Давай закончим это вместе?

      Дожди всё не кончались. Парням из баскетбольной команды во главе с Джонсоном приходилось тренироваться и в грозу, и в ливень, и в ту промозглую слякоть и морось. Все эти жертвы, отрекая уют, были необходимы для их победы. Победы в той самой легендарной, всеми ожидаемой игре. Отбор на неё шел несколько лет подряд. Патлатый готовился к этому «бою» с соперниками почти пять лет. Ещё с раннего детства он дружит с мячом рука об руку. И с началом средней школы он начал серьёзно увлекаться баскетболом. Вот и настало время патлатому себя показать. Показать себя, своё лицо, свою команду.       Парочка возвращалась в апартаменты после милейшей прогулки, которую они внезапно устроили себе после разминочной тренировки металлиста, поздним-поздним вечером, даже почти ночью. Когда те зашли в круглосуточное кафе, чтобы взять еду с собой, на выходе из него их встретил слабенький дождик. Уже не моросит, но ещё не полноценно поливает. — Сал, ты ведь не обижаешься, что тебя не поставили в эту игру? Я очень хотел, чтобы ты был здесь, но… даже тренер сказал, что тебя там просто затопчут. Прости… — Мальвинка, на самом-то деле, и не горевал вовсе. Да, было немного грустно, что в силу маленького роста обычные тренировки и совсем незначительные, школьные игры тот мог посещать, но рисковать и соваться на такие серьёзные мероприятия ему было запрещено. Опасно проигрышем и травмами для многих. Металлист приобнимал парня за талию по пути домой, на плече висела сумка с формой, а в свободной руке была бутылка воды. На пару недель парень завязал с алкоголем и сигаретами. Слишком рискованно из-за подавленного состояния употреблять всю эту гадость. Придется терпеть. — Да ничего. Я и не рвусь туда. Мне обычных побегушек с тобой хватило. — голубоглазый чуть повернулся и прижался к парню. — Тебе и правда всё равно, что нас видят немного вот так, на улице, в обнимочку? — Пф-ф-ф…вспомнил об этом в то время суток, когда на улицах никого и быть-то не может? Или ты опять про свои стесняшки заливать мне будешь? Нет, Салли, мне не всё равно. Мне абсолютно похуй на чужие взгляды и шепотки за спинами. Одно слово — и на вокзале вякнувшего тронется его зубной состав. — Тц… Кончай разговаривать, как гопарь, Ларри! — принцесска ущипнул кареглазого за бок и нахмурился. — Мне не нравится, когда ты так выражаешься. — Бу-бу-бу. И что? Что ещё тебе не нравится, м? — с ехидной усмешкой в голосе, темноволосый повернулся спиной в направлении, куда шли парни, и встал на пути и мальвинки. — Предъяви, раз такая злючка, давай, я тебя внима-а-ательно слушаю. — Мне просто не нравится, когда ты с-себя так ведёшь… в-вот и всё. Ты ужа…- собирался голубоглазка только предъявить Джонсону за его поведение, высказать недовольство, и заикнулся, вдруг почувствовав, как обнимающие его за талию руки переползли на ягодицы и сжали их. — Ларри, что ты блять делаешь?! ЭТО уже перебор! — Ха-ха, я, значит, разговариваю, как гопарь? Твои угрозы меня, конечно, не пугают, — лапищи металлиста сильнее сжали задницу Фишера, которая так прекрасно сминалась под влажными спортивными шортиками. Парень наклонился над ухом принцесски, заправил за него мокрую прядку волос и тихим шепотом произнес. — но вот тебе бы я посоветовал следить за своим язычком. — Мх-х.Ларри… пусти. Отпусти меня…прошу. — парнишка лишь сглотнул нервный комок, подкативший к горлу от неожиданно пробудившейся в патлатом страсти, и попытался хоть как-то вынырнуть из его лап. — М-м, ва-а-ау… как же легко ты воз… — договорить свою очередную подколку в сторону голубоглазки у парня не получилось — последний встал на носочки, влепил смачную пощечину, а после, потянув его при этом на себя за ворот его футболки, впился в губы мерзавца. — Заткнись. Бесишь. — кареглазый этими махинациями не управлял, всё делал Фишер, которого знатно так взбудоражили действия патлатого. — Господи, Фишер…вот так ты хочешь решить проблему своего сквернословия? В прочем, меня более чем устраивает. — руки темноволосого скользили по стремительно мокреющей одежде вверх, спускаясь обратно к любимому заду. — Твою мать! — почувствовав ледяные лапищи металлиста под своей футболкой, что ещё и взбирались вверх по спине и норовили стянуть с парнишки верхнюю одежду, ручонка голубоглазого автоматически занеслась над щекой того, чтобы влепить парню вторую пощечину, только уже за такое своеобразное рукоблудство. — Ла-!..-рри…? — Пф-хах…да ладно тебе… ты серьёзно? Для этого пустяка это слишком, Салли. Ладно, идём. И без того уже насквозь промокли. Ночью холодно. Заболеть ещё не хватало перед чемпионатом. — Джонсон, несмотря на занятость своих рук, успел отреагировать на надвигающуюся на него угрозу и перехватил лапку Сала, легонько сжав запястье. С легким непониманием он медленно, пиля его взглядом глаза в глаза, опустил руку обладателя голубых волос вниз и зашагал чуть впереди того.       Обидно, что только дома Сал может позволить себе открыто взаимодействовать с металлистом. До смерти обидно было, конечно, только ему самому. Фишер же, в свою очередь, чересчур сильно воспламенялся от всех этих неудачных попыток, только и всего. Голубоглазка догнал парня, схватил его за руку и, удерживая обиженку, плелся чуть позади него. Конечно, эти обидки проходили очень быстро, просто…когда мальвина отшивает патлатого, последнему кажется, что это просто вселенский облом. Сами посудите: дождь, мокрые горячие тела, ещё и проглядывающий под полупрозрачной белой футболкой торс патлатого, скользящие по оголенным фишеровским ногам от бедер и ниже капельки дождя, обтягивающие джинсы, выдающие всё неподдельное «возмущение» кареглазки…м-м-м… красота. Ларри осознаёт всю пиздатость моментов, а вот Сал их не ценит. Только не сейчас. Не сейчас.       Мальвинка незаметно заставлял патлатого сбиваться с курса прямой ходьбы, отклоняя его в сторону газона возле тротуаров парка, по которому они сейчас плелись. Абсолютно внезапно синевласка подло сбивает металлиста с ног. Последний с пронзительным всплеском оказавшейся под ним маленькой лужицы падает на траву, четко ощущая, как вся его тыльная сторона тела пропитывается водой. Зато лужи теперь под ним не было, ахах. — Са-а-ал…ха-ха… больно же… — было, конечно, жаль шмотки, которые теперь придется отстирывать от травяной зелени, но смех кареглазого всё-таки пронзил округу. Парень принял сидячее положение и всё пытался вдуплить, что творит фишеровская наглая морда. — Если это новый способ извинений, то, можешь расслабиться, я не обижался. — Может и да… а может и нет. — самая крайняя и почти никем не посещаемая аллея в этом парке. Мальвина бросил свою сумку, захватив ещё и джонсоновскую, на ближайшую лавочку. Подошел к ещё более недовольному металлисту и, перекинув через него ногу, уселся на бедрах того. — Кхм…че творишь, а? — возмутившись идиотизму парня, тихо буркнул тот вблизи чужого личика. На вопрос голубоглазый лишь с некой пошлостью облизал нижнюю губу, закусив после этого язык, и медленно, но с силой, стал двигать бедрами вперёд-назад. — Ты…господи, перестань… — Не перестану. Ты же не хочешь этого… — приблизившись к чужому лицу, губы сами впились в чужие. Жаркий, влажный от дождя и обилия слюны поцелуй. Бедра Мальвинки продолжали свои отвратительно приятные движения, прощупывая давно ставший твердым член патлатого сквозь джинсы. — М-м? А ты довольно сильно…хи-хик… — Чёрт… — парень тяжело дышал, жадно впиваясь лапами в ягодицы Фишера и кусая его губы с легкой злостью, и просто терпел выходки голубоволосого, тихо выговаривая все свои скопившиеся за пару дней скверные словечки. — Блядство… Сал, остановись… — Не-е-ет, поздно. Лучше бы тебе не жаловаться, Джонсон… К тому же…здесь я куда более уверен, что нас никто не заметит. — Идиот… — металлист в ухмылке провел языком по верхним зубам и сдавленно простонал, когда на стояк легла рука Фишера, заменяя собой те поступательные движения бедёр Мальвины. — Тц, Са-ал…       Парнишка с яростью в глазах, которую так редко увидишь в них, слегка оттягивал вверх и вниз замочек ширинки на джинсах металлиста, дразня его своими действиями. Ларри просил, даже прикрикивал, чтобы тот остановился, но Сал только смеялся и кусал чужие губы в поцелуе, который тут же обрывал. Заветный расслабленный глухой стон в фишеровские губы раздался из груди кареглазого, когда ручонка голубоглазки легла на до жути возбужденный член патлатого и задвигалась вверх-вниз в ужасно медленном темпе. Парень выругался во время поцелуя и разорвал его, запрокидывая голову назад от накрывающего кайфа из-за ускоряющейся ручки парнишки. — Чего ты…вдруг…? — потерянное щенячье лицо вдруг поднялось обратно, ведь лапка Мальвины перестала доставлять парню удовольствие, прямо перед самым пиком, и застегнула джинсы обратно. — Обойдешься, Джонсон. — клац зубками прямо перед губами того. Салли встал на ноги, покрутил задницей и, схватив свою сумку с лавочки, задорно и самодовольно зашагал вперёд на пути к апартаментам.       Сквозь недовольный вой, боль и пульсацию в паху от такого давления джинс, металлист всё же дополз домой, после чего сразу ускакал в душ. Да, сейчас ему это было необходимо. Но вслед за патлатым в ванную проскочил и голубоглазый. Пока парень набирал воду, мальвинка медленно сбрасывал с худощавого тельца мокрую одежду. Ларри лег в ванну, запрокинул голову назад и попытался отвлечься от всех выходок. Металлист не обратил внимание даже на тень за шторкой, что отделяла его от внешнего мира, всё потому, что его глаза были закрыты. — Тук-тук, Ларри…ждал? — Мальвинка с игривым смешком медленно сдвинул штору и залез в ванну к парню, усаживая зад на его бедрах. — Мать твою…с чего вдруг ты стал таким…открытым? — кареглазый даже увернулся от поцелуя, который ему угрожал со стороны парня, лишь бы услышать волнующий ответ. — А тебе что, совсем-совсем не нравится, что я тебе доверяю? — парнишка с некой обидой поморщил нос и привстал на коленях. — Мне уйти? — Нет-нет, стой! — твердая рука металлиста потянула Фишера вниз и усадила на прежнее место, слегка придвигая к паху. — Мне нравится…просто это… неожиданно. — Неожиданно — это когда тебе перерезают дорогу и лапают посреди улицы!!! — удар кулачков по воде заставил брызги лететь во все стороны. — А это вполне ожидаемо. — лапки Мальвины гуляли по торсу парня и слегка впивались в него ноготками, во время особо сильных всплесков эмоций.       Металлист закусил губу, ощутив прикосновение фишеровской ладони к своему члену, и ухмыльнулся его очередной чертовски приятной выходке. Внезапно на всю ванную раздаётся громкий протяжный стон Мальвинки. Голубоглазый и понять не успел, как Джонсон захватил контроль над его телом во всех планах, двигался он уже подсознательно, навстречу заполняющему его тело удовольствию. Цепкие лапы сжимали ягодицы парниши и помогали им двигаться вверх-вниз. Патлатый от кайфа запрокинул голову назад, оставляя свою чувствительную шею на виду у коварной Мальвины. Последний, конечно же, по законам жанра, решил воспользоваться беспомощностью слабого местечка металлиста и, подавшись вперёд, вцепился губами и зубами в шею парня. На коже проявлялись зверские метки. Металлист пытался оттянуть Фишера от своего тела, как только мог. Не выходило. По правде говоря... не очень-то и надо. Внимание с сопротивления переключилось в режим нападения. Движение джонсоновских бёдер становилось то быстрее, то медленнее, стоны Фишера становились всё громче, срывали голос. Его тело извивалось, словно змеиное, парень прогибал спину, вцепившись ногтями в торс металлиста, на котором стремительно появлялись кровавые следы. Вместе эта парочка была словно пламенем. Они не просто горели рядом с друг другом, это было бешенное, извивающееся, сжигающее всё вокруг себя пламя. Джонсон потянул Мальвинку на себя, держа за шею и придушивая, с диким желанием поцеловать, но не начинал поцелуй первым. Едва соприкасался своими губами с чужими и томно дышал в них, но не прижимался сильнее. Глухо стонал от желания, но дразнил голубоглазку, пока мог, пока были силы себя контролировать. Губы слились в грязном, пошлом, страстном поцелуе, языки хаотично переплетались друг с другом. — Ты конченый придурок, Ларри… — лёжа в объятиях любимого ублюдка в мягкой уютной постели, голубоглазый «гулял» двумя пальчиками по царапинам, оставленным на груди металлиста. — Да что ты говоришь? Хорошо, я — конченный придурок. — с чертовски милой ухмылкой патлатый чмокнул голубоглазку в макушку и продолжил копошиться в его волосах рукой. — Так просто согласишься…? — вопросительный взгляд был поднят на парня. — Разве я могу отрицать очевидное? — и тот снова ласково целует Мальвину в лоб, укладывая его голову на своей груди. — Спи давай. Утро скоро, а мне на тренировку ещё.       Парочка медленно засыпала. В окно били капли разыгравшегося дождя, гремел гром и сверкали молнии. С деревьев от сильного ветра срывало листья и те прилипали к окну. Поглаживая любимого по спине, Ларри смотрел в потолок и наслаждался звуками снаружи в сочетании с тихим посапыванием спящей красавицы.