Единственный, кто может защитить галактику.

      Джон считал, что об извращениях он знает многое, но вот сейчас понял, что ошибался. Это ведь он только второй день на корабле, пришвартованном к Цитадели!       Контр-адмирал Михайлович захотел провести инспекцию его корабля. Но «Нормандия» на «Цитадели», а Михайлович — далеко. Поэтому адмирал проводил инспекцию космического корабля по сверхсветовой видеосвязи. Джон прикинул, сколько это может стоить и ужаснулся.       Инспекция выглядела так: Джон ходил по кораблю и показывал Михайловичу всё, от орудийной батареи до туалета. За Джоном ходило два инженера из Альянса, которые катили нечто вроде холодильника, что и обеспечивало связь в реальном времени. Хорошо, что Пресли дал ему электронную карту корабля, а то он тут сам не очень ориентировался, да ещё и проект не типовой.       Всё это шоу заняло три часа! Три часа! А ещё из-за этого накрылось его посиделки с Эшли в «Сверхновой»: она начала ещё интенсивнее работать, вжившись в роль интенданта.       — Я увидел, что хотел, — сообщило изображение адмирала, — СПЕКТР Джон Шепард, жду Вас в радиорубке через пять минут.       Насколько Джон знал воинский устав, командира нельзя ругать, точнее критиковать, в присутствии его подчиненных — вредно для боевого духа.       Джон с тоской посмотрел на тянущих устройство связи в другую сторону инженеров и пошел в радиорубку.       Радиопередатчики там действительно были, но они не использовались для межзвездной связи. А вот и аппаратура, которая ему нужна… Так, вот кнопка подачи питания…       Связь включилась, и перед ним предстал недовольный Михайлович. Началась головомойка.       Джона редко так распекали за случаи без трупов. Наиболее близкий аналог на его памяти — его первая неделя в учебке, когда он на спор сварил в шлеме суп, но у шлема безвозвратно сломалась электроника…       Джон слушал и удивлялся. Насколько показывал его жизненный опыт, на военных учениях в Альянсе всегда говорят на английском, а матерятся на русском. Он не знал, почему так, но, говорят, так с конца двадцать первого века повелось. Сейчас всё было наоборот: говорили по-русски, благо он язык знал, а матерились по-английски.       Честно говоря, хотелось этого адмирала послать, выключив связь, но нельзя: дурной пример своим подчиненным, проблемы по службе, а главное…       Найти солдат просто — легко найти место где стреляют и там потренироваться, набравшись боевого опыта. С флотом сложнее.       Одиночные перестрелки с пиратскими кораблями происходят всегда. Но чтобы флот месил флот — это редкость. Последний раз такое было во время Скиллианского Блица. А участие в космическом сражении — единственный способ стать боевым, а не парадным адмиралом.       В той войне участвовало четыре адмирала от людей. Один погиб, и свой бой проиграл.       Есть ещё адмирал Хакет и контр-адмирал Кахоку. У Михайловича побед больше, чем у тех двоих вместе взятых. Так что Джон решил его выслушать — и ради интереса, и из уважения, всё-таки боевой адмирал…       Претензии адмирала можно разделить на несколько пластов.       Первое — это личность Джона Шепарда. Ну не такой он, как надо.       Второе — претензии по кораблю. «Нормандия» — это уникальный корабль, которая, если считать по деньгам, состоит почти целиком из двигателя. Большую часть оставшейся стоимости занимает стелс-система. Оружие? Бронирование? Щит из нулевого элемента? Средства установки помех? Разумеется, всё это есть, на уровне хорошего фрегата Альянса.       Только когда Джону назвали сумму проекта он выпал в осадок — за эти деньги можно было построить сто фрегатов или около миллиона истребителей. Хватило бы даже на линкор, причем с запасом…       Надо как-то спасать ситуацию.       — Есть ещё и политические мотивы совместной работы с турианцами… А насчет корабля… Ну вы же понимаете, первый опытный образец… Затраты на разработку… Затраты на НИОКР… Если пустить в серию, то будет намного дешевле… Да и если прослушку отсюда убрать, будет дешевле и в производстве, и в изготовлении, и в обслуживании… — Джон начал подгонять реальность под факты.       — Прослушку не уберём! — завелся Михайлович, — После того, что вы натворили, вам не постоянное видеонаблюдение, а контрольный чип с бомбой в голову нужен!       Да ладно, ничего особого он не натворил. Аморалка, контрабанда, торговля оружием…       — Я отказываюсь признавать себя виновным. Аморалка — да, но пострадавших же нет? Контрабанда? На войну нас шлют, во время блица потери иногда превышали расчетные в двенадцать раз, а накормить нас нормально не могли. Естественно, я покупал еду у местных и продавал её с небольшой наценкой своим — а то после эрзац риса каждый захочет убить за бифштекс. Торговля оружием… Обычно воруют государственное, и это продают. Мы же сами скинулись с зарплаты и… трофейных денег с трупов батарианцев, и купили себе недостающее оружие, без противотанковых ракет мы бы этого молотильщика не убили, а если бы убили, то точно не без потерь! Капрал Тумс, наверное, до сих пор заикается! У меня нет образования для управления кораблём? Так у меня полный корабль специалистов, а уж сказать, куда летим, мне ума хватит.       Судя по паузе, Михайловича он как минимум озадачил.       — А насчет нашего корабля — это последнее слово техники! Недальновидные люди также критиковали первые подводные лодки и авианосцы! Рано или поздно придется вылезти из компьютерного моделирования и опытных образцов и сделать космический корабль нового типа! Вот если бы мы эти деньги потратили на новый линкор, был бы у него шанс победить сверхлинкор Сарена? Нет: тот корабль всё равно лучше. Миллион истребителей это, конечно, хорошо, и они бы победили сверхлинкор гетов, но истребители его просто не догонят — они имеют ограниченную автономность и радиус действия в пределах одной звездной системы. Кроме того, у меня сейчас команда менее ста человек, на зарплату им и на паёк приходится тратить намного меньше денег, чем миллиону пилотов истребителей.       Джон умел убедительно говорить.       — Вы всерьез надеетесь убить Сарена? — спросил Михайлович.       — Да, — ответил Джон. А вдруг правда убьёт? — Выследим его корабль, спрячемся, подождем, пока тот выйдет с корабля, и ликвидируем, после чего смотаемся.       — Боевой корабль сделан не для того, чтобы ждать, пока экс-СПЕКТР сходит в туалет! — не согласился Михайлович.       — «Нормандия» — это инструмент. Иногда пистолет с глушителем полезнее ядерной бомбы. Главное — правильно использовать имеющиеся возможности.       — Так и быть, мой отзыв о Вас и «Нормандии» будет не таким отрицательным, как я планировал изначально. Если Вам удастся выполнить миссию, я даже не буду против наличия стелс-фрегатов в программе обновления флота. Но у меня есть ряд вопросов по вашей команде. Точнее, по группе высадки, потому что её выбрали вы сами.       Ну, понеслось. Третьи претензии — подбор персонала.       — Кайден Аленко, — начал Михайлович.       А этот полупидр чем ему не угодил? Из претензий самого Шепарда к Аленко только вечные жалобы хоть на что-то, уставший вид, да и выглядит тот так, словно выполняет какой-то сверхсекретный приказ мыть голову не реже двух раз в день.       — А что не так с ним? Я читал личное дело и не заметил проблем.       — У него имплантат L2! Среднее приживление! Переменная сила биотики, причем на три уровня классификации! От среднего биотика до предельного уровня для человека! И при этом — головные боли и мигрени! Бывали даже случаи самоубийств биотиков с такими проблемами!       Целый адмирал озаботился здоровьем бойца, как трогательно!       — Насколько я понял, галлюцинаций у него нет. У меня есть пару знакомых из N7 или бывших N7, я просил их в усиление, но мне отказали…       — Все элитные биотики заняты, — ответили ему, — От обычных вы сами отказались.       Да, так и было. Видел он этих обычных биотиков: две секунды одну способность применяют, по площади бьют более-менее, но, когда начинается рукопашка, своих убивают не меньше, чем врагов. Нет, была бы у него армия — взял бы, два полчеловека сойдут за бойца, но сейчас тут главное мобильность…       — Я предлагал разрешить мне привлечь бывших N7 по частному контракту. Я предложил нанять…       — Нет! «Безумец» уволен с позором! И его не будет больше среди бойцов Альянса ни под каким видом!       Джон помнит эту историю. «Безумец» был лучшим в N7, но на фоне войны с батарианской Гегемонией слегка увлёкся. Стал, мягко говоря, некорректно вести себя по отношению к гражданскому населению батарианцев, хотя в нашем понимании у батарианцев нет гражданских. Доходило до того, что N7 стреляли рядом с гражданскими, чтобы те убегали от «Безумца». Как говорили ребята из N7: «У нас затруднения. Мы не так эффективно воюем с батарами, как ты, потому что у нас главная задача: защищать гражданских от себя». Или вот ещё один случай из прошлого: люди притащили пленного раненого батарианского офицера для допроса. Медик пытается оказать тому помощь: разрезает ему трахею, вставляют туда трубку. Еще две трубки вставляют в грудь. Тут «Безумец» хватает ножик, убивает недопрошенного пленного, и пока все стоят в офигении, фоткается и начинает зачитывать текст присяги.       Джон не был романтиком — война это всегда гора трупов, причем обычно тех, кто не при делах, потому что разумного без оружия убить намного проще, чем разумного с оружием. Да и армия обычно далека от картинки. Не раз и не два он видел, как свои съезжают с катушек и начинают мочить всех подряд — обычно врагов, но иногда и своих. Так что случаи, когда из N7 выгоняли за излишнюю жестокость — на пенсию, в тюрьму или дурку, встречались почти так же часто, как смерть на боевом задании.       Однако дело в том, что на его взгляд «Безумец» был совершенно нормальным: он выполнял боевые задачи, а не просто ходил пострелять, да и до угроз к своим и высказываний «кто ты вообще, салага?» тот никогда не опускался.       — Из тех биотиков что есть, Аленко идеален. Биотика восьмого уровня вы мне предоставить не можете, а биотик пятого уровня мне и забесплатно не нужен, — ответил Джон.       С класификацией биотики всё сложно, там проблема не только в силе, но и точности применения и скорости формирования способности. Как показывал его жизненный опыт, биотика пятого уровня - это мало для боя на высоких скоростях и коротких дистанциях. Кайден же показывает уровень с пятого по восьмой, в зависимости от своих мигреней, а вот цифры семь и восемь уже вполне приличны.       — Эшли Уильямс… — начал Михайлович.       — Она единственная выжившая из охраны протеанского маяка. У меня тоже нет к ней претензий.       Конечно, можно сказать, что она бросила пост, но… откуда он знает? Скорее всего, их застали врасплох, командиры несли всякую чушь, а защищать маяк было бессмысленно — тот уже перевезли. В такой ситуации выжить — неплохое достижение.       — Насколько я знаю, вы с ней состоите в интимной связи. Это повлияло на ваше решение? Зачем вы доверили ей пост интенданта?       Понаставили камер на корабле, потрахаться нельзя, не посветив задницей на полгалактики…       Джон начал восхвалять профессионализм Эшли и её административные таланты. Хотя со стороны начальства это действительно выглядело глупо — назначить свою любовницу заведовать государственным имуществом. Хотя любовницу ли? Раз переспали — это ещё не о чем.       Не сказать, чтобы Джон сумел в чем-то переубедить Михайловича, но тему этих двоих закрыли. А вот потом…       Сейчас начнется! Ксеносы преследуют свои интересы! Для них соплеменники всегда важнее людей! Можно подумать, люди сделаны из альтруизма. Джону вообще без разницы, кто в него стреляет — двухглазый или четырехглазый. Кто не стреляет в него — друг, кто стреляет в него — враг.       — Что делают нелюди на корабле? — спросили его, — Зачем вам кварианка? Зачем ей полный доступ к системам корабля? Зачем вы сделали ей подарок?       И что ответить? У меня договор с её отцом, пока политики засунули голову в жопу Совета и кричат «ничего не слышу, связь гавно»! Доступ к системам корабля это не только жест доброй воли — может быть, она сумеет что-то придумать с прослушкой корабля или дать свою оценку насколько маскировка «Нормандии» эффективна против гетов. А подарок… Ну жаловалась она, что ей спать тяжело — слишком тихо. Он прикрутил к купленному электронному будильнику звукозапись работающего и скрипящего мотора и ей подарил — мелочь, а той приятно. Возможной утечки информации к кварианцам он не боялся: ну разберутся кварианцы в каких-то системах корабля и даже что-то смогут скопировать. Кому от этого плохо? Гетам, с людьми кварикам делить нечего. Ну, может ещё будет плохо турианцам — тем нужны планеты такого же типа, что и кварианцам.       Джон что-то промямлил в ответ. Иногда выгодно казаться идиотом.       — Почувствовали себя великим дипломатом? Узнали, что у неё отец адмирал? В Альянсе достаточно дипломатов!       Видел Джон этих политиков. Они занимают первое место по тупости, неэффективности и профнепригодности. Сразу за политиками в его личном щит-параде идут строители и проститутки.       — С кварианкой что-то надо сделать. В идеале — не допустить её к системам корабля.       Джон кивнул: напишет специальный приказ. Только та уже всё видела, а у неё есть системы записи в костюме. Ей хватит данных для анализа, а потом он с прослушкой разберется.       — У вас турианец в команде! — сообщил ему Михайлович таким тоном, будто застал жену с любовником.       Вообще, средний турианец безмерно превосходит среднего человека с точки зрения живучести, боеспособности и боеготовности. Ситуацию немного исправляет то, что генная терапия, которую люди проводят над своими бойцами, практически выравнивает ситуацию, улучшая прочность костей, сворачиваемость крови и прочее.       — Сарен — турианец. Мы охотимся за другим турианцем. Мне нужен тот, кто думает как турианец. Как консультант и как боец. Гаррус был кандидатом в СПЕКТРы, его советы могут быть бесценны. И да, я уверен, что он не хитро замаскированный агент Сарена, потому что если бы не Гаррус, меня бы застрелили из снайперской винтовки.       Ему долго полоскали уши на тему, что Гаррус может быть агентом Совета, что ксеносам нельзя верить, что с турианцами мы воевали (можно подумать люди с людьми не воевали)…       Джон всё выслушал и пообещал быть бдительным.       — Зачем вам кроган-наркоман? — спросили его.       Вот тут Джон был не согласен. То, что Рекс употребляет — это как если бы человек кофе с коньяком бы пил. Да и не стал бы Серый Посредник для ликвидации перебежчика на Цитадели залетного наркомана использовать!       — Знаете, сколько вы заплатили за этого крогана? — уточнил Михайлович, — За такие деньги можно было десяток кроганов из «Кровавой Стаи» нанять! Те бы притащили с собой два десятка ворча и варренов!       А вот такого Джон не ожидал: его ругали за малое количество кроганов на борту!       — В наземной операции, запланированной на завтра, я бы так и сделал. Но сейчас вся эта толпа бы создала трудности с питанием, санитарией и дисциплиной. Кроме того, насколько я знаю, у «Кровавой Стаи» был бы соблазн предать нас Сарену или захватить корабль. А уж у одного крогана такого соблазна не будет — всех он не перебьёт, управлять кораблем он не сможет, с Сареном он уже на ножах.       Хотя, конечно, этого великана надо узнать получше — чисто на всякий случай.       Дослушав Михайловича и получив отчет об инспекции в электронном виде, Джон выключил связь.       Теперь Гаррусу ещё над одной кипой документов сидеть! Интересно, а турианцы носят очки?       Инспекция Михайловича спутала ему планы. Пока «Нормандия» загружается грузами — оружием из СБЦ, нормальной едой, он хотел с Эшли и Кайденом пройтись по местным достопримечательностям. Но Эшли слишком увлеклась интендантской работой.       Ладно, он всегда найдет, чем заняться. Пора приступить к боевому слаживанию.       Боевое слаживание может быть учебным и боевым.       Учебное это не то. Нет, есть хорошие тренажеры — нечто вроде металлической каркасной сферы, куда суется боец, обклеенный электродами. Тот идёт в муляже костюма и с муляжом оружия. Благодаря очкам тот видит картину учебного боя, нарисованную на компьютере, и стреляет (понарошку, как в компьютерной игре, только вес оружия и отдача моделируются в соответствии с реальностью, и возможности виртуальной аватары равны возможностям человека-носителя). Нет, по сравнению с древностью, когда стреляли по буксируемым машинами конусам, это большой шаг вперед, но у этого способа есть ряд недостатков. Помимо очевидных — в случае оторванной руки тебе просто отключает руку в виртуальной аватары. Этот «3Д-симулятор» учит, что смерть не по-настоящему и раны — ерунда. Ещё это как игра. Он пару раз видел, как чемпионы из этой игры начинали блевать от первого убийства или царапины в реальном бою.       Но что важнее — у него нет ни одной такой сферы. Их, конечно, могут доставить, но надо ждать. А потом — где найти такие сферы для инопланетян? Вряд ли им подойдут такие же электроды. Для туриков точно всё есть, у них вроде бы это и сплагиатили, но вот для кварианцев? Для кроганов? Иными словами — возни много, времени мало.       Плюс ещё там программное обеспечение глючное. Его аватару вечно отрубает на умеренных повреждениях. Там здоровье отображается цветом, как светофор, и на красной зоне его в игре вырубает — пишет «вы достигли предела человеческого тела». Хотя в реальной жизни он с такими повреждениям бегает и стреляет, а глупая программа-симулятор пишет, что у «с таким давлением не живут». Тали, правда, пообещала подправить программы, но ведь ей как минимум нужно достать что править, а с этим затык.       Иными словами, Джон придумал отличный план: они идут в техническую часть станции и стреляют. По ворча, потому что Хранители полезные. Шорбану, саларианцу, вытащенному из каталажки, удалось на нескольких Хранителей установить свои датчики, которые, помимо сбора каких-то данных, имели и видеокамеру. Так Джон узнал о затерянной в технических тоннелях общине ворча, а по этим дикарям никто скучать не будет.       Правда, в таком виде план — стрелять по безоружным для тестирования своих возможностей — принял бы один Рекс. Поэтому Джон придал плану вид благопристойности: мы не агрессоры, а спасатели. Вот видите новость в экстранете, «пропал ребенок»? Его ворча украли! Мы ищем несчастного ребенка, чтобы спасти его из грязных лап этих ужасных ворча!       Джон собрал весь отряд и дал им вводную. Чтобы не заснуть во время боя, он придумал всем веселые позывные.       — Шифровальщиком в отряде назначается Кайден, — сообщил Джон. У Кайдена есть хоть какое-то техническое образование. Конечно, тоже подошли бы Гаррус или Тали, но он им пока не доверяет до конца.       Вообще-то хорошо, если одним и тем же позывным шифруется разный боец в зависимости от дня недели и прочего. Но это так — для штаба, в бою можно напутать, когда сегодня у тебя один позывной, а завтра другой.       Позывной надо выбирать с умом. Помнится у одного его знакомого из России был позывной «Сосна». Потом были совместные учения. На фразе «Дай Сосну» тогда все знающие русский язык утратили боеспособность секунды на три.       — Значит так, раздаю позывные. Главное для нас — это «Нормандия». Надеюсь, она не раз вытащит наши задницы из беды. Поэтому позывной корабля — «Налоговая». Да, мы теперь единственные в галактике, кто любит и ждет налоговую. Второй по важности для нас объект — наш Мако. Потому что с отрядом пехоты и танком можно сделать намного больше, чем просто с отрядом пехоты. Позывной Мако — «Камень», потому что он волшебный и магия нам потребуется. Операцией командую я, мой позывной «Кактус». Хотел оставить старый с N7, но его могут знать. Кайден, у тебя позывной — «Весельчак».       — Почему «Весельчак»? — удивился Кайден.       — Чтобы никто не догадался, — ответил Джон и продолжил, — Эшли, ты у нас будешь «Убивашка».       Брови Эшли слегка поползли вверх.       — Да, такому позывному придется соответствовать, но я в тебя верю.       — Ты Гаррус, отныне «Ангел». Будешь хорошо работать, станешь Архангелом.       — Это что-то из людской теологии? — спросил Гаррус.       Джон кивнул.       — Для тебя вообще будет ВИП предложение: у тебя помимо имени — «Ангел», будет ещё и фамилия — «Седьмого Поста». Седьмого поста, потому что у тебя каюта номер семь.       — Тали, ты у нас «Гайка».       Может быть, это расценят как сексуальные домогательства, но ему, честно говоря, пофигу.       — Рекс, твой позывной — «Малыш». Ну что, всем всё понятно? Вопросы?       — Будет скучно пинать ворча, — сообщил Рекс, — Давайте я кому-нибудь из них переломаю руки и попрошу отвести к главному. Много времени сэкономим.       — Хороший план, — одобрил Джон, — Так и сделаем, если ты сумеешь с ним объясниться, а то переводчик при встрече с ворча глючит — у тех слишком много языков и диалектов.       Ну что, выступаем. Они облачились в боевое снаряжение.       Дошли до технического тоннеля они быстро. Потом нырнули в него — честно говоря, маршрут был не оптимальным, но главное — не шокировать гражданских. Дальше они шли к месту, где камеры на хранителях обнаружили скопление ворча.       Отряд в бронекостюмах и при оружии, даже если не считать Тали за бойца, а Кайдена посчитать лишь за полбойца — что ворча могут сделать?       Встреченный в техническом коридоре ворча подтвердил эту аксиому.       Одинокий ворча какой-то железкой, смутно напоминающей кривой лом, ковырял стену. Увидев бегущего на него крогана, тот попытался дать дёру. Не успел.       Ворча выглядят как карикатура на вампиров из клана носферату. Телосложение у них худощавое, черты лиц резкие, и внешне они больше всего напоминают упырей из земной мифологии: рты полны длинных и тонких зубов (в связи с этим разговаривают ворка довольно невнятно), поверхность кожи неровная, а кости порой принимают причудливые формы и часто заметно выпирают под кожей (особенно это заметно на примере шеи). Раскраска у ворка тоже самая разнообразная: от достаточно спокойных палевых и серых тонов до кричаще-зеленых, красных и оранжевых, что в сочетании с выпученными глазами и вечно оскаленными зубами придает ворка, мягко сказать, не вполне нормальный вид.        У ворча нет ничего хорошего: ни силы, ни разума, ни биотики. Но у них есть запредельная приспосабливаемость и феноменальная регенерация, даже лучше, чем у кроганов. Например, оторванная рука отрастает. Медленно, но отрастает!       В основном ворча живут на мирах-помойках или являются пушечным мясом в «Кровавой стае» и подобных группировках, где кроганы занимают высокие посты, а ворча  это плохо вооружённые «смертники», типа стреляющих варренов. Лишь немногим ворча удается выхватить лидерство, но и в таком случае их недолгий срок жизни играет на руку долгожителям-кроганам.       В драке ворча со своими восьмьюдесятью килограммами и мягким телом ничего не смог противопоставить в разы более тяжелому крогану в бронекостюме. Итогом были вопли ворча, которому сломали ногу и обеспечили множественные открытые переломы обоих рук. Человек бы на этом месте как минимум потерял бы сознание, но ворча блевал и пытался что-то ответить Рексу. Джон слышал речь ворча, состоящую из каких-то щелчков, хрюканий и чавканий, а встроенный в шлем переводчик выдавал какие-то бессвязные куски вроде «большая начальника», и «подонки».       — Это действительно необходимо? — сообщила Тали по связи.       Ну, вообще-то нет. По классификации Цитадели, ворча признаны разумными, хоть и ограниченно-дееспособными, то есть это не просто жестокое обращение с животными, но статус СПЕКТРа убережет его от уголовного преследования…       — Гайка, успокойся. Представь, что это гет, — радиопередатчик в шлеме синхронно передавал эту информацию Тали, — Малыш, есть новости? — Джон обратился уже к крогану.       — Возможно, будет не так скучно, как я думал. Этот говорит, что ими руководит «великая шамана», которого защищают духи, и который раздаёт своим ученикам амулеты грома и молнии. И все ворча будут драться без страха, ибо шаман пообещал им вечную жизнь и много самок после смерти.       — Ээ… А как это понимать? — уточнил Джон.       — Да всё просто, — ответил ему кроган, — Какой-то ворча нашел гражданский кинетический щит, нацепил на себя, и теперь пули его не берут — объявил себя волшебником. Взял ствол себе, а несколько других стволов раздал своим шестеркам. Устроил тут банду, а чтобы не делиться, обычным ворча велел работать бесплатно, выдумав сказку.       — На Цитадели не так просто найти оружие, тем более для ворча, — сообщил Гаррус.       — А сколько их всего? — уточнил Джон.       — Этот говорит, что много. Но у ворча в языке только два числительных: маза, это один, и хаза, это два. Соответственно маза-хаза — это три, маза-маза- четыре, и так далее. Любое число, большее восьми, обозначается одним словом — много.       — Идём дальше, там разберемся, — начал Джон. — Следите, чтобы вот этот не привел нас в ловушку. Врагов больше восьми, у некоторых огнестрельное оружие, как минимум у одного кинетический щит. Стреляйте наверняка, патронов не жалеть. Помните: надежно убить ворча можно, прострелив ему голову или нашпиговав пулями. Зажигательные патроны и прочую дрянь, особенно крупнокалиберное оружие, не используем, чтобы не повредить станцию. И друг в друга не стреляем!       — Это что, мне в рукопашную сражаться? — уточнил кроган, пряча пистолет, смахивающий на дробовик для человека, — Ладно, так даже интереснее.       Ворча брел по коридору, волоча ногу и оставляя кровавый след. За ним шёл отряд Джона, коридор был узкий, идти приходилось по одному.       От детекторов массы, тепловизоров, сонаров и прочего здесь не было толку — видно было лишь до следующего поворота туннеля.       — Думаю, этот ведёт нас в ловушку, — сообщил кроган.       — А если мы знаем, что это ловушка, то зачем мы туда идём? — спросила Тали.       Потому что это хоть какая-то тренировка — перед тем как стрелять в Сарена, посмотрим как справимся с ворча.       Рекс шел первым за пленным, замыкающим был Гаррус.       Джон ждал засады: сейчас на них отовсюду посыпятся ворча, из-за тесного пространства стрелять можно будет метров на тридцать вперед, стрельба в упор быстро превратится в рукопашку… Но нет.       Они спокойно шли, пока не оказались в довольно большом помещении, используемом, вероятно, для сортировки мусора. Несколько Хранителей этим и занимались.       В помещении присутствовало десятка полтора ворча. Кто-то лежал, кто-то занимался бытовыми делами.       Увидя пришедших, ворча подняли гвалт. Рекс попытался было начать переговоры, но…       Джон слишком хорошо знал, что последует дальше. Ворча было больше и они посчитали, что у них преимущество. Ворча пошли в атаку, одновременно стреляя и размахивая самодельным оружием: обломками мебели и инструментов. Раздались хлопки их выстрелов, но ворча стрелять явно не умели: система мониторинга здоровья отряда не показала снижение кинетических щитов — не попадали.       Джону было почти стыдно стрелять, но он не до такой степени самоуверен, чтобы идти в рукопашную: вдруг поцарапают костюм?       У противника было только три пистолета, причем Джон бы не назвал их боевыми: гражданские или полуспортивные. Их владельцы получили очереди первыми. Остальные ворча побежали в атаку, но их расстреляли через несколько шагов. Пару тел подняла вверх биотика Аленко или Рекса.       Да, это не тренировка — с тем же эффектом можно было по бутылкам стрелять.       Джон осматривал тела, пока остальные следили за обстановкой.       — Нет здесь никаких детей, — сообщил Гаррус, — а вот наркотики есть.       И правда, они нашли несколько небольших пакетиков с порошками. В них Рекс по запаху определил наркотики.       - Красный песок, это для мягкотелых, я от него даже не почешусь, — ответил Рекс.       — Гаррус, готовь отчет в СБЦ, пусть сами разбираются.       Среди множества мертвых ворча обнаружил одного живого. Для человека его раны были бы смертельны, а для ворча… Думается, оклемается.       — Тали, судя по входным отверстиям, это твой дробовик. Кто же так стреляет? Ни одного попадания в голову! — упрекнул её Джон.       — Я правда целилась в голову! — ответили ему.       Да, с такими союзниками враги не нужны. Хотя… Если велеть ей стрелять мимо, она тогда будет попадать? Тали, гуманизм наше всё. Предупредительные выстрелы поверх головы или на крайний случай около ног?       — Рекс, спроси у него, как они тут оказались, — предложил Гаррус по внутренней связи.       — Тебе интересно, ты и спроси, — ответил Рекс.       — Я не знаю языка ворча, — пояснил Гаррус.       Рекс подошёл к ворча и откинул щиток своего шлема.       — Аааа! Только не ешьте! — ответили ему.       Джон удивился — сказано это было на весьма сносном азарийском. И насколько он понял, это и был тот самый «шаман».       Некогда у ворча существовала цивилизация, достигшая уровня порохового оружия. Потом они скатились в дикое варварство, и сейчас ворча это нечто вроде космических лузеров, обитателей планеты помойки, только без ядерной войны в отличии от Тучанки. Если самих ворча где используют, то в качестве пушечного мяса у бандитов или батарианских рабов. Ну ещё добыча нефти ведрами или руды лопатами. Да, производительность невелика, экскаватор всё сделает быстрее и качественнее, но экскаватор денег стоит, машинисту платить надо, а ворча работают пока их бьют и не стреляют. Естественно, цивилизованные расы так не делают: они просто не замечают, как так делают нецивилизованные. Иногда замечают, и к ворча летит демократия и бомбы, и у тех обычно появляется новый царёк.       Естественно Джон не знал, было ли так у ворча с разумом и продолжительностью жизни изначально, или ворча деградировали, но факт оставался фактом: мозгов мало, живут двадцать лет максимум. До десяти умеет считать примерно каждый десятый, досчитать до ста и написать своё имя— один из тысячи. У азари есть какие-то благотворительные фонды, которые в год набирают несколько тысяч ворча, что умеют разговаривать, читать и писать и пытаются их к чему-то приспособить в мирах азари, обычно в качестве грузчиков или уборщиков, но результаты пока не очень.       Поток слов от ворча утопил в них крогана. Рекс ударом ноги в бронированном сапоге раздробил тому коленную чашечку и велел говорить по существу.       Внутренняя связь заполнилась недовольным фырком от Кайдена и Эшли, а также возгласом «Боштет!» от Тали. Джон и Гаррус не прореагировали.       Ворча взвыл, а потом заткнулся и стал отвечать на вопросы предметно. Очень скоро они узнали, что хотели: ворча сюда привез Хозяин в металлической коробке, потом Хозяин их бросил, они теперь работают на новых Хозяев, и те им дают блестяшки и еду за растаскивание куда надо этих пакетов. А что, неплохая идея для наркобизнеса: ворча-закладчики будут работать за еду и стеклянные бусы.       Обвязав ворча бинтами, они дотащили его до выхода из технической зоны, отдав патрулю СБЦ. После этого они разделились: все отправились работать, кто на корабль, кто, как Гаррус, сопровождать ворча в СБЦ и писать объяснения, а Джон с Рексом отправился отдохнуть.       Почему с Рексом? Перед Рексом быстро расступалась толпа. Единственным исключением был приставший к нему по дороге фанат, Конрад Вернер. Джон хотел стукнуть его и пойти дальше, но решил, что сфоткаться и пойти дальше будет проще. Джон не любил фанатов, хотя следует сказать, что после Торфана их у него почти не было.       Однако Конрад не успокаивался: предложил вместе выпить. Когда Джон от такого отказывался?       Так они дошли до Казино «Сверхновая».       Казино это толпа, веселье, игры… Ведь так выглядит казино?       Нет. Когда ты с кроганом при оружии — перед тобой образуется пустота. Волус-хозяин казино это быстро понял, поэтому встретил их лично на фейс-контроле и проводил в отдельную ВИП-зону. Это был ещё один зал, только без посетителей.       Конрад всё трепался: про жену, про работу… Но выпивку заказал.       — За Мясника Торфана! — сказал тот выпивая.       Джон слегка поморщился.       — Лучше за Героя Элизиума!       Конрад говорил и пил. Рекс нюхал и пил. Джон достал уни-инструмент и стал проверять напитки — не отправлено ли? Вроде бы нет. Выпил. Вполне сносно. Потом посмотрел в прейскурант. Ну у них здесь и цены — за такие деньги можно месяц до поросячьего визга упиваться!       Посидели они недолго: уже через пять минут Конрад отрубился.       — Что это с ним? — спросил Джон.       — По ошибке хряпнул ринколу, которую я заказал, — уточнил кроган.       Да, Джон знал — со всем кроганским нужно быть очень аккуратным.       — Выживет? — спросил Джон, — Скорую вызывать, или может что вколоть ему? — Джон потянулся к аптечке.       — Панацелин мертвых не лечит. Шутка, — ответил Рекс, — Эта бурда жалкое подобие на кроганский ринкол, даже мягкотелый оклемается и без доктора.       Джон начал думать, кто будет платить. Конрад? Боюсь, тогда у него станет на одного фаната меньше: цены тут большие, а кроган выпил на целую компанию.       — Официант, счет! Сегодня плачу я! — сообщил он.       Что-то не весело. Расплатившись, Джон залез в свою личную почту. Так, Барла Бон… Нет, про «секретные дела с отцом Тали» он на почту не писал, но сообщил, что поскольку «Джон Шепард один из его клиентов», он взял на себя смелость «познакомить его с нужными разумными». Чего тут только не было!       Первым хэштегом шел «бизнес» — различные предложения. Азарийский дипломат ищет сестру, вознаграждение гарантируется. Довольно солидная сумма — не космолёт, но нормальный дом. Какая-то землянка просит помощи «в агрессивных переговорах», причем ставка оплаты как у трех отрядов кровавой стаи. И прочее, прочее… Интересно, как Совет относится к таким приработкам? Убить бандитов за деньги бандитов? Ведь от этого галактика станет лучше? Надо будет у Гарруса спросить.       Вторым хэштегом шла «благотворительность». Что в понимании волуса благотворительность? В таком-то секторе пропало судно. Надо поискать. Если оно разбилось — может что можно собрать? Хотя бы нулевой элемент? Если его похитили пираты, может можно ограбить пиратов? Конечно, было написано не так, но Джон не сомневался — они с волусом думают одинаково. Стоит ли с этим связываться? Очень вряд ли, только если случайно рядом окажется.       Но особенно Шепарда порадовали документы, по которым «Нормандия» являлась кораблем геологической разведки фирмы «Рудная Компания Четвертой Луны». Причем директором, учредителем, казначеем, охранником был… Джон Шепард. А Барла Бон — юридический консультант. Отдельной строкой шла сумма денег, которую волус списал со счета Джона за оформление документов.       Джон ужаснулся. Зазеваешься — и этот колобок продаст прямо из-под тебя твои яйца…       Джон начал листать другие письма, уже не от волуса, а на своём коммуникаторе. Ерунда, ерунда, ерунда… Пара приказов от начальства… Удина в возмущении… А вот это интересно — официальный запрос от Альянса, приказывать они теперь не могут. Пропала разведгруппа там, где её вообще быть не должно, просят посмотреть… Что-то там про какой-то спутник… Потом почитает.       Экстранет-рассылки… Наконец-то что-то стоящее! Приглашение в бордель!       — «Спутница Шаира». Рекс, это что-то стоящее или фигня? — спросил Джон, — Ты же бывал на Цитадели! Посоветуй!       — Дорого и бессмысленно. Там трахают только мозги. Они скрестили пыжака и варрена: бордель и психотерапевта. Пошли лучше в «Логово Коры», там дешевле.       Джон поверил Рексу и вместе они отправились в путь.       Минут через двадцать они уже прибыли к пункту назначения. Быстро они после перестрелки всё тут отстроили, хотя… Он туда ни одну термобарическую гранату не кинул. Объемный взрыв, как это прекрасно!       — Эй, Джон, узнаешь меня? — спросил его один неприметный мужчина у входа.       Джон глядел на человека и не узнавал его. Это ему ни о чем не говорило: ему требовалось не так уж и много времени, чтобы забыть человека навсегда.       — Это я, Финч, мы вместе росли на Земле.       Джон вспомнил. Росли — громко сказано. Они вместе были в банде. Тогда им казалось что они крутые, но Джон только после понял, что они — молодежно-расходное крыло большой организации, типа тех ворча, которых они сейчас постреляли.       — Что тебе нужно, Финч? — спросил Джон.       — Ни «здрасте», ни «до свидания», ни «как дела». Но давай по твоему: турики задержали одного из наших. Можешь замолвить словечко?       — Я уже давно не в «красных» или как вы там теперь называетесь. Мне какое дело? Да и если вы на Цитадели, значит дела пошли в гору?       — Ну, если ты не из красных — то и про дела рассказывать нечего. А насчет зачем помочь — так, по старой дружбе.       Джон задумался.       — Нет.       — Какой неожиданный ответ. Давай сделаем второй дубль. Ты — СПЕКТР с блестящей карьерой. Но вдруг твоя карьера станет не такой блестящей, если кто-нибудь даст интересное интервью про твои молодые годы?       — А ты не думаешь, что просто нарываешься на расследование СПЕКТРа?       — Делать тебе больше нечего, чем за мной гоняться. Альянс вот линкор найти не может. Давай так: ты разок поможешь мне, и всё. Нужный турианец как раз в «Логове Коры». Тебе всего лишь надо…       Джон думал, откуда в мире столько тупизны. Ну откуда?       С изрядно подпорченным настроением он вошел в клуб.       — Рекс, иди отдохни. Кто его знает, сколько мы летать будем. Я сам справлюсь.       Хотелось выпить нормального, дешевого пойла, или снять азари, но…       Джон подсел к турианцу и показал ему свою новую ксиву.       — Джон Шепард, СПЕКТР совета Цитадели.       Турианец в гражданской одежде проглотил огромный кусок какого-то мяса, начал говорить своё имя и звание, синхронно пытаясь встать по стойке смирно.       — Вольно. У Вас находится заключенный Фрэнсис Бэкон? Организованная преступность пыталась через меня его освободить. Усильте охрану…       Буквально через тридцать секунд его прервал Финч.       — Шепард! Ну как можно так быстро скурвиться! Ты позор человечества! Все узнают о…       Джон не испытывал злости, но одно знал точно — эти кретины могут сесть на голову. Поэтому лучше начать с массовых убийств, чем ими закончить.       Пистолет сам прыгнул в руку, один выстрел — и Финч падает с пулей во лбу. Единственное, армейский пистолет был столь силён, что пуля пошла дальше и ударилась в стену. К счастью, никого больше не задела и рикошета не было.       Заведение заполнилось криками.       — Всё в порядке, спецоперация СБЦ! — крикнул турианец. Странно, но ему все поверили. Может они как-то кодируют гражданских? Там бы где он вырос, полицейскому бы никто не поверил.       Турианец стал фотографировать труп и делать ограждение.       Джон задумался — ещё один шанс отдохнуть упущен.       Попивая какую-то голубоватую бурду вместе с другим турианцем (в бурде он узнал разбавленный ринкол) и поддакивая тому, что во всём виноваты женщины, Джон дожидался патруля СБЦ прямо на месте. Можно было, конечно, послать их всех, но зачем? Кинув сообщение крогану, чтобы тот оттянулся вставил азари за себя и за друга, Джон отправился в академию СБЦ вместе с патрулем СБЦ. При оружии, без наручников и на переднем сидении.       Никому не нужные отчеты, подписывание бумаг… Встреча с Гаррусом. И вновь он с Гаррусом на свободе.       Только у выхода из академии СБЦ их ждал отряд турианцев и улыбающийся во все две сотни зубов, или сколько у него их там, Рекс. Турианцы показали приказ от Совета, в котором было написано, что те не видят причин «чтобы Шепард дальше оставался на Цитадели». Синхронно с этим такой же приказ пришел Джону на новый коммуникатор СПЕКТРа, с уточнением, что надо немедленно вернуться на «Нормандию».       Их проводили до Нормандии, прямо до шлюза. Зайдя в радиорубку он получил приказ лично от Совета Цитадели — Лиара Т’Сони находится где-то в Тау Артемиды. Найти, задержать и допросить. Мотив: Лиара Т'Сони - дочь Бенезии, может знать нечто про мать. Кроме того, она специалист по протеанам, а Сарен уже показал интерес к протеанскому маяку. Может быть, ему нужен дешифровщик для нового артефакта?       К сожалению, связаться с Лиарой не удалось. Её местоположение определили очень приблизительно — где-то в Тау Артемиды.        Джону вспомнилась социальная реклама: «Уже 22.00. Вы знаете где ваши дети?» — «Мам, я в Тау Артемиды.» — «Всё ок, дочка. Найми ещё наемников для охраны и выкопай новый линкор для Сарена. Геты за тобой заедут.».       Козырнув, Джон выдал, как он надеялся, духоподъемную речь сначала для Совета, потом по громкой связи для своих подчиненных. Приказал готовиться к старту. Вылет через три часа — инженеры проводили какую-то там очередную проверку, надо высчитать оптимальный курс, получить разрешение на пролетный коридор, а тут, у Цитадели, врезаться в кого-то раз — плюнуть.       Проклиная дерьмовый день, Джон зашел в свой кубрик. Конечно, капитану полагалась отдельная каюта поприличнее, но он решил, что пусть каюта Андерсона стоит пустая — типа «я не претендую на его место». Красивый жест. Поэтому Джон расположился в своей комнате и прилег на кровати, заводя будильник. Спать оставалось два с половиной часа.       Едва его голова коснулась подушки, как он услышал звонок в дверь.       Вот оно! Эшли соскучилась! День не такой дерьмовый, как он думает! Джон подскочил как ужаленный и в одних трусах кинулся открывать дверь.       За открытой дверью оказался Гаррус. В броне и при оружии. Джон на секунду опешил, прекрасно понимая, что если тот попытается его сейчас убить — ему хана.       Однако Гаррус не обратил внимание и прямо с порога завалил Джона информацией.       Вскоре Джон сумел разложить её по полочкам.       Когда-то на станции Цитадель жил безумный ученый — Доктор Салеон, саларианец. Тот выращивал органы в телах разумных и продавал их. Если орган был плохой — оставлял в теле. Минимизация издержек, однако. Салеона рассекретили, но он взял заложников и сбежал.       Так вот, из допроса захваченного ворча выяснилось, что ворча на Цитадель привез Салеон, чтобы было на ком тренироваться в выращивании органов. Отработав технологию и убедившись, что органы ворча никому за бесплатно не нужны, Салеон выкинул ворча в мусоропровод и забыл о них. Но ворча выжили и даже дожили до того, как ими заинтересовалась банда людей наркоторговцев…       — Ну, а я-то причем? — сообщил Джон.       — Мы должны убить Салеона! А тот ворча может нам помочь! Он — ценный свидетель! Но нас выгоняют с Цитадели! Поэтому мы должны взять ворча с собой! Я уже оформил все бумаги, но мне его не выдают — говорят не положено!       Джон устало вздохнул. Нужен ли ему такой секретарь? По всему выходило, что нужен… А ворча… Ну будет ещё один боец. Вряд ли тот в кого-то попадёт, но хотя бы часть пуль на себя примет. А если ему дать броню, благо у него есть запасная альянсовская, то может даже и выживет!       — Ладно, пошли, только оденусь. И Рекса возьмем.       — Зачем Рекса? — уточнил Гаррус.       — Так у нашего свидетеля нога сломана. Я его тащить не буду. Только учти — берешь этого ворча на поруки. Следишь за дисциплиной и обучаешь.       Одеться, доехать до академии СБЦ, разнести местных копов, взять ворча на корабль, оттащить его в лазарет… Джон решил немного оторваться и записал ворча по документам «самый младший рядовой наёмник» со ставкой оплаты 300 кредитов в месяц. Гроши.       Гаррус прямо лежачему ворчу начал объяснять, что от него требуется. Сказал, что вместе с Тали сделает тому бронекостюм из комплекта Альянса. И ещё пообещал сделать тренировочное оружие и виртуальный шлем.       Джон посмотрел на имя ворча. Того звали… Змт. Может это нормальное имя для ворча? Ладно, будет называть по позывному. Позывной будет «Тормоз».       Прямо из лазарета Джон отправился к штурману Прессли. Тот закончил навигационные работы. Большую часть работы делал компьютер. Насколько Джон понял, они должны максимально быстро долететь до туманности Андромеды, а дальше посетить ряд планет в нескольких звездных системах, где вроде бы есть протеанские руины и может быть Лиара Тсони со своими раскопками.       — Как вам проложенный курс, капитан? — спросили его.       Надо было хоть какие-то десятичасовые курсы навигации перед этим пройти… Ладно, в экстранете почитаю. Там ведь должна быть статья «как управлять экспериментальным-стелс фрегатом для чайников, будучи СПЕКТРом?»Скорее всего, нет…       — Выглядит хорошо. Точно из всех маршрутов этот самый короткий? — уточнил он.       — Да, именно так, — ответили ему.       Через минуту они уже отстыковались от Цитадели и полетели. Ускорение не чувствовалось — искусственная гравитация справлялась на отлично. Меньше чем через полчаса они прошли ретранслятор.       — Четыре перехода через ретрансляторы, тридцать девять часов двадцать одна минута пути до Тау Артемиды, — сообщили ему.       Правда быстро: он думал туда добираться минимум месяц.       — Молодцы. Если что потребуется, сообщите мне.       Хотя что он может? Сказать «работайте быстрее и качественнее»? Или пристрелить саботажника…       Уходя с мостика, Джон отправил сообщение «Может отвиснем вместе?» всем из группы высадки.       Так, Эшли отказалась — занята. Кайден отказался — голова болит. Кайдену вообще не повезло: похмелье без веселья.       Тали тоже работает. Гаррус пытается чему-то научить ворча, параллельно расспрашивая о Салеоне. Оба заняты.       А вот и ответ Рекса: «Приходи со своей выпивкой».       Джон зашел в каюту капитана Андерсона. Приличное место — сюда, в отличие от его конуры, не стыдно женщину привести. Но жить он здесь не собирался. Джон порыскал в поисках мини-бара. И нашел. Увы, ключевое слово здесь не «бар», а «мини».       Накидав в найденный пакет бутылок размером с чашку, Джон отправился к крогану.       Лифт. Два уровня вниз. По коридору налево. Нажимаем на звонок…       Рекс открыл сразу. Огромная туша крогана была вынуждена стоять немного согнувшись. Светильник уже был частично разбит: Рекс вероятно задел его головой. С высотой помещения кроган ничего сделать не смог — жилая палуба на такую высоту не рассчитана. А вот с площадью дела были лучше: кроган соединил несколько кубриков. Джон не волновался: «Нормандия» была рассчитана на размещение как минимум нормального взвода солдат сверх экипажа, то есть тридцать человек.       — Может, поискать тебе другое помещение? — уточнил Джон.       — Я хотел поселиться в трюме, но вы туда всунули танк, челнок и много оружия. Так что остаюсь здесь. Тут вполне можно сидеть в полный рост. Постоять смогу и снаружи.       Джон внимательно оглядел место жительства крогана. Получилась одна комната, пусть довольно большая. Она была забита оружием, едой и всякими самопальными приборами химика-любителя, из которых Джон узнал только перегонный куб.       — Выпьем? — уточнил Джон.       — Ты сколько весишь? — спросил кроган.       — Если без бронекостюма, то ближе к девяноста килограмм, — признался Джон.       — Тогда себе буду наливать в 18 раз больше, — сообщил ему кроган и достал кружку, напоминающую кастрюлю.       — Ты весишь тонну? — опешил Джон.       — Больше полутонны. Но поскольку ты мягкотелый, я буду наливать себе ещё в два раза больше.       Выпили. Джон использовал в качестве стаканчиков маленькие бутылочки 0,25 литра, доставшиеся ему от Андерсена.       — Расскажи что-нибудь, Рекс, — предложил Джон.       Рекс задумался.       — Как-то турианцы чуть не уничтожили мою расу. Было весело, — ответил кроган.       — Да, мы тоже с ними воевали, — ответил Джон.       Однако на эту в общем-то нейтральную фразу «Ты и я из одной задницы», кроган сильно завелся и начал доказывать, что их задница глубже.       — Воевали? Меньше месяца? Где потерь на обе стороны меньше десяти миллионов? Да это вообще ерунда! Это не война!       И кроган начал рассказывать про то старое, прекрасное время, когда флоты были больше, армии в тысячи дивизий, и даже азари не гнушались шарахнуть ядерным зарядом в пару сотен мегатонн по планете: рахнийские войны, прямо переходящие в Восстания Кроганов. Насколько Джон помнил, всё это закончилось примерно в восьмом веке нашей эры по времени людей.       Джон пытался сопоставить красочные рассказы крогана с тем, что он слышал про историю.       Очевидно, желая помочь Джону, кроган налил ему из своего перегонного аппарат бледно-голубую жидкость и стал показывать, разводя в стороны руки, как кроганы рвали всех руками.       Джон уже пил ринкол и не стал отказываться.Напиток конкретно обжигал рот, включал колокола в голове и заставлял глаза слезиться, приятно и ненавязчиво выключая мозг и унося куда-то проблемы.       Кроган рассказывал, как их раса уничтожила рахни, когда Совет облажался, потом кроганы нагнули Совет, Совет был вынужден натравить на кроганов турианцев, но кроганов не смог победить даже новый состав Совета. И кроганы бы всех поставили в коленно-локтевую позу, если бы не генофаг…       Джон сам не заметил, как в его бутылке оказалась уже другая жидкость — не бледно голубая, а ядовито фиолетовая. Джон выпил это и… отрубился.       Рекс сказал ещё несколько фраз, а потом заметил, что Джон не слушает.       Глупо. Не уследил. Шепард хлебнул неразбавленного кроганского ринкола, приготовленного по правильному рецепту. С надеждой Рекс коснулся шеи Шепарда. Дышит! Надо же — его опыт говорил, что обычно мягкотелые дохнут от пары грамм ринкола, а тут целая чашка. Выжил — это хорошо. Но что с этим Шепардом делать?       Подумав, Рекс взвалил Шепарда на плечо и пошел в лазарет.       Крогана слегка шатало — всё-таки он выпил. Долго не мог пройти через дверь — упирался головой. Потом пригнулся и боком прошел через дверной проем. Зайдя в лифт, Рекс неудачно повернулся: Шепард ударился лицом о стенку. Немного крови с разбитого носа и фингал, но глаза целы. Дальше Рекс был осторожнее. Дойдя до лазарета, он постучал дверь каюты рядом. Металлопластиковая переборка слегка погнулась, но потом отъехала в сторону.       — Что случилось? Почему у него кровь? — спросила женщина-медик.       — Посидели. Выпили, — сообщил Рекс очевидное.       — И от этого у него кровь?       — Нет, это я в поворот не вписался. У вас корабль маленький. Сознание он потерял из-за выпивки. Кроганский ринкол для людей — яд.       — Уверены? — уточнила та.       — Точно. Ту дрянь которую в ваших магазинах выдают за ринкол, я бы только беременным самкам давал.       Рекс положил на койку Шепарда, и ушел, не мешая работать.       На выходе из лазарета его встретило несколько вооруженных людей.       — Что ты сделал с капитаном? — спросили его.       Охрана, наверно, увидела его на камерах в коридоре — у себя он все камеры сломал.       — Шепард — зверь!  — сообщил Рекс. — Устроил мне спарринг в полный контакт. Обе печени болят. Но всё-таки я кроган, так что я победил в драке. Но я донес его до медпункта. Все вопросы к капитану, как он отойдёт.       Усмехнувшись, Рекс отправился в грузовой трюм. Ворча в медотсеке он не увидел, значит нога подсрослась и тот уже ковыляет. Выпить Рекс всегда успеет, а вот посмотреть как турик тренирует ворча… «Тормоз, равняйсь!» Будет хоть какое-то развлечение.