Давай закончим это вместе?

      Поздним утром ото сна очнулась Мальвина. Оглядевшись по сторонам, парниша понял, что его уже давно оставили в постели одного: место, где обычно спал металлист, было холодным, а с кухни не доносился голос патлатого или запах еды. Вообще-то, подобный жест расценивался Принцессой как повод обидеться. Ларри стоило бы задуматься о том, что ещё пару таких уходов, и спать он будет в гостиной. Лучше не подвергать себя опасности такими «выходками», как их называл Сал. В голове последнего было два варианта: либо патлатый втыкает в телевизор или рисует, либо его в принципе нет дома и на холодильнике висит стикер «Я на трене, позвони, как проснёшься». Да, сейчас кареглазый на тренировке. Это парниша узнает чуть позже. — Ла-а-ар… — с недовольной мордой Фишер выполз из комнатки, потирая плечи ладонями, чтобы перестать дрожать от окутавшей его прохлады. — Ларри? Ларри блин, где ты шляешься опять…       Ещё полтора часа, даже зная, что его благоверный на тренировке, бедный и уставший от нагрузок, Мальвина поливал пассию всеми грязными словечками, которые только имелись в его словарном запасе. Джонсон, по окончанию тренировки, разошелся с парнями по домам. По дороге к апартаментам успел покурить и позвонить своей истеричке, чтобы оповестить о своём скорейшем возвращении. Встретили металлиста не распростёртыми объятиями, а недовольной бубнёжкой и упреками, что парень поступает как упырь и молча сваливает по утрам, будто те не дохерищу времени живут вместе, а провели только одну ночь в каком-нибудь дешёвом мотеле. — Боже, Сал…ты как беременная жена, которая пилит мужу мозг… переста-а-а-ань…! — устало протянул патлатый. Принцесса надул губы ещё сильнее, отвернулся в противоположную сторону и вздёрнул нос кверху. — Салли-и-и… — Иди к чёрту, Джонсон. Не до твоих шуточек. — ещё более расстроенно буркнул младший. — Малы-ы-ыш… прости меня, хорошо? Я больше не буду бросать тебя утром одного, правда. Ты мне веришь? — крепкие руки со спины обвили голубоглазого парнишку и потянули назад. Металлист прижал Мальвину к себе и зарылся мордой в его шею. Губы медленно приоткрылись, скользнули ниже, до плеча, после к уху и обратно вниз. — Кто тебе разрешал меня трогать, м? — снова выебон. Но на один выебон найдётся другой выебон. Джонсоновская лапища поползла к низу чужого живота, забралась в джинсы капризной принцессы и слегка надавила на член. Даже через нижнее бельё это касание отразилось дрожью, мурашками и томным вздохом, что служил доказательством того, что Мальвина далеко не против. Но гордость и собственное достоинство выше всего этого. Будучи уже на взводе, парень отбросил от себя чужие руки и вскочил с дивана. — Блять, Ларри! Какого хера ты…!       Было такое чувство, словно парни и правда встретились впервые. Голубоглазка ломался, как пятиклассница, ей богу. Ларри в легком шоке от робости пассии и сам поднялся с дивана, задрав руки кверху, сказал, что держит лапы при себе и ушел в комнату. Видимо, сегодня им уже не насладиться присутствием друг друга. А жаль, а жаль. Через двадцать минут, как патлатый спокойно себе разделся и улегся в постель, где хотел отдохнуть часок-другой до вечера, ему на мобильный поступил звонок от Дина. Ларец взял трубку и вслушался в сказанные парнем слова: — Чел, го затусим сегодня? — после недолгой паузы тот добавил. — Только…прошу, давай в этот раз без Сала. Он… зануда. Прости, братан. Как есть. — С чего ты взял, что он…кхм. — в этот момент в комнату зашел уже куда более спокойный и мирно настроенный голубоглазка. — Да с того, чувак! Мы ни разу не потусили так, как обычно, пока он был с нами! Давай, подгребай свою задницу к нам. Как в старые-добрые. — металлист тихо угукнул тому в ответ. Он явно горел желанием снова зависнуть у парней, поржать, покидаться «аскорбинками», залить в глотку новую порцию алкоголя. — Подъезжай через часик, окей? Всё, бай. — Кто звонил? — Принцесска сел рядом с парнем и аккуратно скользнул рукой на обнаженную спину того. — Дин. Предложил заехать к ним с Джерри, с машиной поебаться. — немного обидно от того, что друг так и не принял Фишера как достойную компанию просто потому, что он не употреблял ничего вреднее светлого нефильтрованного. Но потусоваться с остальными тоже хочется. Приходится выбирать. И… выбор пал на досуг.       Патлатому сейчас приходится выкручиваться всеми возможными способами. Ему нужно отвести от себя подозрения, а домой вернуться в более-менее адекватном состоянии, если вернуться вообще удастся, чтобы в конечном итоге Сал не был сильно расстроен его поведением. И вроде как Мальвинка поверил в придуманную на ходу Джонсоном легенду, пока тот судорожно собирался, и отпустил парня на «поебаться с машиной». По словам Ларри, он должен помочь Дину с пересборкой его внедорожника для какой-то уже совместной вылазки в горы, куда потащат и единственного обладателя адекватного мозга — Фишера. На прощание со своей пассией темноволосый легонько обнял того, поцеловал в уголок губ, носик и серединку лба, чисто в качестве утешения (?) и снятия агрессии на самого себя, которая может возникнуть после его выхода за дверь квартиры. Что же, голубоглазка не разозлился или что-то ещё, даже не расстроился. Он уже знал, чем может заняться, пока будет один. Было принято решение привести себя в порядок, переодеться и отправиться в гости к старому-доброму рыжику по имени Тодд.       Пока Мальвинка на пару со своим рыжеволосым другом мирно рубились в приставку, патлатый развлекался на полную. Вместе с остальными друзьями, парни сидели на хате у Дина с Джерри, укуренные в говно, что уж говорить об алкогольном опьянении. Черт бы их побрал. Плевать на то, что творят взрослые амбалы. Жалко патлатого. Он ещё мог бы вылезти из всей этой наркотусовки целым и невредимым, при наличии желания сделать это. Признаюсь, ему просто вставляет зависать вот так. Ему нравится свобода. Он безумно любит Фишера, но…свободу любит ровно также. В металлюге бьются сплошные противоречия. Проснувшись одним утром, он может пойти на пробежку, не курить весь день и постоянно быть с Мальвинкой, уделяя ему всю свою пушистую и мягкую натуру. На следующее утро — это будет до неузнаваемости другой человек, словно подмена, алкоголь и сигареты, но никаких нежностей. Вероятно, проявление юношеского максимализма и неопределённости. Он ещё сам не понимает, кем ему хочется быть: наркоманом-алкоголиком, рассекающим на байке со скоростью под три сотки и рискуя умереть если не от передоза, так в дорожно-транспортном, или же спокойным семейным художником-гитаристом, профессионально играющим в баскетбол. Возможно, когда-нибудь его перетянет на одну из этих сторон. А может… появится ещё одна дорога, по которой он сможет пойти. Вот тогда-то мы и узнаем, кем он себя видит. Но…если вдруг он так и останется на границах разных сторон себя… жизнь пойдёт по пизде. Очевидно.       В гостиной дома Дэвиса стояло плотное облако дыма. Сегодня у них довольно лайтовая, лёгенькая тусовка. Ни колёс, ни уколов, ни кокса. Ничего тяжелого, исключительно травка и бухло. Как когда-то давно, впервые. Практически мирная тусня. Кто-то из маленькой компашки предложил покатать за городом. У этого существа мозг всё ещё сохраняет адекватность, пусть и в шатком состоянии. Ему не плевать на безопасность людей, которые могут встретиться на пути наркоманов. Им действительно лучше выехать и покатать по загородной трассе. Так безопаснее для всех. Относительно, правда, но…безопаснее. Он одновременно полный идиот и здравомыслящий человек, ибо в таком состоянии вообще ехать куда-то не вариант. Слишком большие риски.       Выехали парни в итоге куда-то немного не туда. Все пятеро гнали на максимальном вжатии педали в пол. Дорога уже казалась незнакомой, но, увы, все смахнули это явление на дикий угар. Кто-то петлял по дороге, еле-справляясь с управлением. Джонсон и Дэвис были самыми адекватными в плане вождения и самыми неадекватными в плане опьянения. Странная закономерность, чем меньше выжрал — тем больше штырит. Дорога становилась всё уже и уже. Постепенно те свернули на какие-то разветвлённые лесные тропы. Не знаю, как там чуваки на кроссовых, но эндуристам и питбайкерам просто отлично. Один из парней смутно помнил, в какое место ведут эти тропинки. Все мы хорошо помним тот самый притон, откуда Джера вытаскивали ещё не мертвого, но уже не живого. Именно, черт побери, к нему, если постараться, можно доехать по этому маршруту. Надеюсь, они вовремя передумают и свернут куда-нибудь в сторону.       Не так давно Дин на пару со своим дружком подняли шумиху. Нарушили какие-то границы, какой-то уговор. Никому не сказали о том, что за их жопами ведётся некая охота. Контракта на бумаге не было. Эти поставленные тремя сторонами рамки были серьёзнее некуда и без какой-то бесполезной бумажки. Суть так называемого договора в том, чтобы не появляться на глазах друг у друга. Может показаться слишком уж примитивно и немного бессмысленно. Сюда входит и жесткое разделение территорий, и делёжка дилеров, все поставки, клиенты, и правила на каждом кусочке города свои. Теперь-то не так просто. Но несколько лет подряд это соблюдалось всеми, никаких нарушений не было. Ребята даже стали добрее, что ли, друг к другу. Смахивает на начало девяностых, боже. Если заглянуть в глубь любого города, можно найти примерно такие же границы между частями общества. Пример с разными районами и отличным качеством жизни там остаётся актуальным. Везде живут иначе. По-свойски. А вообще, цель, с которой я заговорил об этом… то, что соваться на территорию того места им сейчас не стоило бы. Многие парни агрессивно настроены против Дэвиса с его дружками. Что же, лирическое отступление хоть и не лучше, чем у русских классиков, но имеется, значит, можно вернуться к основной сути рассказа, верно? — Парни… давайте не надо… нам не стоит туда идти… — компашка припарковалась вблизи притона. По факту, давненько эта территория была куда более нейтральной, нежели сейчас. Один из робких, что сначала переживал за свой спортивный мот, а теперь уже за свою собственную задницу, что может пострадать от «вражеских» пиздюлей, попробовал остановить сие действо. — Не наше это место… — Слушай, если зассал — езжай домой, а. И остальные, кому ссыкотно просто вернуться на своё привычное место за стойкой — можете смело съебывать. — вся компашка разделилась на смелых, не очень и робкий десяток. Патлатый, Джер и Дин шли первыми. Остальные замыкали некий треугольник. Компашка ворвалась в подпольный клуб местных наркоманов.       Находящиеся внутри сразу обратили внимание на парней. Многие уже заснули ёблами на импровизированной барной стойке. Кто-то прямо в основном зале загонял иглу под кожу, кто-то кидал колёса под язык, кто-то занюхивал десятую дорожку кокса и уже отрубался с передозом. Всё как всегда. Всё по классике. Ничего нового и удивительного в этом загородном заведении не было и не будет, я вас уверяю. — Эй, вы чё здесь забыли, псы? — один из громил-охранников, если его вообще можно так назвать, вышел из-за стойки, пафосно и, наверное, намереваясь запугать, крутя балисонг в правой руке, который он таскал с собой на постоянной основе, двинулся к компашке. — А тебя ебать не должно, дядя. — темноволосый толкнул огромного дяденьку плечом, чтобы пройти своей компанией дальше и никого и ничего не обходить. Гордый слишком. И смелый. Будучи одного с ним роста, но всё же в разы меньше его самого, ему было похер, кто перед ним, если дело касается собственной «чести» и имени. Громадина вспыхнула тут же, как коктейль Молотова, брошенный под себя. — Чё сказал, падаль?! — тот схватил паренька за тонкую, но крепкую шейку, которую он тут же напряг изо всех сил, дабы уменьшить болевые ощущения и не быть придушенным в момент, и оторвал его ногами от земли. На подсознательном уровне он был готов к этому. Металлист замахнулся ногой и с силой, не жалея её, ударил коленом в чужой живот. Амбал разжал руку, хватаясь обеими за место удара, и чуть согнулся. — Ах ты…ублюдок…! — Ларри, блять! Мы сюда не за этим приехали, мать твою. — Дэвис схватил того за загривок и вышвырнул вперёд себя, чтобы видеть, что он делает, и не позволить парню влипнуть в какое-нибудь дерьмо за его спиной. — Пиздуй к нам и молчи, сучара, пока тебя не только местные, но и я не отпиздил. — Тц. Пошел ты. — задетая гордость Джонсона будто осела горечью во рту, что тот аж поморщился.       На компашку местные обитальцы пялились, как голодные львы на свежее, ещё истекающее теплой кровью мясо. Без костей и хрящей. Чистое, сочное мясо. Они спокойно, без лишних изречений и телодвижений, прошли в своё привычное место сбора, по пути больше никто никого не задевали. Парни расположились кто где: кто на подоконнике, как патлатый; кто у стен, где обычно сидят только псевдо-босс и его милый дружок с именем рыжей мышки из мультика; кто как обычные люди остался на креслах и кровати. Металлист подкурил сигарету и уставился в окно, окунувшись в свои мысли. Парни практически беззаботно говорили о своём. Сидящий на подоконнике почти вырубился. Ларри загнался, при чём неслабо. Поводов, кроме как находящийся где-то в одиночестве Фишер, о котором он как раз и не думал, не было. Может на подсознательном уровне их было немало, но, с полным осознанием реальности до них сейчас не достучаться. Прямо посреди их активно развивающейся беседы, в ходе которой задевались все различные темы, какие только можно было выдумать, в дверь комнаты начали неистово стучать, что-то неразборчиво вопя. Почти заснувший Джонсон тут же соскочил со своего места и одним коротким жестом показал остальным оставаться на своих местах. Даже Дин от такой молниеносной реакции выпал в легкий осадок. С чего бы патлатому так отважничать вообще. За дверью голоса постепенно становились более отчетливее и злобнее. Кто-то из тех, чьи чувства когда-то были задеты этой компашкой, узнал о их появлении в этом нелегальном загородном заведении. Уже абсолютно всем членам этой компании, находящимся в комнате, стало понятно, к чему такая ярая долбёжка в дверь и что за ней последует. Несколько парней слишком сильно испугались появления врагов и покинули здание через окно. Что же, зато теперь было ясно, на кого можно положиться, а кому доверять что-либо ответственное вообще не стоит. — Выблядки… поганые… думаете, смелые такие, раз заявились сюда?! — амбал-охранник выбил дверь с третьей попытки, сильно запыхавшись из-за этого, ведь было потрачено немало сил, и позволил главному пройти. Кому-то придется заплатить за ремонт, если его удосужатся провести. Первым в комнату вошел тот, кого так сильно боялся Дин и кому неслабо насолил Джерри. Именно по вине этого человека паренька чуть не похоронили. Конечно, виноват в этом он сам. — Твою ж мать… — Дин ругнулся себе под нос и встал с пола вместе с дружком. — Какого… — Не говори, что это было неожиданно. Ты знал, что так будет. — даже будучи обкуренным, темноволосый мыслил более чем здраво. Ни алкогольное, ни наркотическое опьянение не сможет отнять у него здравый смысл. Кроме одной вещи, о которой говорить сейчас весьма неуместно. — Нет, Ларри. Я не знал. — парни переговаривались друг с другом, медленно сокращая дистанцию между собой. — Заткнули рты! — тот, кто сейчас был в столь разъярённом виде, громко рявкнул, глядя на них. Мужчина выглядел старше, чем все присутствующие. Он действительно казался весьма жуткой персоной. Для всех присутствующих его внешний вид казался более чем угрожающим. Он смело шагнул к двум парням, стоящим впереди всех.       Джонсону здесь явно не место. Такой сопливой малолетке, как Ларри, ещё книжки читать нужно, да трястись в ожидании результатов конкурса аттестатов, а не шляться по притонам, будучи обдолбанным больше, чем все вместе взятые. Он слишком, слишком рано начал жить по-взрослому. И также рано рискует закончить свою жизнь. Хорохориться тут не за что. Он не достоин похвалы за свои «великие» заслуги в таком возрасте. Пора бы спуститься с небес на землю и понять, что если вовремя не поменять всё, будет уже поздно. Слишком поздно, чтобы успеть сделать хоть что-то. — Как вы будете отвечать за свои поступки? А главное: кто будет за них отвечать? — мужчина заговорил, глядя парням в глаза, поочерёдно. В его руке покоился глок позапрошлого поколения. Поклонник антиквариата? Очевидно, что оружие заряжено. Предохранитель снят. Он готов был ко всему. — За какие поступки мы обязаны отвечать перед тобой, ублюдок?! — Джер ринулся к двум, на которых мог прийти основной урон, и сделал это слишком резко и неожиданно, чтобы его могли проигнорировать. Мистер Росс, если углубляться в имена, навел оружие на паренька и совершенно случайно зажал курок. Пуля пробила место чуть ниже ключицы, но не вышла насквозь. Парень, не до конца понимая, что произошло, отшагнул назад и прижался спиной к стене. Далее последовал дикий рёв от безумно сильной боли. Джерри скатился вниз по стене, задыхаясь от собственного крика. Казалось бы, после внезапного выстрела в стенах помещения и заливистых криков уже должна была слететься толпа, дабы посмотреть на сию расправу с нарушителями местных законов. Но, к сожалению, или счастью, всем было плевать. — Джерри! — шатен кинулся к парню, рискуя попасть под пулю, как и его драгоценная игрушка. Металлист же остался на своём месте, с нескрываемым отвращением и ненавистью глядя в глаза обидчика. Не знаю, что сейчас в силах Дэвиса и что он может сделать для друга. — Нормально… всё норм-…-мально… — что бы там он не сказал, сознание раненного стремительно покидало его. Через пару минут от болевого шока и большой потери крови, которую Дин так и не остановил, он всё же утратил связь с внешним миром и безжизненно уронил голову на пол. Пока ещё не умер, но к этому близится, если не помочь парнишке вовремя. — Уведите этих шавок. — от одного кивка главного, остальные, кто пришел с ним, направились к оставшимся в комнате, по их мнению, излишкам. Ещё троих, трусливо трясущихся в углу с поднятыми руками, вывели парни Росса. Они прихватили и раненного. Никто не знал, куда те их увели. Ссыкунов, скорее всего, просто выпроводили, а вот Джерри… Кто знает. Теперь в комнате осталось только двое. Ларри и Дин. — Что вам нужно? Мы всё уже решили. Он наворотил, вы отомстили. В чём, блять, ваша проблема?! — дерзить сейчас не стоит, Джонсон. Но держать язык за зубами — удел слабых. Ему проще рубить с плеча, нежели тянуть до последнего и молчать, как идиот. Пока Дин судорожно стирал с рук чужую кровь, он пытался выяснить, что происходит. — Что? Вы действительно верите в то, что поведение таких сопляков, как вы, имеет место быть? Вы! Вы пытаетесь забрать мои дела! Вы смеете пересекать черту! Мои клиенты перекочевали к вам! Всё, что доставалось мне трудом, теперь вертится вокруг вас! Чьих это рук?! Отвечай! — к груди кареглазого приставили оружие. Сердце забилось, словно ошалевшее. Он пытался спрятать свой испуг, но не удалось. Слишком страшно. Перед его глазами всё ещё плывет от опьянения. Одно неловкое движение по этой причине — пуля полетит в сердце. — Я ничего не знаю. Это делали не мы. Кто-то левый. Или вы всё ещё ищите повод доебаться? Лично мне нет никакого дела до ваших дел, кем бы вы ни были. Барыжить у меня в планах не было. Мы вообще ни при чём. Отпустите нас. — парень изо всех сил хотел предотвратить пизделово, что предстояло им с Дином. И если на счёт Дэвиса понятно, то патлатый-то во всём этом наркотрафике вообще никак не замешан. Он даже не покупает ничего. Его, так скажем, добродушно спонсируют его друзья, чтобы паренька в раннем возрасте, не дай боже, не засадили и не испортили ему жизнь. — Всё-то ты знаешь. Парни, забирайте их. — ствол медленно опустился вниз. Помощники-вышибалы двинулись в сторону парней. — Стоп-стоп-стоп, куда забирать?! Мы всё уже решили! Какого чёрта?! Мы не трогали ничего вашего! Может, кто-то другой, но не мы! — стало ещё страшнее, когда патлатого подхватили под руки и потащили на выход. Он задергался, но получил сильный удар стволом в затылок и обмяк. — Как вы горазды спихивать свои заслуги на других. Даже если сделали это не лично вы, отвечать за это вам. Берите ответственность за своих. — последним, что услышали Ларри и Дин, было это. Дальше, нанеся фатальные удары по чужим головам, громилы перекинули не менее больших, если сравнивать размеры тел, парней через свои плечи и потащили на выход.       Куда и с какой целью их утащили — сейчас можно только гадать. Возможно, Джерри натворил что-то со своими дружками на стороне и не доложил никому из основной компашки. А может, даже он ни к чему не притрагивался. У самого паренька бы это узнать, если он вообще жив, как и все остальные. Сейчас это под вопросом. Многие жизни сейчас рискуют оборваться. Всё началось-то ведь всего с опрометчивого решения. Сначала парни вовсе заблудились, но, потом, поняв, куда они заехали по случайно стечению обстоятельств, всё приобрело совершенно другой расклад. Намерения их отчасти были чисты, ребята просто хотели потусоваться в том местечке, как раньше. Малолетки и деды, как они себя обзывали, просто решили вспомнить старые-добрые, только и всего. Но буйные характеры и неосторожность решили иначе. Ни я, ни вы, скорее всего, не одобряем такое поведение. Оно похоже на поведение диких животных. А все эти мстительные действия вроде затравок головорезов — вообще абсурд. Последний раз так делали в девяностых, максимум, нулевых. К чему весь этот цирк сейчас?       Парни находились в темном холодном помещении. Первым в сознание пришел Дэвис, ему достался удар послабее. Он оглядел едва различимые в темноте силуэты, которые, по всей видимости, были частью интерьера этого места. Помимо них виднелись и подвижные тени. Вероятно, это были те, кто их сюда притащил, может, их подопечные на побегушках. Дин приметил какой-то стеллаж в одной стороне комнаты и пару стульев в другой. Его темноволосый друг лежал на полу у стены напротив него, свернувшись в позе эмбриона со связанными за спиной руками. От ног обоих тянулись короткие цепи к железным петлям в стене. Неужели они считаются настолько опасными? Да неужели? Этому должно быть какое-то логичное объяснение. Пока что неизвестно и то, с какой целью парней вообще здесь держат. — Ларри… Ларри! Очнись, гад. Давай же, скотина! Проснись! — как только лишние персоны покинули сие место, Дэвис встрепенулся, зазвенел цепями, дёргая ногами, как полоумный, чтобы хоть как-то доползти до друга и разбудить его. Себе под нос парень молился на то, лишь бы его бедного дружка не прибили ненароком, и он не лежал здесь уже совсем бездыханной тушей. — Да в рот оно ебись… блять… твою, сука, мать… ЛАРРИ!       От безысходности Дин сильно повысил голос и, едва дотянувшись до джонсоновской руки, пнул его ногой. Не стоит рисковать жизнями обоих в ситуации, когда лучшее, что можно сделать — сидеть молча и не рыпаться. Одновременно с этим, металлисту лучше бы поторопиться с пробуждением. Если сейчас не обмозговать всё то, что произошло, потом может стать поздно. Темноволосый лишь выдавил из груди еле-слышимый стон и что-то коротко шепнул на выдохе. Прошло пару минут, как его друг окончательно сдался, казалось, что Ларри и не проснётся вовсе никогда. Так и останется лежать тут в этом холодном, тёмном подвале. Дэвис последний раз ударил цепью об бетонный пол, подняв ногу. Сотая попытка, если не больше. Кареглазый снова захрипел. Раздался звон цепей, но Дин оставался неподвижным. Значит… кое-кто очнулся. Надежда умирает последней, как говорится. Не зря шатен так убивался над тем, чтобы пробудить спящего красавца от своего крепкого сна после удара в затылок. — Чувак… мы в такое дерьмище влипли… это пиздец. — по полу тянуло сыростью и холодом. Даже в шёпоте парня была слышна дрожь. Дин сжался комочком, наконец имея такую возможность после того, как добился желаемого и привел Джонсона в чувства, чтобы хоть как-то согреться. — Я вообще… нихуя… понять не могу. — паренёк перевернулся сначала на бок, потом на спину. Он почувствовал, что его движения что-то сдерживает, хотел было выпрямить руки, но те оказались прочно зафиксированными за спиной, потом дёрнул ногу и подытожил свои действия тем, что он ограничен в свободе передвижения какими-то чертовыми цепями. Тут же в крови юноши вскипела злость, чувство несправедливости и явное нежелание торчать тут, ограниченным в передвижении, ещё и травмированным. Кареглазка задёргался, в попытке вырвать из стены крюк, но тщетно, он был залит туда вместе с бетоном и засел там крепко-накрепко. — Чё за поебень…! — Тише, тише. Не дёргайся. — глупо ждать от Ларри спокойствия после слов дружка. — Надо спокойно подумать, как вылезти отсюда, и почему мы здесь вообще. — Дин, скажи…ты всегда такой тупой или только прикидываешься? — Джонсон лишь недовольно буркнул на слова того и продолжил своё дело.       Возможно, его слова звучали грубо или обидно, может, задели чувства Дэвиса, но ни один здравомыслящий человек не обиделся бы на них в подобной ситуации. Какая разница, что там про тебя сказали, если есть проблемы поважнее задетого самолюбия. Думать нужно не о том, как изящно, а главное «культурно», послать того человека потеряться в собственном лесу, а о том, что с ними могут сделать, есть ли вероятность покинуть это место живыми, и, если такая возможность всё же предоставляется, то каким образом парням это провернуть. В ходе тихой беседы двух пострадавших, но никоим образом непричастных к делу ребят, ничего понятнее так и не стало. Минута за минутой тянулась, как клубок пряжи. Привяжи конец к руке и кинь клубок — не догонишь, уж если догонишь — не смотаешь назад. Их некий комфорт продлился недолго. По крайней мере, этого времени уж точно бы не хватило на разработку плана побега из Ла Сабанета. Место, в котором парней сейчас держат, не столь большое и ужасающее, и сравнимо скорее с их маленьким личным Лефортово. Вот только что тут за надзиратели водятся — непонятно. За время одиночества парочка страдальцев смогла лишь предположить, что кто-то из ребят накосячил, подставив других под удар. И загребли лишь тех, кто упал последним в дорожке из домино. Крайний всегда виновен больше первых. Аллегории ситуацию не спасут. Джонсоновская щека, лежащая на холодном бетонном полу, буквально прочувствовала чужие приближающиеся шаги. То ли по собственному зову, то ли на бунт металлиста, трое по два на два метра таки решили посетить своих пленных. — Вот с-с-суки! — малец зашипел, когда в карие внезапно ударил яркий-яркий холодный свет. На дерзко ругнувшегося парня уставлено сразу три взгляда, на лежащего у противоположной стены шатена ноль внимания. Будто и нет его тут совсем. Ларри вжался мордой пол, плотно сжимая веки, чтобы те пропускали минимум света, и постепенно привыкал к напрягу от света. Они слишком долго были в кромешной тьме. Оттого не выдерживали. — Закрой свой рот, сопляк. — а на трезвую голову мужчины кажутся ещё старше. И… ещё больше. Довольно жуткие персоны. Настолько жуткие, что даже безбашенному Джонсону становится не по себе при взгляде на них. Про драки с этими аномально перекаченными шкафами вообще речи быть не может. За свой язычок без костей металлист понёс первое и самое безобидное наказание: слабый удар тяжелым берцем под живот. — Оклемались? Тогда давайте поговорим. — ранее неизученный объект, служащий здесь по своему прямому назначению, один из больших дяденек поставил перед металлистом и сел, прижавшись животом к его спинке и пафосно свесив локти с её уголков. — Ты блять серьёзно думаешь, что я хоть как-то стану контактировать с долбоёбами, которые притащили меня в ебучий подвал и приковали, сука, к стене?! — такого напряга не выдерживали даже джонсоновские связки, кажется, парниша перестарался с возмущенными воплями, оглушив не только недоброжелателей, но ещё и себя. Лучше поберечь голосок для романтических вечеров с Салом и совместного пения, и не убивать его столь безрассудно. — А не пойти бы тебе нахуй? Цепи снимите, упыри! — Ларри, не на…до. — Дэвис запнулся, увидев, как по уже когда-то настрадавшимся рёбрам друга снова нанесли удар, вдвое раз сильнее, что был первым, считай, предупреждающим. Парень тихо ругнулся себе под нос, от внезапно накатившего волной страха вжимаясь в стену. — Ублюдок… — бояться уже нечего. По предположениям кареглазого, хуже уже не будет. — Слушайте, да с этим придурком вообще нереально работать. Неадекватный, как бешенная псина. Только пену ртом пускает. — какая философия, какие высказывания, м-м, да вы у нас, мистер, прямо поэт. Второй из Великого Трио прижал морду Джонсона сапогом к полу подвала и слабо надавил на бедную головушку. Кареглазый задвигался, заизвивался туда-сюда. — Вон как дёргается. Ха-ха, плотва. — Смешно тебе…мразь…?! Смешно, сука? — кареглазый извернулся со всех своих возможных и невозможных сил. В спине неприятно, но безболезненно хрустнуло. Своей коленкой тот попал прямо под коленную чашечку громилы, заставив шатнуться. После пнул, старался посильнее, и таки повалил громилу. Благо, ловкости хватило, чтобы откатиться чуть в сторону. Пока тот не отскочил, а длины цепи хватало, чтобы более-менее свободно двигаться, темноволосый пару раз пнул временного оппонента по лицу и отполз к стене. — Пошёл нахуй! Нахуй пошёл, я сказал! — Ты совсем, что ли, страх потерял, выблядок?! Понимаешь хоть, на кого ты пасть свою разинул, а?! Смелый, да?! — мужлан быстро поднялся, схватив паренька за ворот и поднимая за собой. Такими темпами, кроме разбитой губы и рассечённой переносицы, он утратит целостность своего прекрасного лица полностью. Громила не жалел сил, чтобы отомстить Джонсону за его фривольность. — Оставь его, идиот. Он же малолетка ещё совсем, господи… нашёл с кем равняться. — Росс недовольно насупился, махнув своему цепному псу, чтобы тот отошел от бедного кареглазого. Лицо паренька истекало кровью. Оно было ужасно озлобленным на всё это дерьмо. Ларри не хотел страдать и получать за чьи-то заслуги. Темноволосый в очередной раз сплюнул перемешанную со слюной кровь под себя, отвернул голову от образовавшейся лужи и захрипел что-то в адрес неприятных ему людей. — Чтоб вас… сука… собаки заживо сожрали… твари. — контрольный удар в голову нанёс Росс. Мужчина вскочил со своего пригретого местечка, схватил металлиста за волосы, сев на корты, и, не жалея сил, ударил паренька головой об пол. Не насмерть, но сознание тот потерял. — Поспи немного. — Росс обернулся на шатена, что зажался в угол от страха перед жестокими людьми главного, окинул его оценивающим взглядом и цокнул. Несомненно, с Россом Дин был знаком. Не напрямую, конечно. Знал, что у него там да как устроено. Постоянно ему пакостил, а те никак не могли поймать. Наконец, выдался шанс. — А ты куда спокойнее, чем этот пришибленный. Он такой энергичный из-за возраста, что ли? — Постарайся объяснить мне, почему мы здесь. — шатен тоже не пальцем деланный. С его характером также сложно совладать, как с джонсоновским. Просто в отличие от последнего, Дин на подсознательном уровне, в ситуациях, когда ему страшно, не вспыхивает ярким пламенем на всё подряд, а нервно трясётся в углу, не зная, что делать дальше. — Это ты, дорогой мой, должен знать сам. Три последних, как минимум, поставки были приняты кем-то из вас. Часть моих клиентов, почти половина, ушла к вам. Скажи… с чего вы там решили, что имеете право лезть в чужие дела? — русоволосый мужчина сел на корточки возле Дэвиса и посмотрел ему в глаза. Было ощутимо, как в помещении нависла мрачная и жуткая атмосфера. Дин поморщился, когда его лицо схватила сильная рука и сжала его за щёки, чуть приподняв наверх. — Не молчи. — Да ничего мы не принимали. Никаких блядских поставок. И никаких ваших клиентов нам не нужно было. Мы даже не торгуем ничем! Просто скупаем на своих, всё! — для всех эти слова были безоговорочной правдой. Но Дин и ещё пара ребят хранят один общий секрет. Пока что даже мы его не знаем. Они втроём делят эту тайну, дабы не подвергать никого опасности. Точнее… так задумывалось изначально. — Чё ты мне тут заливаешь?! Вас часто видели и видят по сей день на наших точках! Сраные перекупщики! Думаете, подкупив кого-то копейками вы получите хоть что-то стоящее? Что вас никто не сдаст? Да вас свои же закладывали, пойми! Лучше выкладывай всё, как есть, пока ещё добрый. — взрослый дяденька вернулся на свой стул, сев на него уже в обычной позе, по-человечески, а не наоборот, и пристально так, прожигая, посмотрел на Дэвиса. — Отпусти нас… гнида… Отпусти-и!!! — голос вновь срывался изо всех сил каким-то рычанием. Джонсон смог прийти в себя даже после такого. Неизвестно, как долго ему осталось жить. Может, эта его живучесть будет чревата весьма скверными последствиями. Большой дядя Росс снова встал со своего трона, подошел к кареглазому, тихо, злобно усмехнувшись. Схватил парнишку за горло и прижал к полу, перевернув его на спину. — Руки убери, сука! Убери ру-у-кх-кх…! — Слушай, он у вас что, стероидный какой-то? Или бессмертный типа? Рассказывай, мне интересно даже, чего это он так упёрся, придурок тупоголовый. — громила, сильнее сжав чужую шею, перевёл взгляд с брыкающейся джонсоновской тушки на Дина и вновь кинул ядовитую усмешку. — Гх…! С-с…к-а… — в этот момент Ларри стал на уровень смелее. Парень просто скопил во рту слюней, в добавок к имеющимся там, перемешанным с его же кровищей, и смачно харкнул мужчине в лицо. — Нет! Нет! Нет! Не трогайте его! Я всё скажу, я всё скажу-у-у! Не трогайте пацана! — Росс брезгливо утёрся рукавом олимпийки, поморщившись от сильного рвотного рефлекса. Звучит мерзко. Знать, как это ощущается, уж никак не хочется. Шатен заинтересовал мужчин, теперь на него были направлены все взгляды. Шавка Росса спросил, в порядке ли его босс, и, получив удовлетворительный ответ в паре с приказом покинуть помещение всем сразу, удалился из подвала. — Говори. Давай, я жду. — мужчина отпустил бедолагу, дал ему хотя бы подышать нормально. Но и без подпитки для себя не остался, отвесив смачный удар по и без того настрадавшемуся от чужих кулаков лицу. Джонсон громко, не сдерживаясь, залился криком и шквалом мата. — Да завались ты, придурошный. — Что ты ему скажешь…? Говорить же нечего. — тихий-тихий голос кареглазого, который рискует скоро снова вырубится. Подросток обессилен. Голодный, замёрзший, уставший ребёнок, которому хотелось сейчас просто прижаться к любимой Мальвине и ни за что на свете больше не выходить во внешний мир, чтобы не подвергаться подобной жестокости ещё раз.       Дэвис тяжко вздохнул, чтобы собраться с мыслями перед тем, как он расскажет требуемую от него информацию и просто минусанёт всё доверие к себе со стороны парней и девочек в их тусовке. Возможно, после этого половину ребят ждёт сладкая жизнь. Надеюсь, в тюрьме их будут хорошо кормить. Шатена постоянно торопили, просили приступать к основной сути и не лить воду. Он же повествовал так, будто в последний раз, что, в прочем, не известно. Темноволосому открыли глаза. Оказалось, что один из главных виновников всего этого дерьма сейчас находится напротив него, и это далеко не тот самый амбал. Ларри сюда загребли по ошибке. Потому что в той троице фигурировал парень, издалека немного походивший на кареглазку, только с дредами вместо стандартной причёски, и с щетиной. Какая кому разница, кого загрести, правильно? Они ведь кромсают всех без разбору, виновен ты или нет. Всё это время то треклятое трио действительно влезало в концентрированное дерьмище, вязло в нём по самые гланды, захлёбывалось. Вынырнуть оттуда им удалось за счёт других, пришлось отвалить немного бабла левым людям и дело в шляпе, как им казалось. — Какой же ты ублюдок. — в груди кареглазого поселилась ненависть, злость и обида. Лучший друг пошел на такое дерьмо молча, ничего никому не сказав. Сильно оплошал. Подверг всех ребят опасности. Позволил каким-то ублюдкам измываться над собой и Джонсоном. Ларри не кричал на него, не выражался, как семидесятилетний генерал-майор на пенсии, не плевался ядом и не вопил о своей ненависти и разрыве дружбы. Он просто заплакал. Зарыдал, дав волю чувствам, приговаривая под нос вопрос о том, как же Дин мог так поступить. — Я не верю… Не верю, что ты способен на это! — У-у, кто это у нас тут такой ранимый, а? — главному только бы съязвить чего. Он убедился, что это дело стопроцентно было на них. Практически чистосердечное. Подумаешь, надавили на малолетку чуточек. Никого это не волнует. Главное — результат. А каким образом его достигли — совершенно неважно. — Ну? И что мне теперь с вами делать? — Я всё рассказал. Вы получили своё и должны вернуть нам свободу. — Дэвис показательно чуть дернулся в сторону, шевеля цепи и подавая характерный звук, как бы намекая на то, что пора бы их отпустить.       Громила повел плечами, сказал, что делать нечего, придётся выпускать, ведь уговор есть уговор. Вышел из комнатки. Через пару минут туда врываются уже знакомые каменные лица. У каждого своя атрибутика в руках: кастеты, бита, дубинка, кулаки. Кареглазый ляпнул тихое «блять», весь сжался, как только мог, и затаил дыхание в ожидании новых побоев. Пока на буйного подростка ополчилось двое, избивая бедолагу с неистовой силой, Дэвиса бил всего один. Не с меньшим усердием, но суть остаётся той же — безобидного подростка, который не имел никакого отношения к той ебанутой троице, забивают насмерть и даже не парятся о том, что до неё действительно может дойти, если они не остановятся. Мощные ноги, с увесистыми берцами на них, и сильные руки громил всё били и били, били и били. Всё тело металлиста было уже сплошным синим полотном. Лицо полностью в крови, некоторые места на руках, ногах и спине начали опухать, предположительно там, где удары были сильнее обычных или в них били не один раз. — Сал, прости, что я так поздно… просто вы с Ларри не забегали к нам уже несколько дней, я подумала, что, может, поссорились, или ещё чего… — мисс Джонсон поздним-поздним вечером, но ещё не глубокой ночью, решила посетить своих любимых мальчиков и узнать, как они. Но вот незадача: её сыночка уже несколько дней нет дома, лучший друг парня пропал вместе с ним, а остальная компашка или отмалчивается, или говорит, что последний раз они были в том месте, где обычно тусовались. Лиза посмотрела на сонную мордочку Фишера в полутьме. Тот потёр зарёванные глаза. — У вас всё хорошо? — Его нет дома. Я не знаю, где он сейчас… — мальчишка не сдержался и снова захныкал. От слёз вокруг глаз было раздражение, солёные дорожки снова обжигали щёки. Мальвинка громко всхлипнул, прекрасно понимая, что с его любимым могло произойти всё что угодно, ещё и в таком размере, что выпутаться будет нереально. — Тише-тише, ты чего? Перестань. Ты же знаешь Ларри! Как всегда, наверное, со своими друзьями, как вы говорите… зависает где-нибудь. — старшая прошла в гостиную вместе с коротышкой, села рядом с ним на диван и по-матерински обняла, потирая плечи паренька, чтобы хоть как-то подбодрить.

Салли: Знали бы Вы всё, что знаю я… если этот долбоёб и «зависает» с кем-то, то вполне может зависать и в петле сейчас где-нибудь, возможно, даже не по своей воле. Тот гадюшник… обитель ебучих наркоманов. Им туда ещё и соваться нельзя. И если они реально были там… то что-то явно пошло по пизде. А-а-а, чёрт! Ларри, твою мать блять, да где ж тебя, сука, носит?! Я не могу просто сидеть и ждать, когда ты вернёшься! Потому что сам ты не вернёшься! Я знаю! ДА БЛЯТЬ ПРОСТО ПОТОМУ, ЧТО ТЫ УЖЕ МОЖЕШЬ БЫТЬ ЕБУЧИМ РАЗЛАГАЮЩИМСЯ ТРУПОМ В ТОМ САМОМ ПРИТОНЕ!

      Говоря Лизе о том, что её сыночек действительно мог увлечься отдыхом от «рутины», что забылся, сколько времени провёл в кругу друзей, в голове Салли разрывался от крика и самых страшных версий исхода событий. Он уже чуть ли не похоронил своего возлюбленного, что, на самом деле, возможно скоро пригодится не только в его ужасно мрачных мыслях. Темноволосому освободили руки, но от этого легче не стало. Ибо сделали это только под конец издёвок над его тушкой. Единственное, что он сделал, так это перевернулся на бок, сплевывая кровь, согнулся в три погибели и обнял сам себя, корчась от боли. Голоса совсем нет. Даже кричать нет смысла. Вместо басистого голоса все услышат только грудное хрипение и дрожь в нём. Дин потерял сознание после попыток его задушить и удара в голову, что явно произошло случайно и изначально не задумывалось. Парень дышал так слабо, что троица даже подумала, что он мёртв. Но пульс и не совсем охладевшее дело давали понять обратное. После удовлетворения своего либидо, по приказу босса в рты ребят сунули по паре таблеток, заталкивая глубоко, чтобы не выплюнули, и заставляя глотать. Поможет спихнуть всё на естественную смерть. Или хотя бы их логичное нахождение в этом подвале где-то в заброшенном доме за городом. Мол, наркоманы, вот и припёрлись сюда, обкуриться, обколоться, наглотаться и сдохнуть от передозировки, перед этим избив друг друга до предсмертных желаний и молитв несуществующему. — Нажми… нажми на курок… Господи, выстрели. Вложи в руку пистолет. Я не хочу… больше не хочу. Я устал… — тихий-тихий шёпот. Ещё пара минут и, считай, темноволосого официально не числится в реальном мире. Пока ещё не смерть, так, глубокий обморок, сравнимый с комой, но с более высоким шансом пробуждения из него. Росс зашел напоследок повидаться с парочкой идиотов, коими он их нарёк. Похлопал Джонсона по спине, усмехнувшись. Парень отчаялся. Настолько, что сдался в самом конце. Когда всё и без того кончилось. — Убей меня. — Не-е-ет, уж прости. Я буду очень рад повидаться с тобой ещё раз. Если ты, конечно, выживешь здесь. — на самом деле, место, где сейчас находятся парни, не так уж и далеко от города. Даже ближе, чем тот притон, если придираться к километражу. Мужчина показательно провёл дулом пистолета по чужому виску и вернул оружие в кобуру. — До встречи, малой.