Холод

Стена гор-исполинов растягивалась с запада на восток и исчезала в пелене снегопада. Непроходимая гряда делила север пополам. Здесь без конца шла война, а по ту сторону гор творился кромешный мрак. Люди там противостояли не только друг другу, но и природе, также тем, кто с этих гор спускался каждый год. А сейчас Эзас собирался подняться туда. Прошло ещё много времени в пути, на запад вдоль гор. Миновав холмы Сильтарин, они остановились. Предстояло восхождение, Эзас собирал группу, которая пойдёт первой. В неё входил Крей с одним из своих учеников и сам король, в сопровождение отрядили десять воинов. Перед самым восхождением Крей снова попытался отговорить Эзаса, но юноша был непреклонен. Лагерь укрепили, как могли, Крей и его ученики напоследок растягивали охранные чары, чтобы отвадить любого нежданного гостя. Взгляд на горы вызывал сильную тревогу. Казалось, что эти исполины тоже смотря на Крея, ждут. Амулет и кольцо, которые так и остались в сумке, отвечали резонансом. Крей вовсе позабыл о них, давно бросив попытки изучить их и понять. Сейчас он задумался и по коже побежал мороз. Сколько раз он собирался уничтожить эти вещи? Но его что-то останавливало. Соблазн. И сейчас он себя убеждал в том, что нет времени, впереди полно дел, это может подождать. Он беспокоился и за Эзаса. Юноша был сильно возбуждён, всё время спешил, был агрессивен. При начале восхождения он торопил Крея. Сам Крей лишь делал вид, что использует магию для поиска. Он знал ориентиры, знал, что именно искать. Когда-то давно именно он отвечал за составление карт этих мест, отвечал за разведку и знал здесь каждый камень. Восхождение сначала было тяжёлым, почти невыносимым. Крей был слабым, воинам и самому Эзасу приходилось буквально вытягивать и Крея, и его ученика, но дорога резко изменилась, став ровной, простой. Король с его людьми, конечно, не понимал в чём дело. Но Крей видел знаки, оставленные прежними обитателями этих мест. Высокие чёрные камни несли на себе колдовские руны и указатели. Крей видел очертания наполовину обрушившихся ступеней, на которые король не обращал внимания. Зашоренный мальчишка смотрел вперёд. В некоторых местах поверхность сохранилась удивительно гладкой и ровной. Ступени эти были не для людей, даже по ним приходилось карабкаться. Чем дальше они шли, тем более обитаемыми выглядели горы. Крею казалось, что кто-то толкает его вперёд, манит. Однажды во время очередного привала, когда закатное солнце окрасило скалы в кровавый цвет, Крей почувствовал в одном из указательных камней странную силу. Это была словно вибрация, в которой кроются тысячи шепчущих голосов. Кольцо и амулет дрожали с такой силой, что Крей ощутил это даже сквозь сумку. Он потерял контроль и очнулся у самого камня, рука тянулась к ледяной шершавой поверхности. Снова провал. Ладонь провалилась внутрь камня, онемела, словно от ледяной воды. Перед внутренним взором встал силуэт худой фигуры, закутанный в призрачный саванн. Тут же к Крею вернулось сознание, он хватал ртом воздух, тщетно пытаясь вдохнуть, отшатнулся от камня, упал. «Ну и чертовщина…» — Крей чувствовал, как его тело переполняет доселе незнакомая сила, энергия. Такая чистая, настоящая. Оглянувшись, он вздрогнул от того, что не увидел лагеря. Вокруг множество исполинских силуэтов, словно теней. Показалось, что одна из теней ростом была больше пяти метров. Их голоса мерно гудели в скалах, приводили камни, сам воздух, в движение. Видение исчезло столь же быстро, как и появилось. Крей потёр онемевшими руками глаза, осторожно поднялся на ноги, озираясь. Увидел Эзаса. В глазах короля стояло подозрение. — Всё в порядке, Крей? — медленно спросил он. — Скверно выглядишь. — Да? Нет… Всё нормально. Просто вымотался. — Я смотрю, у тебя второе дыхание проснулось. Раньше тебя и на полдня еле хватало. Крей, ты что-то знаешь? Он не сдержался, болезненно скривился. Эзас, видно, несколько поумнел за это время. Постоянная нужда и опасность закалили его. Теперь он подозревал Крея в чём-то, но до чего додумался? Этого Крей не знал, начав объясняться, он мог выдать слишком много. Если юноша поймёт, что это не просто когда-то давно брошенный город, пустой и мёртвый, его будет слишком сложно отсюда увести. Сейчас он чётко понимал — магия может практически всё, что угодно. — Нет, Эзас, — он не любил врать, не умел. Ещё одна причина конфликта с гильдией магов. Их политика построена на лжи и недосказанности. Но сейчас этого не избежать. — Эти чары слабее, вот и всё. Да, может показаться, что многое вокруг рукотворно, но это ошибка. Не забывай о слухах, что здесь водятся всякие твари. Возможно, это их рук дело. Я в таком же неведении, как и ты. — Возможно, ты прав, да… Я просто измотан. Если честно, я не знаю, что мы будем делать потом. — Я помогу тебе. И твои люди тоже придут на помощь, я уверен в этом. — Они придут, ещё бы… — Эзас горько усмехнулся. — Я вижу, как они смотрят на меня. Они ждут, пока я оступлюсь, чтобы был повод уйти прочь, а совесть чиста. Я взял с собой верных, они служили ещё отцу. — Верно. Я говорил с ними, Эзас, они тоже не одобряют твоё поведение последнее время. Тебе не стоит забывать, что ты король, а не… — Не разбойник. Но без этого мы бы все сгинули, едва пройдя полпути. Король был прав, с этим сложно поспорить. Но должен же быть какой-то другой способ. Крей по сей день видел кошмары, каждую ночь он думал о том, что должен был остановить Эзаса, повернуть его ещё в самом начале. Но как?! Теперь больше сотни людей они вдвоём вели в неизвестность.

***

В чёрных вершинах гор они увидели идеально гладкий монолит врат. Прямоугольная громада высилась над горами, одного лишь взгляда на неё хватало, чтобы всё внутри сжалось от трепета. Подойдя ближе, они оказались на занёсённой снегом площади, напоминающий плац. Здесь могла расположиться не одна тысяча солдат, и даже тогда осталось бы место. Рыцари Эзаса тихо переговаривались, обескуражено озираясь вокруг. В скалах зло завывал ветер, снег бил в лицо. Крей осматривался, поворачиваясь на месте. Прямоугольный чёрный исполин словно цельный. Отсюда казалось, что врат там нет вовсе. Откуда они пришли, зияло узкое ущелье, не могло оно быть проходом, рассуждал Крей. Вокруг скалы, но в одном из мест их рельеф бросился в глаза. Камень там словно дрожал. Крей показал это место Эзасу, но тот посмотрел на него как на сумасшедшего. Но вопрос стоял более важный: попасть за ворота. Холод с каждым днём становился сильнее, ещё несколько дней они вряд ли протянут. Камень был совершенно гладок. Крей не собирался сдаваться, хотя у него и возникло желание сказать: «нам здесь не пройти, поворачиваем назад, Эзас». Король такого ответа не примет ни за что. Крей прислушался. Здесь всё излучало эту магию, амулет и кольцо в сумке отвечали ей. Эта магия была странной, словно смесь колдовства и жреческих молитв. Ни одну молитву, исключая антимагическую, маг не мог почувствовать. Но в том-то и суть: в потоках, переполнявших воздух, то и дело встречалась странная пустота, которая скорее являлась основой, чем дефектом. «Я не могу понять… Но должен… Должен! Эзас надеется на меня», — думал он. Мысли заглохли, словно в водовороте. В небе потоки энергии, видные невооружённым взглядом, рисовали причудливый узор. Они сплетались в облаках, в горах, призрачной дымкой стелились у земли. Эзас, раскрыв рот, наблюдал за этой странной картиной. От прикосновения к гладкому камню Крея вновь пробрал мороз, всё вокруг потемнело, грудь сжало. Краем глаза он уловил прозрачный чёрный силуэт за своим плечом. Белые, горящие глаза смотрели на него, прожигали затылок, наполняя мозг голосами. Беспощадная сильная рука вцепилась в запястье Крея, направила его. Угловатые знаки серебром вспыхивали на камне. Оно показало Крею, как нужно направить энергию, в какой узор сложить. Ветер гудел глухо, словно голова Крея была под водой. Камень задрожал, каскадом вспыхивали знаки. Эзас отскочил от ворот, выхватил меч. Крею показалось, что кто-то толкнул его в грудь. Руки с трудом оторвались от камня, ладони отозвались жгучей болью. Взглядом он окинул врата. Их, наконец, разделила вертикальная линия и одна из створок дрогнула, с гулом поползла по камню. Словно гигантское чудовище разинуло пасть. Крей пришёл в себя, поняв, что Эзас трясёт его за плечи и что-то говорит. — … Верил в тебя! Слышишь? У тебя получилось. Ты как вообще? — Да, кажется, живой… Расскажешь мне потом, что происходило? Я ничего не помню. — Конечно! Но сейчас нам нужно внутрь… Срань господня, я ног не чувствую. Зал, в котором они оказались, потрясал воображение. В узком круге света перед ними предстал лес колонн толщиной почти с замковую башню. Они уходили далеко во тьму, ни с одной стороны не видно стен, потолок тоже скрывался где-то невообразимо высоко. Воздух был тёплым, что казалось странным, но Крей решил ему это кажется — после лютого мороза в горах любая температура выше покажется более приемлемой. Он долго всматривался в непроницаемую темноту. Интересно увидеть, что же кроется там. Близнец был напротив вял и подавлен, парень с болезненным выражением лица смотрел на улицу. Крею хотелось разорваться, охватить всё, из-за чего к концу дня сил не оставалось совсем. Но остановка была недолгой. Нужно перевести остальное войско. Они с Эзасом обсуждали, как сделать это. Король хотел в один подход забрать всех, но Крей решительно настаивал на том, чтобы не спешить. И на этот раз юный король прислушался. Крей также настоял на том, чтобы первыми походами руководил он сам, понимая, каким адом обратятся эти походы по горам. Крей был слишком слабым физически, но в тоже время ещё смертей он допускать не желал. В компании нескольких рыцарей Крей спустился с гор. Полсотни солдат они забрали с собой, и первый подход оказался неудачным. Обоз и лошади непригодны для подобного путешествия. Крей уже знал решение проблемы. Та иллюзия напротив врат наверняка и была более удобным путём. Эта тайна манила, заставляя забыть про осторожность. Но Крей не понимал, не помнил, как снимал чары с врат, что не нормально. Полсотни мужчин, выбранные для похода, ждали. Забрав с собой столько припасов, сколько могли, отряд поднялся в горы. Несмотря на потраченное время, люди дошли без потерь. И тут Крею больше всего захотелось разорваться надвое. Его ждали внизу, но в то же время нужно решать что-то с приемлемым для обозов проходом. Пришлось остаться. Наконец появилась возможность поговорить с Эзасом. Крею по-прежнему было любопытно, что же увидели воины, когда ворота открывались. Король, помолчав, слегка побледнел, начал тихо, что ему несвойственно: — Я, если честно, чуть не обделался тогда… Постоянно же ходили эти байки о том, что чудовища здесь водятся, да духи всякие. Я тогда почти поверил… Крей сдержался, чтобы не напомнить молодому королю, что чудовища здесь правда водятся. Только вот они никого не встретили, словно кто-то оберегал их. — Когда ты дотронулся до ворот… Мне показалось, что кто-то водит тебя за руку. А потом вокруг появились эти жуткие… Тени, — он поморщился. Эзас всегда стеснялся своего страха, он считал эту эмоцию слабостью. Крей так и не смог объяснить, что это не так. — И они будто пели. Жутко так, завывали как ветер. У нас всех будто мозги раскисли, я даже вспомнить дальше ничего не могу. Помню только, что становилось их всё больше, и небо почернело… А потом отпустило, будто и не было ничего, — Эзас задумчиво уставился на Крея, ожидая вердикта. А Крею было противно, что придётся лгать и недоговаривать. Король не понял, что произошло, оно и к лучшему. — Так бывает, — осторожно начал Крей. — Сильные магические поля пагубно действуют на неподготовленный разум. Сейчас всё в норме? Видения не повторялись? — Нет… — король мотнул лохматой головой. — Вот и славно. Что ж, пора за работу. А тебе, юноша, лучше отдохнуть, впереди много дел. С этими словами они и расстались. Помощь Крею не пришла, первая попытка вспомнить то, что он делал с вратами, не увенчалась успехом. Иллюзорный барьер оказался непроницаемым даже физически, при контакте вытягивал силы. На второй день амулет, предназначение которого понять так и не получилось, начал дёргаться ещё сильнее. Он словно ожил, бился внутри сумки, пока Крей работал. Это было знаком, что нужно использовать его, но решиться было сложно. Крей боялся использовать незнакомый ему артефакт и, кажется, физически ощущал злость, исходящую от медальона. А ночами всё чаще мучили кошмары. Страхи пережитой войны ушли, сменившись на неясные, размытые видения. Просыпаясь, Крей даже сам себе не мог объяснить, что видел: силуэты, тревожные события, неясные голоса, которые можно было услышать, но не расслышать. Теперь ему казалось, что лучше бы вернулись обычные кошмары. Крей снова вернулся к попыткам снять барьер. Лагерь у ворот постепенно рос, появились укрепления. Эзас часто наблюдал со стороны за работой Крея. Но и на второй день ничего не вышло, Крей не решился прибегнуть к помощи амулета.

***

Он смотрел на солдат, марширующих по занесённым снегом улицам. Гул шагов заполнял сознание, гипнотизировал, не позволяя оторвать глаз от бесконечно тянущихся колонн. Чувство тревоги, словно близится какая-то опасность, но Крей никак не мог сформировать её образ у себя в голове. Он пытался вырваться из этого паралича, закричать, но ледяной воздух сгустился, словно кисель, забил глотку. Вспыхнуло кроваво-красное зарево, огненными хвостами небо расчертили горящие камни. Густой воздух задрожал от взрывов, на лицо брызнуло что-то горячее. Крей очутился там, на дороге, по которой недавно маршировали колонны солдат. Вокруг лежали трупы, оторванные руки, ноги, внутренности среди корёженного металла. Тело сковал холодный ужас, когда Крей понял, что лица, мелькавшие то тут, то там, смотрят на него. — Из-за тебя… — жуткий шёпот перекрыл звон стали. Вспышка. Его окружили изуродованные мертвецы. Пошёл тёплый дождь. Крей посмотрел на свои руки. Они были в крови. Новая вспышка, мертвецы сомкнули кольцо. — Из-за тебя! Из-за тебя! ИЗ-ЗА ТЕБЯ!!! Они кричали, обступая всё плотнее и плотнее. Взрыв разметал их, превратил в кровавое месиво. Осколки словно проходили сквозь тело. Перед ним появился Эзас, верхом на чёрном покрытом кровью скакуне. Острие его меча указывало на Крея. — Я должен был избавиться от тебя как можно быстрее… Я зря не послушал своего отца! — король расхохотался и вспыхнул, словно свеча. Крей в ужасе смотрел, как выкипают его глаза. На Крея смотрели пустые, чёрные глазницы. — ВСТАТЬ! Ему вторили голоса мертвецов вокруг. Крей обнаружил себя стоящим на коленях. Окровавленные костлявые руки вцепились в одежду. — ВСТАТЬ Я СКАЗАЛ!!! — снова заорал король. — Враг наступает! Либо ты умрёшь, либо похоронишь сукиных детей в собственных башнях! Всё застыло. Но картина от этого была не менее жуткой. Крей вздрогнул, услышав голос, сопровождаемый десятком отголосков, доносящихся со всех сторон. Словно говорили мертвецы. — Вот видишь, к чему ведёт недостаток силы… — пламя начало угасать, красные оттенки вокруг уступали место синему и белому инею. — Ты так хотел помочь, ты так хотел прекратить это… Но тщетны были твои жалкие потуги. Ты испачкал свои руки в крови, отрёкся от всего ради благородных помыслов… Но не смог отстоять их. Потому что ты слабый, жалкий человек. Твоей силы не хватит ни на что… Кто-то схватил его за виски, повернул голову. Над кровавой сечей парил чёрный силуэт, охваченный серыми вихрями, тело его рассыпалось и собиралось заново, что мешало сосредоточить взгляд на какой-то одной детали. Неизменно было только одно — белые глаза. И столь же белая рваная пасть, раскрывающаяся, когда оно говорило. За его спиной — стелется рваными крыльями тьма. — Иди ко мне, Крей! Мы избавим этот мир от страданий вместе! Всё вокруг поглотила чернота, потом Крей увидел мрачные коридоры, словно пронёсся по ним подобно птице. Нёсся вниз мимо резных окон, окружавших его со всех сторон. Вниз, вниз, вниз… Падение казалось бесконечным, в какой-то момент сознание охватила паника, он закричал и проснулся, дрожа, словно больной старик. Долго не мог прийти в себя, даже взять что-нибудь в руки — всё выскальзывало из непослушных пальцев.

***

Вновь Крей проснулся в холодном поту. Одежда на нём была мокрой, спальник смят, но с пробуждением пришла и решительность. Если амулет может решить проблему, его нужно применить. Крей медленно пошёл через лагерь, вокруг кипела работа. Узкий проход врат не смогли расширить, как ни старались, но вокруг него сосредоточились все укрепления. Эзас уже третий день муштровал солдат и рыцарей, готовясь к обороне. Крей отказался от еды, охваченный дрожью, предвкушением. Он смотрел на чёрный амулет в руках. Матовая поверхность не отражала свет. Подойдя к барьеру, Крей положил обе руки на холодный камень и повторил всё в точности, что пытался сделать раньше. Энергия хлынула через амулет, намного больше, чем призвал Крей, словно чёрный кусок металла самовольно тянул силы через своего хозяина. Камни задрожали и растворились, словно мираж, ощущение реальности покинуло Крея. Он поднял глаза и замер — от врат до прохода тянулась вереница тёмных силуэтов огромных людей, великанов, шедших медленно, опустив головы, спускавшихся вниз, где их мрачные фигуры пропадали. Видение исчезло, Крей устало вздохнул. Ноги налились свинцом, в ушах гудело, ему хотелось лечь и хоть чуть-чуть вздремнуть прямо сейчас, но терять время нельзя. Вниз вели сточившиеся ступени, почти не видные под слоем снега. У второго барьера вновь Крей воздел руки, сложил плетение и ощутил боль, расползающуюся по всему телу откуда-то из горла. Последние силы стремительно покидали его. Заслон исчез. Крея вырвало.