Давай закончим это вместе?

      Прогулка ребят, без расчета на безумно холодный вечер, окончилась шмыгающими носами и сильной дрожью в теле. Парочка на крыльях примирения добралась к апартаментам, и они благополучно разбежались по своим квартирам. Горячий душ помог справиться с холодом и расслабиться. Окно, открытое для проветривания ещё перед прогулкой, из которого слегка выглядывает Салли с сигаретой и стряхивает пепел вниз. Все также не жалея свой организм, голубоглазка стоит в одной майке и шортах, хоть из окна и дует холодный ветер. Нервно водит рукой по шее, там, где Джонсоном были оставлены злосчастные метки.

Салли: Почему все так сложно? Ларри, он…неужели я ему так нужен? Я все ещё не понимаю… Но знаю одно — я влюбляюсь в него с каждой минутой все больше. Чертов Джонсон… когда-нибудь наступит тот «следующий раз» и… боже, что ты имел в виду? Ты же не об… этом.? Черт, нет, мы слишком мелкие для этого, он просто пошутил, конечно же… да и вообще, что за фантазия, фу… К тому же, мы ведь не в отношениях? У нас с ним…кхм, у меня с ним ничего нет, так что… Мы друзья, вот и все…

      Звонок на мобильный темноволосого. Входящий от Принцесски взбудоражил былое спокойствие парня, и тот ответил на вызов. Два слова: «Спокойной ночи». И даже от этих двух незамысловатых слов Ларри довольно улыбнулся и глянул на часы, на которых красовалось два часа ночи. Парень слушал музыку на тихой громкости, рисовал за мольбертом и уже решил отказаться от сна. Завтра воскресенье, а значит, все хорошо, можно не беспокоиться о том, что вставать уже через пару часов.       К утру картина, нарисованная с таким старанием и нежностью, была готова. На ней красовался безумно похожий сам на себя Салли, стоящий под дождем. Влюблен Джонсон теперь не только в самого Сала, но и в свою же работу. Ко всем своим рисункам парень относился как-то, в общем, никак, а теперь так доволен результатом. Сразу захотелось показать это Фишеру, засмущать и нежно поцеловать его.       Первым делом металлист вышел за молотком и гвоздями, после вернувшись обратно в комнату вместе с инструментом. Аккуратно вбил гвоздь в стену и повесил картину напротив кровати. «Лежишь и любуешься».

Ларри: Чертово, мать вашу, «доброе» утро! Зачем надо было ложиться тогда, когда давно пора встать? Блять, сердце сейчас будто вылезет через глотку… дышать нечем, жарища безумная… вот сука, еще и обед на дворе уже! Ай, похер, пойду покурю.

      Джонсон еле собрался со всеми своими силами и поднялся с кровати. Одна лишь мысль — доделать домашку, что металлисту было несвойственно, и пойти к Фишеру. Маленькая часть заданий у Ларри была сделана, как вдруг в голову Сала приходит мысль наведаться к другу. Он надел протез, который уже как родной скрывал ужасное, по его мнению, лицо, надел шорты и спустился в подвал. Войдя в комнату, голубоглазка не застал в ней Джонсона, потому улегся на кровать парня и стал ждать хозяина комнаты. Металлист вошел и не обратил внимания на друга, что точно его заинтересовало. Фишер смотрел на всего такого «занятого и сосредоточенного» Ларри и удивлялся, что он может быть таким… Руки с тонкими, ещё запачканными в краски, пальцами. Волосы, пребывающие в полном хаосе, так забавно сползая на лицо парня. Тихая музыка в комнате, разбросанная повсюду одежда, беспорядок среди красок и прочих инструментов молодого художника, запах свежего кофе, ощутимая на себе духота вокруг. Все это так понравилось Салли, что тот завороженно смотрел на Джонсона и боялся спугнуть этот прекрасный момент и удовольствие наблюдать за любимым. Удивительно, как темноволосый до сей поры не заметил голубоглазку за своей спиной. — Эй, Ларри… может, заметишь меня? —Сал позвал друга и махнул ему рукой. От неожиданности Джонсон поперхнулся воздухом и с возмущением посмотрел на голубоглазку. — Нет, ну… мать твою… так не делают, а! Я, между прочим… собирался к тебе, а ты меня убить хочешь! — Тш, тише, пиши дальше, я просто побуду пока тут…       Ларри спокойно повернулся обратно к домашнему заданию и вновь погрузился в решение задач. Голубоглазый поднялся с кровати, подошёл к металлисту со спины и обнял его. Парень улыбался, хоть за протезом этого было не видно. От постоянного нахождения рядом с Джонсоном ему совсем не хотелось носить протез, это было привычкой. Ларри, конечно же, отвлекся и повернулся на обнимающего его друга. — Сними. — Сал уже понял, чего просит металлист, потому быстро стянул протез и обнажил свое лицо. — Снял. — Умница моя. — Джонсону даже не пришлось тянуться за поцелуем, Салли сделал это сам. Голубоглазка еще немного наклонился к другу и мягко поцеловал его, а затем снова вернулся к кровати и сел около неё.       Фишеру больше не хотелось скрывать все, что он чувствует к Ларри. Не хотелось, но было страшно. Страшно, что после того, как он полностью откроется Джонсону, все пойдет не так. Он боялся, что даже сейчас все может пойти наперекосяк. Да в любой момент может произойти все, что угодно, отчего голубоглазый и не решался.

Салли: Сейчас, именно сейчас, я понимаю, что люблю Ларри. Я безумно люблю эту патлатую тварину. Тот момент, когда он рисует, когда поет, когда обнимает, целует, да просто сидит, лежит, даже дышит рядом… я ценю это, я хочу, чтобы это никогда не кончалось. Хочется закупориться с ним в маленьком мирке, где только мы вдвоем. Только настоящее, только то, что я люблю в нем. Вместе. Навсегда.

— Пиздец, как все сложно! — Джонсон уже минут пять вопил что-то, смотря на очередную задачу по геометрии. — Согласен, сложно… — Фишер еле отвис от своих мыслей о сидящем напротив него Джонсоне, просто ляпнув что-то в пустоту. — А? — Что? — Э-э… Сал? Ты задумался и не слушал меня, так ведь? — Забей, чувак… — Фишер пробежался взглядом по стене и обратил внимание на картину, явно новую и незнакомую ему. Сал поднялся с кровати и подошел к Ларри, указал рукой в сторону картины и вопросительно кивнул. — А что? Ты против себя в моих работах? — Меня?! — голубоглазку это слегка потрясло, ведь он не видел себя таким, как видят его другие. Даже смотря в зеркало он продолжает говорить, что ненавидит того, кого в нем видит. А значит — себя.       Фишер не думал, что Ларри и объяснять ничего не станет. Темноволосый просто закрыл все учебники и скинул со стола всё. Учебники в одну сторону, тетрадки — в другую. Вдруг металлист внезапно дернулся от звука трезвонящего телефона. Ему звонила Сара. Диалог ребят не продлился и нескольких минут. Опять просьба о встрече с ней. Парень с неким психом согласился на это и накинул на себя футболку. — Сара снова мелит чушь, мол, «У Джерри проблемы, я знаю, где он и почему он там, но как туда добраться и забрать его?». Идешь со мной? — Ну… Конечно… пойду, но… Ларри, может, у него и правда все серьезно! Нельзя же так относится к чужим проблемам… он же друг твой лучший, чего ты так к нему? — Не читай мне нотации на счет Джера, ладно? Этот парень всегда справлялся со всем дерьмом в одиночку, никогда не просил ни у кого помощи, разве что Дин и я всегда рядом, случись что. Но этого «случись что» не происходило до сей поры. Так что на данный момент, я уверяю тебя, он снова загоняется, решив, что, если уедет, всем будет лучше. –темноволосый сменил шорты на джинсы и сунул в карман сигареты вместе с зажигалкой, которую почему-то вытащил оттуда. — Окей, вас понял, мистер «Мне похуй на проблемы друзей». Жди меня на улице. Поднимусь к себе и оденусь. — вновь нацепив на мордашку протез, голубоглазка вышел из комнаты Ларри. Поднялся к себе, оделся, взял свой мобильник и спустился на первый этаж, где его уже ждал темноволосый.       Металлист приставил указательный палец к губам и указал на телефон, в котором ему что-то говорили, а тот лишь кивал головой на это. — Чувак, ты уверен? Если так, то подвези нас туда… — Эй, ты прекрасно знаешь, что я не собираюсь принимать участие в этом…хотя, похер, где вы будете? — доносилось из трубки телефона. — Подъезжай вместе с Сарой к апартаментам. Жду. — Джонсон повесил трубку и убрал телефон в карман. Нервно достал и подкурил сигарету, взял Фишера за руку и вместе с ним вышел на улицу, ближе к дороге. — Ларри, а что происходит? Куда подвезти? Зачем? — так много вопросов, так мало ответов. — Я недооценил его… Надеюсь на то… что он живой вообще… — металлист выронил недокуренную сигарету из трясущихся рук и прижал к себе Салли. — Джерри?! — Джонсон кивнул и опустил голову вниз.       Прошло примерно десять минут ожидания ребят, как подъехала машина, и парень за рулем махнул рукой, ожидая их. Сев в машину, Фишер посмотрел на сидящего за рулем незнакомого ему человека, на Ларри и на сидящую рядом Сару. — Сал — Нэйтон, Нэйтон — Сал. Попросту базарить не будем, Нэй классный чел, вечно знающий «что-где-когда, зачем и почему». Нажужжал, что знает где зависает наш дорогой Джерри, поэтому едем проверять его догадку. Сара считает также. — металлист снова подкурил сигарету, как только ребята тронулись с места. — Приятно познакомиться, Сал. Только есть одна деталь… Я с вами не пойду. Даже близко к этому притону подвозить вас не буду. Не хочу проблем, извиняйте ребят. — Э-э… притон? Это настолько стремное место? Куда мы вообще едем-то? –Фишер достал из кармана телефон и стал замечать, что с моментом все большего отдаления от дома, связь все меньше. — Забей, Сал. Неважно куда, надо кое-что проверить. Не переживай и все, ладно? — девушка подсела ближе к Фишеру и положила голову на его плечо.       Металлист пихнул рядом сидящего парня и цокнул. Сразу понятно, что рассказывать о том месте, куда они направляются, Ларри точно не хотел бы. Компашка добиралась до определенного места загородом довольно долго. Салли все ещё находился в смятении от надобности ехать с ребятами и сидел рядом с девушкой, а Джонсон нервно переглядывался с Нэйтоном и голубоглазым, посматривая на заснувшую за время дороги Сару.       Наконец Нэйтон остановил машину в определенном месте, когда до пункта назначения оставалось пройти метров 300-400. Ларри попросил его подождать в машине вместе с остальными и не уезжать, на случай чего-то плохого. Как-никак, это обычное место сходки местных наркоманов, «любезно» встречающих новеньких в их кругу. Фишер все же увязался за Ларри, подбежал к нему и схватил за рукав куртки. За городом было побольше снега, да и температура на улице оставляла желать лучшего. Джонсон нехотя все же разрешил Салу пойти с ним, но настоятельно порекомендовав быть очень внимательным ко всем вещам и людям в помещении, в которое они вошли.

Ларри: Какая у меня, блять, насыщенная жизнь в мои пятнадцать! Кругом алкоголь, наркотики и бляди. Бесит. Неужели мне нельзя без вот этого всего, а? Лучше бы я был скучным, убитым жизнью художником и спокойно не выходил на улицу месяцами, чем так. Блять, жижа какая-то на полу. Фу, мать твою. Где чертов Джер? Нэйтон, мразь эдакая, я тебе переебу, если его тут нет! Мать вашу, если меня спалят в этом месте, мне пиздец. Хотя, похер на меня, со мной Сал, а это просто не в пизду, как плохо сейчас!

— Ой… какая цыпа… ты к нам откуда? — за плечо Фишера одернул невысокий человек и ехидно оскалился. — Что ты сказал, псина? — металлист перевел взгляд на разозлившегося Салли и молча подтянул его к себе за руку. — Ебальник свой завали и иди к шлюхам, которые сидят за столом позади тебя. – темноволосый взял Сала за ворот курточки и повел его в сторону знакомой комнатки, где обычно заседал Джерри, пребывая не в лучшем состоянии.       Находясь под воздействием препаратов, человекоподобное и неадекватное существо так и не поняло, откуда и что ему говорили, попросту развернувшись и отойдя в сторону. Странно, что два агрессивных ответа не вылились в конфликт и разбитые лица ребят. Только зайдя в нужную комнату, Ларри узрел знакомую фигуру. Джерри лежал около стены с пеной у рта. Джонсон отпустил голубоглазку и ринулся к парню, лежащему в углу. — Сучара, поднимайся! Поднимись я сказал! Твою… Открой глаза, твою мать, Джерри! Джерри! ДЖЕРРИ БЛЯТЬ! ОТКРОЙ ГЛАЗА И ПОСМОТРИ НА МЕНЯ, СЛЫШИШЬ?! — темноволосый тряс друга в своих руках, бил того по лицу и пытался привести в чувства. Пугало только то, что пропал он несколько дней назад, оттого неизвестно, сколько он тут так пролежал. — Ларри! Надо на холод его! Быстрее!       Джонсон резко потянул на себя уже не лежащего друга и перекинул его тушку через плечо. Ноги слегка подкосились, чуть ли не роняя обоих парней, но он выстоял и быстрыми шагами по коридору направился к выходу. За ним рванулся Сал, отталкивающий от себя людей, мешающих быстрому проходу вперед.       Как только парни выбрались из этого маленького ада, Ларри пронес Джера на своем плече и скинул его на землю. Фишер набрал в руки снега и обтер им лицо лежащего. Джонсон все агрессивнее бил парня по лицу. Поднимая и опуская, вновь дергая его за плечи. Темноволосый все агрессивнее пытался вернуть Джерри к жизни. Через некоторое время последний слегка дернулся, но все также в безнадежном виде. Снова красные воспаленные глаза, пена изо рта и ужасный вид в целом. — Джерри… открой глаза… живи, черт побери, прошу тебя, чувак. Пожалуйста. — металлист закрыл лицо руками и стал гневаться на себя, ведь вчера все было бы лучше. — Чел… что нам делать? Он скорее откинулся, чем без сознания… — Фишер перекидывал взгляд с лежащего друга на Ларри и обратно. — Не знаю, но, похоже, обдолбан он тем же, что и Роб. Ты просто… просто посмотри на него. Это случилось явно не по собственной воле. Повсюду или синяки, или ссадины, или вон вообще кровища. — металлист приподнял Джерри за воротник рубахи и слегка расстегнул её, узрев ужасные побои.       На шее парня виднелись синие следы от рук. Похоже на то, что его душили и держали за шею. Ссадины и синяки по всему телу. В области плеча на рубашке было огромное пятно крови, несколько царапин раскидано по лицу, локти и ладошки содраны до кровавых болячек, с коленями было тоже самое. Если Джерри ввязался в драку с другими подобными ему людьми, проще сказать, с зависимыми, то вряд ли он сейчас выживет. Неизвестно, что произошло, и будет известно только после разговора с самим парнем.       Джонсон ухом прилег к груди избитого и стал внимательно вслушиваться в едва слышное биение его сердца. Оно билось, что не могло не радовать, потому Ларри, с отчаянием в глазах, вместе с голубоглазкой оттащили его подальше от дороги, вдруг что, и попытались усадить. Сал придержал его, оставив в лучшем положении. Темноволосый взял избитого за щеки и раскрыл его рот. — А теперь, кое-что, чтобы прочистить его. Мало ли что он принимал… –металлист сунул несколько пальцев в рот Джерри и вызвал этим рвотный рефлекс.       Парня начало неистово рвать, пусть неосознанно, но все содержимое желудка выходило из него. Джер стал дергаться в припадке, возвращаясь в этот мир с не лучшим впечатлением. Он уже самостоятельно приподнялся и продолжил изливать из себя, проще сказать, сплошную кислоту. В его желудке не было ровным счетом ничего. Только алкоголь и наркотики, что он всегда мог себе позволить, будучи совершеннолетним.       Ребята, после буквально извержения воды из нутра Джерри, подняли его и облокотили на ствол дерева. Тот запрокинул голову и рвано всхлипывал вперемешку с кашлем, все ещё зажмуривая глаза. Голубоглазка и металлист удивленно переглянулись и стали звать парня, пытаясь вернуть его в нормальное осознание реальности. — Сал, шуруй в машину. Я сам. Предупреди там обоих, что тут пиздец произошел. Давай-давай, не мешкай, топай. — Но… Что ты вообще с ним сделаешь? — Топай отсюда, я тебе сказал. Донести к машине недалеко, все, давай, шуруй.       Темноволосый показательно махнул рукой в направлении, пройдя по которому можно вернуться к машине. Мальвинка, казалось, остался недовольным этому, но все же через силу ушел обратно в машину и проследовал маленькой инструкции, рассказал то, что сейчас происходит. Нэй не стал и дергаться в помощь к Ларри, ведь знает его характер, а Сара лишь бурно отреагировала на это.

Ларри: Давай, кусок дерьма, очнись же…приходи в себя, мразь, давай же, давай, открывай глазоньки, сволочь. Я тебя ненавижу, слышишь! Лучше вернись в этот чертов мир и расскажи мне, что за дерьмо произошло с тобой! Ну же, скорее, очнись, мразь! Я не знаю ни одного способа по оказанию помощи наркоманам, кроме дополнительной дозы и режима «двигать кони»! Потому постарайся выжить, сволочь… прошу тебя…

      Время для Джонсона потеряло счет. Он всеми силами сидел и пытался «воскресить» Джерри, обезумев от этих жалких попыток. Все же отчаяние и незнание методов помощи взяли верх над темноволосым и тот сел рядом с парнем и притянул его голову к себе на плечо. На его глазах навернулись слезы. — Ну и что… Джер… Хочешь закончить как они, да? Ни во что не ставишь нас с ребятами… совсем плевал, да? А ты нам, вообще-то, дорог. Знаешь, с тобой и Дином весело зависать. Было, правда, было круто. Спасибо, что познакомили с Нэйтоном, Сарой и другими… — Джерри что-то просипел и поднял свою голову. Глазами, в которых все попросту плыло, осматривал улицу, буквально ахеревшего Джонсона и свое тело. — Во… во… вода… холод… — избитый набрал снег в почти бесчувственную руку, приложил его к своему лицу. Он поджал одну ногу к себе и стал протирать глаза, пытаясь сообразить о происходящем. — Серьёзно?! Джерри, мать твою, ты сейчас серьезно?! — темноволосый подорвался с места и схватил друга за воротник, вновь начиная трясти парня. — Че. Ты. Меня. Пиздишь. А? –зеленоглазый открыл свои очи более осознанно, что было довольно пугающе для Ларри. — Да ты ахерел? Обдолбился невесть чем, почти сдох… что, ещё спрашивать будешь?! — Ларри, казалось, смотрел в мутные и потерянные глаза друга уже совсем недружелюбно. — Че. Ты. От меня. Хочешь? — Джерри встряхнул головой и сплюнул на землю. Довольно быстро парень пришёл в себя. Темноволосый со злостью замахнулся на зеленоглазого. — А ничего, что я тебя всеми силами пытался, сука, вернуть твой паршивый ебальник, пускающий пену ртом, к этой ебучей жизни?! Я, вместе с остальными, приперся в это притонище таких же конченных в конец, как ты и Дин… Ты… Да пошел ты нахуй, спасибо! — Джонсон все же не сдержался и ударил парня по лицу. Недавно пришедшего в себя чуть снова не вырубил. Из носа, вновь улегшегося на пол, стала вытекать кровь, на появление которой пострадавшему было все равно. — Эй… Ларри… Ты точно… Спасаешь меня? Похоронил значит… меня… уже… Отлично… Отлично… Респект тебе, мелкий… что не веришь в меня… — Сам ты мелкий, падла. Руку давай. В больничку поедешь. — металлист поправил волосы, слезшие на лицо, а затем подал руку другу, который после тормозов в понимании происходящего все же поднялся на ноги с помощью темноволосого. — Куда?       Металлист подхватил зеленоглазого подмышку и вместе с ним направился обратно к машине. Как только Нэйтон заметил парней, сразу завел машину и открыл двери в неё. Сара засуетилась на сидении в ожидании медленно идущих ребят, и собственно, Салли тоже. — А, это что? –когда к Фишеру и Саре на заднее сидение металлист усадил ещё залипающего на что-то друга, Сал обратил внимание на кровь из носа Джера. — Это я. — Джонсон сел на переднее сидение и попросил Нэйтона отъезжать и направляться в больницу. — Ларри, а это тоже ты сделал? –блондинистая распахнула уже расстегнутую рубаху на парне и заметила ужасные побои. — Это не я. — максимально грубо отвечал темноволосый, уставившись в окно.

Ларри: Быстрее бы закончить со всем этим долбоебизмом. Нахера вообще оно мне все? Жил бы себе спокойно, нет же, надо было связаться с этими вот…

— Сал, Нэйтон отвезет тебя и Сару домой, а я пойду с Джерри. Нужно проверить, как его положат в палату для наркозависимых. А ещё я расскажу про притон после того, как Джеру будет лучше. Передайте Дину, чтобы туда больше не совался. А ещё, Салли, мобильник на звук поставь, я позвоню, может, напишу. Все, бывай Седой, пока Паникерша, Сал, жди. — Ларри вылез из машины сам, вытащил Джерри, и все так же, неся его на себе, затащил в больницу и отнес в приемный покой.       Там Джонсону выдали направление на анализ, дабы подтвердить, что он не употребляет никаких веществ, зеленоглазого положили под капельницу и стали пичкать разными препаратами, дабы хоть как-то ему помочь. Шевелить плечом он не мог, в нем была колотая и достаточно глубокая рана, все побои осмотрены, врачи лишь оставались в ожидании того, когда же парень придет в лучшее состояние и всё расскажет полиции. В палате, куда определили пострадавшего, к Ларри подсел молодой медбрат и у них завязался разговор, когда Джерри тихонько заснул от успокоительных и капельниц. — Я уже довольно много рассказал тебе о своей жизни, а ты так и не отважился мне своего имени назвать, так что, валяй уже. — сидящий рядом перевел взгляд на дрожащего Джерри на кровати. — Ларри. А твое? То есть… Ваше? –одернул себя тот. — Джеймс. Приятно познакомиться, Ларри. И давай лучше теперь на «ты», окей? — медбрат протянул руку для рукопожатия и стал ждать ответного действия от темноволосого. — И мне. — Джонсон вынул руку из кармана джинс, по привычке держа в ней зажигалку и как только понял, что вытащил её, то сразу же вернул её в карман и пожал руку своему новому знакомому. — Ты куришь? — Ну… Ну курю, да, а что? В любом случае, это не наркотики… да и вообще. –металлист хотел было придумывать себе всяческие отмазки, на что его перебил Джеймс и понимающе кивнул. — Я был таким же, поверь. Курил, выпивал, находился в компании плохих ребят, и сам таким являлся. Но, как видишь, на жизнь свою, как твой еле живой дружок, я не забил. К счастью, конечно. — По правде сказать, я пробовал кое-что, чего нельзя, но один раз. Не знаю, будет ли мне хуже от того, что рассказал, но… — Знаешь, парень, не советовал бы я тебе ввязываться в эту чушь. Побереги себя, друзей, родителей. Не стоит, ты слишком молод для всего этого. — Я понимаю, но… в тот момент, когда я попробовал это, мой любимый человек заявил, что мы не можем быть вместе…вот я с дуру и… в общем, смешал и алкоголь, и это, и покурить успел… Проще сказать, пиздец как плохо… ой… -Джеймс лишь усмехнулся и похлопал парня по плечу. — Ничего страшного, выражайся, мы в палате только с этим твоим овощем. Ты, слушай, не стоит из-за кого-то губить себя. — Понимаешь, этого человека я считаю своим смыслом жить. А вот этот черт, похоже, совсем его потерял. Ну, смысл жить. — Кстати, ты знаешь, от чего он так накидался? Просто, с такой шикарной дозой…я удивлен, что вы вообще его в чувства привели, хоть и на время. Физическое состояние оставляет желать лучшего… попробуй потом узнать причину такого его поступка, понял? Это так лучше не оставлять. — Узнаю, конечно. Всё у него выпытаю. Не отделается, тварь. Он меня до слез довел, понимаешь, скот какой. — Эй, юнец, давай-ка шуруй домой. Вечереет уже. День на убыль, значит солнце ещё раньше садится уже. Топай-топай давай. А знаешь, оставь мне свой мобильный. Я, как только ваш друг придет в норму, сообщу тебе, хорошо? — Ну… Раз так, давай тогда. — оба поднялись, темноволосый записал новому другу свой телефон и, накинув куртку, легонько хлопнул Джерри по грудной клетке, отчего тот дернулся во сне и жалобно проскулил, и удалился из палаты. — Бывай, парень. Удачи там тебе с твоей любовью. — медбрат слегка улыбнулся и разошелся с Ларри по разные стороны коридора. Металлист с облегчением и легким непониманием вышел из больницы и медленно направился домой. По пути он забежал в ларёк, где ему обычно продавали сигареты и пополнил свои «запасы» на пару дней. Из уже открытой пачки он достал сигарету, подкурил, а затем взял телефон и собирался набрать Фишера.

Салли: Черт, почему он там так долго? Который час уже пошел… Я понимаю, вся эта процедура небыстрая… но… черт, а если и его загребут?! Боже, нет, такого не будет, это же было давно, верно? Ничего, все будет хорошо, Джерри оклемается и все…все… Ларри! Боже, наконец-то!

Сал подорвался с места и подбежал к телефону, который тихо-мирно лежал себе на краю тумбочки и желал упасть вниз. Как только он поднял трубку, Ларри услышал в свой адрес множество оскорблений и криков, хоть и не понимал за что. — Чувак, перестань орать на меня, ты делаешь это уже больше двадцати минут. За это время я дошел до апартаментов и пришел к себе в комнату. — Ты вообще в курсе, что я, блять, переживаю за тебя, скотина! На иголках будто сижу и думаю, где, что, как там с тобой! — Лучше б ты не на иголках сидел…и-юмор, вызывающий гнев в голубоглазке, снова вернулся. — Блять. Никакой серьезности… я думал, что и тебя загребут. А ты… Да пошел ты. Спокойной ночи, ебаный шутник. –металлист ещё ничего не успел ответить, как Мальвинка обрывает звонок и с психом отключает телефон.

Салли: Я за него, значит, часами переживаю, боюсь, чуть ли не реву и не срываюсь с места на поиски, а он… Шутки шутит… чтоб тебя… чтоб ничего с тобой не было, не дай боже. Вон сколько с момента звонка уже прошло, а его так и нет… че, правда не придешь? Ну… ну… ну и ладно… это я тут обижаюсь, в конце концов… да.

Домашнее Фишера было сделано ещё ранним утром, когда Ларри только ложился спать, отчего Сал злился ещё больше, ведь занятий никаких он себе придумать не смог. Кроме как поиграть на гитаре или посмотреть телевизор. Вот и пришлось брать свою шестиструнную любимицу и вновь играть себе грустные песни, от которых порой хотелось зареветь. Завтрашний день должен быть сложным, ведь там будет тестирование, ещё и две физ-ры. Отчего же Салли так тревожила физкультура? Из-за Ларри, который обязательно пойдет на этот урок и будет всем своим видом трепать ему нервишки. И, видимо, не только их. От такого «горя» Фишер лег спать, когда не было ещё и двенадцати ночи.       У Джонсона же пришло ночное вдохновение, он запасся кофе на всю ночь и закрылся в своей комнате. Рисовал, пел, даже ради смеха танцевал и общался сам с собой. Правда, чересчур резкие движения напоминали о ребре и заставляли корчиться от боли в нем, но он не терял своего хорошего настроения и старался провести ночь продуктивнее, чем обычно. И это у него, конечно же, не совсем вышло. К утру металлист сбавил громкость музыки, расстелил себе постель и улегся спать, с надеждой на бодрый подъем спустя пару часов сна.       Наступило утро. Парни торопливо собирались в школу, словно забыв, как вообще это делается. Сегодня мороз и снег припустили ещё сильнее, потому пришлось надевать уже более теплые куртки. Отчего же так рано кончается осень, неизвестно. Ларри, в свою очередь, не забыл и позвонил Салу с вестью о том, что ждет его на улице.       Подступал злосчастный урок физкультуры, нервы Фишера были на пределе, как и попытки Ларри угадать, что же с его другом сегодня такое. Оба парня зашли в раздевалку, только Мальвинка просто оставил там свой портфель и вышел, дабы не видеть переодевающегося друга. Как только Джонсон снова выполз из раздевалки в своих шортах чуть выше колена и широкой майке, Салли сглотнул ком в горле и нервно задергался.

Салли: Черт, что за мысли в башку лезут-то? Фу-фу-фу, Фишер, ты чего такое думаешь… а хотя…ахуенен. Он просто ахуенен. Боже, спаси и сохрани меня на этих сорока минутах… ада, просто ада… ненавижу такого Ларри, потому что люблю ещё больше… БЛЯТЬ, НАХЕР МНЕ ТАКОЕ В ГОЛОВУ-ТО ЛЕЗЕТ, ПРОЧЬ!

      Сегодня голубоглазка решил отсидеться на лавочке за просмотром игры ребят. Наш дорогой Салли вновь залип на то, как Ларри играет в баскетбол. Играл сегодня Джонсон и правда, будто со всем своим возможным серьезом, ведь урок выпал совместным с параллелью и нужно было дать задирам отпор. Все эти финты, какими темноволосый обыгрывал других, были достаточно сложными для Сала, чтобы спокойно восхищаться им. Ещё и пучок из длинных волос придавал спортивному образу металлиста ещё больше особенности, которая так запала в душу голубоглазому.       Уроки кончились. Тестирование написано на более-менее удовлетворительную оценку. Парни собрались и вышли из школы. Сал до сих пор не мог отойти от физкультуры, да и Ларри тоже. Уж больно он устал от этой игры, где победила его команда. Учитель давным-давно положил глаз на способности Джонсона и все пытался уговорить его собрать сильную команду и разъезжать по соревнованиям, привозя в родной город победу. Ведь это команда Ларри Джонсона, а она не сможет проиграть. — Ларри, а почему ты все ещё не согласился собрать команду и спокойно нагибать всех? Разве ты не хочешь? –Фишер решил хоть чем-то разбавить тишину по пути домой. — Я не собирался связывать свою жизнь со спортом, ты же знаешь. Для меня искусство и музыка — вот она, мечта и цель. А спорт… ну что с него взять? Я ведь не отбитый наглухо качек. Я просто держу себя в форме и этим скрываю факт того, что дыхалка моя так долго не протянет. — Но, чувак, правда, у тебя ахеренно выходит, ты мог бы вторично заниматься этим… почему нет? Мне нравится наблюдать за тем, как ты играешь… это реально достойно уважения. — Ларри улыбнулся и, на секунду показалось, даже засмущался от этих слов. — Без тебя не хочу, вот и все. Любая вещь, что я делаю без тебя, так, ради самого себя или кого-то, теряет часть важности и мне становится, мягко скажем, похуй. Так что… ты знаешь, чего я хочу. Вернись в баскетбол, и я соберу команду. — Закрыли тему, я понял. Никогда. Никогда не вернусь в спорт и жизнь без ношения протеза. — Блять, как он меня заебал! Салли, твой протез нахер тебе не нужен! Он всего-навсего скрывает твоё лицо, безумно красивое лицо! Ну на какой хер ты носишь эту хуйню на всё лицо… раз на то пошло, носи маску на пол лица. Чтоб хоть глаза твои бесстыжие я смог нормально видеть. Пойдет? — у Ларри в головешке загорелась коварная идея, как мало-помалу отучать Фишера носить протез. — Не сейчас. Шрамы от этих ожогов заживают уже несколько лет. И эти несколько лет я скрываю свой ебальник, чтобы не пугать его уродливостью других людей. — Ты сделаешь это ради меня. Плевать на чужое мнение. Есть только ты. Для меня существуешь только ты. –металлист взял друга за руку и замолчал, будто ничего и никогда не говорил.       Спустя некоторое время парни добрели до апартаментов и, обойдя здание, прошли на задний двор, к месту, где построен домик на дереве. Рядом с деревом ребята достали сигареты и медленно скурили по нескольку штук каждый, в ходе разговора. — Слушай, я сегодня у тебя останусь. Мамка в ночную, снова, так что мне будет одиноко там торчать. Твой батя так и не вернулся, да? — Ага. Я так и не понимаю, куда и зачем он свалил. Ну, впрочем, оставайся. Приползай к вечеру, я пока домашку сделаю. Тоже сделай, так лучше будет. — Договорились. Приползу к семи-восьми часам. Окей, бро, до скорой встречи. — ребята обнялись и разошлись по своим комнаткам, да квартиркам.       Так яро ожидаемый Джонсоном вечер наконец наступил, потому он взял некоторые вещи с запасом на пару дней, а затем предупредил мать о своем уходе. Голубоглазка чуть не забыл о ночевке, стоя под холодным душем, в своих глубоких раздумьях. Вылез из душа, обтер тело полотенцем и надел только нижнее белье и в таком виде улёгся на диван в гостиной, не заботясь о приходе друга.       Темноволосый без стука вошел в открытую квартиру Салли и узрел воистину прекрасную картину. Фишер, закинувший одну ногу на спинку дивана, в один боксерах, да ещё и без протеза на мордашке. Мокрые волосы раскидались во все стороны, пока голубоглазка мирно смотрел телевизор и изредка их поправлял. Просто загляденье, просто рай для извращенной фантазии Ларри. — Воу-воу, вот так ты меня ждешь значит? Ты забыл или специально? –Джонсон будто из неоткуда вышел к свету от телевизора и показался другу, который от неожиданности с визгом подорвался с дивана. — Блять, Ларри, ты ебанулся так меня пугать?! Свали, дай одеться! — Сал начал отползать на самый край дивана и чуть не свалился с него. — Спокойнее, чувак, спокойнее будь. Я не против такого твоего вида, честно, можешь не одеваться, я тебя не трону. –металлист точно знал, что далеко заблуждается в своих надеждах на себя. — А.…а…а…а… ладно…       Джонсон оставил в комнате друга свои вещи, достал из рюкзака нижнее белье и тоже решил принять душ. А, собственно, что ему мешает, он дома у Сала, все окей. Металлист скинул верхнюю одежду в комнате голубоглазки и вышел в гостиную, сверкнув своей вредной задницей и отлучился на водные процедуры. От внезапно прошедшего друга в нижнем, так сказать, за компанию, Мальвинка слегка подавился воздухом и со страху буквально уполз в свою комнату.       Покончив с вечерним душем, темноволосый переодел чистое белье и вышел в гостиную, сразу же заметив пустующий диван. После ужасно вымотавшей его игры в баскетбол, кучи домашнего и бессонной ночи, металлист вошел в комнату Фишера, который «Незаметно прятал» свое смущение под предлогом, что играет на гитаре. Ну да. Голый парень, сжав в руках гитару, да ещё и в неправильном положении, смущенно смотрит на вошедшего, ещё мокрого и пахнущего гелем для душа друга, маскируя свое «впечатление» гитарой.

Салли: Я сейчас ахуел или сильно ахуел? Куда дышать? Он, типо, что вообще такое? Завидно даже… тело… это тело, боже… не то, что мое, хиленькое… тут видно, что он буквально МУЖИК, а не мальчик. Так, стоп, автомат по выдаче неожиданного стояка, стой там, где стоишь, не вздумай ко мне подойти! Я не собирался пялиться на тебя так пристально, но…но… а кому я вру… подходи, блять, ближе, ну!

— Ты же не играешь на ней… Зачем держишь? Положи гитару уже. Сал? Ты слышишь меня? — Ларри махал рукой и пытался отвлечь Фишера от накативших эмоций. — Твою мать… Ларри… пиздец…