Легенды одного королевства

Роv Редмонд

Мы с отцом ещё некоторое время сидели в тронном зале, когда проклятое дитя и ее проводник ушли. Я сомневаюсь, что император горел желанием посетить Джереми, учитывая то, что с ним сейчас императрица. Его Величество, скорее всего, хочет пересечься с Карлой Виоль, своей любимой женщиной, которую он не видел уже две недели. — Редмонд, я был бы очень рад, если бы ты проведал кронпринца, даже если меня не будет рядом. Джереми определенно не против твоих визитов. Пока принцесса Сарра в отъезде, ему приходится терпеть императрицу… Я с укором посмотрел на императора. Мне известно о твоей неприязни к Стефани, однако это не повод не навещать наследника империи! Не придумывай себе оправдания, чтобы «очистить» свою совесть. — Ваше Величество, вы не хотите идти, поскольку? Вы понимаете, как подставляете меня? Ее Величество сейчас в плохом расположении духа. Если вы не явитесь, половина прислуги будет изгнана со двора по решению вашей жены. Кимбол разочарованно вздохнул. Он нервно трогал свою бороду и прикусывал нижнюю губу, пытаясь хоть как-то успокоиться. Ещё бы чуть-чуть, и из нее могла бы пойти кровь. Насколько сильно тебе противно общество этой женщины? — Значит, мне придётся посетить кронпринца и побыть с ним некоторое время. Если его самочувствие пришло в норму, то… я покину его покои и навещу Карлу. Опять мыслишь вслух, отец. Тебя совсем не волнует, какие сплетни могут распустить слуги? Угх, только-только пропали слухи о том, что ты планируешь сделать ребенка Карлы, Альбертину, одной из официальных наследниц престола. Ты хоть знаешь, как бушевала в эти дни императрица? — Ваше Величество, у стен тоже уши имеются, — сказал я и укоризненно на него посмотрел. Кимбол лишь ухмыльнулся, а позже, в своей обычной манере, объяснил мне, что наложницы есть у каждого правителя и восхвалять одну из них, а не законную жену, вполне нормально. Честное слово, у меня уже голова болит. Пассивный император, который позволяет одной женщине управлять собой, а другую держит для стабильности в мире политики. При этом, одна из дам у тебя ассоциируется с хождением по углям, которые ещё не успели остыть. Возможно, отец считает себя хорошим примером для подражания, но это далеко не так. Я искренне не желаю стать таким же через несколько лет. Больше всего мне жаль старшего брата, Джереми. Ему суждено стать правителем империи в скором времени, однако, в нынешних условиях, я сомневаюсь, что он сможет переварить эту гниль, которая свалится на него, как только корона коснется его головы. Кронпринц политик неплохой, чего не сказать про его здоровье. И этот факт… Словно некое клеймо, имеющееся на моей коже. Если Джереми будет на смертном одре до того, как оставит после себя наследника или до коронации, я стану будущим Императором Свон, даже если не захочу принять данный титул. Однако всем прогнозам назло, здоровье брата заметно укрепилось, за что наша семья и народ говорит спасибо Господу. Осталось совсем немного до женитьбы моего брата на принцессе Сарре из империи Рейвен. Их свадьба очень важна, потому как поможет укрепить отношения двух государств, которые долгое время находились в состоянии холодной войны. Хоть я и являюсь запасным вариантом, вопрос о том, будет ли у меня возможность избрать себе невесту, никогда не поднимался. Я должен жениться на той, кого признает мой отец и императрица. Думаю, моя «суженная» точно будет в родстве с Харпи или она станет подарком от маленького королевства. Политические браки вещь сложная, но полезная. В любом случае, всегда можно стать обладателем гарема, но для меня это слишком хлопотно. Да и деньги из казны на содержание той, которой я увлекся всего на одну ночь, мне тратить не хотелось. «Вы, бесполезные служанки, совсем страх потеряли?! Вам было велено подать завтрак кронпринцу, а вы даже с места не сдвинулись! Где ваши манеры? Или обучение на роль горничной прошло вслепую?! Не могу поверить, что вы такие невоспитанные свиньи… Не ждите от меня привычное количество серебряных монет за этот месяц. Это наказание всем вам за неуважение.» Только сейчас я заметил, как мы подошли к покоям Джереми, откуда слышался истошный вопль Стефани. — Ох, опять разбушевалась… Отец тяжело вздохнул и помассировал виски. Семейные встречи не были ему в радость. Как и мне, в принципе. Такие вот представления вы можете увидеть только в нашем «гнёздышке», ибо даже у императора Вольдемара в гареме удавалось держать некую дисциплину. Жена его, Свенджа, хоть и являлась «бриллиантом империи», никогда не возникала из-за наличия других женщин. Это действительно смешно, поскольку Стефани, как и герцогиня Виоль, родом из того государства, но мать не может принять наличия соперницы под боком Кимбола. Ха, о ее поражении известно всем на свете, однако женщина не желает признавать действительность. — Матушка, прошу вас, успокойтесь… Этот мягкий голос определенно принадлежит Джереми. Только ему дозволено разговаривать с императрицей подобным образом. У него есть на нее управа, в отличие от меня и правителя Свон. — Джереми, милый мой мальчик, но с ними нельзя иначе! Если они не будут знать своего места, то совсем перестанут заботиться о тебе… А это может негативно сказаться на твоём здоровье! — Я уверяю вас, горничные не делали этого, чтобы насолить нашей семье. Лекарь посоветовал немного ограничить мое питание, чтобы выявить продукт, на который у меня пошла аллергия. Поэтому служанка, отвечающая за мой рацион питания, не принесла мне завтрак. Она лишь исполняла предписания и мои требования. А комнату не убрали из-за того, что прислуга была занята подготовкой к приему проклятого дитя, которое судили сегодня отец и Редмонд… — Слишком много привилегий для какой-то голодранки! Я чуть с ума не сошла, когда у тебя случился приступ, а поблизости никого не было! Хорошо, что они соизволили вернуться на свои посты, а всю неблагодарную работу оставили той рыжей… У нее ещё глаза странные. Как-никак, я не хочу, чтобы кто-то из твоих служанок пересекался с ней! Мало ли, какую заразу она переносит. — Матушка, мисс Эрмелинда хорошая. Пожалуйста, не стоит говорить так о главной служанке второго принца. У нее довольно редкий цвет волос, подобный меди, а не рыжий, как вы привыкли говорить. Будет неловко, если вы спутаете ее с обычной горничной. — Все равно, я не вижу смысла запоминать то, как выглядит эта женщина. Она страшненькая, потому лучше обходить ее стороной. Но эта дама единственная, кто согласился воспитывать твоего брата. Честное слово, если бы не этот пункт, давно бы вышвырнула ее со двора. Я чувствовал, как в моих венах закипала кровь. Чертова женщина, держи свой язык за зубами! — Как вижу, принцу Джереми стало намного лучше. С этими словами Кимбол вошёл в покои наследника престола. Джереми, не смотря ему в глаза, немного поклонился, а наша многоуважаемая мать империя засияла, как солнце на рассвете. Угх, сейчас ослепну. — Ваше Величество, мы рады встречи с вами! Благодарим вас за то, что решили уделить нам минуту своего времени, — она улыбнулась и поклонилась ему. На лице императора появилась эмоция презрения, которую он даже не пытался скрыть. Служанки, что стояли в дальнем углу комнаты, уже хотели посплетничать, пока я не кинул на них раздраженный взгляд. Шептаться будете за пределами дворца, когда вас выставят за неподобающее поведение. — Я пришел не лясы точить с тобой, а посмотреть, как поживает наше восходящее солнце империи. Если хочешь поговорить со мной, сначала дай знать о своем желании в письменной форме, а я уж потом решу, проводить с тобой аудиенцию или нет. — Х-хорошо, Ваше Величество… Стефани, с обидой посмотрев себе под ноги, вновь поклонилась. Который раз она топтала свою гордость, лишь бы муж обратил на нее внимание? — Отец, как прошло заседание суда? Что вы решили насчёт этой девочки? Джереми попытался сменить тему, чтобы разрядить витающую в воздухе тяжёлую атмосферу. Ох, братец, знал бы ты, что эта тема станет причиной нового конфликта… Кимбол кратко пересказал все произошедшее в тронном зале. Как только он смолк, ошарашенная императрица еле подобрала слова, чтобы начать диалог. — Получается, вы… Оправдали проклятого ребенка? — Да. Мы пришли к обоюдному согласию с Редмондом. Кроме того, она будет жить и работать на территории дворца, как одна из служанок нашего младшего сына. — Что?! Ваше Величество, как вы могли такое допустить? Этот чертёнок… она принесет несчастье! Из-за нее наш бедный ребёнок, Джереми, может окончательно ослабнуть! Разве вы не беспокоитесь о здоровье кронпринца? — А о Редмонде ты хоть на мгновение подумала, женщина? — правитель, неожиданно для всех, повысил голос. — Н-но… Он ведь не будущая глава государства! Его обязанности всегда можно доверить другому дворянину, а маленькое солнце никто не заменит. Было бы лучше, если бы вы не позволяли Редмонду брать себе слуг не пойми откуда. Она может быть заразна, как крыса с неблагополучных районов, и в конечном итоге распространить болезнь на всех, уничтожив империю Свон! Если прошлый проклятый ребенок хотя бы имел благородные корни, эта же совсем нищенка! — Стефани, закрой свой рот. Твоего мнения никто не спрашивал. — Ваше Величество, я все ещё императрица Свон! Мое мнение ещё должно хоть что-то значить! Только вы который раз отказываетесь принимать мою позицию! — Я приказываю тебе замолчать! В принципе, этого и стоило ожидать. Даже как-то реагировать не хочется на их ругань. Но это были ещё цветочки. Неожиданно для всех, в дверь постучали. — Кто беспокоит Его Высочество Джереми? — Ваше Величество Кимбол, вы сейчас свободны? Ее Высочество, герцогиня Карла Виоль, хочет встречи с вами. В сию же минуту мой отец преобразился. Его громкий бас звучал иначе, когда речь шла о Карле. Лицо Кимбола стало умиротворенным, будто тяжёлый груз с плеч, который он нес на себе, наконец-то можно было отпустить. Даже королевская осанка, которую мужчина не любил держать, дала о себе знать. — - Передайте ей, что я уже иду. Стефани же, напротив, впала в глубокое отчаянье. Она буквально вцепилась взглядом в своего мужа, умоляя остаться с ней, а не идти к той, кто, по ее мнению, был причиной их разрушенного брака. — Кимбол, молю тебя… Удели капельку внимания мне, а не ей! — чуть не плача молвила императрица. — Выздоравливай, Джереми. Мы поговорим с тобой чуть позже. И он ушел, оставив нас троих в компании служанок. — Это все… Из-за тебя… Спасибо, отец, что бросил меня на растерзание дикому зверю. — Из-за твоего поступка… Он ещё больше меня возненавидел… А я что сделал не так? Спасти жизнь ребенку я планировал изначально, как и сам Кимбол. — Пошел вон отсюда! Ты получишь свое наказание за попытку навредить Джереми! Что, каким образом я пытаюсь ему насолить? Женщина, будь она больна, ее бы стража не пропустила. Да и Эрмелинда проинформировала бы меня. — Так сильно хочешь завладеть короной? Какой же ты мерзкий! Джереми единственный, кто достоин стать императором этой страны! Ладно, ты сама нарвалась. — Ваше Величество, вы сегодня такая крикунья. С самого утра только и слышу ваше недовольство. Вы так напоминаете мне пташку из курятников крестьян, однако кукареканье этих птиц приносит куда больше пользы, чем ваши слова. Хотя… Какой я болван, не стоило оскорблять невинных птичек! Они не виноваты в своих инстинктах. — Как ты смеешь смеяться над матерью этой империи! Быстро стал на колени, дворняга беспородная! Я доложу императору об этом случае, пусть пересмотрит свое решение насчёт… — О, так забавно слышать от вас о моей грязной крови, ма-туш-ка. Не ожидала, что у меня есть туз в рукаве? Каждый раз, когда ты будешь говорить о моей никчёмности, я буду напоминать тебе, что ты породила меня. — Нет… Ты не мой сын… Мой сын не может быть зеленоглазым уродцем… — Мама, — вдруг заговорил Джереми в неофициальной форме, — давай пройдемся по нашему саду сегодня вечером? Я хочу посмотреть, как природа медленно засыпает и солнце прячется за горизонтом. Не будет очень холодно, да и насекомых станет меньше. А после выпьем чаю в твоей комнате и обсудим государственные вопросы. Мне всегда приятно дискутировать с тобой. Говорят, вчера из одного из королевств привезли гибискус, который мне посоветовал пить доктор. Ты же любишь этот сорт, правда? Брат осторожно положил свои руки на плечи Стефани. Женщина, которая была на грани срыва из-за моих словечек, моментально успокоилась. — Джереми, ты всегда знаешь, что мне нужно. Спасибо за заботу, будущее солнышко нашего государства. Только тебе не все равно на свою мать. Она с такой лаской посмотрела на кронпринца, что я еле смог подавить улыбку. Только у Джереми есть на нее управа, ведь он был центром ее вселенной. Неудивительно, ведь он так похож на отца, лишь цвет глаз унаследовал от матери. А я… Светловолосый принц с зелёными глазами. — Редмонд, большое спасибо за то, что проведал меня. Я действительно счастлив твоему визиту, но… Мне лучше сейчас уделить внимание нашей матушке, хорошо? Он виновато улыбнулся. Однако я совсем не злился на него. Первый принц смог устранить эту гнетущую атмосферу между мной и императрицей. — Тогда, с вашего позволения, я покину ваши покои. Выздоравливайте, Ваше Высочество, — сказал я и поклонился, прежде чем закрыть за собой дверь. Стефани даже не посмотрела в мою сторону. Наконец можно вздохнуть полной грудью. Честно говоря, я не помню, когда в последний раз жил без давления со стороны. Ненавижу осознавать то, что родись Джереми здоровым и крепким ребенком, мое рождение могли бы вообще не планировать. — П-принц Редмонд! — послышался за моей спиной голос главной служанки, -Я всё-таки нашла вас. — Эрмелинда, что ты здесь делаешь? Разве я не велел тебе отдыхать после того, как проклятый ребенок будет проинформирован о своих обязанностях? — Тут такое дело… — женщина перешла на шёпот, — Юная леди потеряла сознание… Эта девочка упала в обморок? Странно, выглядела она относительно неплохо, если не брать во внимание ее крайне испуганное выражение лица. — Я думаю, не стоит беспокоиться. Скорее всего, это реакция организма на стрессовую ситуацию. Она же до этого ни разу не покидала территорию своего королевства, да и первое мореплавание не каждому даётся легко. Отдыха будет достаточно. Служанку мои слова не особо успокоили. Видимо, даже спустя столько лет, она не может не волноваться о проклятых детях. Особенно, если этот ребенок должен остаться во дворце… — Принц Редмонд, прошу вас, дайте мне разрешение позвать лекаря… Я хочу убедиться, что с Селиной все хорошо. Эрмелинда никогда не показывает свою мягкую сторону, если не доверяет человеку. Потому многие и не подозревают, насколько она хорошая. Правда это не значит, что у нее нет своих скелетов в шкафу. Однако меня крайне раздражает предвзятое мнение людей о ней из-за «кошачьих глаз». Ха, если бы Эр хотела, то давно бы сломила их, поскольку обладатели таких глаз всегда видят слабые места противника. — Поступай, как считаешь нужным. Но спасибо, что сообщила мне. Я хотел уже уходить, но горничная как-то странно на меня поглядывала. — Хм, думаю, мне правда стоит ее позже навестить? Эрмелинда одобрительно улыбнулась и слегка погладила меня по голове. — Ваше Высочество, вы очень понимающий и заботливый человек. — Н-не говори глупостей, Эрмелинда. Я это делаю лишь по твоей просьбе. Мы стояли в коридоре до тех пор, пока не послышались чьи-то шаги. Поскольку служанкам без разрешения или пропуска не позволяли здесь бывать, Эр могли наказать за неповиновение. Нам пришлось быстро найти комнату, где мы укрылись от незнакомцев. — Ваше Высочество, кто там? — шепотом спросила служанка. Я прислонился к двери. Мне самому интересно узнать, кто гуляет здесь. Только императорской семье и главной служанке Джереми позволяли бывать в этой части дворца. Таков указ матери империи. — Я очень рада, что ваш сын идёт на поправку, Ваше Величество. Кажется, не я один нарушил правила Стефани. Отец также «провинился», поскольку привел сюда Карлу. — Совсем скоро состоится великий праздник, День Рождения первого солнца империи, на котором Джереми будет принимать участие как будущий правитель. Я надеюсь, что он выздоровеет к этому дню. Пришло время полностью доверить ему мои обязанности. К тому же, принцесса Рейвен и Редмонд будут помогать ему. А я… Смогу хоть один день посвятить тебе и Альбертине, моя любимая. Мне правда жаль, что нам редко удается видеться из-за последних событий… — Мой повелитель, пожалуйста, уделяйте внимание и своим детям. Я очень переживаю, как Стефани влияет на их поведение. Принц Редмонд часто напряжен, а принц Джереми не может позволить себе минуту свободного времени без императрицы. Мальчикам нужен отдых, иначе беда настигнет нас быстрее, чем мы предполагаем. — К сожалению, я не могу ничего с этим поделать… У меня нет возможности развестись с ней. Она мать наследника престола, человек, которого избрали мои родители. Посмертное желание отца было, чтобы я достойно заботился о жене. Однако… Как же жаль, что они не познакомились с тобой. Ведь именно ты достойна титула матери империи, а не Стефани. Если бы я только мог… То давно бы сделал тебя своей официальной женой. Неожиданно всё стихло. Я решил сделать небольшую щель, чтобы убедиться, здесь ли Карла с Кимболом или же они ушли. Нет, все ещё здесь. Стоят и целуются, совсем позабыв, на чьей территории находятся. Отец держал герцогиню за талию, она же положила свои руки на плечи. Прячась в тени, влюбленные надеялись, что их никто не потревожит. Они правда не виделись больше месяца из-за занятости отца государственными делами. Да и Стефани все время крутилась под носом, намеренно мешая им. А теперь… Император будто пытался отомстить жене таким образом. Я могу понять его ненависть к императрице, однако… Он же знает, как больно Джереми от всего этого! А если кронпринц слышал твои слова?! Даже Карла более учтиво общалась с тобой, а ты снова и снова унижал ту, кого любит твой старший сын. Мне было бы плевать на твои слова, если бы они не ранили брата… Но скрип двери в комнату Джереми прервал их идиллию. Сперва оттуда вышли горничные, с измученными лицами, а после их главный тиран. Кимбол и герцогиня Виоль только держались за руки к тому моменту, когда императрица заметила их. Думаю, дело в парфюме Карлы: Стефани его и за версту чует. Сначала она что-то невнятно мямлила себе под нос, но потом ее речь стала более разборчивой. — Ты… Грязная шваль… Что ты здесь делаешь с МОИМ мужем?! Опять у нее припадок. Господи, Джереми совсем недавно успокоил буйную, а теперь… — Руки убрала от него! Он мой муж! Мой! Она, как маленькая девочка, запищала и подошла к ним. В ее глазах стояли слезы, а руки дрожали так, словно ветви деревьев в бурю. — Шантрапа́, убирайся отсюда! Здесь не твое место! Вон! — Ваше Величество Стефани, прошу прощения, но Его Величество Кимбол сам привел меня сюда. Я бы никогда не пересекла территорию юродивого человека по своему желанию, поскольку все ещё нахожусь в здравии. — Ты… Как ты меня назвала? Ха-ха, переворот устроить хочешь? Настолько сильно желаешь заполучить мой титул, грязная герцогиня? Ой, прости, совсем забыла, ты же даже не герцогиня, а всего лишь наложница, прикрывающая себя «подаренным званием». — Ваше Величество, мы с вами воспитывались при одном дворе, однако никто не мог подумать, насколько вы неотёсанный человек. Оскорбляя меня, вы также посрамляете свой род. Не забывайте, что во мне, как и в вас, течет кровь императорской семьи Харпи. У нас общая бабушка. Потому, ещё раз прошу, следите за своими словами. — Значит, называть «юродивой» императрицу, по-твоему, допустимо? У меня есть полное право отправить тебя на виселицу прямо сейчас, включая твое маленькое отродье! — Стефани! — вмешался в разговор император Свон. Видимо, он как и все собравшиеся, уже устал от этого глупого конфликта. — Да, Ваше Величество? Вы же согласны со мной? Она своими словами не только задела меня, мать империи, но и обесславила выбор ныне покойных императора и императрицы! Его Величество Камэн пришел бы в ярость, услышав, что она… — Если ты сейчас не смолкнешь, я прикажу прислуге запереть тебя в твоей комнате на пару дней, без права видеться со мной и Джереми. Такая угроза заставила женщину плотно сжать губы и подавить новую волну ярости. Карла лишь тяжко вздохнула. — Ваше Величество, прошу прощения за свое поведение, — начала Карла, — Я не должна была переходить линию. Но мне крайне обидно, что Стефани, являясь частью моей семьи, желает меня обесчестить. — Я все прекрасно понимаю, Карла. И… Мне тоже жаль, что нас прервали таким образом. В этот момент, он с таким презрением посмотрел на императрицу, что даже мне стало не по себе. — Почему… Почему вы всегда так холодны со мной?! Чем я хуже этой женщины?! Из глаз Стефани градом посыпались слезы. Она явно уже была на пределе. — Я родила вам сына, помогала с государственными делами, пока вы не решили взять себе ее в качестве неофициальной жены! Что я сделала не так?! Объясните мне?! Я постараюсь стать лучше! — Госпожа Стефани, пожалуйста, успокойтесь… Одна из горничных, на свой страх и риск, решила помочь моей матери, однако та лишь оттолкнула ее и закричала: «Ты же смеёшься надо мной, да?! Ты одна из тех, кто хочет моего низвержения?!» — Джереми, — устало прозвучал голос отца, — Помоги служанкам отвести твою мать в комнату. Сейчас она выслушает только тебя. Что?! Джереми, как и я, наблюдал через щель своей комнаты? Видимо, да. Слишком быстро он вышел из своей комнаты. Осознание того, что кронпринц все видел… Черт, неприятно даже думать… — Мама… — неуверенно прошептал мой несчастный брат, — давай немного прогуляемся по дворцу? Дай свою руку, пожалуйста. Мы сегодня ещё не обедали, верно? Я правда проголодался, а ты? Говорят, что сегодня будут готовить куропаток, которых ты очень любишь. А ещё нам привезли новый сорт винограда из Харпи. Говорят, что из него получается хорошее вино. Давай попросим наших садоводов посадить его и у нас… Он выдавил из себя эту улыбку, я знаю. Улыбаешься днём, а ночью мучаешься от боли, когда никто не видит. И то, что ты называешь «случайно ударил руку, когда снился кошмар», далеко не случайность. — Джереми… Мой милый Джереми… — тихо пропела Стефани. Она, взяв сына за руку, осторожно поднялась и обняла его. — Ну-ну, матушка, все хорошо. Сейчас мы пообедаем, а дальше обсудим рекомендации моего лекаря. Медленно, но верно, два близких друг другу людей покинули мое поле зрения. За ними последовали служанки, в число которых была главная служанка кронпринца, Фиби. Думаю, она поняла, что ей сегодня придется провести ночь около своего господина, чтобы он не поранился… — С каждым днём становится все хуже… — промолвила Карла, когда Джереми и Стефани ушли, — Надо оповестить семью, чтобы они прислали ей нужные препараты. — Мы уже связались с лекарями Харпи, однако они могут посоветовать лишь… Терпеть ее у себя под боком. — Ты пытался… Хоть немного быть с ней милым? — Да, но все заканчивалось ее желанием затащить меня в свою кровать и просьбами о твоей казни. Карла грустно вздохнула и скрестила руки на груди. В взгляде герцогини скрывалась буря эмоций. — И все же… Она раньше не была такой женщиной. Я запомнила ее прекрасной леди с улыбкой, способной растопить чужие сердца. Но теперь… Это лишь оболочка той самой прекрасной девушки. Отец, увидев тоску на лице любимой, осторожно поцеловал ее в щеку. Только в этот раз герцогиня Виоль как-то обречённо сказала: «И не отрицай, что ты был одной из причин ее безумия». — Я… Признаю, что всегда был жесток к ней. В юности, как я уже говорил тебе ранее, она приглянулась моей семье, хотя я не планировал тогда жениться. Мне хотелось добиться успеха, прежде чем вступить в брак с благородной дамой. Но, в итоге, я прославился как император, чье правление началось с крови. Я хотел подслушать их разговор немного дольше, однако две фигуры вскоре скрылись в отцовской библиотеке. В коридоре возникла желанная мной тишина. — Вот это выяснение отношений, — подала голос Эрмелинда, когда мы вышли из укрытия. — Как видишь… Хотя, не мне ли тебе говорить о том, как страшна наша правительница в гневе? Эр лишь грустно ухмыльнулась. — Она уже причинила мне сильную боль, за которую заплатила сполна. Но есть подозрение, что урок она не усвоила, раз снова косо смотрит на вашу новую подчинённую. — Хех, поскольку ты будешь ее обучать, то я не сомневаюсь в безопасности этого ребенка. — Не сомневайтесь, мой господин. Я хорошо позабочусь о ней. Если вы тоже захотите внести свой вклад в ее воспитание, то не стану препятствовать вам. Женщина как-то хитро улыбнулась. — С чего бы мне должно быть не все равно на нее? Я уже достаточно сделал для благополучия девчонки. Остальное зависит от ее стараний. — А может быть вы будете с ней мил спустя какое-то время? Я же знаю вас, принц Редмонд! -…не шути так, Эрмелинда. Если ты думаешь, что во мне проснутся чувства к девушке, не имеющей достойного образования и умения вести беседу, то это очень печалит. Я предпочитаю леди, которые старше меня на пару лет и умеют достойно держать себя. — Странно слышать это от вас, когда вам всего 15 лет от роду. Служанка посмотрела на меня так, что я услышал ее вопрос: «Господин, кому вы лапшу на уши вешаете?» — Возраст ничего не значит! — попытался оправдаться я, но Эр снова хитро улыбнулась. — Можно к старости так и не научиться пользоваться вилкой, а можно сочинять симфонии в 7 лет! Блин, я же сам только что сказал, что люди более старшего возраста мне интересны. Ладно-ладно, признаю, оплошал. Тогда мне нравятся умные и трудолюбивые люди, вот. Кроме того, в середине зимы мне уже исполнится 16, так что я не такой уж и ребенок.  — Что же, Ваше Высочество, разрешите откланяться, — сказала моя служанка, — Я приведу лекаря для нашей юной леди. — Увидимся, Эрмелинда. Она, словно бумажный кораблик по воде, бесшумно покинула запрещённую для нее часть дворца. Думаю, если бы ко мне пришла другая служанка, а не главная служанка, я не защищал бы незнакомку. Как-никак, Эрмелинда знает меня с детства. Женщина стала работать в замке, когда мне было 4 года. Но первые три года мы были не особо близки, пока нас не сплотила одна трагедия, боль от которой навсегда засела в наших сердцах… Бродя по пустому крылу дворца, я задумчиво выглянул в окно и наблюдал, как ветви цветущего дерева колыхались на ветру. Маленькие листочки, из-за недавнего шторма, уже не в состоянии бороться, срывались со своих мест и медленно опускались на землю, чем напомнили мне полет обессиленной бабочки. Многие цветы ещё скрывались в своих «домиках», будто переживая, что не наступил час показать всю свою красоту. Весна подходила к своей середине. Многие птицы уже устраивали «концерты» в нашем саду и вили гнёзда. Ручей, леденевший в первые дни зимы, смог избавиться от плена и снова радовать растения чистой и свежей водой. Садовники выполняют свою работу на ура, потому можно не волноваться за их жизни: Стефани не казнит мужчин, которые заботятся о ее сыне. Однако меня сильно удручал тот факт, что многие растения в саду, с рождением Джереми, были уничтожены. Я часто смотрел на картины во дворце, где предыдущие правители Свон запечатлены на фоне их садов, усеянных редкими видами цветов и плодовых деревьев. Та роскошь и элегантность поражала, ведь мне не довелось даже глазком взглянуть на сад моей ныне покойной бабушки, жены императора Камэна. А она, если верить летописям, лично следила за своим маленьким садом, когда не была загружена работой. Порыв ветра принёс с собой в открытое окно лепестки бледно-розового цвета, которым явно понравилось то, как я позаботился о своих волосах, раз уж они решили опуститься именно на них. — Вечно так: следишь за своей внешностью, стараешься, а всякие мелочи портят то, на что ты потратил много времени… Нужно будет отчитать служанок за то, что оставили открытое окно. А если налетят насекомые или уличная пыль? Кроме того, сквозняк для Джереми опасен: кто знает, заболеет он или нет. Что же, чтобы не ходить как дурак с лепестками в волосах, я начал аккуратно снимать их. Благо их оказалось немного, так что процесс занял лишь пару минут. Лепестки вновь очутились на улице, исключая последний, на котором я заострил свое внимание. Он был самым маленьким, но его розовый цвет был ярче предыдущих. Чем больше смотришь на него, тем чётче вырисовывается образ сегодняшней девочки. — Вы похожи… — сказал я и отправил лепесток снова играть с ветром. Честно говоря, мне впервые довелось встретить человека, который полностью соответствует характеристике проклятого. Светлые волосы необычного оттенка и глаза, подобные янтарю. На мгновение, в нашу первую встречу, у меня по спине пробежал холодок, поскольку ее взгляд завораживал и пугал одновременно. Но, в целом… Она совершенно обычный ребенок. Не похоже, что в ней есть что-то от колдуньи Холли. Хотя… Мне показалось странным, что отец знает многое о Селине. Обычно он как-то особо себя не проявляет на судах подобного рода, а сейчас… Надо выяснить, что именно его привлекло в истории девчонки, чтобы в дальнейшем не возникло проблем… — Ваше Высочество, императрица желает встречи с вами, — за моей спиной раздался звонкий женский голос. Обернувшись, я быстро пробежался взглядом по незнакомке и понял: девчушка не из наших подчинённых. Скорее всего, принцесса Сарра приказала ей подчиняться нам, пока она в отъезде. Откуда я знаю? Стефани не нанимает слуг младше семнадцати лет и другим не позволяет. А эта служанка выглядит как моя ровесница. — Мисс, — сказал я и тяжело вздохнул: — Вас не учили КАК НАДО приветствовать своих хозяев? Представьтесь, перво-наперво. — Абель, Ваше Высочество… — Это, в твоём понимании, вежливое обращение?  Я крайне разочарован! Ты же знаешь, как надо отвечать на мой вопрос? Господа не обязаны запоминать имена прислуги. Если у тебя спрашивают имя, то ты обязана поклониться и сказать: «У меня есть только то имя, что даровали хозяева!»Кроме этого, ты даже не поклонилась и не уточнила, готов ли я разговаривать с тобой или нет. Если ты видишь хозяина задумчивым или отвлеченным, никогда не вмешивайся в его думы. Жди, пока он тебя заметит, если ситуация не критична! В крайнем случае поклонись и тихим голосом сообщи причину своего визита. Тебе не позволено говорить громко. Честно говоря, если бы ты ещё и шумела, когда искала меня, то наказания бы не избежала. На этот раз, я смолчу о твоей неотёсанности, однако не надейся, что в следующий раз подобное будет скрыто. Научись манерам к приезду своей хозяйки. Не позорь место, откуда ты родом. А той женщине, пославшей тебя, сообщи: «Я не собираюсь видеться наедине с той, кто убивает мои нервные клетки». Свободна. — Долгих лет и процветания империи Свон… Девушка поклонилась и, не поднимая голову, поторопилась в покои императрицы. А я, чтобы больше никто меня не беспокоил, покинул эту часть дворца. Лучше пойду в пристройку своих служанок. Там нет такого балагана, как здесь. Я спустился по лестнице и вышел из замка. Свежий воздух помог остудить голову и дать чувство некого спокойствия. Который раз я благодарил Бога за то, что не являюсь наследным принцем! Эта гиперопека, тотальный контроль… Я бы не потянул и трёх дней. Однако всем ясно, что за мной не будут присматривать подобным образом никогда. «Вторая скрипка, со сломанными струнами». Так за глаза меня называют слуги и многие дворяне, ибо я не унаследовал «королевские черты». Моего появления ждали и не ждали одновременно. Поскольку Джереми родился слабым ребенком, все понимали: необходимо наличие «запасного принца». Именно тогда Карла была избрана на роль наложницы, что очень повлияло на поведение Стефани. Женщина много раз покушалась на жизнь герцогини Виоль. Ходили слухи, что некоторые служанки матери подсыпали различные порошки, чтобы предотвратить беременность соперницы. Прознав про это, Кимбол лично отобрал для любимой горничных и другой персонал. У нее даже появился личный повар, который отчитывался отцу каждый день. И вот, в апреле праздновали сближение двух империй. Сейчас этот праздник вновь перенесли на март, когда император Реджинальд женился на Розалинде Дисдейн. Прибыли многие высокопоставленные лица из Харпи, а также родственники Стефани и Карлы. Во время пиршества император много пил и Стефани поняла: надо воспользоваться данной ситуацией. Она попросила слуг налить любимое вино Кимбола в большой бокал. Чтобы те не попадались на глаза публике, императрица взяла поднос с напитком и направилась к мужу. Она знала, что он не сможет отказать ей на празднике: члены семьи Харпи ценили своих отпрысков. Публичное проявление неуважения к Стефани равнялось оскорблению имперскому роду соседнего государства. Как рассказывала старая горничная, к концу банкета Кимбол еле стоял на ногах. Все удивились тому, что он нашел в себе силы добраться до своих покоев без посторонней помощи… О том, что было дальше, знает только императрица. Отец, по своей глупости, дал многим слугам выходной в связи с великим праздником, поэтому никто не видел, как хитрая женщина проникла в его комнату. Она рассказала немного правды лишь тогда, когда признаки беременности дали о себе знать. Кимбол не стал ничего отрицать или выяснять. Видимо, он совсем не хотел копаться в событиях той ночи. Я родился спустя 2 дня после празднования Нового года. Если верить летописи, та зима запомнилась буранами и вьюгами, которых наша империя не видала последнее столетие. На этот промежуток времени, жители замка были отрезаны от внешнего мира где-то до конца месяца. Благо повитухи уже несколько месяцев находились во дворце. Роды прошли без осложнений. «Это мальчик? У него темные волосы и голубые глаза?» Это были первые два вопроса моей матери. «Да, родился принц, Ваше Величество». Три недели обо мне заботились служанки. Стефани пришлось быстро восстановиться и присматривать за заболевшим ангиной Джереми. Только после выздоровления старшего сына, она соизволила увидеться со мной. Радостная императрица склонилась над колыбелью и… Увидела совсем не того, кого ожидала счастливые 9 месяцев. — Нет… Это какая-то шутка… — Стефани начала истерически смеяться, — Куда вы дели моего сына? Горничные боялись посмотреть обезумевшей женщине в глаза. Никакой подмены не было, просто ребенок… Не оправдал ее ожиданий. — Почему в колыбели лежит ребенок с зелёными глазами? Где мой голубоглазый мальчик? Говорят, я тогда сильно испугался и начал ныть. Но вместо материнской заботы, Стефани проявила ко мне… Безразличие. — Заберите этого поросёнка и принесите моего ребенка, пока я не сообщила императору о ваших проказах! — Госпожа, — одна из молодых горничных не выдержала того, как истошно я плакал, а реакция моей матери ее огорчила, — Мы не смеем шутить над вами, вы прекрасно знаете это. Ваш сын сейчас плачет и хочет, чтобы вы обняли его. Ведь вы не сделали этого сразу после рождения… — Так вы подменили ребенка… Как только он родился?! — Императрица сорвалась с места и вцепилась в волосы молодой девушки: — Куда ты дела моего мальчика?! Отвечай! Но горничная, прикусив губу, молчала. И это было ее ошибкой… — Молчишь, значит? Что же, видимо ты плохо прошла курс воспитания горничной. Придётся лично показать тебе, что хозяева делают с дерзкими малявками! Продолжая держать горничную за волосы, Стефани подошла к камину, взяла кочергу, предварительно помешав ей угли. Она резко отпустила девушку, из-за чего та упала на пол. — Ab equis ad asinos!([аб э́квис ад а́зинос])* Несчастная даже среагировать не успела, когда ее ударили в первый раз. Потом второй, третий… — Ваше Величество, прошу, остановитесь!!! Я клянусь, это ваш ребенок!!! Мы бы не посмели!!! АААААА!!! — Покайся, ничтожество. Ты обманула меня и посмела пойти против императорской семьи. Все наблюдатели этой сцены тряслись от страха. Некоторые почти теряли сознание, другие, не сдерживая слез, молились. Никто не мог заступиться за служанку. Женщина бы и продолжала свое дело, не появись Кимбол в сопровождении наложницы. — Что здесь происходит? — послышался холодный голос императора. Хотя он не видел всего, что творилось в комнате, по выражению присутствующих стало ясно одно: императрица перешла границы дозволенного. Увидев его, Стефани отбросила кочергу и упала пред ним на колени. — Нашего сына… Кто-то подменил… Она подняла свою голову и лишь тогда заметила стоящую рядом Карлу. — Это ты! Ты украла моего сына, подговорив эту мерзавку! Признавайся, что ты с ним сделала?! Она вцепилась в подол платья своей соперницы и начала тянуть его что есть мочи. — Шлюха, верни моего мальчика! Верни! — Стража! — император понял, что ситуация выходит из-под контроля, — Удерживайте императрицу! А вы, девушки, срочно отведите покалеченную и позовите лекаря. Если ей понадобится серьезная помощь, я обещаю заплатить. — Благодарю вас, Ваше Величество Кимбол… — Не надо формальностей. Лучше позаботься о себе, Луис. Империя не забудет твоего поступка в попытке защитить сына императора. Бедная служанка тихо выла и скрывала свое лицо окровавленными руками. Группа девушек помогла ей подняться, пыталась хоть как-то успокоить горничную. Кое-как им удалось добраться до комнаты прислуги. Тем временем, Кимбол уже стоял около детской кроватки и пристально смотрел на меня. — Бедное дитя, — прошептала рядом стоящая Карла, — Стефани не признает его своим сыном, но… Что насчёт вас, мой господин? Будущая герцогиня внимательно посмотрела на возлюбленного. В его лице читалась непонятная тоска. — Его глаза… Совсем как у моей матери… Пару слезинок упало с глаз мужчины. Гибель предыдущих правителей никогда не стереть из памяти их сына. — Ваше Величество, почему вы ещё не дали указ о поиске нашего голубоглазого мальчика? Почему вы и Карла стоите около этого грязнокровного ребенка?! — Уведите ее, — презренно сказал отец, прежде чем взял меня на руки. — Ваше Величество, выслушайте меня! Ваше Величество!!! Вскоре в комнате остались Карла и Кимбол, в сопровождении своих главных служанок. — Карла, я… Хочу попросить у тебя об одолжении. Не могла бы ты первое время приглядывать за Редмондом? Если бы я только мог подумать, что произойдет нечто подобное… Стефани не искала для него кормилицу, настаивая на том, что сама будет ею. Но теперь… Я сомневаюсь, захочет ли она знакомить Джереми с младшим братом. — Если Джереми не признает Редмонда, то… Стефани попытается избавиться от младшего? Отец кивнул ей в ответ. — Хорошо, Ваше Величество. Я стану кормилицей вашему сыну, пока вы не найдете гувернантку для него. Несмотря на то, что девушка была юна, она прекрасно справлялась со своими обязанностями. До тех пор, пока не появилась Эр. С тех пор много воды утекло. Стефани до сих пор не верит в наше родство, из-за чего мои отношения с ее родственниками крайне напряжённые. Я прекрасно знаю, что в их глазах мой статус на уровне проклятого. Горничные тоже со мной не особо сюсюкались, видя, как ко мне относится императрица. Зато они всегда были милы с Джереми. К 7 годам, я мог верить только одному человеку — Эрмелинде. Поэтому ей прощается фамильярность в наших отношениях. И вот, я стоял около входа в пристройку для прислуги. Мне не пришлось открывать двери, поскольку в этот момент домик покидал лекарь. — Приветствую вас, Ваше Высочество. — Как состояние той девчонки? — без лишних слов спросил я. — Ей уже лучше, принц Редмонд. Думаю, сказался стресс и недоедание. — Ясно. Ты сейчас куда? — Мне надо ещё раз осмотреть кронпринца Джереми. И состояние вашей матушки, само собой. — Что же, не буду мешать. На том и разошлись. В кровати Эрмелинды, как я успел заметить, лежала Селина, а рядом сидела сама горничная. В ее руках шуршал конверт неизвестного происхождения. — Что это у тебя? — спросил с недоверием я. — Письмо моряка, который сопровождал ее. Оно предназначено вам. Женщина протянула мне бумагу. — Хорошо, я ознакомлюсь с ним позже. Через пару секунд, письмо очутилось в кармане моих брюк. — Она ещё не просыпалась? — поинтересовался я. — Нет, Ваше Высочество. Черт, я совсем не учел того, что Селина может часто падать в обмороки первое время. Учитывая то, как раньше о ней заботились, у нее, должно быть, хватает проблем со здоровьем. — Эрмелинда, извини, что повесил на тебя эту «юную леди». — Не говорите так, Принц Редмонд! Вы правильно сделали, что не дали ей умереть. Кроме этого, с сегодняшнего дня жизнь Селины станет лучше! — Лучше? — я с непониманием посмотрел на женщину, — Разве на ее плечи не падёт ответственность? Да и вряд ли она вынесет все «подарки» судьбы. — Ваше Высочество, вы даровали шанс юной леди жить иначе. Мистер Эдуард рассказал немного о ней, пока Вард готовил повозку к отъезду. Я и сама смогла узнать некоторые детали о жизни девочки… — Увы, не всем проклятым везёт встретить хороших людей на своем пути. Лили повезло, что ты была с ней. — Принц Редмонд, давайте не будем развивать эту тему, хорошо? — Прошу прощения, Эрмелинда. Мне стало неловко из-за данной ситуации. Я же знаю, что ей не хочется вспоминать о Лили, но все чаще мой язык норовит назвать ее имя. Видимо, появление нового проклятого ребенка всколыхнуло во мне тоску прошлого. — М… Где это… я… — вдруг послышался голос девочки-служанки. — Ты находишься в домике прислуги, — ответил я, — Не помнишь, что упала в обморок? Хм, тебя притащил моряк с Эрмелиндой. — Где Эдуард? Скажите, он все ещё здесь? — Ему нужно было идти, юная леди. Вард повез его обратно в порт около часа назад, — как можно мягче сообщила Эр. Но по лицу Селины было видно, что это известие очень сильно задело девчонку. —В любом случае, с этого дня ты моя подчинённая.  Эрмелинда, — на некоторое время я перевел свой взгляд на главную служанку, — Верю в то, что ты сможешь обучить ее всем тонкостям до начала значимых праздников. — Да, Ваше Высочество. Краем глаза я уловил, что ребенок боится потерять из виду малейшую эмоцию на моем лице. Настолько боишься ошибиться? — Кто дал тебе право… Но не успел я продолжить свое высказывание, как перед глазами, будто фрагмент из какой-то постановки, возник образ девушки, печально сидевшей в беседке. Она не смотрела в мою сторону, да и я не мог подать голоса. Я просто смотрел, как она пила чай и пару раз поднимала глаза на собеседника, которого, к сожалению, мне не суждено увидеть, по крайней мере, сейчас. По ее дрожащим губам и рукам стало ясно, как тяжело ей дались последующие слова. «Принц, пожалуйста, давайте прекратим наше общение… Жители империи против вашей помолвки на дочери какого-то слабого графа. Да и к вам поступило очень выгодное предложение от Харпи, разве не чудно? Так будет лучше для Свон. Не думайте о моих чувствах сейчас… Ваша матушка не одобрит наш брак. Видимо, мне правда не суждено быть подле вас. Давайте… Закончим все сейчас? Так будет лучше для всех». Я не знаю, что ответил ей тот человек. Вместо слов, раздался звон упавшей чашки, которая раскололась на 2 части. И выступившие слезы на лице девушки стали последним, что я увидел, прежде чем голос Эрмелинды пробудил меня. — Принц, вам плохо? Вы так бледны… Я не смог найти, что ответить Эр и просто сел на табуретку. Постепенно мое дыхание восстановилось и паралич исчез. Серьезно, меня будто бы заставили покинуть свое тело. — Твоих рук дело, маленькая ведьма? — с долей иронии обратился я к младшей служанке. — Я просто посмотрела в ваши глаза… Совершенно случайно. — Случайно? Кто тебя знает. Может ты намеренно это сделала. Подчинив меня себе, ты могла бы вертеть мной как марионеткой и… — Я бы никогда не стала играть с чужими судьбами! Она выкрикнула эту фразу так неистово, что у меня немного уши заложило. Но на этом Селина не остановилась. — Почему вы называете меня ведьмой? То, что у меня от рождения такая внешность ничего не значит! Впервые ее эмоция не была связана со страхом. Что же, это даже интересно. — Тогда как ты объяснишь ухудшение моего самочувствия, как только наши взгляды пересеклись? Не стоит говорить при Эрмелинде, что именно произошло в момент моего «зависания». — Да мне откуда знать? Я вижу вас второй раз в своей жизни! Даже если бы мне хотелось навредить вам, то все равно не смогла бы что-то сделать! Я ни читать, ни писать толком не умею, так откуда, по-вашему, у меня будут знания о потустороннем? И-и вообще, магия — просто вымысел, чтобы оправдать некоторые поступки исторических личностей! Она правда не верит в существование магии? Довольно неожиданно. Обычно проклятым вбивают в голову мысль о том, что они виновны во всех несчастьях. А тут… Слишком дерзко эта девчонка себя ведёт. Будто ещё не смирилась. Или же потеря сознания так на нее повлияла? — Не похоже, что ты готова служить мне верой и правдой. Долго не протянешь здесь с выбранным тобой курсом, сразу говорю. — Я не планирую посвятить свою жизнь служению императорской семье. Что? Что ты только что сказала? Не только я, но и Эрмелинда посмотрела на Селину выпученными глазами. — Ваше Высочество, я хочу… Заключить с вами сделку. — Да как ты смеешь вообще выдвигать мне какие-то условия? Моему возвращению не было предела. Ты же уже не ребенок, хоть и выглядишь на тот самый возраст! Мы разные по статусу, да и мне ты не близкий человек. — Прошу вас, это действительно очень важно! Вы тоже будете в выигрыше, если согласитесь. — Я спустил на самотёк ту ситуацию в тронном зале, но ты будто не усвоила урок! Совсем рассудка лишилась? Перед тобой стоит второй принц империи, а ты говоришь со мной, как портной с сапожником! Вижу, твое воспитание не дотягивает даже до уровня нищего. — Принц Редмонд, — в наш конфликт вмешалась Эрмелинда, — простите ей, пожалуйста, эту дерзость. К сожалению, юную леди готовили к смертной казни, но никак не к служению короне. Выслушайте ее сегодня, закрыв глаза на невежество маленькой девочки. Если подобное повторится, то… Я буду готова принять наказание, как плохой учитель. — Эрмелинда, ты не должна отвечать за чьи-то промахи, — холодно ответил я, — Пусть она станет на колени и принесет свои извинения. Каждая служанка, независимо от возраста, должна знать свое место. Я посмотрел в сторону Селины и ожидал, как именно она решит поступить. Снова будет сопротивляться или наконец-то опустит голову? В этот раз, дерзкая девчонка выбрала второй вариант. — Ваше Высочество, простите меня, умоляю… Просто сон, который мне приснился… Вы должны знать о нем… — Видимо, заставить тебя молчать равносильно желанию научить курицу летать. Чего тебе, неблагодарная? Глубоко вздохнув, девочка заговорила, однако своих глаз от деревянного пола не отрывала. — Неизвестный поведал мне, что я должна… Пробыть в этом замке не больше двух лет, иначе моя жизнь, как и жизнь императорской семьи, будет под угрозой. Он сказал… что я должна научиться до 3 дня Нового года многим вещам. Если я этого не сделаю… То точно не смогу избежать трагедии. — В чем суть заключать со мной пари? Каково твое желание? — Я планировала… Получить новые знания до середины зимы и… С вашего позволения, покинуть территорию Свон. — Как крыса сбежать захотела? — Нет-нет! Перед тем, как уйти, я должна помочь вам найти верных слуг и соратников. И ещё… Не опозорить вас, будучи вашей горничной… — С последним ты справляешься как нельзя «лучше». Думаешь, я поверю в весь этот бред? Если ты представляешь угрозу, то не легче ли мне казнить тебя? -… Ваше Высочество, если меня не станет сейчас, плохой конец избежать тоже не удастся. Единственное, что могу сделать… Сопровождать вас в течение года, а после исчезнуть. Это все, что мне поведал тот человек. — При этом, ты без понятия, как должна «помочь» мне и как изменится история, если ты уйдешь на начальном этапе? Проклятый ребенок неуверенно кивнул головой. Хм, если это правда «знак божий», то какого черта он такой неоднозначный? Прямым текстом сказать нельзя было? — Хорошо, предположим, ты останешься тут до конца года. А если ты не выполнишь свое предназначение? Кто тебя знает, будешь ли ты грызть гранит науки или бить баклуши. Как тогда поступать с тобой? — Поэтому я и хочу заключить пари. Если я становлюсь образованной и не подвожу вас, выполняя все требования до середины зимы, вы… даёте мне возможность уехать из Свон и прожить жизнь свободного крестьянина. Если же от меня будут одни проблемы, вы расскажете Его Величеству о нашей сделке и о моем «недопустимом поведении». Кроме этого, вы можете сказать, что я использовала магию против вас, сим самым угрожая императорской семье. Думаю, тогда император издаст новый указ о моем аутодафе. Вау, довольно радикальные меры ты используешь для мотивации. — Не боишься, что не справишься? У тебя не так много времени, девчонка. — Я знаю, однако так у меня будет стимул перенести все невзгоды на своих плечах. И ещё… Эрмелинда, если я, всё-таки, оплошаю, не отрицай слов Его Высочества во время его доклада. Эр, видимо, все ещё прибывала в шоке от поступка Селины. Ну, ничего не поделаешь, ты оказалась единственным свидетелем нашей сделки. — Продолжишь стоять на своем? Неужели совсем себя не жаль? Сомневаюсь, что ты справишься за 10 неполных месяцев. Но на это будет интересно посмотреть. — Тогда… Наше пари вступает в силу? — Да, однако ты должным образом не попросила об этом. Понимаешь, о чем я? Без лишних споров, Селина, сидя на коленях, опустила голову к полу и прошептала: «Мой господин, я, кровью и плотью принадлежащая вам, прошу вас сделать добрый жест в мою сторону и выслушать желание вашего вассала. Взамен я обещаю вам свою верность и верность своих потомков, если они однажды решатся пересечь границу Свон. Позвольте мне покинуть вас, отслужив верой и правдой в течение отведённого времени. Я обещаю славить ваше доброе имя до дня своей кончины». Это не совсем то, что я ожидал услышать, но для ее первого раза сойдёт. — Я выслушал тебя и даю согласие на нашу сделку. Моя главная горничная является свидетелем твоей клятвы. Не смей нарушать ее, иначе наше пари будет аннулировано и о твоём грехе станет известно императору. Надо будет поинтересоваться, где она успела выучить это некое подобие клятвы. Неужто в сказках о таком стали рассказывать? — С этого момента, твоя дальнейшая судьба зависит только от тебя, Селина Анжелика Агнесс. Не разочаруй меня, младшая горничная. В моей партии шахматных фигур у тебя роль далеко не обычной пешки. Знай об этом, когда сталкиваешься с противником. Но и права на ошибку у тебя быть не может. — Отсчёт пошёл. И за окном, после моих слов, символично зазвонили колокола. Так началась точка невозврата… *([аб э́квис ад а́зинос] Из коня в ослы; пойти на понижение.)