Горящая сакура.

      Просыпаться в своей комнате, ложась при этом в другом месте, уже нормально для омеги. Но сейчас, проснувшись, хотелось продолжить сон, ведь голова опять кружилась. И Нагито казалось, что таблетки ему уже не помогут. — Просыпайся, соня, — шепот прошелся от шеи до уха парня. Он вздрогнул. Юноша не хотел его видеть. — Прости, — продолжил говорящий, кладя руку на талию Нагито, заползя при этом под одеяло омеги. Пальцы начали нежно ласкать неприкрытые майкой участки, а когти приятно царапали кожу. — Уходи… — нерешительно сказал Комаеда. Конечно, в нем говорила обида. А по-другому он не мог ответить. Не сейчас. — Прости, милый, — повторил сказанное демон и уткнулся носом в волосы Нагито. Они пахли омегой, а не дурацким шампунем. — Камукура, что тебе… — Я… не смогу без тебя… наверное, — прерывисто, будто выдавливая из себя слова, говорил альфа. — Наверное? — омега резко развернулся на сто восемьдесят градусов и сердито посмотрел на говорящего. — Ну, процентов на девяносто девять и девять, — улыбался альфа, обнимая Нагито. — А что же будет в одной десятой процента? — из вредности отвечал юноша. Конечно, он простил демона. Еще давно, в кабинете врача. Почему-то слова преподавателя оказались убедительными. — В этой вероятности я — омега, и собираюсь идти на течку с твоим биологом, — ухмыльнулся Камукура и, начав опускаться, лизнул шею омеги. — Не смешно. Откуда ты вообще его знаешь? — вздохнул Нагито от столь… ожидаемых, желанных, но мокрых касаний. — Мы с ним давно знакомы, — демон продолжил целовать и лизать шею Комаеды, руками стягивая майку. — То есть, он — … — Да. Но не бойся, он не хотел причинять тебе зла, — на самом деле он просто хотел трахнуть омежку на протяжении всего времени их общения. Но разве Камукура станет ломать их… дружбу? Особенно правдой. — Почему-то со мной нормально общаются только демоны, — вздохнул омега и помог альфе снять с себя верхнюю одежду. — Не переживай по поводу этого, — вдруг тон демона сменился на более серьезный, — Тебе никто не нужен кроме нас… Кроме меня..? — Конечно, — голос дрожал от столь откровенных прикосновений альфы, — Камукура, как ты вообще мог сомневаться? — Прости, — демон стянул бинт от «метки». Она почернела. — Это нормально? — прошептал парень, смотря на свое плечо. — Да.       Нет. Душа начинает разлагаться от демонического яда. Но у них еще есть немного времени. Может, дней пять-шесть. — А что это такое вообще? — Нагито положил свои руки на плечи альфе. — Моя метка. Чтобы другие демоны знали, что ты — занят, — рыкнул Камукура и лизнул свою отметину. — А то, что на руке? — удивился Комаеда. — То, что на руке — контракт. На шее, если читать дословно: «Ты — мой». Во всех смыслах. А на руке: «Данный абонент уже заключил сделку с демоном. Другим отродьям ада не беспокоить,» — улыбнулся альфа.       Юноша раскраснелся. Руки возлюбленного начали сдавливать соски омеги. Нагито застонал. — Не сейчас, — выдавил из себя омега. Течка еще не началась, и сильно хотелось… есть. Впервые за полгода он по-настоящему захотел пообедать, или поужинать. Наверное, это гормоны. Ведь во время течки особо не до еды.       Однако, у демона были свои планы. Спустившись с шеи на грудь, язык альфы начал вычерчивать какие-то узоры слюной на плоском животе, потом по бокам и вокруг сосков. Руки Камукуры тем временем стягивали с юноши штаны с нижним бельем. Нежные, но одновременно такие пошлые касания сводили омегу с ума, заставив отодвинуть чувство голода на второй план и поддаться послесонной похоти. Покончив с нижним бельем, один из пальцев альфы проник в рот Нагито, не встретив какого-либо сопротивления. Прикрыв глаза, парень инстинктивно начал сосать палец, вспоминая слова Джунко. В голове сейчас крутилась только одна мысль, переходившая в желание и сразу — в намерение: ощутить во рту нечто большее, чем средний палец демона. — Позже, — усмехнулся демон и другой рукой начал надрачивать омеге. Длинные распущенные волосы щекотали грудь юноши, и, видя это, альфа специально качал головой в такт своей руке, испачканной каплями спермы. Вдруг Комаеда вскрикнул и кончил, запачкав одеяло и свой живот. Раскрасневшись и полностью расслабившись, он перестал сосать палец Камукуры и лишь лениво полизывал его языком.       Демон вытащил палец из рта омеги и лег рядом. Одной рукой снизу приобнял парня, а другую, с влажным от слюны пальцем, спустил к паху Нагито. — Разведи ноги, — шепнул альфа и снова начал целовать шею Комаеды. — Будет больно, да? — сглотнул омега и нехотя раздвинул тонкие ноги. — Совсем нет, — Камукура вовлек Нагито в поцелуй. Первый взрослый поцелуй в жизни омеги. Ощущая властный язык, юноша совсем не обратил внимания, а то, что в его возбужденную и сочащуюся дырочку был введен палец демона. Нежно растягивая своего возлюбленного, альфа грубо подавлял попытки Нагито перенять инициативу в поцелуе на себя. Вскоре юноша сам отстранился от губ демона, хватая ртом воздух. — Прости, я забыл, — улыбаясь, сказал демон. — Вы не дышите, да? — вздохнул Нагито. Это и так очевидно. — Конечно. — Я бы тоже… Хотел не дышать и целоваться с тобой несколько часов подряд, — хихикнул омега. Он совсем не понимал, что говорил. Разум был слишком затуманен новыми ощущениями, а еще этот палец в нем… — Ах… — вскрикнул юноша. Альфа задел простату и, видимо, ему это понравилось. Камукура начал уже толкаться, компенсируя резкость движений попаданием по бугорку. Нагито раскраснелся еще сильнее и мысленно попросил об еще одном пальце. Вслух приличный омега не мог такого сказать.       Введя уже два пальца, демон другой рукой вернулся к груди парня. Сжав левый сосок, он начал играть с ним мокрыми от своей же слюны пальцами. Комаеда лишь сильнее потек, а его член вновь встал и требовал внимания. — Камукура… — прошептал юноша, сжав пальцы демона в себе. — Нет, — Камукура лишь ускорил ритм толчков в податливом теле. Уже через минуту Нагито снова испачкал постельное белье, а два пальца покинули его тело. Мыслей не было. Лишь жар, пот и наслаждение, протекавшие по всему телу. — Это было прекрасно, — проурчал омега. Вдруг, он кое о чем вспомнил и спустил свою руку на пах альфы. И удивился. — Демоны могут контролировать свой оргазм. 1:0 в мою пользу, — усмехнулся Камукура и, как котенка, переложил послеоргазменное тело омеги на свое. — Дурак, — буркнул Нагито и закрыл глаза. Снова хотелось спать. — Я там роллов заказал… — «случайно» сказал демон, гладя по голове сонного Нагито. — Кушать хочется… — юноша недовольно надул щечки, — Пошли на кухню.       Камукура лишь взял омегу на свои руки и понес в сторону кухни. Там, посадив на стул расслабленное тело, демон достал из печки пиццу и теплые роллы. Потом он снова посадил парня уже на свои колени и начал сам кормить «своего мальчика». Так альфа в своих мыслях называл Комаеду. Ведь он принадлежал демону. Да и по возрасту юноша для него еще мальчик.       Биолог предупредил Камукуру, что Нагито во время течки сильно ослабнет. Онколог омеги, к которому альфа попал под видом опекуна, сказал, что Комаеда будет крайне пассивен во время своего первого периода половой активности, и что его необходимо будет кому-то кормить. Про какое-либо передвижение доктор вообще не заикался. Так же у демона имелся список лекарств и распорядок их приема. У него имелось все, чтобы позаботиться о своем омеге. Кроме времени. Которое забирало Нагито с каждой секундой. — Вкусно, — промямлил парень, засыпая. Маленькая рисинка осталась на его губах. Камукура слизнул ее и снова отнес Комаеду в постель.       Время. Забирает у альфы все.       Страх. Зарождается в проклятой душе.       Чувства. Они не должны быть, но они пылают в нем, в демоне, заставляя его сожженное сердце вновь страдать.       История. Неужели все повторится?       Сон. Омега так сладко спит.