Давай закончим это вместе?

      Разговор парней все никак не хотел завязываться, потому они просто сидели рядом в полном молчании. Редкие перебежки взглядов и их неловкие встречи загоняли в неудобное положение. Джонсон не видел смысла говорить, для него слова не значат ничего. Ну, а Фишер, в свою очередь, боялся заговорить и все прояснить между ними. — Ларри, но… почему ты так спокоен? –Салли смотрел на Ларри и бегал по нему взглядом. — Потому что я уверен в том, что люблю тебя. Плевать мне на все остальное. И мнение твое, и действия, и ответные чувства, которых возможно и нет. Мне плевать, я четко знаю, что ты для меня всё, большего не нужно. – и опять, спокойный и открытый для всего Джонсон, будто зная все наперед.

Салли: Какого черта ты так спокоен? Выглядишь, будто каждый день такое говоришь. Просто дай мне понять, дай разобраться в себе и своих чувствах. От такой твоей уверенности мне не по себе… я люблю тебя, люблю, но… что ты…мать твою, Ларри… ну нет…

      От своих мыслей голубоглазого отвлек Джонсон, вовлекший его в сухой и грубый поцелуй. Своими губами накрыл его и все так же молча, иногда отрываясь, продолжал целовать Фишера. Первые мгновения Мальвинка был в растерянности, но позже просто подключил свое сознание к происходящему и слабым напором толкнулся Ларри на встречу, слегка наклоняя темноволосого назад. Сал завел руки за шею друга и сцепил их за ней, все больше склоняя обоих к лежачей позе. — Эх, Салли, а мы ведь оба парни… -саркастично передразнил давнюю фразу Фишера темноволосый. — Закрой свой рот уже, задрал! – Сал отстранился от Ларри и надул губы, всем своим видом говоря: «Да, я сморозил херню и что?». — Только если тобой. – Джонсон позволил себе довольно пошло ухмыльнуться и вновь прильнуть к губам голубоглазки. Довольная морда Ларри и такой же довольный смешок заставили Фишера вздрогнуть. Он прижался к темноволосому и отвернулся куда-то в сторону. Металлист озадаченно хмыкнул и приподнял лицо Салли за подбородок. — Ты чего жмешься-то так, а? — Ничего я не жмусь… сам липнешь… бу-бу-бу… - и снова моська Сала обиженно скривилась, и тот отполз на противоположную сторону. — Ха… пока что я не липну к тебе, но… что мне мешает исправить это «пока что не»? –Джонсон буквально облизнулся и подполз к Фишеру. — Ч… чего ты… блять… Ларри, нет! –голубоглазый всеми силами пытался провалиться куда-нибудь в пустоту, после того, как металлист вдавил его в кровать и навис над ним.       Ещё минуту назад он безобидно смотрел в глаза другу, но сейчас… руки Ларри заползли под футболку Салли и стали гулять там сами по себе. Темноволосый прислонился губами к шее Фишера и стал легонько целовать её.

Салли: Мать… твою… Ларри… Чертов Ларри! Отлипни, отлипни от меня, прошу тебя…просто прекрати так делать, блять, хватит! А!

      Ехидная Каштанка добралась и до мягких ушек Салли, и вместе с легкими укусами перешел на них. Понимая, что Фишер пытается отползти от него, темноволосый прислоняется губами к его уху и задерживается в таком положении на пару секунд. Где-то на фоне всего происходящего послышались шаги и стук в комнату. — Ларрижоночек, сына, ты у себя? –голубоглазый явно занервничал и стал ерзать под Джонсоном, пытаясь выбраться. — Да, мамуль, я занят пока. Можешь пока не... тревожить меня? – Лиза отошла от двери, и сама для себя одобрительно кивнула, после чего молча ушла на кухню. — Так… на чем я там остановился? –темноволосый перевел взгляд на уползающего в сторону Салли. — Ничего, что мать твоя пришла? Не трогай меня блин, отстань, отпусти… Ну…хва…!       Металлист закрыл рот голубоглазки рукой и тихо шикнул, в знак того, чтобы и тот был потише. Парень улыбнулся в ответ на положительный кивок и убрал руку ото рта, подставляя свои губы на замену ей. Мальвинка попросту уже не может сопротивляться и отстранять от себя металлиста, потому первым втискивается в парня мокрым и долгим поцелуем. Беззаботная победная улыбка не сползала с лица темноволосого. Фишер уже не мог продолжать поцелуй в таком положении и попросту опустил свою голову на подушку. Джонсон опустил свои руки к низу футболки голубоглазки и стал стягивать её кверху. Ручонки металлиста сделали это беспредельно быстро, и тот наклонился над ним, смотря прямо в глаза. Он невозмутимо оставил беспорядочную дорожку ярких засосов на теле голубоглазки и отстранился от него. — Сегодня я ограничусь домогательством, но не в следующий раз. Запомни мои слова. – Сал еле-сдержал свой громкий возглас, когда Джонсон случайно надавил коленом на его пах, подтягивая его к себе. — Твою… - Мальвинка недовольно цокнул и дернулся в попытках скрестить ноги. Морда Ларри вновь направилась за поцелуем, но Сал оттолкнул его лицо рукой и фыркнул. — Ну Принцесска, ну пожалуйста, больше не буду, последний раз, ну… – Фишер завел руки за спину Джонсона и сцепил их за ней. — Заткнись и поцелуй меня, понял? –конечно, понял, поцеловал и с довольной мордашкой улегся рядом, все пристальнее пиля взглядом Салли.       Некоторое время ребята пролежали рядом, держась друг за друга взглядами и завязали разговор на тему недавней ссоры. Почему же все так вышло, почему Сал сказал то, чего сам не ожидал, почему Ларри так отреагировал. Темноволосый рассказывал, на что он пошел, чтобы хоть как-то ослабить нервы, показал ту записку на ободранном в порыве гнева клочке бумаги и оставшиеся таблетки в маленьком пакетике. Фишер с удивлением смотрел на друга и не понимал зачем все это было. — Ларри… ты совсем ебанулся в край со своими колесами или да?! – Сал сидел с эмоцией а-ля «У меня полнейший ахуенез», а металлист продолжил свой рассказ дальше. — Чувак… Если ты не станешь моим…мне, наверное, лучше просто сдохнуть. –Джонсон стоял напротив двери с опущенной вниз головой.

Ларри: Хоть я четко знаю, что кроме него мне не нужен никто, но вот обратное… нужен ли я ему так, как он мне? Как смысл жизни, который я чуть ли не утерял… Как ещё один повод домогаться к нему… Как ещё одна странная ссора и такое же примирение… Не знаю, правильно ли я думаю на этот счет…

— Чел… ты… - Мальвинка подошел к другу и легонько обнял его.       Ларри нехотя отпустил Сала и вышел из комнаты на кухню к маме, чего не смог сделать сам Фишер без своего протеза. Это же надо так, забыть о буквально части себя и не попасться посторонним людям на глаза. Металлист вернулся в комнату спустя пару минут, достал из шкафа свою толстовку и протянул её Мальвинке. Тот взял и нацепил на себя. Конечно, Салли она пришлась далеко не впору, а почти по колени. Что же, это даже к лучшему, капюшон закрыл его лицо и «следы», оставленные Джонсоном.       Темноволосый предупредил маму о том, куда, зачем и с кем тот идет, и вместе с Фишером удачно удалился из подвала, поднявшись на этаж принцесски. Ларри вошел в квартиру друга и сразу же вспомнил ту ссору, из-за чего вздрогнул. Не выветрившийся запах сигарет оседал в горле неприятным жжением. Металлист закатил глаза и открыл все окна в квартире, чтобы хоть как-то проветрить комнаты. — Чувак, может, слегка прогуляемся? Просто так, без особой цели и пункта назначения… обычная прогулка. Чтобы хоть как-то веселее стало, а то чего мы так тухнем в комнате… да ещё и ты тут, всем своим видом меня соблазняешь блять… - и Джонсон лениво потянулся и встал с дивана в гостиной. — Ну… блять, Ларри, ты опять? — Ну что-опять-то… это все ты виноват, между прочим.       Фишер согласился на прогулку и ушел к себе в комнату за нормальной одеждой и протезом, все же решив не снимать толстовку, так вкусно пахнущую другом, а просто надеть джинсы. Парень вернулся в гостиную уже одетым и готовым к выходу. Джонсон с самого начала был в джинсах и футболке, поэтому забежать за курткой и готово.       Десять минут дороги к парку прошли незаметно, и вот они оба, уже слегка замерзшие, сидят рядом друг с другом на лавочке. И опять разговор вернулся к тем дням, что они провели порознь. Только речь уже пошла о том, как страдал Сал, о встрече с Сарой и «проблемах» Джерри, происхождение которых было непонятно никому. С неба летели маленькие снежинки, настилая маленький свежий слой первого снега. Несмотря на середину ноября, холодно было ужасно. Ребята не рассчитывали на такой холод и оделись вполне легко для такого сезона. Предложение пойти и купить в ларьке горячий кофе в банках показалось заманчивым, и парочка пришла за заветным согревающим напитком. Вместе с баночками кофе в руках парни ходили по дорожкам, пинали снег и рассуждали, внимание, о всяких «важных» и «серьезных» вещах, таких, как первый снег.

Салли: Его руки такие теплые… красный нос, боже, такой милый…

— Я люблю тебя, большего не надо.