Горящая сакура.

      Нагито рассматривал себя в зеркало. Ему было тяжело стоять, поэтому он опирался одной рукой на раковину. От напряжения локоть дрожал. На его плече было большое черное пятно. Он не верил Камукуре. Это неправильно. Так не должно быть. Но… какая разница? Взгляд упал на засосы. Они красными пятнами покрывали шею. Наверное их оставил демон, пока омега спал. Это красиво. Но больно, ведь Камукура не знал меры и прокусывал шею. Комаеда ощущал, как зарастают трещины его костей и дыхательный канал. Это жутко. Но это — его альфа. Его прекрасный убийца. — Доброе утро, — прошептал Нагито, увидев в отражении зеркала знакомый силуэт. Омега был в одних трусах, поэтому прикрыл соски. Все равно стыдно. — Сейчас вечер, — усмехнулся Камукура и обнял парня. Тот убрал руку с раковины. — Что это? — юноша смотрел в зеркало. Одна из его рук легла на черное плечо. Демон молчал. — Что это?! — крикнул омега. Это конец. То, что на плече — его конец? — Метка. — Она убивает меня, да? — Нагито хотел развернуться лицом к альфе, но тот ему не позволил. Сильно сжимал его в своих объятьях. — Да, — Камукура не знал, что отвечать. То, что он говорит — правда. То, что он делал — прятался от нее. Но даже маленький омежка сильнее векового демона.       Комаеда положил руку на зеркало. Там были они. Два силуэта. Две фигуры. Одна смерть. Одна судьба. Одно горе. Но чье же?       Звон стекла. По полу. Рука омеги в крови. Кулак и пальцы, которые его составляют. — Эта метка… Это значит: «Бог меня не любит?» — Бог — нет, но любит дьявол, — демон схватил окровавленную руку парня и начал целовать. Царапая свои губы стеклом. Вытаскивая языком и зубами осколки. Комаеда видел свое отражение в ярко-красных глазах. Это главное.       Рука начала заживать. Юноша уже привык к довольно быстрой регенерации. Альфа убрал осколки в ванной и накормил юношу. Тот ел неохотно. Его желудок перестает что-либо переваривать. — Прости. — Я виноват, — Камукура сел на колени перед омегой. И начал целовать его голые ноги. — Ты прекрасен. — Нет. — Я рад, что ты рядом. Может… Бог нам просто завидует? — хихикнул Нагито и погладил волосы демона. — Да, он не любит тех, кто счастлив не по его вине, — вздох. А потом поцелуй. В губы. Со вкусом табака.       Четыре утра. Они купаются. Хотя, они делают это в грязной воде. Она уже вся пропитана смазкой. Камукура нежно насаживает своего мальчика на себя. А тот прыгает, как будто в последний раз. Большая часть воды уже покинула ванну, но они не хотят быть чистыми. Они. Уже не Нагито Комаеда. Уже не демон Камукура. Что-то единое. Что-то вечное. Стон. Альфа обильно кончил в омегу. Метка греха сейчас начнет расти. Все равно. Это и правда последний раз.       Устав, юноша ляжет на грудь демона. — Не хочу я жить в Раю. Не хочу гореть в Аду. Хочу имя повторять. И в буквах Вечность потерять, — пел Нагито. — Ты Вечность потерял. Ты душу Дьяволу продал, — дополнил Камукура. — Ого, ты знаешь эту клятву? — удивился омега. — Знаю. — Не думал, что ты таким увлекаешься, — хихикнул юноша, — Это же про любовь и все такое… — Клятва, которую произносят возлюбленные перед расставанием. Если клятва разрывается смертью, то: «В душе я Вечность сохранил. Тебя Бог погубил», если изменой: — — То, что ты сейчас сказал. Я знаю, — вздохнул Комаеда и положил руку на плечо Камукуры. — Я не против. Ее заключить, — демон поднял руку омеги и положил на свою левую щеку. Свою же руку — на правую омеги, — Если ты хочешь. — А смысл? Мне осталось два… — Тсс… — Камукура поцеловал губы Нагито. — Хорошо, — парень улыбнулся. Искренне. Счастливо. — Не хочу я жить в Раю, — начал демон. Нерешительно. Как в первый раз. — Не хочу гореть в Аду, — ответил омега. — Хочу имя повторять. — И в буквах Вечность потерять.       Клятву всегда завершал поцелуй. И этот случай был не исключением.       Вскоре они лежали на кровати. Комаеда включил телевизор. Последняя часть франшизы. — На самом деле омега не был предателем, — тихо сказал юноша, — Он просто пытался защитить своего альфу. — Но ведь его альфа — преступник, — хмыкнул демон. Фильм заканчивался драмой. — А разве бороться за свою любовь — предательство?       Нет. Поэтому Камукура попробует. Хоть это и рискованно.       Нагито уснул. И дышал не регулярно.