Мелодия осени

На утро я вспоминала престранный диалог с белокурым незнакомцем. Я так же прекрасно помнила, что видела его во сне, помнила, что он мне что-то говорил, что мы даже куда-то шли… залитые алым светом заката узенькие средневековые улицы и лица… лица прохожих, которые почему-то на меня смотрели внимательно и тревожно. Я проснулась с тягостным чувством, съела легкий завтрак и ноги сами понесли меня в город. Не знаю, почему, но мне снова захотелось увидеть… нет не только замок на площади, но и другие достопримечательности этрусской цивилизации. Когда я вновь увидела Арочные ворота и прикоснулась к массивным каменным блокам, которым было не менее двух тысяч лет, то понимала, что не смотрю на них уже так восторженно, как в первый раз. В грудь упорно забиралась тоска и тревога, я начинала четко осознавать, что эти камни, эти стены, эти улицы, дома и даже люди что-то скрывают, что-то опасное, и даже жуткое. И от этих мыслей становилось отнюдь не весело, даже пропал какой-то ажиотаж, потому что становилось по-настоящему страшно. Я медленно побрела в другую часть города, где находились развалины древнеримского амфитеатра. Они находились прямо под городскими стенами. Руины я рассматривала, кажется, с еще большей тоской, чем ворота, и не разделяла восторга туристов, которые то и дело щелкали фотокамерой, ведь знала чуть больше. Дух глубокой древности окружал не только это место, но и сам город, но если в других не менее древних городах мне было комфортно, то здесь по понятным причинам уже мороз шел по коже. И еще я понимала, что ищу глазами светловолосого парня, с которым вчера удостоилась чести переброситься парой слов. Высокомерный, холодный тон, бесстрастное лицо, словно у статуи. Точно! В нем определенно было что-то от мраморной статуи. Что он копает? Может все же тоже, что и я, и поэтому решил поговорить? Тогда почему больше ничего не спросил, кроме моего имени? Уставшая, я зашла в первое попавшееся кафе. Мне тут же подали меню, спросили, что я буду пить. Я заказала знаменитое тосканское вино Бруне́лло, есть я не хотела совершенно. Сидела наверняка с мрачным и опустошенным видом и выглядела отнюдь не довольной туристкой на отдыхе, но что оставалось? Тупо уехать? В голове проносились мысли одна бредовее другой, я совершенно не знала, что мне делать дальше. Попивая вино, я рассеянным взглядом обводила столики, официантов, смотрела на прохожих, как вдруг до моего слуха дошли обрывки разговора. Я обернулась и посмотрела на ребят, которые на чистейшем английском говорили за моей спиной. Услышанное поразило меня. — Она пропала, черт возьми! Она и ее подруга! Мы должны были пойти вместе, но не получилось, и она пошла с ней и с группой. Их нет до сих пор! — Слушай, вы познакомились в Тоскане, так? Ты их не знаешь совсем! Может они уже уехали давно! — Нет, здесь что-то не чисто, — продолжала серьезным тоном утверждать девушка. — Мы неплохо сдружились за эти дни, она не могла свалить не предупредив, и телефон не доступен! Все время отключен! А Мэгги телефона я не знаю… как сквозь землю провалились обе! Куда можно уйти в этом городе? — Да бросили они нас, вот и все! Мы думали, что мы их знаем, а мы их совсем не знаем, понимаешь? Это сонное царство, что тут может случится? — И в отеле спрашивала… вроде не появлялись… ну куда можно было деться? Мы же договорились тусить здесь вместе, так же веселее! — Да забей, говорю тебе! Ничего с ними не случилось! Взрослые две, не маленькие! Захотят, объявятся! Я даже почувствовала, как кровь отхлынула от лица, а в груди забилось сильнее. Пальцы резко ослабли и не удержали стакан. Бокал перевернулся и белоснежную скатерть залила бордовая жидкость. Бордовая… словно кровь… ***  — От жары, видимо, голова закружилась немного, — пробормотала я официантке, словно извиняясь. — Может воды принести? — Даже участливо поинтересовалась у меня девушка на неплохом английском, на что я утвердительно кивнула. — Только воды тогда, будьте любезны, — добавила я со слабой улыбкой и девушка кивнула. — Понимаю вас, сейчас жарит сильно, так бывает в последние дни лета, потом прохладней в сентябре, разумеется, — и проворно сменив скатерть, убежала. Я не решалась заговорить с молодежью за соседним столиком о пропаже их друзей. Пойдут вопросы, я не знала, что отвечать им на это. Конечно можно было бы организовать своеобразную команду и попытаться что-то выяснить, но эта идея быстро показалась мне наивной и даже глупой. По ним сразу было видно, что ко мне не прислушаются и еще того лучше — поднимут на смех, специально первым делом пойдя в замок с проверкой, как Джонатан, и поминай как звали. Вновь предположения, что же там может быть, завертелись в голове, от вполне себе удобоваримых, до самых безумных, как например… Я вздрогнула, так как перед глазами всплыло лицо той красотки и блондина… Они чем-то неуловимо похожи, только чем? Бледностью кожи? Оба безумно красивы? Странно… Но надо сопоставлять факты! А факты говорили о том, что здесь в страшных количествах пропадают толпы народу практически на глазах у местных и никто и ухом не ведет! Как я уже и говорила, словно все резко ослепли и даже оглохли! Оба очень красивы… белая кожа… люди пропадают без следа… пропадают тихо, словно испаряются в воздухе за теми средневековыми стенами… Мороз прошел по спине, я уставилась на стакан холодной воды, время будто остановилось. Нет, в мистику я верила, я допускала многое, что могут быть вещи… вещи, в которые большинство людей отказываются верить… иррациональные вещи, таинственные, пугающие, необъяснимые, невероятные! Но это! В этом городе что, обитают вампиры? *** Я залпом выпила воду, расплатилась и выскочила на улицу. Меня бил озноб. А затем из груди вырвался нервный смех. Я шла и смеялась и на меня покосились, будто на сумасшедшую. Вампиры? Я что, рехнулась такое думать? Уж лучше думать про «черных» хирургов, что несчастных зевак убивают на органы, пытают и мучают долбанные маньяки садисты, или секта сатанистов, но не вампиры же в самом деле! Минуты текли, превращаясь в часы, я чувствовала себя загнанной овечкой, которая ничего не может сделать с этой ситуацией, ни с чем толком не в силах разобраться, возможно, она лишь привлекает лишнее внимание своей кислой миной и за ней уже наблюдают… возможно тот белокурый бог… Меня снова пробрал озноб, словно на улице не палило жаркое солнце, и я опасливо посмотрела по сторонам. В номер идти пока не хотелось, хотелось тупо ходить по городу, исходить его вдоль и поперек, просто идти почти что бесцельно и я так и поступила. Вскоре оказавшись в Археологическом парке, я даже немного обрадовалась, ведь тени от высоких деревьев даровали прохладу и вообще парк, утопающий в зелени, был прекрасен, шум листвы успокаивал, а замок Медичи действительно показался мне на этот раз крутым, настоящим, величественным замком, а не тот Палаццо дей Приори, который оставался для меня всего лишь скромным серым зданием с зубчатой крышей и сиротливой башенкой с часами. Настоящий замок, окруженный высокими деревьями парка! Какая ирония! Вот здесь должны толпами исчезать люди, а не там, на площади! Я даже сделала еще несколько снимков и побродив еще немного, пошла обратно. В магазине купила бутылку лучшего местного вина и пошла к отелю. К тому времени, когда я переступила порог номера, солнце уже плавно катилось к горизонту. Теперь закаты в этом городе стали предвестником того, что я могу увидеть идеальное лицо. Лицо белокурого бога, холодное и бесстрастное. Время заката. Время их… Я нервно засмеялась, будто сумасшедшая, и налила себе в бокал. Я еще не пьяна, а думаю редкостную чушь! Причем почти на полном серьезе! А вино здесь действительно божественное! Мне кажется, я нигде такого не пробовала! Я налила почти полный и вышла на балкон. Уселась в кресло-качалку, предусмотрительно здесь стоявшую, поставила бокал на столик и стала смотреть на небо, уже щедро разукрашенное теплыми красками. Сейчас эти краски были для меня предвестниками смерти… Я поежилась. А от трезвона мобильника резко вздрогнула и скорее всего снова бы разлила содержимое бокала, если бы он предусмотрительно не стоял на столике рядом со мной. — Линнет? Привет! Да, я отдыхаю… да в Италии, я же тебе говорила… да… Начался треп с давней подругой, которая отличалась бескрайней общительностью и ей удалось меня разговорить. Хоть на каких-то полчаса-час стало не так тоскливо и тревожно. Закат давно растаял, уступив место сумеркам, которые сгущались очень быстро и вот над головой уже чернильное небо. Высокое и ясное южное небо, усыпанное мириадами крошечных точек. Мне показалось, что небо над Бруклином совершенно не такое, а здесь оно особенное, или мне только так казалось… Я просто припомнила фразу, что небо везде разное… странно… Закончив, можно сказать, бессмысленный женский треп, за которым я выпила почти два полных бокала, я вновь почувствовала опустошение, вернувшись к реальности. Позитивный бодрый голос подруги смог ненадолго отвлечь — это да, но лишь на время телефонного разговора. Когда она позвонила с новостями, то мне показалось, что звонила она словно с какой-то другой планеты, или я оказалась в каком-то параллельном мире. Непонятное, странное чувство. — Выдерните меня от сюда кто-нибудь, пожалуйста… Слова сорвались с языка и растаяли в ночной тишине улиц Вольтерры. — Так в чем проблема? Уезжай! Я ойкнула и резко обернулась. Под светом фонаря стоял этот загадочный блондин и расслышал, что я сказала, но я сказала так тихо! Или у него слух как у летучей мыши? И почему я не слышла, как он подошел? Я смотрела на него сверху вниз и чувствовала, как с каждой секундой сердце убыстряет ход. Он вновь стоял, не шевелясь, руки в карманах брюк и смотрел мне в лицо не отводя взгляда. — Ты следишь за мной? — Ты у меня это уже спрашивала. Забыла? — Не грех спросить еще раз, — я не нашла ничего лучше, чем ответить так, слушая явную насмешку в голосе. — Зачем? — Кто ты и откуда? — Ты всегда отвечаешь вопросом на вопрос? — Затем, что значит так надо. Что за глупые вопросы? — Надо? — Я поддалась вперед, пальцы сжали перила. — Надо кому? Тебе? — Ну, а кому же еще? — Мало ли… Я замолчала, тревожно всматриваясь в высокую фигуру в призрачном свете. Что-то неправильное было в ее неподвижности, что-то нечеловеческое. И тут, словно прочтя мои мысли, она пошевелилась. Незнакомец слегка склонил голову на бок, будто чего-то не понимая. — И-и-и? — Протянул он холодным тоном. — Я не люблю повторять по несколько раз. Ты помнишь вопросы? — Ты что, приказываешь мне? — Я советую все же отвечать на мои вопросы… — А то что? — С вызовом перебила я его. Пауза. Крохотная, еле ощутимая, но она была. — А то ты можешь пострадать, женщина, помни об этом. Не советую испытывать мое терпение, ты даже не представляешь, с кем говоришь. Тут же по коже пробежал холодок от его тона, от этих слов и гадостное предчувствие чего-то жуткого стало вновь заползать под кожу. Он связан с тем замком? Неужели? И если да, то каким образом? — Зачем тебе знать откуда я и чем занимаюсь? Мне показалось, или он вздохнул и в этом вздохе была несдержанность. Возможно, он пытался подавить раздражение, которое я у него вызывала. — Просто отвечай на вопрос, хорошо? Я не отличаюсь большим терпением, во всяком случае, так говорят, а испытывать его никому не советую. А то что? Но я не рискнула задать этот вопрос, вместо этого ответив: — Допустим, я из Бруклина. Студентка. — Да, то что я журналистка и уже давно не студентка, я решила умолчать, сама толком не зная, почему, ведь тут я даже не по работе была. — Я заметил, ты уже не первый день в Вольтерре? — Не первый. — Но ты побывала не на всех экскурсиях… В груди все оборвалось. Пальцы непроизвольно сжали перила еще сильнее, я даже покачнулось. Нет! О НЕТ! А тут еще фигура пошевелилась и вышла из-под света фонаря, медленно двинувшись к моему балкону. Как хорошо, что я не стояла рядом с ним на улице! — Что ты имеешь ввиду? — Я изо всех сил старалась говорить ровным голосом. — Вынюхиваешь что-то? О, нет! В голосе сейчас не было злобы или нетерпения, в нем сочился сладкий яд и это было еще страшнее. Приятный тенор, но от этого голоса мороз шел по коже. — О чем ты? Что я могу вынюхивать? — Тогда почему не посетила все экскурсии? Городок-то маленький, похвастаться огромным разнообразием достопримечательностей не может, а ты не пошла в сам Палаццо дей Приори! О! Откуда ты знаешь, твою мать?! Я чуть было и этот вопрос не задала, но он тут скорее был гипотетический. Он знает. И точка. — Еще руки не дошли до него. Точнее ноги. — Не ври, ты здесь не первый день и ходишь кругами. Что ты вынюхиваешь? Мне показалось, или в этот момент его глаза блеснули в темноте, словно глаза дикого хищника? — Ничего подобного! — Ну-ну… Незнакомец медленно прогуливался взад вперед возле моего балкона и при свете луны я хоть и могла его разглядеть, но все же не так хорошо, как хотелось бы. Лишь то, что он был поразительно красив. Я решила добавить: — Этот замок меня просто не привлекает, вот и все. Все предельно просто. Не тянет меня туда и все. Ну вот совершенно! Не понимаю, что такого в нем находят туристы! С виду совершенно не примечательное здание! Не то что замок Медичи, а не уехала я до сих пор, потому что… — Потому что? Он остановился и вскинул на меня глаза. И снова екнуло сердце. Да что ж такое! — Просто потому что у меня еще есть время на отдых, почему бы не побыть здесь еще, или вы выгоняете меня? Я решила выдавить улыбку, тем самым наивно попытавшись разрядить обстановку, но блондин оставался предельно серьезен. Он очень пристально смотрел на меня огромными глазами и под этим взглядом мне захотелось испариться. Я услышала его слова: — Во-первых, ты врешь. А во-вторых, люди всегда ошибочно полагают, что у них есть на что-то время. Так вот, зачастую, они в этом ошибаются. К чему он сказал это? Я нахмурилась, мы несколько мгновений молча смотрели в глаза друг другу, а затем он развернулся и пошел прочь. Я смотрела ему в след, пока фигуру престранного незнакомца не скрыла ночь. Занавес.