Давай закончим это вместе?

Ларри: Тц… блять. Я походу немного переборщил. Не надо было его так сильно. Бля-я, че ж будет… Во-первых, если так подумать, он может и заяву на меня накатать. Как нелепо это будет выглядеть я, конечно, в душе не ебу, но может ведь. А во-вторых. Он же батя Сала, а он-то по-любому, когда домой придём, мне чапалах отвесит знатный за такой пиздец. Обидится и выгонит ещё небось. Нельзя мне срываться было на него… надо было обхуесосить с ног до головы, но не трогать… Вспомнишь солнце — вот и лучик. Сал пришёл… ух. Пойду сдаваться.

— Привет-привет. Как погулял? — кареглазый накинулся на свою пассию, как только тот показался в дверях в квартирку, широко улыбаясь. Старался не поворачиваться ему подбитой частью лица.       Синевласый на крыльях любви вместе с накосячившим перекочевали на кухню Джонсонов. Уселись за столом и схватились за кружки с горячим напитком. Заботливая мамулита старшего сидела рядом с мальчиками абсолютно молча, только любовалась ими и впитывала всю теплоту и нежность, витающую вокруг них. В отличие от матери, которая игнорировала припухшую бровь и ссадинки на лице сына по его же просьбе, Фишер всё выпытывал от патлатого чистосердечное, но каждый раз, как спрашивал, получал одно лишь «да потом…». Сал понимал, что, может быть, парень не хочет рассказывать об этом потому что мама рядом, но… сам факт того, что его жопа опять нашла приключений даже будучи дома как-то пугал. — Пока-пока, мамуль. Мы тебя тоже любим. — парень обняли тётушку Лизу. — Не скучай. Будем к тебе почаще забегать! — и, попрощавшись, парочка ускакала в квартиру Фишеров. — Папа ничего про меня не спрашивал? — коротышку от собственных слов немного передёрнуло. Даже мурашки по коже пробежали. Немного страшновато возвращаться домой после внезапного ухода. Что вчера, что сегодня, запросто можно было получить знатных звездюлей от отца. — Спрашивал. Мы там… поговорили насчёт тебя немного. — ну да, конечно. «Поговорили» вы знатно. Разговор достойный взрослого человека и пиздюка вдвое младше него. — Но если начнёт рыпаться на тебя — беги в комнату и закрывайся. Ну так… на всякий. — перестраховаться надо. Кто знает, как Генри поведёт себя после этого «разговора» в отношении Фишера, станет ли ещё большей бессердечной мразью или же наоборот… — Несмешно… — никто и не шутил.       В квартиру парочка заходила, стараясь сделать это как можно тише. Удивительно, что злобный папашка не показался в тот же момент, как парни показались в дверях. Сал уселся на кровати, патлатый же сразу решил сходить в душ и переодеться. Это не так уж и долго. Тем более, пока коротышка не опомнился, лучше скрыться из поля его видения с этой подбитой бровью. Чуть позже он увидит отца и тогда всё будет понятно, а пока… проще промолчать. Стремно металлисту было вот так брать и вкидывать Фишеру, что он отмудохал его батю. Безумно неловко.       Странно, но отец коротышки так и не показался. Парни беззаботно завалились на кровать в обнимочку, немного поговорили перед сном и заснули. Ничего необычного. Как и всегда первым проснулась Каштанка. Парниша тихонько выполз из комнатки, прокрался на кухню и решил накидать пару бутербродов и чай, чтобы отнести обратно в комнату и позавтракать вместе с Мальвиной. Такой себе завтрак, не сказать, что особо питательный, но пока готовить вообще не хотелось, а под ложечкой уже сосало, это не самое худшее решение. Бутерброды на тарелку, две кружки в одну лапу и почапал довольный к любви всей своей жизни, будить его и радовать завтраком в постель. — Доброе утро… — кареглазый погладил парнишу по щеке и легонько поцеловал в лоб, когда тот открыл глазоньки.       Завтрак, счастливые морды, лучи солнца и щебечущие птички за окном. Что могло бы испортить такое прекрасное утро? Через полчаса после пробуждения оба уже рубились в приставку в гостиной, даже забыв о том, что дома есть кто-то помимо них. Должен быть, конечно. Час за часом игры тянулись друг за другом, а старший из своего логова так и не показывался. Как будто нет его там. Тем более время Генри любил проводить время в гостиной, а не в своей комнатушке. Там ведь скучно. Ещё и компьютер из его комнаты Сал перетащил в свою, чтобы бессонными ночами было чем заняться.       Во входную дверь постучали. Кто там может быть? Тодд? Нет, он всегда звонит, если хочет зайти, слишком воспитанный парнишка. Отец? С чего бы это ему стучаться, если это его квартира и он с лёгкостью может в неё войти. Что-то недоброе намечается. Джонсон встал с дивана, отдав свой геймпад коротышке. По пути накинул футболку, когда-то забытую на спинке дивана. Сначала посмотрел в глазок, потом немного потупил. Этого следовало ожидать, но чтобы так скоро?       В квартиру шагнул участковый. Показал значок, представился. Объяснил ситуацию и возможные обвинения, попросил проехать с ним в участок для разбирательств. Как только Фишер осознал, что что-то не так, сразу подбежал к кареглазке и давай расспрашивать, что же случилось и почему его опять куда-то «конфискуют». — Что ты сделал…? — от короткого рассказа, пока Ларри был занят сборами под надзором полицейского, коротышка выпал в осадок. Не мог обработать факт драки между своим ОТЦОМ и ЛАРРИ. — Сделал то, что должен был. — благо буйным металлист не был, никак не сопротивлялся. Так ему хоть руки за спину не скрутили, а оставили болтаться в наручниках перед собой.       Уже в участке патлатому дали возможность позвонить личному адвокату, который вряд ли мог найтись у юноши, и предложили своего, от государства, если личного не найдётся. Кареглазый набрал номер Нэйтона и весь сжался в ожидании. Реакция Фламинго, когда тот возьмёт трубку и узнает подробности дела, была максимально непредсказуема. — О господи, малой. Ты не перестаёшь меня удивлять. — пташка устало вздохнул. Такой отдых ему прервали. Безумно печально, но делать нечего. Нужно спасать мелкого. Иначе эта вшивая статейка может сломать ему всё построенное во влажных мечтах будущее. — Н-да… Полчаса мне дай. Я подъеду.

Ларри: Согласился помочь…? Бля, я же накосячил знатно… он че, и с законом может тёрки решать… Ха-ха, Нэйтон, бля, с меня ящик пива в благодарность. Ахереть не встать. Вот это братан называется. Реально за своих впрягается везде, а сам никогда никуда не лезет… как-то неловко малясь, что я вот так его подорвал. Ыэх, да что блять за касипор…

      Розовласый примчался в участок так быстро, как мог. Разодетый во всё официально-деловое, при параде, гордо и уверенно шагал к обвиняемому. Уже в присутствии пташки металлист выложил всю ситуацию как на ладони. Не забыл упомянуть и то, что Генри в первую очередь избивал собственного сына за любую оплошность, пусть таковой она даже не являлась. По полочкам разложил причины своего поступка и объяснил, что не смог оставить всё как есть, когда к его лучшему другу собственный отец относится как к собачонке. Старший, сидя напротив, язвительно высказывался в сторону Джонсона, кукарекал, что тот, вообще-то, нарывался, обзывал старшего и так далее, мол, это неэтично, неправильно, так нельзя, что подросток во всём виноват. Выслушав обоих, пташка и мент сделали выводы. Дежурный блюстителя закона, дабы обговорить ситуацию, позвал Нэйтона с собой. Обычная бытовуха, не особо крупное и страшное дело, да жестокое обращение с детьми к ней вдобавок. Больший косяк висит, конечно же, на Фишере. Думать не надо. Выписали мелкому символический штраф, а вот над дядей Генри ещё можно было поломать голову. Лишать его родительских прав или же поставить семью на учёт? — Знаю я тебя, малец. На пустом месте конфликтов никогда не устраивал. Спокойный малый, добрый. Иди с богом. — полицейский похлопал парнишу по плечу, кивнул его «адвокату» и разрешил им идти. — Хера у вас там страсти. Я еле-сдержался, когда его батя начал затирать за «педерастов». — уже в машине Лонга парни могли наконец посмеяться и отпустить ситуацию. — Легко всё решилось. Я думал бабло вкидывать надо будет, съездил вон, обналичил десятку. Эх… разочаровал ты меня, ха-ха. — Да пошёл ты. Я не такой еблан, как Дин или Джерри… — после упомянутых имён по телу пробежали мурашки, но в лице оба остались неизменны. — Так за них я бы жопу и не рвал. — приятно, однако, слышать подобное из уст Нэйтона. — Ты пиздюк ещё. Тебе проблемы и статейки за спиной нахуй не сдались. А потом за тебя везде впрягаться, чтобы хотя бы работа была, мне влом, сам справишься. Усёк? — Васёк, бля. — парнишка усмехнулся и якобы недовольно цокнул.       Вот и родные апартаменты. Лонг высадил друга у дома и спокойно поехал к себе. По просьбе металлиста Сал не накручивал себя раньше времени, пока неизвестно, насколько всё серьёзно, но всё равно пребывал в прострации после услышанного. В голове подобное не укладывалось. — Я дома-а! — Джонсон подал голос на всю квартиру, чтобы на него выбежал заждавшийся гном.       Патлатый пересказал эту короткую разборку во всех подробностях и, на удивление, Фишер не пришёл в ярость, а совсем наоборот, посмеялся вместе с металлистом и даже обрадовался, что наконец-то появилась надежда, что жестокое отношение со стороны отца наконец закончится. Даже если старший выпнет обоих из своей квартиры — плевать. Им есть где жить. Тем более тётушка Лиза всегда рада видеть мальчиков у себя дома, тем более, когда те вместе. Даже при самых плохо разворачивающихся обстоятельствах Джонсоны не бросят Сала одного в беде.       В гордом одиночестве, в почти пустой, унылой спальне, на кроватке лежал розоволосый. Грустно смотрел в потолок и тяжко вздыхал. Печальная, скучная ночь. На самом деле Нэй был благодарен металлисту даже за эту выходку. Хоть что-то вытащило его из дома и хоть чуток повеселило. В жизни и правда не хватало той искры… тех приключений, что были раньше. Ему безумно не хватает Дина и Джерри. Пусть они и конченные в доску, но всё же те самые биба и боба, в которых нуждаются все. Фламинго чертовски скучал по прошлому, когда те ещё держали себя в руках, а не были пропитаны алкоголем и наркотой. Были ведь времена. Прекрасные времена.

Нэй: Блять… я от скуки сейчас вскроюсь к хуям. Как же заебало в одного вот тут сидеть… работа — дом, дом — работа… хуём, сука… хуёта… заебало. Может с мелким покататься… да ну, хуйня идея… хотя…

— Спишь? — херня вопрос в два часа ночи, дорогой, переделывай. — Ты че ебанутый…? — повезло, что от заоравшего на всю комнату звонка подорвался только Джонсон. Парень тихонечко сполз с кровати и вышел в гостиную, чтобы… нагородить хуёв рот внезапно позвонившему дружку и снова отправится спать. — Чё надо? — Слушай, перезвони потом, я сплю. — тихий хихик. Какой старческий юмор. Запахло бумером. — Пиздец у тебя прикольчики… че надо-то…? — Покатать не хочешь? — весьма неожиданный вопрос. Весьма неожиданный. Но тем не менее, парниша на той стороне тихо угукнул и сказал, что соберётся и подъедет к заправке. — Понял. Буду ждать.

Ларри: Записку ему оставлю, если вдруг что… смс-ку хер прочтёт, всё равно телефон не чекает почти. Неловко так-то получается… но и я давно не катал. Кто ж знал, что ему припрёт среди ночи, а не вечерком. Да и чего плохого… просто покатаюсь часок другой… может Сал даже не проснётся, пока меня нет.

      Записка на столе, а патлатого уже как не бывало. Мчит по трассе и радуется, что наконец нашёл в себе силы сесть на мот. Железный навевал весьма печальные воспоминания о парочке сторчавшихся ебланов, вынуждал скучать по ним ещё больше. Но в то же время дарил незабываемые ощущения. Чувство свободы, некого «полёта» по трассе на высокой скорости. Контроль, который держишь над мотоциклом. Ответственность за последствия своих косяков, если водишь криво. Мотоциклы… действительно отдельная тема. Это искусство свободы.       От заправки друзья погнали за город. Решили, что здорово бы было выпить по баночке холодного кофейка на берегу озера в прикуску с какими-нибудь снеками или шоколадным батончиком. Не сказать, что путь им предстоял близкий. Удачно, что по пути встречается пара заправок с нужным топливом. Иначе ситуация могла обернуться очередным «ахуительным приключением». Так Нэйтон называл моменты, когда приходилось выбираться из самой глубокой жопы, имея при себе то самое святое «ни-ху-я». — Бля-я… какое же небо красивое. — оба лежали на траве, раскинувшись звездой, и наслаждались природой. — Реально… — буркнул младший, прикрыв глаза. — Надо бы почаще выезжать так куда-нибудь… — полное погружение в атмосферу.       Дует прохладный ветерок. На траве собирается роса. По озеру стелется плотный туман. Где-то стрекочут кузнечики и сверчки. Вдалеке пискляво щебечут птицы. На душе только положительные эмоции. Никакого загруза и мрака. Давно это ощущение не посещало… обоих. На душе давным-давно только чернь и хаос, полнейшая неразбериха в мыслях и жизни, а тут… одна вылазка, а душевное спокойствие вновь возвращается. Не всё и сразу, но таки понемногу оно когда-нибудь снова поселится в их душеньках. И будет им счастье.

Когда-нибудь всё будет хорошо.