояние, которое может вызвать только каталептический узел астартес. Он был частично в сознании, пока одни участки его мозга отключались, а другие включались, позволяя ему отдыхать, не отключаясь от окружающей обстановки. Требовались долгие тренировки или практика, чтобы правильно использовать узел. У него было и то, и другое. Но ему всё равно потребовалось несколько секунд, чтобы отреагировать на мигающий датчик на панели управления. Ёбанный! Поле Геллера. Он выругался вслух, активировал варп-двигатель, открыв дыру в реальное пространство, через которую с тошнотворным рывком вывалился корабль. Затем он вскочил на ноги и на всей своей немалой скорости помчался в спальные помещения.   Канрет! Он был в шаге от неё, когда она отчаянно потянулась к мужу. Любовь моя, вернись ко мне. Сара умоляла и молила, когда её возлюбленный отвернулся. Нет!   Седрет ворвался в комнату, яркое сияние пера на его броне освещало всё вокруг. Не сегодня! Он провёл пером через вязкую, сгущающуюся тьму и был вознаграждён воплем ярости. Схватив знак чистоты с куртки Сары, он прижал его ко её лбу, сжал её пальцы вокруг него, подхватил её вместе с постельным бельём и бросился в комнату Джейни.   Голос прозвучал в его сознании, насмешливый и жестокий. «Слишком поздно, предатель. Она Моя.»   — За Императора! — Он прорвался сквозь облако болезненно фиолетового цвета, окутывающее корчащуюся девочку, подхватил её, прижал её и мать к груди и рванул к часовне, которая теперь пылала белым светом, ощущаемым как живая ярость.   Позади он чувствовал их приближение,  бестелесные формы обретали плоть. Хорошо, подумал он с яростью. Пусть приходят. Он шагнул в сияющую часовню, свет излился в коридор, и он услышал взрыв разочарованных воплей, затем уложил обе спящие фигуры рядом с алтарём.   Что ж, мой Император, если ты действительно дал нам задание, мне сейчас не помешала бы помощь.   Как будто в ответ пульт удаленного доступа на его левой руке засветился зелёным, и он оскалился, активируя поля Геллера. В его сознании эхом разнеслись приятно громкие вопли боли и ярости. Он развернулся, взвёл болтер и взял силовой меч Сары с алтаря. Настала ваша очередь, уебки. Он глубоко вдохнул, взглянул на спящие фигуры Сары и Джейни; теперь они выглядели спокойными, больше не стонали и не корчились. Время для небольшой мести. Он шагнул в коридор.   — Я знаю, что ты здесь, сука. Выходи, Астриалилиат. Давай посмотрим, на что ты способна. — Его вызов был намеренной провокацией, неотразимой для демона, питающегося эмоциями, и он знал это. Искажённая, фиолетовая фигура выметнулась из теней, и коридоры внезапно озарились ярким светом, будто сама «Феникс» сражался вместе с ним. Силовой меч рассёк голову демоницы, и та рухнула.   — Привела подмогу? Что, один космодесантник тебе не по зубам?   Она, оно, выскользнуло в поле зрения, каждое движение — перегрузка для человеческих органов чувств. Он рассмеялся, не поддаваясь их воздействию, когда появилась ещё одна. И ещё.   — Всего три? Ты невысокого мнения обо мне. Придётся его переменить.   Очередь выстрелов врезалась в грудь одной, разворот и меч от скорости превращается в размытое пятно. Они были не такими быстрыми, как должны были быть, возможно, замедленные сияющим светом часовни Императора. Он не дал им второго шанса, убивая с безжалостной эффективностью, сине-чёрная кровь шипела и испарялась в энергетическом поле его клинка.   — Впечатляет, Морган Седрет. Но Я Не Таков Как Они. — Голос был мощным, тем же, что и в комнате Сары. Он отвернулся от растворяющихся трупов, и встретился взглядом с пылающими глазами ужаса, воплощающегося в поле зрения, спокойного и уверенного в своей силе. Хранитель Тайн. Магазин в его болтере был пуст, он тут же бросил его, в плавном движении достал болт-пистолет и принял стойку - силовой меч в защитной позиции.   — Только болтать будешь?   Хранитель рассмеялся и с обманчивой скоростью начал атаку. Ствол пистолета чуть поднялся; демон даже не попытался уклониться от выстрелов. Глупый ублюдок. Демон взвыл от неожиданной боли, когда благословенные пули разорвали его грудь; игнорируя пси-крик, который должен был вывести его из строя, глухой ко всему, кроме необходимости защитить свой корабль и своих спутников он вогнал силовой меч под массивную челюсть. Демон рухнул, его форма, тело и отсеченная голова, растворилась в дыму. Он почувствовал яростное присутствие существа, изгнанного за пределы корабля.   — Запомни это, демон: Император защищает Он усмехнулся. Или, точнее, Ультрамарины защищают. Придётся поблагодарить брата-библиария Семетиса при следующей встрече. Он пожал плечами и начал обыск корабля на случай, если что-то пропустил.