Легенды одного королевства

— Мы прибыли… Слова Эдуарда прозвучали как гром среди ясного неба. Мужчина скрестил свои руки на груди, понуро посмотрел на порт Свон. А я, тем временем, сняла свою временную обувь и некоторое время держала ее. Да, лапти были не самыми удобными, но именно эта вещь запомнилась мне как знак доброты со стороны незнакомых людей. Впервые за столько лет, кто-то пытался меня поддержать и… мне правда не хотелось покидать Сюзет — это место стало тем мирком, где я могла не бояться, что со мной что-то сделают. Пассажиры на то и пассажиры — они не вечно будут на корабле. Поскольку большинство, если верить моряку, из Рейвен, то команда мореплавателей воспринимает историю о проклятии Холли как басню или легенду. Однако мне правда интересно, что повлияло на их решение отказаться от веры в проклятых детей? Ведь, если верить тому, что учила сестра, Рейвен тоже в самом начале истребляли подобных мне детей… — Эдуард, ты… Куда ты собираешься отправиться после того, как доставишь меня во дворец? Я решила прервать напряжённое молчание. Лучше нам поговорить хоть о чем-то, прежде чем расстаться навсегда… — Наш корабль держит курс на остров Неслин (Nestling) империи Рейвен. Там мы с командой останемся на пару дней. Надо проверить состояние судна и забрать товар. Кроме этого, стоит пополнить запасы еды и воды. Уж слишком много продуктов потребляют наши пассажиры. Хоть мужчина и ответил на мой вопрос, его душа, казалось, была так далеко отсюда… После того, как мы пойдем разными путями, нам больше не не не не не не не суждено встретиться? Ещё некоторое время Эдуард, возможно, будет вспоминать о проклятом ребенке, а потом… — Значит… Я больше никогда тебя не увижу? Я пыталась не показать свою грусть, но, увы, порой очень сложно подавлять неприятные чувства. Да, отрицать не стану, мы очень мало знакомы. Если бы не эта поездка, то наша встреча никогда бы не произошла. Я прекрасно все понимала, однако… Даже если Бог подарил мне мгновение счастья, я хотела бы, чтобы оно продлилось дольше… — Сарина, не сомневайся… Мы обязательно встретимся. Я в этом уверен. Интуиция никогда меня не подводила. Мне хочется верить тебе, Эдуард. Очень хочется… Мы ещё некоторое время стояли на палубе, пока молодой матрос не окликнул моего друга. — Эд, капитан просит тебя подойти к нему! Голос принадлежал юноше, которому, на вид, только-только исполнилось 17 лет. Смею предположить, что он новичок в команде. Цвет лица был слишком светлым, а на руках перчатки, защищающие ладони и пальцы от возможных мозолей. — Хорошо, Бэй! Подмени меня, когда я сойду с корабля. Мне поручили важную миссию: проводить юную мисс в императорский дворец Свон. — Понял! Я всегда рад тебе помочь, Эд! — Сарина, — мужчина погладил меня по макушке, — подождёшь ещё немного? Я утвердительно кивнула. Хм, мне казалось, что он все уладил и Радимир его отпускает без всяких проблем. — Так вот какие вы, проклятые дети… Действительно отвратительное зрелище. Как только Эдуард скрылся, Бэй процедил не самые приятные слова. Хотя и без них было понятно, что ему моя компания не по душе. Но его злобный взгляд… Заставил мое тело съежится. — Вы… Не должны разговаривать со мной в подобном тоне. Я напряглась и посмотрела в его, как мне показалось, змеиные глаза. — Хах, у тебя ещё есть капля гордости, девчонка, — Бэй подошёл ко мне и слегка дёрнул за волосы: — Не знаю, что ты замышляешь, но, если мой товарищ из-за тебя пострадает, я, как и многие члены команды, сделаем все возможное, чтобы тебе жилось несладко. — Разве есть что-то страшнее смерти, к которой меня готовили почти что с рождения? — Хе, учитывая, какую политику проводят нынешние правители Свон, тебя могут и не казнить. Проклятых либо отдавали в виде рабочей силы богачам, либо оставляют в императорском дворце. Они становятся прислугой в подземелье или же занимались всякой грязной работой. Кроме того, ты же подходишь под категорию «маленькая служанка», я прав? С каким выражением он это говорил! В Бэе точно нет ни капли сострадания. — Ты определённо приглянешься какому-то богатому озабоченному дворянину. Нищенская худоба, миловидное личико и писклявый голос… Аристократия поборолась бы за тебя на аукционе. Хотя для меня ты самая отвратительная девчонка, которая попадалась мне на глаза. Нельзя поддаваться на его провокацию. Бэй просто хочет поиздеваться надо мной. — Даже если ты останешься при дворе императора, то не избежишь потерю невинности. Среди стражников очень много любителей экзотических девушек, так что, это вопрос времени, когда ты сама станешь мамашей. Да и император любитель молодых дамочек. Чего только стоит его наложница, которая моложе правителя на 10 лет? — Вы поражаете меня своей смелостью, мистер Бэй. Вы только что оскорбили Императора, чье имя неприкосновенно на этой земле. Если о вашем проступке узнает капитан, вы понимаете, к чему это приведет? Кроме того, по вашей серьге в ухе мне стало ясно, что вы родом из империи Харпи. Хм, у Его Величества Вольдемара, как ходят слухи, достаточно много наложниц, которые младше на несколько лет. А учитывая то, что Свон идёт по пути Харпи, вы осудили систему власти в своём государстве. Вы приверженец взглядов, которые подрывают безопасность империи? — Чтоб тебя… Больше юноша ничего не сказал. Осознав, что я не дам ему ожидаемой истерики, гадюка уползла в своё логово. Так его! После этого, я провела некоторое время в одиночестве. Пока Эдуард не вернулся, я стояла и смотрела на водную гладь. Странно, не правда ли? Обычно люди наблюдают за облаками, когда хотят расслабиться и помечтать. Но для меня море было прекраснее небес. Ведь кусочек неба всегда виднелся в моем окне, а бездонный океан… Я видела лишь в книгах. Помню, няня в приюте рассказывала детям легенду, что хорошие малыши в конце своей жизни попадают в страну облаков и наслаждаются там детством, которое никогда не кончится. Им эта история пришлась по душе, а вот мне… Не хотелось быть маленькой девочкой. Пока ты ребенок, никто не воспринимает твои слова всерьёз. Никого не волнует, есть ли у тебя свое мнение. Ведь дети, для многих взрослых, сосуды, в которые они вкладывают частичку себя. Нас с рождения учат тому, что мы должны благословлять родителей, поскольку мы живём для того, чтобы продолжить их дело, стать их «заменой» Как же… глупо мыслят взрослые… В то время, пока моя голова была забита мыслями о несправедливости нашего мира, глаза наблюдали игру морских волн. Вот одна волна настигает другую… А те две сталкиваются между собой… Словно в салки играют! Вскоре к игре присоединились лучи утреннего солнца. Они отражались от водной глади и освещали дно. Пару раз мне даже удалось разглядеть рыбок, которые безмятежно плавали около корабля, пока один из пассажиров не бросил монетку «на удачу». Эх, такой вид испортил! Пока люди вокруг меня торопились покинуть корабль и несли свой багаж, я, спрятавшись за матросами, которые устало тащил большие деревянные сундуки, тихонько спустилась на берег. Все были настолько заняты своими делами, что никто даже не обратил внимания, как, наклонившись к воде, сидело проклятое дитя неподалеку, надеявшееся на новую игру морских жителей. Не дождавшись возвращения маленьких проказников, я присела и потянула руку в воду. Небольшая волна легонько коснулась ее и очень быстро исчезла. Возможно, мне стоит воспринимать данный жест как прощание… Но почему мое сердце так и хочет сказать «до встречи»? Правду говорят, что первое мореплавание незабываемо… Пусть оно будет не последним. Если бы за моей спиной не послышались шаги, я бы продолжала сидеть на корточках и задумчиво наблюдать, как море постепенно успокаивалось. — Сарина, пожалуйста, не уходи куда-либо без предупреждения. Я поднялась и повернулась к Эдуарду, по-видимому, искавшего меня. — Извини, просто… Море такое красивое, вот я и… Моряк понимающе кивнул головой. — Эдуард, почему капитан позвал тебя? — Не волнуйся, Рад лишь пожелал нам удачи. Мне показалось или… Мужчина что-то недоговаривает? — Мисс, нам надо идти. Кучер уже заждался. Я посмотрела в ту сторону, куда отвёл взгляд Эдуард. Действительно, неподалеку стояла деревянная повозка с эмблемой империи. Около нее наворачивал круги мужчина невысокого роста и плотного телосложения. По нему было видно, что такое ответственное поручение вот-вот доведёт несчастного до белой горячки, ибо он уже рвал на себе волосы. — Друг мой, поторопимся! Хватит мучить бедного слугу! Сказав это, я побежала со всех ног в нужном направлении. — Юная мисс, постойте! Не надо бежать! Прости, Эдуард, но так будет лучше. Чем меньше людей узнают во мне проклятого ребенка, тем лучше. Ведь об этом ты говорил с капитаном, верно? Я старалась не наступать на острые предметы или грязь пока бежала. Не хотелось калечить свои ступни ещё сильнее. Овощные лавки, торговцы ковров и редких тканей едва попадали в мое поле зрения. Честно говоря, я бы хотела посмотреть на все вблизи, потрогать, купить… Но если я это сделаю, люди с ужасом сбегут отсюда, а бедные ремесленники начнут обвинять меня и, любыми способами, прогонять. Печальный опыт уже имеется… Почему у людей столько проблем после знакомства со мной? Может быть, я действительно проклята? Или это все плата за ошибки прошлой жизни, если таковая вообще существует… Хотя, маловероятно, что моя душа бродила по этой земле. Будь я той самой Холли из легенды, то родилась бы в какой-нибудь благородной семье и… И… для чего бы я вообще родилась?.. Ведь дорогих мне людей… Больше нет здесь… Всех, кого знала Холли Блум, похоронили 200 лет назад. Даже ее род сгинул в небытие, будто этой некогда уважаемой семьи не существовало вовсе. Все крестьяне уверены: Гектора и Лэелию Блум, вместе с их младшей дочерью, Шерри Лэелией Норин, схватили на пересечении границы и… Выбросили на съедение акулам. Тому подтверждение найденное окровавленное платье Шерри на одном из кораблей. Харпи даже удостоили команду того судна почётными орденами за избавление от предателей империи. Люди опять устроили праздник, однако… Закончился он трагически. И народ снова убедился, что Холли — страшная ведьма, не дающая покоя жителям Свон даже после аутодафе… — Миледи, притормозите, прошу вас! А… АААААА! Я же прямо сейчас свалюсь на кучера! — Простите! Я пытааааааааааа…! Увы, я слишком поздно попыталась остановиться. Если бы незнакомец не подхватил меня, мои незапланированные объятия с камнями и землёй были бы обеспечены. — Миледи, как вы?! Не поранились?! Я, закрыв глаза, помотала головой. — С-спасибо… — А, ваши глаза пострадали? Почему вы зажмурились? Вот, мой платок, возьмите! Возможно, в ваши очи попали песчинки… Ох, надо было взять с собой капли, как знал! — Не… Не волнуйтесь… Просто проведите меня в повозку, пожалуйста… — Вы просите отвезти вас к лекарю? Ох, миледи, я был бы рад вам помочь, но приказ принца… Боже, какой я эгоист! Вы пострадали, а я о себе волнуюсь! — Мистер, если вы не выполните просьбу, то попадёте под мое влияние. Разве вы не видите цвет моих волос? И только после этих слов до него дошло. — О, так вы… Хм… Извините, не сразу признал вас… А где же та самая… Он имел в виду Камиллу Аманайту, я в этом уверена. Но, вопреки его ожиданиям, к повозке подошёл черноволосый мужчина, который немного отдышался, когда оказался рядом со мной. — А, значит, ее заменили! Почему меня никто не проинформировал ранее?! Так, нам пора, иначе следующим в списке на казнь буду я! Пожалуйста, располагайтесь, поездка обещает быть с ветерком! Он говорил быстро, словно сорока. Кажется, прибудь мы позже, бедный мужчина извёлся бы окончательно. — Юная мисс, не поступайте так в следующий раз. Голос Эдуарда был немного строгим, однако… Он не злился на меня. Мне правда жаль, но я не могла иначе… Это ради тебя… — Мистер… Не могли бы вы… Дать платок и свое пальто? — А, зачем вам? Ох, вы же в таком платье! Если вы заболеете, меня же лишат прибавки! — Нет, мне не холодно. Просто… Люди будут пялиться на меня… — Верно… Вот, миледи! Накройтесь! А платок вам зачем? — Эдуард завяжет мне глаза. Выполнив все «оберегающие от проклятия» действия, кучер позволил повозке двинуться с места. Повозка, пальто, цоканье копыт… Словно вернулась на несколько лет назад. Ведь меня также отправили в приют… …они думали, что я сплю крепким сном и не почувствую, как меня положили в плед и вынесли на улицу. Тот осенний день, когда я «праздновала» свои восемь лет… — Я обо всем договорилась. Они согласны принять ее к себе. Теперь этот позор… Останется в прошлом… — Сестра, в ее документах числится наша фамилия? — Упаси боже, нет! Я даже имя не хотела ей давать, но он… Настоял и подписал у короля с императором этот проклятый документ! — Значит… Никто не догадается, что она принадлежит к «Шагрин»? Прайс, ты должна понимать, как шатко наше положение сейчас. Если узнают, что ты родила от того нищего это… — Замолчи! Не смей даже заикаться о нем! Знала бы, кто он, ни за что не стала бы рожать ему! Мне и Веноны для семейного счастья хватало, но я, черт возьми, захотела ещё ребенка! Боже, кто же знал, что родится это чудовище! — Надо было сжечь ее, как все нормальные люди… — Анжелика не позволила! Она забрала ее сразу, как та вылезла из меня. Мне было так больно… Если бы только он согласился убить эту ошибку… Но он… Жалкий трус, который решил уйти, оставив меня с этой проклятой! Слава великому, мой кошмар сегодня закончится! -…лучше бы ты ее отравила мышьяком, а потом сожгла или утопила. Дядя положил меня в кучу сена, которое находилось в тележке. Чтобы меня никто не заметил, он накрыл мое тело плащом. — Прайс, не забудь, ты мне должна. — Помню-помню. После их свадьбы, я попрошу его помочь тебе с оформлением усадьбы. Этот юноша богат, но глуп, потому Венона без проблем сможет им вертеть. Хех, она же вся в меня! Такая же прекрасная и желанная… — Мозги у тебя как решето. Единственное в тебе достоинство — внешность. Береги её, иначе все потеряешь. Да и… Замуж ты без проблем ещё раз выйдешь. Что в те годы, что сейчас… Многие от тебя без ума. — Ну-ну, роль «жены-страдалицы» просто создана для меня. Вот, перекус в дорогу. — О, это же твоя фирменная выпечка. Хоть в ней ты разбираешься. Я приоткрыла глаза и увидела кругленькую мягкую булочку, которую Прайс готовила почти каждый день на продажу… — Ладно, пора ехать. Вдруг передумают. — Если они откажутся принять ее, то брось в лесу эту дикарку. Животные позаботятся о ней. Не приезжай, пока она не исчезнет за дверями приюта. После этого, мы держали курс на восток королевства, где и находился приют. Все это время, я тихо лежала в стоге сена, слушая стук колес и цоканье копыт. В тот день желание получить хоть мизерную любовь от своей матери рассыпалось на мелкие кусочки. Больше не хотелось плакать, тешить себя глупыми надеждами… Ненависть, злоба окутали мое сердце, как плющ, готовый продемонстрировать свои цветы. Тогда я впервые заплакала не из-за обиды, а из-за лютого желания отомстить. — Бог покарает тебя, Прайс Шагрин… От негативных воспоминаний меня отвлек моряк, обеспокоенный моим состоянием. — Сарина, тебе плохо? Ты сильно бледная… — Все хорошо, Эдуард. Я просто выдохлась из-за бега. Возможно, когда-нибудь, мне придется рассказать эту историю другому человеку. Но сейчас явно неподходящий момент. — Извините, мистер… Вы не знаете, позволят ли моей подопечной привести себя в порядок перед тем, как состоится ее аудиенция с императорской семьей? — Да, конечно! Естественно! Наша императрица терпеть не может чумазых детишек! Она считает, что неряшливые дети — проблемные дети! Откажитесь от выполнения ее требований — голову с плеч! Эх, к сожалению, с чувством юмора у него не все хорошо. — Так правду говорят, что Ее Величество ещё тот мизофоб? — Кхм, по прибытию во дворец, вы все узнаете! О, ворота по курсу! Мы близко! Пришло время… Снять с себя платок… — Стража, откройте ворота! — Эдуард, пожалуйста, развяжи мои глаза… — Да здравствует и процветает земля Свон! Теперь пропустите? Я выполняю поручение семьи Его Величества! Сделав глубокий вдох и почувствовав, что тканевая повязка была снята, я открыла глаза. Но солнечные лучи вновь заставили меня зажмуриться. Эдуард первым вылез из повозки. — Я помогу. Давай руку. Тебя укачало во время поездки? — Спасибо, Эдуард. Нет, вовсе нет. Это из-за нервов… Пока я приходила в себя, кучер о чем-то стал спорить со стражей. Его лицо то бледнело, то краснело. Кроме того, он недовольно топал ногой, будто отбивал ритм к мелодии. — Ну и где же те самые ответственные служанки?! Я просил ждать меня здесь, ни минутой позже! Боже-боже, даже Эрма подвела! А я надеялся на эту пунктуальную женщину! Хм, как мне шепнул на ушко Эдуард, мистер страдал от нервозности. Удивительно, что ему ещё позволяют выполнять свои обязанности. Слугам ведь не позволено повышать голос на владениях господина. К счастью, нам долго ждать не пришлось. Во дворе объявилась запыхавшаяся от бега женщина. Бедняжка, по ней было видно, как ее напрягли обязанностями: волосы слегка торчали, хотя и были связаны лентой, подол ее темного платья успел намокнуть то ли от утренней росы, то ли из-за того, что она ходила в прачечную, ведь именно с ней запах мыла наведался к нам. Но даже с так, женщина притягивала к себе восхищённый взгляд, нежели неодобрение. У нее какая-то особенная аура, которая способна заворожить человека. Я только увидела ее, а уже чувствую, как попадаю под ее влияние… Поправив прядь своих волос, служанка недовольно взглянула на кучера. Тот, в свою очередь, не побоялся повысить голос: — И как это понимать?! Где остальная прислуга?! Мне на вас жалобу написать Его Величеству? Если встреча сорвётся, то только из-за вашей неорганизованности! — Вард, спокойнее, — прервала поток слов женщина, — это не наша вина. У кронпринца Джереми случился новый приступ сегодня утром, потому Ее Величество Стефани приказала всем, кто находится в подчинении первого принца, быть подле него и выполнять свои обязанности. Мне повезло, что я вхожу в состав служанок принца Редмонда. О том, что забота о юной леди пала на мои плечи, я узнала от Его Величества пару минут назад. Раньше от меня требовалось лишь проследить, как служанки выполняют поручения, и привести девочку с ее опекуном во дворец… Горничная подняла глаза на Эдуарда и смолкла. Она удивлённо смотрела на него, а потом на меня. — Мне говорили, что юную леди сопровождает женщина… — К сожалению, многоуважаемая миссис Аманайта почувствовала недомогание и ее отправили в лазарет. Как человек, который неоднократно общался с проклятыми, я получил поручение от капитана… На удивление, Эдуард говорил с ней неуверенно и неловко отводил взгляд. Неужели он попал под чары ее бархатного голоса или же… Эта была та самая любовь с первого взгляда? — Опять приступ?! — воскликнул Вард и топнул ногой: — Господи, за что такие страдания нашему будущему правителю! На него столько всего возложили, но справится ли бедняга с таким здоровьем?! Было бы лучше, если бы наследником стал второй сын… — Вард, замолкни, немедля! За такие разговоры тебя не то что головы лишат, а сотрут с лица земли, как и всех твоих потомков! Мужчина вздрогнул и сжал руки на груди. Он даже не бубнил себе под нос, что очень удивительно. — Эдуард, вы… Позволите мне заняться вашей подопечной? Юная леди, вы не против провести некоторое время со мной? Я неуверенно посмотрела в глаза женщины. — Вам я могу доверить юную мисс без сомнения. Главное, чтобы она дала свое согласие. — Я… Ее глаза меня немного пугали… Левый оказался серым, другой карим… И взгляд напоминает кошачий, который, смотря на ситуацию, мог быть диким или ласковым, как у домашнего котенка. Медные волосы и необычные очи только подчеркивали неземную красоту служанки. — Я хочу пойти с вами, мисс осень… Ой, что я только что сказала? Неужели мой язык настолько плох? Все в этой женщине заставляло меня вспомнить туманный ноябрьский денёк в лесу, когда я пряталась от миссис, чтобы ощутить глоток свободы… Хм, эта горничная хоть и кажется покорной, я чувствую ее внутреннее пламя, которое способно разгореться и привести к пожару, если за ним не уследить. Дети боятся таких людей, потому что они ещё слабы духом. Я тоже была напугана некоторое время, но теперь… Мне хотелось быть похожей на нее. — Хватит медлить! Эрма, вымой миледи как надо и приходи к воротам замка! Мы с мистером Эдуардом будем ждать вас неподалеку! Императорская семья не любит, когда люди приходят не в назначенное время! — Да-да, Вард, мы все прекрасно понимаем и знаем. Я направилась со своей новой знакомой в пристройку для прислуги, где находилась ванная комната. Там уже стояли два таза с водой, от которой шел небольшой пар. Приглядевшись, я заметила рядом лежащее полотенце с мылом. Мое предложение оказалось верным: женщина намочила платье, пока готовилась к моему приезду. — Юная леди, снимите свое платье. Сейчас я буду мыть вас. Не особо хотелось, чтобы посторонний человек помогал мне принимать ванну, если быть честной. Воспитанники приюта всегда умывались самостоятельно. Проблема была лишь в одном: приходилось мыться по расписанию и экономить. Поскольку я мылась отдельно, дети часто не оставляли мне воды в ведре. Они либо забывали про меня, либо не хотели делиться. За эти шалости… их не ругали. Поэтому мне пришлось искать способ. Не так далеко от приюта текла река, куда я тайно пробиралась, чтобы помыться. Удивительно, но никаких болезней у меня из-за этого не возникало. Но холод, хоть я и привыкла к нему, меня совсем не радует… И вот, сняв платье-мешок, я села в корыто для купания. — Тепло… — Вода не слишком горячая? — Все в порядке, мисс… Эрма? Женщина мягко улыбнулась и сказала: — Меня зовут Эрмелинда. Правда мое имя трудно выговорить некоторым людям, потому меня и кличут Эрмой. Но я буду очень рада, если вы будете называть меня полным именем. — Я слышала, что слугам часто меняют имена… Это правда? — Верно. Но все зависит от желания хозяина. Мой господин, принц Редмонд, оставил мне имя, которое я получила при рождении. И это самый лучший подарок, который он мог мне сделать. Его Высочество видит во мне личность, чего не скажешь об одной особе… Тон ее голоса изменился на слове «особа». Эрмелинда вложила в него столько тихой ненависти, насколько это было возможно. Хм, видимо, она недолюбливает кого-то из знатного рода Свон, но пытается делать это не так явно, как Вард. Служанке дорога ее жизнь, вот и выражается она осторожно. Тем временем, женщина мыла мне волосы. — Юная леди, прошу закрыть глаза, чтобы в них не попало мыло, иначе будет сильно щипать. Я выполнила ее просьбу. Вскоре на меня полилась вода из ведра. Можно считать, что купание подходило к концу. А жаль, хочу ещё побыть в таком уюте! — Прошу прощения, юная леди, но нам пора дальше готовиться к аудиенции, — спустя некоторое время сказала Эрмелинда и протянула полотенце. Я взяла его и начала вытираться. На удивление, полотенце не царапало кожу. Оно было мягким, без запаха речной воды. — Полотенце пахнет так сладко… Будто пролежало весь день в пекарне… — О, я рада, что вам понравилось! Эти полотенца предназначались для слуг кронпринца, однако, как выяснилось, у Его Высочества Джереми непереносимость аромата корицы… — Но… Это правильно, что мы ими пользуемся? Может, их надо было отдать кому-то другому? — Все в порядке. Я сделала так, чтобы запах оставался только на полотенце. Принц не начнет чихать из-за вас, а императрица не поднимет на вас руку… Вот! По ее сжатым губам можно понять, кто ей противен. Это жена Императора Свон! — Юная леди, могу я обработать ваши стопы, когда приведу ваши волосы в порядок? — Да, конечно… — Хм, вы не против, если я сделаю из них пучок? — Поступайте с моими волосами как хотите. Я не особо слежу за ними. — Плохо! Разве вас не учили тому, как должна выглядеть леди? — В приюте не воспитывают благородных девиц. Кроме того, моя мать не просила воспитательниц учить меня быть «леди». — Что?! — впервые за время нашего разговора она громко вскрикнула, — Ваша мать… Перекинула заботу о вас на других людей? — Верно. Моя мать… Жалеет, что родила меня. Я разрушила ее семейное счастье… — Пожалуйста, не вспоминайте о тех грустных днях, — Эрмелинда принялась причесывать мои мои волосы, — Извините, я не хотела задеть столь болезненную тему. — Все в порядке, мисс Эрмелинда. С годами боль утихает… Она была 2 человеком на моей памяти, с кем я так откровенно разговаривала. Почему же она не боится меня? — Как мне известно, вам 12 лет, верно? — спросила неожиданно Эрмелинда. — Да, вы правы. А вам, скорее всего, около 25… — Ах, милая моя, мне давно уже не 25! Но спасибо вам за комплимент. Моя самооценка определённо стала выше. Ее голос стал веселее и ласковее. Она осторожно разбирала мои колтуны в волосах, о которых я даже не подозревала. — Мне повезло, что у юной леди волосы чуть ниже плеч… Вдруг я почувствовала холодок по коже. Точно, одежда! Я все это время просидела на табурете в одном полотенце! — Эрмелинда, пожалуйста, можно мне одеться? — Ох, конечно! Я уже подготовила для вас платье. Думаю, оно будет вам в пору. Мы зашли в соседнюю комнату, где было сухо и не так прохладно. Тут стояла одна табуретка и небольшие шкафчики, куда можно складывать одежду. Думаю, маленький стульчик предназначен мне. — Юная леди, сперва я обработаю ваши ступни. Поднимите правую ногу, пожалуйста… Отлично. Сейчас я обработаю ее соком подорожника… вот, осталось забинтовать… Готово! Так же она поступила и с левой. Интересно, ее не отругают за это? Не у каждой служанки есть бинт… Он довольно ценен. — А вот ваша обувь! — женщина протянула мне серые туфли, — Они немного велики, к сожалению, но на первое время сойдёт. А теперь, платье… Эрмелинда достала из кармана ключ и открыла им один из шкафчиков. Она осторожно взяла оттуда платьице. — Слава богу, оно осталось прежним… Служанка ещё некоторое время держала маленькое платье в руках и даже ненадолго прижала его к себе, пока я не окликнула ее. — Эрмелинда, все хорошо? — Ох, юная леди, простите, сегодня я совсем не могу взять себя в руки. — Поможете мне… Одеться? — С радостью! Я положила полотенце на табуретку и вытянула руки вверх, чтобы помочь служанке без особого труда натянуть на меня платье. Эрмелинда оказалась права: оно было мне по размеру. Кроме этого, нежно-розовый цвет неплохо сочетался с моими волосами. Рукава скрывали мои локти, а подол платья едва прикрывал щиколотки. На мгновение я почувствовала себя Синдереллой. Только будь она на моём месте, то так бы и осталась девушкой-прислугой, а не женой прекрасного принца.  — «Теперь вы стали истинной леди», — прошептала Эрмелинда, когда мы закончили с моим туалетом. Ее слова так смущают! — Милая моя, нам пора идти. Вард и я покажем вам путь в тронный зал, где будет проходить суд. Думаю, императрица Свон и кронпринц будут отсутствовать на аудиенции, но так даже лучше. Вы познакомитесь с нашим императором Кимболом и моим господином. Я рассчитываю на их благосклонность к вам, моя милая леди. Пусть Бог защитит вас. Перед тем, как покинуть пристройку, служанка наклонилась и поцеловала мой лоб. … мы отправились к мистеру Варду и Эдуарду. Двое мужчин играли в карты, чтобы скрасить время ожидания. По лицу Варда стало ясно, кто «в дураках». — Чем это вы занимаетесь? — Эрмелинда искренне возмутилась, — Вард, кто позволил тебе играть в азартные игры средь бела дня! Мне доложить об этом императрице? — Смилуйся, Эрма! Мне ещё жить и жить! Кто мою семью обеспечит водой и хлебом? Любовь моя за пятью малышами присматривает, ей некогда работать! Пожалей нашу бедную семью! — Ладно-ладно, живи себе и семью обеспечивай. Была бы я твоей женой — развелись бы уже на следующее утро! Как только тебя терпят господа и хозяйка… — Эрма, не дразни меня! Я очень полезный слуга! И очень пунктуальный человек, знаешь ли! Пока эти двое выясняли, кто и что делает на благо императорской семьи, мы с Эдуардом разговаривали о своём. — Сарина, ты выглядишь прекрасно! Эр постаралась на славу, сделав из тебя милую девочку. — Спасибо за комплимент, друг мой. Только жаль, что скоро мы расстанемся навсегда… — Ошибаешься, юная мисс. Мне всегда можно отправить письмо. Если ты попросишь приехать, то я постараюсь немедленно исполнить твою просьбу. — Но ты ведь… моряк, а я не знаю, куда и как слать письма. — Вот, Сарина, здесь все расписано и нарисовано, — Эдуард вручил мне листок, где подробно объяснялось, как отправлять письма и куда их относить. Над многими словами он изобразил значки, чтобы я понимала их значение. Карта, само собой, прилагалась. — Если тебе будет что-то непонятно, не бойся обращаться к Эрмелинде. Она всегда поможет. Я положила листок в карман платья и крепко обняла Эдуарда. Как же мне повезло встретиться с ним. И как же горько расставаться! — Обещай, что не забудешь меня и, если я правда буду помилована, однажды навестишь! — Даю слово… Ещё некоторое время мы обнимали друг друга, пока Вард не обратился к нам: «Его Величество приказал страже отпереть двери во дворец! Время пришло!» Поблагодарив Эрмелинду за помощь, мы направились вслед за Вардом в замок. Было немного страшно, потому всю дорогу я смотрела себе под ноги. — Ваше Величество Кимбол, Ваше Высочество Редмонд, проклятое дитя и ее проводник прибыли! — Впустить обоих! — Удачи вам, ребята… Сделав несколько шагов назад, Вард покинул коридор. Пришло наше время с Эдуардом зайти в тронный зал. — Слава великой империи Свон! Долгих лет жизни императорской семье! После этих слов, я и Эдуард поклонились. — Кем ты являешься для этого ребенка? — без лишнего фарса спросил император, — Почему королевство Элк нас предупредило о смене сопровождающего только сейчас? — Позвольте мне объяснить ситуацию, Ваше Величество… Элк ни в коем случае не пытались задеть вашу честь. Ознакомьтесь с этим письмом, пожалуйста… — Сначала я выслушаю вас, а потом прочту послание. Эдуард, склонившись, поведал все, что произошло во время мореплавания. Выслушав моряка, император Свон, после проверки конверта стражей, прочёл письмо и приказал покинуть моему другу зал на некоторое время. Ему пришлось подчиниться. В тронном зале наступила продолжительная тишина. Все то время, что я находилась в помещении, император не сводил с меня глаз, иногда бормотал себе что-то под нос. Ожидание тревожило меня, заставляло чувствовать себя беспомощным человеком. Сердце было готово выпрыгнуть из груди. — Ваше Величество, наша гостья ждет вашего вердикта, — принц Редмонд наконец-то дал о себе знать. Я посмотрела на человека, которому Эрмелинда прислуживала. Им оказался молодой юноша который, на вид, был старше меня всего на несколько лет. Пока у меня была возможность, я успела разглядеть его светло-русые волосы и зелёные глаза. — Я принял верное решение, пригласив тебя на аудиенцию, принц. В будущем, ты будешь помогать своему старшему брату в решении многих государственных вопросов, но, до этого момента, у тебя не имелось шанса полностью оценить свой потенциал. Что же, помоги своему императору сделать правильный выбор. Ты же ознакомился с документами, которые я передал по этому делу? — Да, Ваше Величество. Как мне стало известно, ещё один ребенок, рождённый в день главного шабаша ведьм, назван проклятым и, по мнению общества, должен быть сожжён на костре. Ее Величество высказалась по этому поводу так: «Мы должны исполнить божью волю и очистить душу и тело порождения зла». Выходит, мне не ждать помилования? А от слов об аутодафе, у меня затряслись руки и наворачивались слезы. Благо ни одна из капелек не упала на мраморный пол. — Поскольку императрица отсутствует, твой голос играет ту же роль, что и ее. Как будущий премьер-министр, ты обладаешь правом заменять Ее Величество на суде. Ну же, как думаешь, что стоит сделать с этим ребенком? Я вынесу вердикт, основываясь на твоём решении. Когда второй сын императора посмотрел на меня, моя душа словно в пятки ушла. Настолько пронзителен и суров был его взгляд, когда я приподняла глаза! — Вы знаете, Ваше Величество, что мое мнение всегда идет в противовес выбору императрицы. Она придерживается довольно примитивной точки зрения, я же больше предпочитаю демократию. Посему… Пусть это дитя, именуемое Селиной, дальше продолжит ходить по нашей земле. — Ты всегда стремишься насолить своей матери, Редмонд. Она не оценит данное решение. — Ваше Величество, императрица мне ничего не сделает, поскольку я выступаю «от ее лица», верно? Если вам так хочется, вы можете пригласить на аудиенцию герцогиню Виоль, которая способна перекрыть своим решением мое желание. — Принц, ты перегибаешь палку! — Его Величество Кимбол был очень взволнован, — Зная характер своей матери, ты играешь с ней, будто она не имеет статуса в обществе… — Ваше Величество! Мое мнение неизменно, как бы вы не пытались меня переубедить. Кроме того, я уже дал распоряжение своей главной служанке зачислить проклятого ребенка в число своих слуг. В комнате повисло напряжённое молчание. Что вообще происходит? Моя казнь отменяется, но я становлюсь слугой второго принца, который зовёт меня «Селиной», хотя Эрмелинда говорила, что он не из тех, кто меняет имена своим горничным… Или же император отправит меня на казнь, закрыв глаза на мнение своего сына? — Стань на колени, проклятое дитя, — Редмонд поднялся со своего места и подошёл ко мне: — Тебе ясен вердикт суда? — Д-да, Ваше Высочество… Но… Позвольте мне… Проявить дерзость… — Говори. — Почему… Вы нарекли меня этим именем? Принц Редмонд был озадачен. — Я прощаю тебе неудавшуюся шутку, но в следующий раз не жди от меня такого милосердия. Я не меняю имена своим подчинённым. Потому ты и остаёшься «Селиной», как прописано в документах. Больше на мои вопросы он отвечать не собирался. А вот император, что стало для меня шоком, заметил мою растерянность: — Хм, кто-нибудь, кроме нас, знакомился с документами о твоём рождении? Почему только в свидетельстве твое имя написано верно? Даже в письме, полученном от Камиллы Аманайты и королевской семьи Элк, тебя обозначают как «Сарину», хотя имя твое Селина Анжелика Агнесс? — Я… Не знаю, Ваше Величество… Меня все эти годы называли Сариной… Как нарекла мать… — Надо же, у той женщины хватило наглости нарушить свое слово… Ладно, это не так уж важно, в документах твое имя осталось неизменным… Стража, приведи сюда моряка! Он должен знать исход суда! Эдуард появился в сию же минуту, как его позвали. Поклонившись, мой друг стал на свое старое место, обеспокоенно поглядывая на меня. — С этого момента, Селина Анжелика Агнесс, я отменяю указ о твоей казни и назначаю тебя прислугой младшего принца Редмонда, будущего канцлера империи Свон! Если с твоей стороны последуют попытки убийства или другие противоправные действия в отношении членов императорской семьи, ты будешь публично сожжена на костре и признана ведьмой. В твоих интересах прожить достойную жизнь, верно? Вам ясен приговор суда? — Да, Ваше Величество… — Теперь ступайте! Мне нужно проведать кронпринца. Редмонд, ты идёшь со мной. Я и Эдуард откланялись и покинули дворец. Нас уже ждал встревоженный мистер Вард, и, увидев моряка, он кинулся расспрашивать его что да как. А я стояла в стороне и молчала. Мне было очень плохо… — Селина… Анжелика… Агнесс… «Анжелика»… Я уже слышала это имя от своей матери… — Юная мисс, вы в порядке? — Эдуард подошёл и легонько коснулся моих плеч. Нет, со мной не все в порядке… Я чувствую, как внутри меня все переворачивается… — Почему… У меня… Три имени… Совсем как… У Холли… Нет, я отказываюсь в это верить! — Я не она… Я не могу быть ею… Я… Это все выдумки! Перерождения не существует! — Что мне делать… Эдуард… После этого, в моей голове раздался знакомый голос.

«Мы наконец-то встретились, любовь моя… Я очень скучал по тебе… »

Зажмурившись, а потом подняв веки, я оказалась в непонятной темноте. И лишь мужская рука, освещённая лунным светом, приглашала меня последовать за ней.

«Давай прогуляемся до нашей беседки? Мне хочется с тобой поговорить…»