Давай закончим это вместе?

— Ларри? Ларри, сынок, я приготовила завтрак и уже ухожу! Не забудь покушать! –нежный голос матери слегка привел парня в чувства после крепкого сна и дозы. Чтобы Джонсон ещё раз принял наркотики, нет, боже, никогда! Не ответив на позитивную просьбу поесть, темноволосый сидел на полу и сжимал руками голову. После гневного удара в стену правая кисть руки Ларри очень сильно болела. Хотя, изнутри боль поедом ела все чувства, что были в парне.       Пепельно-серое утро, землю припорошило тонким слоем первого снега и дул ласковый северный ветерок, срывая последние листочки на голых деревьях. Зима начинает подступать к городу незаметно, как что-то скрытое и загадочное, но и такое же ожидаемое. Ларри поднялся с пола и по привычке направился в ванную, дабы хоть как-то сделать себя похожим на человека. В зеркале показался убитый, к счастью, не физически, парень, с воспаленными глазами и ужасными синяками под ними. На минуточку Джонсон даже вспомнил погибшего и благополучно забытого Роберта, глаза которого очень походили на его. — Что же ты, Джонсон, такой слабак? Не выдержал правды, да? Оно и к лучшему, наверное… Ему так лучше будет. Я обещал, обещал не делать больно Салу. Поклялся сам себе. Но… причинять хоть и маленькую, но боль, в ответ на заботу и защиту… Просто буду умнее и забуду это. Сказал правду и сказал, что же я… и правда, как пятиклашка истерику закатил… Ха… ха… - на время, что он был рядом с Фишером, Ларри забыл о разговорах с самим собой, потому что у него был Сал. Рядом всегда был он. А теперь… — Выбрал путь бесчувственного выблядка? Удачи тебе, падла. –темноволосый ткнул пальцем зеркало и попал в область сердца. Саркастично улыбнувшись, он посмеялся над самим собой и залез в душевую.       Обычный обряд посвящения в «человеки» был завершен, после чего металлист выполз из ванной комнаты. Капельки воды все ещё стекали по его телу, пробирая легкой дрожью и, будто шипами, холодными мурашками. Мягкое и слегка влажное полотенце спасло его, и, как только он освободил свое тело от оков мурашек, Джонсон направился в свою комнату за, естественно, одеждой. Натянул любимую футболку и стал пристально всматриваться в каждый миллиметр своих порезов. Смотреть на них было не очень приятно, особенно вспоминая причину их возникновения и те эмоции, с какими Ларри смотрел на стекающую по руке кровь и улыбался. Это были те самые эмоции, которые стали точкой невозврата для парня. Вернуть прошлые чувства на данный момент - просто нереально. Темноволосый просто не чувствовал ничего больше, кроме своей ненужности никому и безумной тяжести изнутри, поглощающей все на своем пути. Любое чувство, любая эмоция или намек на неё вскоре был уничтожен. Телефон парня вновь трезвонит во все свои силы, изводя звонящего в ожидании ответа. — Да? – хладнокровный ответ, перед которым он не удосужился взглянуть на подпись номера. — Ларри, а давай прогуляемся сегодня? –теплое и приветливое предложение девушки никак не заинтересовало темноволосого. — Зачем? — Ну… а… ну… просто… нужно сказать кое-что важное, –Сара слегка растерялась от пустого и бесчувственного ответа. — Ладно. Во сколько? – продолжая добивать рыжую своей холодностью, ответил тот. — …в пять вечера… сойдет? - Джонсон сбросил вызов и швырнул телефон в кучу вещей, ждущих своего часа до их любимой стирки.

Салли:

Я обнимаю подушку и представляю, что это он? Зачем? До чего я докатился? Неужели… он… неужели я настолько нуждаюсь в нем? Ларри… Ларри, мне без тебя плохо, слышишь… я не могу тут, вот так, один, лежать, обнимать одеяло и знать, как больно тебе сделал… Чувак… Вернись…       Голубоглазка в действительности, лежа на кровати, обнимал свою подушку и хныкал, слегка покачиваясь. Воспоминания, словно назойливые чайки на хлеб, возникали и прокручивали в сознании парня все, что было связано с Джонсоном. Тот отъезд на озеро, все его домогательства и смазливые «Ну Ларрииии…», когда тот делал что-то глупое… Засыпания в домике на дереве, любимый аромат вишневых, ночные обнимашки и пение в аккомпанементе с игрой Фишера. Все эти мысли, вдобавок к остальному множеству, проедали здравый смысл и просили сделать уже хоть что-нибудь. Сал с психом подлетел к окну и стал разглядывать улицу, после заметив знакомую патлатую фигуру.       Безжизненное тело Ларри предпочло выйти немного побродить по двору апартаментов. Достав любимые вишневые, он подкурил сигарету и выпустил два первых клубня дыма, глядя на тонкий и ещё свежий слой первого снега. Темноволосый присел и взял в руки немного, перетирая его в руке.       На всю эту картину Фишер смотрел с удивленным взглядом, желая быть хоть чуточку ближе к другу. Любимая патлатая тварина бродила по заднему двору, а Сал через свое окно за этим буквально следил. Где-то в глубинах своего сознания он просто хотел выбежать к нему и загрести в объятия, но… обстоятельства не позволяют. Он бы сделал это, сделал бы, если не прочитал бы смс. «Лишённый смысла жить продолжит свои муки дальше». Для него эти слова послужили знаком, что лучше не быть рядом с Ларри, пока не стало ещё хуже.

Салли:

Ларри… Позволь хотя бы так быть рядом… хоть что-то… заговори, приди, позвони, напиши, что-нибудь, Лар! А я на что? Сам устроил, сам сказал, сам разгребай. А выйдет ли? Я не умею исправлять ситуации, да кому я вру, никогда не умел. Для меня этот навык «Подойти-обнять-поцеловать» совершенно секретен и путь к его освоению закрыт. Хах… ты тоже… тоже мой смысл жить, чувак, поверь… только сейчас ты этого не слышишь. Не видишь меня даже. И к лучшему. Боюсь своей же беспомощности и бездействия… я ведь даже ничего не могу сказать…       Докуривая вторую сигарету Джонсон обнадеженно перевел взгляд на небо, задавая себе вопрос «Почему?». Почему все так пошло. Ты хочешь, как лучше, выходит обратное, клянешься не причинять боль любимым, а все наоборот, отдаешь всего себя, а все катится к хуям. Так было, есть и будет до конца их жизней.       Друг без друга парни проводили время совершенно бессмысленно и уныло, как сентябрьский вечер пятницы в одиночку. Металлисту временным другом послужил виски, который все ещё стоял нетронутым в шкафу Ларри. Голубоглазка же в свою очередь играл максимально грустные песни, какие только знал. В конце концов Сал просто сдался и ушел в свои мысли, прогоняя гитару прочь и вновь заползая под одеяло. Глупость ситуации просто добила его до такой степени, что, ещё раз прокрутив давний диалог, парень засмеялся, вперемешку со слезами навзрыд. — Ларри, я, ну, вышла уже… Где мы встретимся? – опять тот же самый позитивный настрой девушки вырвал парня из его мирка и вынудил открыть рот, чтобы агрессивно послать все к хуям. — На том свете. Шутка. Смешно, правда? - … Лар, мог бы и не соглашаться на встречу, раз не хотел. Я всего-навсего хотела рассказать, что… — Да заебала ныть, выхожу. В парке на третьей лавочке… - снова внезапный сброс звонка и ленивое поднятие своей тушки с постели.       Темноволосый без запарок надел теплую толстовку, прихватил сигареты и вышел из дома, направившись к парку. Он знал, что придет первым, даже не торопясь на такую «важную» встречу с Сарой. По пути в парк он успел достать одну вишневую из кармана и закурить, медленно шагая к парку. До него как раз оставалось минуты две. — Эй, шевели жопой! –Джонсон откинул в сторону очередной бычок и с безразличным лицом махнул рукой приближающейся девушке, уже несколько минут ожидая её прихода. — Прости, я… немного… медленно хожу… - явно уставшая Сара присела рядом с другом и спокойно выдохнула, закинув голову назад. — Ну и что же ты такое важное хотела сказать? – наигранный интерес Ларька все же выдавал свою фальшивость. — Джерри… ну… у него проблемы… точнее, я даже не понимаю где он и что с ним, но у него явно проблемы, Ларри! — Будто у меня их нет… Ну и какие же проблемы могут быть у второго подопечного нашего дорогого Дина Дэвиса? Кончилась доза, и тот забился в угол своей комнатки в припадках ломки, аль ещё что похуже? Или же ему телка не дала, и он снова прибежал к Дину с недотрахом? – темноволосый слегка переборщил со сказанной вещью и хотел было одернуть себя, но накипевшая злость от недавних событий дала о себе знать, снова вспыхнув в нем синим пламенем. — Ты меня слушаешь?! — Слушаю, даже отвечаю и спрашиваю, что же у него там за «проблемы»? — Вчера мы зависали у него дома вместе с Дином. На его телефон позвонили. Он ещё ебальник во время разговора скрючил такой, будто сдох… Выбежал из своего же дома и не возвращался до сих пор… — И это ты назвала проблемой? Совсем ебанулась там в край? Ты меня из дома вырвала, когда мне хуево не в пизду, ещё и накрутила суть дела! Смотри, видишь, у меня все хорошо! – Ларри выкрикнул и вскочил на ноги, вновь поднял толстовку, показывая ребра, после чего закатил рукав и указал пальцем другой руки на порезы. — Что с тобой? — Нихуя. Просто так, повеселились и отдохнули с лучшим другом. — Эм… Я все ещё не понимаю, что происходит вокруг! — И никогда не поймешь. Я сливаюсь, чао. Не было смысла вырывать меня из ебучего дома для этого.       Джонсон спокойно направился домой, обернувшись на Сару, которая все ещё сидела в замешательстве. Парень вернулся к себе и вновь забился в комнате, включил себе спасающие от всего песни и лег на кровать. Мысли снова стали путаться в голове темноволосого, снова наступал вечер. Вечер в одиночестве. Только он и его паршивые мысли о скорейшей смерти, не дающие покоя. Одиночество и музыка, добивающая остатки его сил. Скоро это станет привычным.

Ларри:

Я просто пуст. Не чувствую ничего. Мне просто ужасно плохо, я хочу уйти от этих ощущений. Не хочу жить в таком состоянии… Будто овощ… Сал, ты ведь не пустил все на самотек? Ты просто не мог все отпустить, боже… Мх, сука ребра… постоянно буквально кричат о боли. Да знаю я, что больно мне, можно не ебать мозг и перестать? И так тошно… Ха! Докатился блять...       Оставшееся время до прихода матери парень собирал всю свою волю в кулак, не решаясь написать или позвонить другу. Хотя, надобностью за этим ничего не служило. Перемирия желали оба, и оба не делали ничего тоже вместе. Таким образом жизни, не трогая друг друга, наступили будние дни. Снова понедельник, снова учеба, но только порознь. Порознь пошло все. Сборы в школу, путь в неё тоже был поодиночке, даже сидели парни сегодня в разных углах классов, изредка кидая на друг друга взгляды и сразу же уводя их в сторону. — Хей, ребят, что случилось? – Эш болтала с Тоддом по дороге домой, вспоминая поведение ребят весь учебный день. — Не знаю, что случилось, но они, похоже, в ссоре… Хотя… Сал и Ларри? Поссориться? Нереально… - Тодд пытался найти причину их молчания и пребывание поодиночке, даже уход домой. — Не знаю, рыжик, но, похоже, это так… -девушка лишь пожала плечами, и они с Моррисоном разошлись в путях. Грустная тучка Салли вернулся домой и устало плюхнулся на кровать.

Салли:

Как же я скучаю по тебе, чувак. Ты бы знал, насколько мне херово одному. Даже не знаю, сколько я так протяну… в одиночестве… никому не нужным… Я ведь и правда, наверняка, никому кроме тебя не нужен… «Как долго мы будем молчать? Я знаю, тебе есть, что сказать. Нам лучше поговорить, верно? Я ебанутый, прости меня. » сообщение, набранное часа два назад, отправилось на мобильник Фишеру, в тот момент, когда Ларри уже лег в кровать. «Как долго это будет продолжаться?», являлось последней мыслью перед сном.