Не забывайте тех, кто вас любил...

Сначала была боль. Она была столь назойлива, что у Наташи не получилось сдержать в себе болезненного стона. Когда дышать стало легче, девушка попыталась выяснить для начала, где она, и что сейчас происходит. Все что Беларусь могла понять, так это то, что ее голова лежит не на гладком деревянном полу сцены, где при всех она совсем недавно упала без чувств, а на чем-то… нет, на ком-то теплом и, даже… мягком? Чья-то большая, широкая ладонь осторожно и ласково поглаживала ее по голове, и то, что этот человек очень нервничал, было заметно по тому, как подрагивали его пальцы, на несколько мгновений замиравшие, чтобы сделать новое движение. «Что за неизвестный нахал,… вот сейчас встану и как ему накостыляю за наглое пользование моим состоянием…. Вот встать бы только…» Что удивительно, сил встать у нее не было. Никаких. Понимая, что с ней сейчас могут сделать что угодно, а она при этом будет ни слышать, ни видеть, девушка начала отчаянно пытаться хоть немножко ухватиться за реальность, которая в данный момент текла мимо нее. И именно потому, услышав, наконец, знакомые голоса, Наташа, поняв, что двигается в верном направлении, усилила старания. - …Мы обыскали все поместье, но факт остается фактом – кроме нас здесь больше никого…. Что? – по голосу девушка сразу узнала Англию, и тот говорил, явно не скрывая своих эмоций, дрожавшим голосом выдавая себя и без лишних подробностей. - Наталье, похоже, совсем плохо – она так побледнела… - услышав второй голос, Наташа пребывала в недоумении. «Ну, Англия-то ладно, а Япония-то тут зачем?» - Разумеется, - третий голос доносился откуда-то сверху, и Наташа не сразу сообразила, кому он может принадлежать, - С ее дозой этого чудного напитка они явно переборщили, вот и отдувается теперь за нас двоих… - поняв, наконец, кто это был, внутри у нее все потеплело – это был Ваня. «И получается, что именно у него я сейчас распласталась как корова на руках… или коленях… на коленях скорее…» - Так вот, может, нам стоит вернуться к остальным, чтобы они не наделали глупостей? – задумчиво предложил Артур. - Пока Наташа не придет в себя, я никуда не пойду, – твердо отрезал Россия, - Да и не хочу я туда – слишком расшумелись страны, отсюда даже слышно. - Но если мы сейчас не пойдем… - Я сказал, что с Наташей в таком состоянии никуда не пойду. Но вы, если так хотите, можете пойти и присоединиться к их балагану, – деланно безразлично, словно ни к кому не обращаясь, произнес Ваня. - И только попробуйте уйти… - хрипло, но с неизменной угрозой произнесла Беларусь, слишком резко открывая глаза и одновременно пытаясь хотя бы немного подняться с места. В глаза тут же ударил мягкий ранее, а сейчас нестерпимо режущий глаза свет множества светильников и девушка зажмурилась. Спустя мгновение она поняла, что так сильно жмурить глаза нет необходимости – Ваня, тенью от своей руки спрятал ее глаза от их яркого света. – Тогда вы познаете силу моего гнева… - ей все-таки удалось сесть, пусть к горлу и подступила тошнота, а перед глазами все поплыло. - Наташ, ты как? Голова болит? – тут же начал допрос ее брат. - Ужас как сильно,… но ради дела попробую потерпеть… - не удовлетворившись тем, что она с таким трудом села, она упрямо вскочила на ноги, и это ей почти удалось, если бы все еще не отступавшая слабость, довольно сильно шатнувшая ее в сторону. Тут же к ней с готовностью поймать потянулись целых три пары рук, но решительнее всех оказался все же Россия, непонятно каким образом поднявшийся и поймавший ее практически «на лету». - Так, - поймав равновесие, но все равно находясь под усиленным вниманием брата, девушка окинула всех взглядом – Что у нас уже есть по поводу всего произошедшего? - Поместье пусто, – с места в карьер начал Артур. - К-как это? – растерянно спросила Наталья, снова чувствуя крен в сторону и успевшая-таки вцепиться в руку брата, чтобы не упасть. - Весь этот огромный дом пуст. На всех окнах появились решетки, а входные двери мало того, что заперты, они открываются теперь только наружу, что начисто лишает нас возможности открыть хоть одну из дверей – снаружи проход чем-то завален. Вот и все, – пожал плечами он. - Не считая того, что все остальные страны собрались на кухне и развели там нехилый ор, – саркастически заметил Иван – Хотя от них было бы куда больше толку, если бы они приготовили всем кофе… - Ох, раз уж мы все на ногах, давайте пойдем к ним, – уверенно произнесла девушка, выбираясь из объятий России – Потому как им нужны мы, нужны какие-никакие лидеры, способные их успокоить. Пошли, – взяв за руку брата, она потянула его за собой. Англия и Япония потянулись следом, удивленные таким изменением баланса ее сил. - Это просто сила воли, - пояснил Иван, обернувшись к ним, - Великая славянская сила духа. Не сомневаюсь, что на самом деле ей сейчас очень плохо и ей требуется помощь, – он вздохнул и поспешил нагнать девушку. - Скажи, Кику - обратилась вдруг та к Японии, едва они поравнялись с нетвердо шагающей Наташей - Ты не знаешь, по какому принципу нас сюда засунули? Просто как-то странно, что за несколько часов все сумели освободить такое огромное здание таким образом, что и следа их пребывания не осталось… - У меня есть три варианта событий. Первый – нас столкнули с новейшей технологией, для которой мы невольно стали первыми тестерами, – он, было, захотел продолжить увлеченно рассказывать о своих представлениях о технологии, но, заметив взгляды в свою сторону, быстро исправился. – Второй вариант, более вероятный, на мой взгляд, это скрепление нашими подписями в курьерском листе какого-то контракта, явно мистического плана, с неизвестными правилами и возможностями. - Это мне уже больше нравится, - отозвался Англия. - И третий вариант, самый реальный – пока мы были все без сознания, они все целенаправленно ушли и привели все здание в первозданный порядок. Цель этого поступка также не вполне ясна. - В принципе, зная того, кто все это устроил, мне кажется более реальным второй вариант, – с сожалением в голосе, одновременно пытаясь что-то вспомнить, произнесла Наташа. Неожиданно ее лицо озарилось догадкой – Но погоди! – она буквально впилась взглядом в лицо Ивана. – Почему ты все равно с нами? Ты ведь не мог попасть сюда по подписям – тогда я расписалась за нас обоих, помнишь? Как ты попал сюда? – внимательно всмотревшись в его лицо, она заулыбалась – Ты ведь что-то скрываешь, не так ли? - Именно так, – мягко ответил он. - Что с тобой случилось, ну давай, расскажи, – попросила она. - Ну-у, - протянул тот, - когда все отключились, а я так и остался в недоумении сплевывать остатки этого жуткого напитка, этот твой Макс неслабо удивился. - Эй! Он не мой! – неожиданно сильно девушка ткнула его в бок. - Больно, между прочим,… - скривился брат в гримасе боли – Разумеется, не твой. Так вот, к нему тут же на сверхзвуковых скоростях подлетел хорошо знакомый тебе курьер и довольно быстро все объяснил. И вот тут начинается самое интересное, – не замечая, того, что уже давным-давно идут нога в ногу, они стремительно отделялись от остальных. – Сравнив свои и мои габариты, Макс позвал несколько человек из охраны,… потом еще,… а потом и еще… - он скучающе вздохнул. - Что, прямо всех их? – в глазах девушки зажглись огоньки прямо-таки детского удивления. - Просто ты еще не видела меня в истинной ярости, – брат лишь подмигнул и продолжил свой рассказ. – Общими усилиями им, однако, удалось скрутить меня и привязать… подзабыл что-то, к чему меня… ах да, к стулу. Веревкой, – последнее слово он произнес с такой небрежной интонацией, что Беларусь не смогла сдержать улыбки. - И ты… неужели… - в ее взгляде сияло неприкрытое восхищение. - Ну что ты такое говоришь, кто - я в состоянии ярости против самих веревки и стула?? – добродушно рассмеялся Иван. - Но, к сожалению, они не знали одной моей особенности – когда остальные, особенно близкие, в опасности, я становлюсь нечеловечески злым. - И? – девушка вошла в раж. - И вдруг оказалось, что веревки ничуть не прочнее швейных ниток, а те три особенно сильных охранника, которых приставили ко мне, никогда не ходили в качалку. Разумеется, они собирались напоить меня этой отравой в усиленном объеме, конечно. В итоге они, поняв свой промах, перед финальной битвой вдруг захотели начать туда ходить, а чтобы они не сильно устали на занятии, я уложил их поспать – ведь для такого дела силы ой как нужны, - он проказливо сощурился. - В общем, успел я наделать там шума….. Едва я собрался с силами, чтобы прорваться к вам, как наперерез мне на шум выбегает курьер с какой-то книгой в руках и тем самым неожиданно преграждает мне дорогу. Я, естественно, замешкался, и тут наверняка один из тех охранников, воспользовавшись этим, успел ударить меня по голове чем-то тяжелым. Хех, - он улыбнулся разволновавшейся девушке, - Долго же они его искали, этот достаточно тяжелый предмет. Чтобы наверняка, скорее всего. В общем, им удалось меня удержать в плену, и потом я лишь периодически приходил в себя, чтобы в очередной раз понять, что они так и продолжают насильно травить меня этой гадостью. И, спустя некоторое мучительное время я, собственно, оказался здесь, – пожав плечами, Иван, как ни в чем не бывало, замолчал, ожидая реакции девушки. Но та лишь резко остановилась, не отпуская его руки, и с совершенно потерянным видом осторожно коснулась его затылка. На удивление тот оказался целым на ощупь, но Иван надолго запомнил, как Наташа одними лишь губами быстро произнесла два убийственных, проникающих сквозь маску поведения в самую душу, слова – «Не уберегла». - Голова твоя как? Не шатает? – тонким голосом спросила она. - Не будь столь неуверенной во мне, – посоветовал Россия, стараясь не выказывать внутреннего трепета, вызванного ее словами - Я еще тот крепкий орешек – редко когда расколюсь. Мгновение девушка продолжала стоять на месте, глядя на него и у Ивана возникло стойкое ощущение, что вот-вот между ними что-то произойдет. Но видимо услышав шаги приближающихся компаньонов, Наташа приняла единственно верное решение – спустила все на тормозах. - Что-то случилось? – спросил у девушки Англия, подойдя к ним. - Нет, все в порядке, - резко изменившимся голосом ответила девушка - просто хотела удостовериться, что после тех злоключений с головой моего брата все в порядке, - ладонь ее вновь вернулась к макушке брата, но довольно быстро ушла, легонько взъерошив волосы на своем пути. Оглянувшись на парней, она почти скомандовала – Пойдем! Остальным странам ничего не оставалось, как «подчиниться». На кухне царил полный ад. Гилберт за пару с Людвигом уничтожал найденные запасы пива, с удовольствием отмечая, что, «несмотря на всю ситуацию пиво здесь отменное!». Италия, видя, что Германии не до него, совсем упал духом и молча сидел рядом с Франциском, который периодически с ревностью во взгляде смотрел на сюсюканья Америки и Украины, пытавшихся успокоить друг друга одновременно. Со стороны это выглядело примерно так: - Это все так ужаасно! У меня очень плохое предчувствие насчет того, что будет дальше… - всхлип и безрезультатные попытки вытереть слезы насквозь промокшим платком. - Ну что ты, разве с нами может что-нибудь случиться, когда у нас есть ГЕРОЙ? Так вот, я просто уверен в том, что ничего не случится, – сверх меры уверенный голос Альфреда способен уверить хотя бы Украину. Но спустя полминуты все начиналось снова.… - А что если мы все разойдемся, и на нас нападет…. Согласитесь, что при таком многообразии занятий, причем весьма шумных, было практически невозможно заметить Канаду с его верным Кумадзиро, чем, собственно, никто и не собирался заниматься. Вот в такой шум и вошла компания во главе с Россией. Примерно минуту обстановка оставалась неизменной, но Италия, скучая по хоть чему-нибудь интересному, заметив их, тут же радостно закричал: - Ура!!! Наконец-то вы пришли, ребята! Резко наступила тишина. Все в ожидании смотрели на пришедших, те в свою очередь смотрели на остальных нерешительно. Каждый пытался придумать, как сообщить им неутешительные новости. Заставил же их начать говорить Франция, тут же сделавший навстречу им несколько шагов. - Ну что, есть какие-нибудь новости? – с волнением спросил он. - На окнах появились решетки, двери открыть не представляется возможным – теперь они открываться должны наружу и снаружи же закрыты чем-то большим и тяжелым, – на одной интонации проговорил Англия. - А что насчет людей? - Мы обошли каждую комнату – никого, – тихо, но твердо сказал Япония. Украина снова заплакала. Поглядывая на все еще стоявшего в дверях Россию, Альфред осторожно прижал к себе девушку, успокаивая ее. Все разочарованно поникли. Спустя некоторое время общий упадок сумел кое-как выровняться благодаря стараниям Беларуси. Вспомнив, что они находятся на кухне, она предложила всем чай, чтобы успокоить нервы и реализовала найденный в одном из шкафов пирог. На вкусные запахи постепенно сошлись все, и примерно через пару часов все были более-менее спокойны, кроме Пруссии – видимо, боясь, что запасы алкоголя исчезнут, он не сдвинулся с места, продолжая пить пиво и задумчиво наблюдать за остальными. - Все-таки чего-то не хватает… - с воодушевлением говорил Франция засыпающему Англии. – Будто исчезло что-то очевидное, что было всегда, и взгляду от этого как-то пусто… - Чего это ты, чай не вино – с него нельзя «воодушевиться» на подобные рассуждения, – рассмеялась Оля, расслабленно устроившись на одном из стульев. - И все-таки что-то не так… - не обращая внимания на девушку, сокрушался Бонфуа. Среди всеобщего умиротворения большинство уже устало зевало, борясь с все усиливающимся желанием поспать. Даже непривычно серьезный Иван выглядел так, словно вот-вот заснет, стоя у стены. Вполне логичным желанием в воздухе витало желание вопреки всем мистическим обстоятельствам разойтись по своим комнатам и лечь спать. Но ждать долго не пришлось. Спустя некоторое время к нему подошла обеспокоенная Беларусь. - Вань, посмотри на часы, – попросила она. - А что с ними такое? - Просто попробуй сказать, сколько сейчас времени, – с нескрываемой тревогой повторила просьбу Наташа. Недоумевая, Иван поднял руку к глазам и взглянул на часы. - Ну вот, все с ними нормально… - недоуменно пробормотал он, но что-то вдруг заставило его задержать взгляд на несколько секунд. И тут одновременно произошло нечто странное. – Несколько притормозив, стрелки часов вдруг постепенно убыстрили свой ход, а в коридоре раздался жуткий грохот. - Что это? – заинтересованно спросил Америка. - Сейчас проверим… - Россия, как страна, которой больше всех нужно, да и стоявшая ближе всех к двери, приблизился к двери. Наташа ощутимо напряглась. Едва только он коснулся рукой дверной ручки, как в звенящей тишине из коридора послышался топот в их сторону. Девушка, не выдержав, сама не поняла, как очутилась рядом с ним, схватила его за руку и, по мере приближения шагов, отходила с ним на все дальнее расстояние. - Кто это может быть? – испуганно спросил Италия, прижимаясь к Германии. - Вам не кажется, что чего-то не хватает? – загадочно спросил Россия – А точнее, кого-то? Наташа оглянулась на страны, неуловимо считая их, в уме тем временем припоминая список на злополучном курьерском листе. Под ее взглядом она замечала, что остальные делают то же самое, пытаясь сообразить, кого они забыли. Лишь Россия держал напряженное молчание, так как он точно догадался о пропавшем человеке. Точнее, о пропавшей стране. - Ну-с… - нервно вздохнул Франция, внимательно вслушиваясь в то, как шаги, оказавшись совсем близко с дверью, резко затихли. - Может нам все каж… - начал, было, Альфред, но тут ручка двери задергалась, будто у кого-то снаружи не хватало сил открыть ее. Россия, абсолютно спокойно, несмотря на беспокойные взгляды присутствующих, подошел к двери и, легко повернув ручку, медленно открыл дверь на себя. От отступившего Ивана в комнату ввалился… Кумадзиро. Волоча заднюю правую лапу, с непонятно как оставшимися клоками светлой чистой шерсти среди сплошной выжженной шкуры, наполовину залитой чем-то красным. Одного уха не было, другое также подверглось опаливанию. Все замерли в оцепенении. Неожиданно к нему присела Украина с гримасой ужаса на лице. - Кто это сделал с тобой? Что с Мэттью? - Этот… этот… нет… - с мукой в голосе (если это можно было назвать голосом) проревел медведь. С абсолютно потерянным видом Украина, стараясь не причинить боли Кумадзиро, приобняла его, немного прижав к себе. Полными слез глазами она взглянула на брата. - Так, все спокойно, я предлагаю вот как поступить. – вышел из оцепенения Россия – Чтобы найти тр… Канаду, мы пойдем по следам Кумадзиро – что-то, а наследить он успел, чем без сомнения помог нам. Те, кто захочет присоединиться ко мне в поисках, идут сейчас ко мне, те, кто остается, попадают под власть Наташи – помочь девушкам тоже надо. Кто остается? В воздух поднялись всего несколько рук. Кроме Оли, под ее умоляющим взглядом руку поднял Америка, да Германия насильно поднял руку Италии в воздух. - Отлично, тогда остальные – за мной, - скомандовал Иван и отошел от двери, чтобы пропустить всех в коридор. - Вань. – Снова рядом оказалась Беларусь. – Возьми вот это на всякий случай, – она протягивала ему один из ее пары ножей, верно находившихся при ней в любое время. - Зачем они мне? - Если и не пригодится, то хотя бы мне спокойнее будет, - оправдывалась девушка. - Ладно, - со вздохом Россия принял оружие. – Присматривай за Олей, попробуйте помочь медведю, но лично я уверен, что шансы спасти его малы, – он говорил на редкость серьезно, в голове наверняка уже строился нестройный план действий. – Я пошел. - Давай, - девушка проводила его взглядом и присела на корточки рядом с Украиной. – Как он? *** Следы были нечеткими, но одного присутствия крови на стенах и полу говорили о том, что Кумадзиро тут был. Осторожно продвигаясь по следам, Россия вместе с подоспевшими ему на подмогу Францией и Японией, вел страны по следам, которые становились все насыщеннее и толще. - Похоже, мы уже близко, – негромко констатировал Франциск, на всякий случай, держа впереди себя трость Америки.- Но откуда… - опешил Германия. - Может, вам неизвестно, но эту трость Америка выменял у меня на довольно-таки выгодный для меня торговый договор, – спокойно пояснил тот, - Но это, да, не объясняет того, что трость сейчас у меня… - стушевался Франция. - Тише! Вы слышите это? – вдруг насторожился Англия. В почти полной тишине раздавались звуки, похожие на то, как ржавым ключом пытались закрыть ржавый же замок. Переглянувшись с остальными, Япония пошел вперед, рукой держась за рукоятку катаны, неизвестно как оказавшейся у него. Странам ничего не оставалось, как последовать за ним. Открыв сотые по счету двери, страны оказались в главном холле на первом этаже, где на цветастом ковре посередине холла уродливым пятном багровела кровь. Вместо прекрасных крепких дубовых входных дверей неожиданно оказались почти разваливающиеся, высохшие двери. - Ну, вот и пришли, – пробормотал Иван, оглядывая комнату в поисках следов исчезнувшего Канады. - И что, это выход, который нельзя преодолеть? – громко, словно не слыша себя из-за сильного перепития пива, сказал Пруссия. И, до этого кое-как сдерживаемый братом, Гилберт показушно двинулся на дверь, всем своим видом показывая, что все вокруг дураки, а он единственный знает, что надо делать. Прежде чем кто-нибудь успел бы его остановить, парень, выбрав для пущего разгону большую часть холла, с силой толкнул дверь. И та, разумеется, не выдержала. - Ну вот, путь свободен, благодарите Велико… - обернувшись, он запоздало осознал, что вокруг него через проделанную дыру уже собирается черный туман, больше похожий на концентрированный выхлопной газ от какого-нибудь солярочного автомобиля… - Что за… За пару мгновений дым окутал его с головой и сквозь эту завесу послышался его крик. Рванувшего, было, к нему Людвига тут же бросились удерживать все. - Отступаем! Дым распространяется! – крикнул Англия, надеясь перекрыть крики Гилберта. - Сделай же, сделай же это!! – едва не закричала в ответ Беларусь, краем глаза наблюдая эту сцену с помощью второго ножа в руках Ивана. Украина лишь покосилась на напряженную сестру. Россия резко отстал от остальных. Выбрав тот дверной проем, из которого они вышли, он, мысленно благодаря архитекторов за не слишком высокие дверные проемы, Иван, быстро достав из ножен нож, нестройной полосой очертил дверной проем и, явно довольный проделанной работой, воткнул в порог нож насколько возможно. Задумчиво всмотревшись во все сильнее распространяющийся густеющий дым, он пробормотал: - Теперь трое… - абсолютно не представляя, что то же самое пробормотала и Наташа, глядя внезапно опустевшими глазами на рану на одной из лап Кумадзиро, которую еще предстояло промыть и перебинтовать.