Давай закончим это вместе?

      Очередное утро. Моросящий дождь. Патлатый был уже давно на баскетбольной площадке, оставив Фишера дома одного. С тех пор Ларри каждый божий день устраивал утренние тренировки, которые часто переходили и в дневные, и в ночные. Мальвина слишком сильно устал от ежедневных тренировок, чтобы делать хоть что-то, попросту не смог проснуться вовремя и пойти вместе с Ларри. Да, безусловно, вдвоём им всегда весело на площадке, но порой хочется настоящего соперника, а не того, кто мило улыбнется и вместо сражений за мяч прилипнет к твои губешкам. Джонсон вызвонил Нэйтона, размявшись в ожидании его приезда, и кинул мяч пташке в руки. — Да ты пидорас, ну! — сетовал тот на прыжки Нэя. С ростом патлатого жаловаться на Нэйтона, что был на сантиметров пять выше него, было попросту бессмысленно, но почему бы не поиграть в обиженку? Фламинго просто хорошо прокачивал навык прыжков. — Завали уже. — Фламинго психанул, кинув мяч в плечо друга, и чуть посмеялся с его возмущенного лица. — Я хотел проведать Эш, цветы сменить, почистить там всё. Помочь не хочешь? — Ты же знаешь, как мне тяжело от этого, Нэй. Хотя…к чёрту, поехали. — на этой ноте металлист забрал сумку с нужными вещами во время тренировок, сел в машину вместе с пташкой и те направились в больницу.       Что же случилось, спросите вы? После поездки к озеру, буквально через пару дней, девушка покончила жизнь самоубийством. Всё к тому и вело. Постоянная раздача друзьям вещей, которые она никогда бы никому и тронуть не позволила, перебинтованные руки с отмазкой а-ля «боль в мышцах». Последние несколько месяцев перед случившимся с девушкой произошло много дерьмовых вещей. В то время она выглядела просто отвратительно: постоянно засаленные волосы, которые она мыла раз в неделю, как бы не реже; мешковатая, широкая, темная одежда; угрюмое лицо с опухшими глазами и синяками под ними. Обычный человек, так сильно любивший своих друзей, родителей, свою жизнь, просто не мог…не мог так поступить!       Одной летней ночью, металлист был настолько обдолбан, что просто не мог позволить себе вернуться домой, показаться Фишеру и матери на глаза. Из-за неимения возможности вернуться, Джонсон пытался дозвониться до Кэмпбелл, чего тоже не выходило. Последние пять сотен метров кареглазый буквально полз на коленях, иногда падая телом вперёд. — Э-эш…откро-о-о-ой… — скулил кареглазый, влипая в дверь лицом. Изо рта текла какая-то непонятная, белая, вязкая жижа, смешанная с пузырями и пеной из слюней.       Но из-за двери ничего не послышалось. Абсолютно ничего. Подозрительная тишина для дома Эшли. Ни музыки, ни чьих-то голосов, даже отца не слышно. Сквозь шаткое сознание, готовясь провалиться в бездонную пропасть и никогда оттуда не возвратиться. Металлист промычал что-то нечленораздельное, навалился всей своей тушкой на дверь и она со свистом от набранной скорости понеслась вперёд, открывая ему проход в обитель Эшли и ударяясь о стену. — Твй…мть… — сквозь зубы и пену во рту тот в очередной раз замычал, приподнимаясь на колени. — Э…шли…? С-слшй…а… прсны-ы-ыс…       Джонсон по стеночке взобрался корпусом повыше, чтобы при ходьбе не использовать сразу и руки, и ноги. Медленно перебираясь по ней, патлатый добрался до ванной с воплями о том, как же ему хочется блевать. Мешком ввалился наш наркоман в ванную, где было по-обычному темно. Лицо его устремилось к белоснежно-мраморному другу каждого человека и, не медля, из рта и носа полилась неизвестная даже самому Ларри смесь. И еда, и выпивка, и какого-то черта трава, и непонятно вообще откуда взявшаяся известка с бумагой. Чёрт, патлатый, всё настолько плохо?       Тогда, помимо едкого перегара и отвратительного запаха рвотных масс Джонсона, в воздухе витал ещё какой-то странный, до боли знакомый запах. Свежий, будто появившийся тут недавно. Что за…? — Ч-ч-ч.....чё??!! — в момент, когда Ларри неудачно для самого себя повернулся не в сторону двери, а в сторону ванны, он будто протрезвел в ту же секунду. Рвотный рефлекс сработал уже на зрелище, увиденное там.       До конца не осознающее реальности сознание металлиста было в ужасе. В прочем, его состояние ушло не далеко от сознания. Тот, сдержав очередной сгусток рвоты, что уже комом сидел в горле и был наготове его покинуть, на четвереньках подполз в перевалившемуся через бортик ванны телу. Окровавленному телу. Так вот откуда этот отвратительный, но знакомый запах. Кровь. Свежая кровь. Запекшаяся повсюду и осыпавшаяся в местах, где её размазывали руками. Картина, представшая перед патлатым, была ужасна: бездыханное тело Эшли переваливалось через уже упомянутый бортик ванны кверху задницей, на руках красовались ужасающей глубины раны. Она была одета в шорты и майку, что были полностью в крови. Вода, в которой лежали ноги начиная от колен и заканчивая ступнями, была ало-красной. Кажется, в большей степени там преобладала не вода, а кровь девушки. Конечности размокли до такой степени, что начали вздуваться, как у утопленников. Похоже, лежит она тут не меньше часов четырех. — ЭШЛИ…Эшли…Э-э-эш…л-ли… — кареглазый громко завопил, теряя голос в ту же секунду от пронзительного крика. В сердце защемило. По телу табунами бежали мурашки. Ручьями бегущие слёзы, дрожащие губы, трясущиеся руки, которыми патлатый пытался поднять и перевернуть девушку. Из-за потребности кричать язык уже перестал заплетаться. Хотя, возможно, он пришел в себя после осознания реальности смерти подруги. — Я НЕ СМОГ ТЕБЕ ПОМОЧЬ! Я НЕ ЗНАЛ, КАК ТЕБЕ ПЛОХО! ПОЧЕМУ…ПОЧЕМУ ТЫ МОЛЧАЛА?!

Ларри: Если я…вызову полицию и скорую… меня загребут следом. Учитывая моё состояние… Мне нельзя тут находиться, нужно вызвать ей помощь и…убегать… Эшли, прости! Я не хочу бросать тебя здесь, как собаку! ПРОСТИ МЕНЯ! ПРОСТИ!!!

      Еле-еле способный идти, спотыкаясь о каждый маленький камешек, падающий снова и снова, уже сбивший все локти, колени и ладони кареглазый бежал куда-то. Направления не было. Из маршрута кареглазого были исключены дом и дома друзей. Ларри бежал куда-то вперёд. Кричал, вырывал волосы, падая в очередной раз, захлебываясь слезами, не мог поверить в это всё. Скорая уже увезла бездыханное тело. Вызов оформили на анонимную личность, застать металлиста у них не вышло. — Ларри…приедь, пожалуйста…тут кое-что нашли… — дрожащий в волнении голос Мальвинки раздался из телефона, когда Джонсон взял трубку, сидя на лавочке, свободной рукой отбивая мяч об пол площадки. — Что? Куда? Зачем? — вопросы посыпались из освободившегося от бутылки с водой рта патлатого. — В участок, Ларри… подъедь в участок. Они нашли дневник Эшли за последние два года. — Что?! — одно только упомянутое имя заставило металлиста сорваться с места и прыгнуть на байк, даже не переодевшись в нормальную одежду.       Через двадцать минут Джонсон был уже в назначенном ему месте. Выхватив треклятый сборник с записями, которые делала его лучшая подруга детства, прижав его к груди, темноволосый проглотил вставший в горле комок, глубоко выдохнул и скатился вниз по стене. Открывать его он не хотел. Чертовы силы. Их просто не хватило на такой шаг. Через десять минут такого втупливания в корку дневника, кареглазый всё же смог пересилить себя и открыть его на рандомной странице. Ею оказалась запись, сделанная примерно через месяц после начала заведения.

«15 февраля 2018 года.       Сегодня мы с Ларрижоночком играли в хоккей. Кажется, это была последняя игра в этом году. Снег начал таять. Э-э-эх… я так люблю время, когда мы с ним зависаем на катке и дерёмся клюшками! Он такой смешной, когда злится и одновременно перебарывает смех от моих глупых шуток!       После обеда ко мне приехали Дин, Джери, Ларри, Нэйтон и Тодд. Такой компанией собираться в сотни раз круче, чем с девчонками. Недолюбливаю я их.       Всю ночь играли с ребятами в плойку. Парни остались ночевать у меня и разбрелись по разным углам дома. Патлатый остался спать в гостиной, где я сидела даже после того, как все заснули. А остальные расползлись по разным комнатам. Хотя, нет, Джерри и Дин спали в одной. Давно замечаю какие-то интрижки между ними, колкие и грубые шутки… Интересно, как скоро они откроют нам свои отношения?»

      Воспоминания о том дне накрыли патлатого с головой. Не зная почему, но он даже не прослезился, а наоборот, заулыбался во все зубы, закрыв глаза. В голове пронеслась мысль о том, когда же девушке стало настолько плохо, что она решилась на такой чертовски нелёгкий шаг. Через некоторое время он всё же вернулся на землю от своих неистовых флешбеков и почему-то продолжил листать дневник, только уже ближе к концу. Найти причину смерти девушки всё же хотелось.

«19 июля 2019 года.       Бля, мне чёт так хуёво в последнее время. Глюки какие-то неистовые мерещатся, похуже, чем под дозой, ха-ха… Думала рассказать, как сегодня круто поиграли с ребятами в баскетбол, прямо под дождём, но сил писать вообще нет.       Старая становлюсь, чтоль…       Ладно. В десятый раз скажу: ужасно люблю дождь. Так хорошо…он будто смывает с меня всё то дерьмо, что творится в моей голове. Вот бы он ещё желание подохнуть смыл. Ну или меня…полностью… навсегда…»

— «Так вот, когда всё это началось… И мы… НИКТО ИЗ НАС ЭТОГО НЕ ЗАМЕЧАЛ, ПОКА ВСЁ НЕ СТАЛО МАКСИМАЛЬНО ДЕРЬМОВО!» — от ненависти к самому себе металлист без особых раздумий со всех сил ударил кулаком в стену, да так, что послышался пронзающий уши хруст. Похоже на перелом.

«29 октября 2019 года.       Наивно думала, что после прихода новенького моя жизнь наладилась, но… нет. Я и правда чувствовала, как в компании, где Салли и Ларри были рядом, мне становилось так тепло и уютно… я словно смотрела на семейную пару. Даже когда они только начали тусовать вместе с нами, их…ну, взаимоотношения, искра в глазах, неконтролируемая улыбка… Думаю, парням хорошо друг с другом. Я счастлива, что они рядом. Их улыбки дают мне какой-то… положительный заряд? Нет, правда, эти двое будто зарядка для меня. Ларри, Салли, знайте, я вас очень люблю♥»

— «Дура…какой же ты была дурой, Эшли…» — кареглазый утер скатившуюся по щеке слезу трясущейся рукой. Через пару минут он почувствовал, как теплое тельце Фишера прилипло к его предплечью, обнимая металлиста. В груди патлатого всё разрывалось. — «Мы рядом, Эш… МЫ С НИМ! НО ЗДЕСЬ НЕТ ТЕБЯ!»       Безусловно, Сал, как и другие парни, её родители, да все, всё ещё не могли отойти от факта, что больше не увидят безбашенную зеленоглазую дуру в своей компании, которая будет пить больше всех, материться больше всех, есть больше всех и… страдать… страдать больше всех. Для каждого из той отбитой наглухо компашки Эш была всем. Единственная девушка, что так эффективно превращала их серые трудо выебудни в солнечные деньки.

«2 апреля 2020 года.       И до, и после нового года всё было отвратительно. Просто ужасно. Я перестала спать из-за метамфетамина, потому приходится сидеть на снотворных, чтобы хоть пару часов после школы поспать.       Сегодня уже май, не помню, какое число. Пишу на том же листе, чтобы бумагу не переводить почём зря, всё равно мои записи уже бессмысленны и ничуть мне не помогают.       Мне очень плохо…хочу исчезнуть… я больше не смогу так…

— «Мы все были заняты экзаменами…но не ей… как же… стыдно. Мне стыдно перед ней…» — парень выдохнул. Увидев, что следующая страница была последней в дневнике девушки, патлатому стало не по себе.

«Конец.       Мне было так плохо, пока не полил дождь… Усталость и тревогу как рукой сняло после прогулки под ливнем. Жаль, что сезон дождей не продлился дольше трех дней. Пока сутки напролёт лил дождь, мне было так спокойно, но… всё хорошее, рано или поздно, кончается, да? Как и моя жизнь…       Слушай, я знаю, кем бы ты ни был, читая мой дневник можно было увидеть много разного. Тут тебе и стихи мои, и откровения, и попытки свести парней друг с другом, и жалобы на жизнь, и общение с глюками. Прости, что вызвала у тебя плохое впечатление, а может и подпортила настроение.       Сегодня я покончу с этим пиздецом. С этим гребанным дерьмом, которое все называют жизнью. Хочу обратиться к тем, без кого бы моё тело давно нашли бездыханным.       Ларри…привет, братан. Ты знаешь, мы вместе с детства. Поэтому этот дневник и свои игрушки, в том числе любимчика — Макса, я, хах, завещаю тебе. О, ещё хочу вернуть тебе твои рубашки, футболки и…нет, толстовку я заберу с собой в гроб. Странно, наверное, обнаружить в предсмертной записке просьбу положить в гроб подаренную тобой в детстве машинку и толстовку, которую я отобрала у тебя на фестивале, посвященному видеоиграм… Ладно, всё… расклеилась уже. Прощай, чувак. Ты сильный. Ты справишься. А ЕЩЁ НЕ БРОСАЙ САЛА, СЛЫШАЛ? ЛЮБИ ЕГО, ПОКА ВЫ ОБА НЕ ОТПРАВИТЕСЬ В ГОСТИ КО МНЕ В АД…черт, правда, пора заканчивать с этим. Пока♥       Дин и Джерри, парни, просто перестаньте пытаться перегрызть друг другу глотки. Я верю, что у вас получится жить мирно. Не перебарщивайте с наркотой, прошу. Хочу, чтобы вы пожили подольше относительно своих запущенных зависимостей. Хотя, как бы пессимистично не звучало, через годик-другой я жду вас. ♥       Сал, ты подарил мне безумно красивый кулон тогда, перед экзаменами, так вот…он вообще не снимался с моей шеи. Это безумно красивая херня, правда! Не знаю, как ты это сделал, откуда у тебя там руки растут вообще, но…он прекрасен. Спасибо ещё раз. Береги патлатого выблядка, и… следи, чтобы он не сильно засматривался на дозу. Я знаю, у него слабое сердце, но тебе этого он не сказал, так что будь внимательнее. Побеждайте вместе с ним и будьте вместе♥       Нэй, чувак, мне и сказать нечего. Из-за моих пессимистичных истерик мы поссорились пару месяцев назад, жаль, что я так и не смогла дозвониться до тебя и услышать твой голос. Заколку-стрекозу, хоть и обещала, я тебе не верну. Она тоже уйдёт со мной. Должно же быть хоть что-то, что напомнит мне о тебе на том свете? ♥       Тодд…просто прости. Прости. Я бросила тебя, потому что не могла больше держать себя в руках. Каждый раз, когда ты хотел мне помочь, я отвергала помощь, потому что была слишком гордой…независимой… смелой… не хотела привлекать ваше внимание к моим пустяковым проблемкам. Люблю тебя. Прости.♥       Я ещё не умерла. Но скоро это произойдет, подожди немного. Я просто хочу сказать, что на улице безумно сильная гроза! УХУ! КРУТО! Видимо, этот блядский мирок решил меня проводить… Хочу, чтобы после моей смерти, когда будет идти дождь… вы вспоминали меня. Вспоминайте меня, когда идёт дождь, ублюдки♥ Я люблю вас, ребят, правда… Простите, даже ради вас я больше не выдержу.       Ну, что же… в добрый путь.       Прощайте. И помните, парни: слеза печали сменяется слезой радости. Так папа говорил. У вас всё будет отлично, поверьте мне. Удачи♥

— «Сезон дождей…» — слёзы всё же взяли контроль над еле-сдерживающимся парнем. «Она оставила завещание… завещание, твою мать…» — Ларри…прошу, не плачь… успокойся, Ларри… слышишь меня? Помнишь, как она говорила? Слеза печали… — Сал не успел договорить хоть что-то утешительное. Последний всхлип издала грудная клетка Джонсона, после чего он с горькой, страдающей улыбкой продолжил фразу. — Сменяется слезой радости. — уткнувшись в шею голубоглазого, темноволосый сдавленно дышал и успокаивался.       Эшли нет в этом мире уже полтора месяца. Начался тот самый сезон дождей, что она так любила. Парни решили переехать в квартиру к Салу. Пришлось знатно попотеть тогда, чтобы вымыть каждый уголок и провести кое-какой обновляющий ремонт и обустроить квартиру заново. Стоя на балконе, лениво потягивая третью ментоловую сигарету подряд, металлист вдумчиво смотрел куда-то в небо. Тучи. Давно начавшийся сильный дождь. Ларри горько улыбался, сбрасывая с сигареты пепел, и смотрел на рядом стоящего Фишера. — Не бросай меня, Сал. — неожиданно сказал темноволосый, всё также глядя на собравшиеся над ними тучи. Он не плакал, нет. В голове вертелась та фраза.

"Слеза печали сменяется слезой радости. Так папа говорил."