Давай закончим это вместе?

Ларри:       Бля... это ахуенно. Звучит просто ебейше, боже мой. Когда он всему этому научиться вообще успел... Хотя, о чем я блять вообще говорю. Ещё бы дома появляться почаще... может тогда начну замечать, насколько он... эх...

- Стой, а... это ещё откуда? - Мальвина обратил внимание на нездорового цвета костяшки, пока патлатый залипал в стену, наслаждаясь недавно сведённой звуковой дорожкой с чем-то металлическим и ужасно красивым. - Вокальный парт бы сюда накатить какой-нибудь... только не гроулом, он тут не зайдё-... - не сразу вышел из своих глубинных раздумий. Перевёл взгляд на пассию и смутился, мол, ты о чем, не понимаю. Только спустя пару секунд дошло, что голубоглазка держит его руки ладонями вниз и разглядывает разодранные костяшки. Упс... надо было всё же без рукоприкладства. Или хотя бы не самому. - А, блять... да так. С ребятами чуток погрызлись опять, не сдержался, вот и... психанул. - Тц... когда ты блять перестанешь вот так любые конфликты решать, а? Сам же знаешь, до чего эта хуйня доводит... - фишеровское лицо, дело логичное, расстроенно осунулось. Взгляд паренёк перевёл в сторону и вообще отвернулся обратно к ноутбуку, выпустив из рук чужие ладони. Расхотелось как-то разглядывать эти болячки на костяшках. Вспоминается всё ужасное, что уже пережито, и появляется тревога о том, какое ещё дерьмо пережить предстоит. - Никогда. - честнее ответа и не найти. - Я не хочу решать проблемы как-то иначе. В этом проблема. Понимаешь? - и ластится, словно мартовский кот, под руки синевласки, укладывая башку на его коленях. А тот смотрит недолго, с недовольством пыхтит, но всё равно кладёт руку ему на голову и легонько гладит по щеке. - Да знаю я, что ты придурок... неуравновешенный. Не лезь ко мне. - тот самый недовольный фырк. - Да ты чё-... блять. - и момент, на котором он не сдержался и таки положил ладонь на щеку. - И всё таки... надо же как-то не только рожи друг другу бить. Можно и по-другому как-нибудь, ну... - Неа. Нельзя. - упёрся и всё тут. Ну и хер с тобой. Лень спорить.       Как и всегда, всю ночь говорили друг с другом. Обсуждали свои планы на ближайшее и не очень будущее. Как закончат совместную песню, над которой, правда, больше работает всё же Фишер, нежели металлист. Он-то всё время пропадает с ребятами из команды на тренях и "на тренях". Да, это разные вещи. "Тренями" он пытается скрыть то, что катается по округе на нэйтоновской тачке, кошмарит людей вокруг и пытается разнюхать как можно больше информации о всём том дерьме, в котором ему пришлось вариться из-за косяков друзей и самого патлатого в частности.       Что-то на глупом и импульсивном. Бывший Фламинго ходит теперь под новым именем и выглядит намного иначе, чем раньше. Честер, верно? Сейчас он Честер. Наконец он в состоянии уехать из городка, в котором застрял на долгое время, пока не восстановился в достаточной мере для "путешествий". Таки вот... некто, именуемый сейчас как Честер Гаррисон, а в прошлом обычная пташка, как самый настоящий ночной хищник выцеливает свою жертву из-за угла. Принюхивается и сверяет время, когда его будущий ужин войдёт во тьму и станет лёгкой добычей для него. Прыжок. Глупый зверёк действительно легко попался ему в лапы. - Привет от Пташки. - шепот, и лезвие впивается в шею. Парень распорол чужую глотку и ему тут же след простыл. Старался не следить и не оставлять отпечатков. Сделал всё, чтобы догадок о том, кто именно вытворил такие зверства с замом директора предприятия, не было совсем. Или, уж если и были, то пали совсем не на него. Хотя... он ведь мёртв. Кто о нём вообще вспомнить может, если свидетельство о смерти доказывает его отсутствие в этом мире. В голову не ударил, а въебал адреналин. Птаха поспешил удалиться с места преступления и покинуть данную локацию. Посетить подобных мест придётся ещё много. Месть... она должна быть сладкой. Только вот почему-то сейчас на языке ощущается только горечь.       Совсем не отдаёт отчет своим действиям. Садится в машину, которую взял только что из проката, так, на пару дней, но едет совсем не в ту степь, куда собирался изначально. Обратно? Зачем... зачем снова туда?       Стук в дверь. Взгляд мечется туда-сюда, дыхание участилось в десятки раз, зыркнет в экран телефона и снова на дверь, в ожидании, что хозяин квартиры её отопрёт и пустит внутрь. Сам он совсем не ведает, что сейчас творит. Зачем возвращается к прошлому, к человеку, который был и будет им одержим, который ведёт себя порой совершенно невменяемо, будто умалишённый, хранит в своей памяти всё, что связано с птахой, и ни за что не простит себя, если забудет хоть одну малейшую деталь.       А этот идиот чувствует свою вину. За то, что когда-то влюбил в себя человека, и за то, что сломал этого самого человека хуеву тучу раз. Нэй видел свою вину во всём. В том, что Алекс привязался к нему с первых недель общения, и в том, что позволил ему находиться ближе, чем все вокруг, слишком долго. Надо было пресекать это всё сразу, а не позволять ему приближаться с каждым днём всё сильнее. Чего греха таить, и сам пернатый тоже некоторое время был нездорово привязанным к Алексу. Понятное дело почему, упоминал ведь уже как-то, в ходе той недавней ссоры со своим "ярым фанатом".       Дверь всё никак не открывалась. Чёрт, дело дрянь. В больную голову закрались мрачные мыслишки о том, как бы паренёк ненароком не наложил на себя руки. Нехорошо получится, если, по итогу, только Алекс всё время спасал жизнь птахе. Тот ведь до сих пор никак не отплатил. Почти...       Долбился в эту чёртову дверь, долбился, и вдруг потерял для себя все цели, которые преследовал этими действиями. Смысл этой ярой долбёжки в дверь как-то рассосался сам собой. Кто знает, может, когда-нибудь и эта шизанутая любовь от Алекса, больше смахивающая на конкретную такую одержимость, тоже сама по себе рассосалась бы. Хотя... если спустя столько лет ей хоть бы хны... сомневаюсь, что это произошло бы так, как происходит обычно у птахи.

Нэй: Нахуя я сюда припёрся? Нахуя возвращался вообще сюда? Походу, крышей поехал не только Алекс... у меня тоже крышняк по пизде пошёл, видимо. Хули ж я тогда уйти-то сука не могу... почему... почему, блять. А-а-а, сука, руки трясутся до сих пор. Полнейшее блядство какое-то... после гостей сразу к нему поехал.... как давно когда-то. Хы-ы, сука, да что ж такое-то нахуй... А-А-АЙ, ДА БЛЯТЬ, ПРОСТО ОТКРОЙ МНЕ! ОТКРОЙ! ПУСТИ!!!

- Открывай! ОТКРЫВАЙ, СУКА! Алекс! Алекс, блять! АЛЕКС!! Блять, открой мне дверь! Открой... ОТКРОЙ ЭТУ ЁБАНУЮ ДВЕРЬ! - голос срывается уже. Так усердно пернатый просил своего бывшего дружка открыть ему дверку и пустить в квартиру. Только вот для чего? Снова привил мотивации делать что-то, да ещё и настолько усердно, что кулаки сейчас начнут кровоточить от силы ударов по запертой изнутри двери.       Страх. Ноги трясутся от этого зрелища за дверью. Алекс наблюдает за картиной снаружи через глазок, а птаха прекрасно это понимает, оттого и пытается попасть внутрь, продолжая яростную долбёжку. Лицо вдруг искривляется в новом спектре эмоций. У пернатого неплохо так протекает чердак, однако. Из ныне серых глаз бегут слёзы, а сам он дико закатывается и смеётся во всё горло. Упёрся лбом в дверь, глядя под ноги, и стоит так, почти беззвучно, если бы не всхлипы и смешки. Щелчок замочной скважины. И ещё несколько. Дверная ручка накренилась, как бы давая знак, что её можно открыть, и вновь выпрямилась. - Хочу съездить куда-нибудь. К озеру, что ли... или ещё куда. Съездим, может? К Рэй заедем, их возьмём с собой... маму твою... давай? На природу, как раньше... - ностальгический вечер. Парни лежат на разложенном диване в гостиной, смотрят мультики про квадратную морскую губку и его подводные похождения, пьют какао с кофе и разговаривают о чём только могут придумать. - К озеру... как раньше? Э-эх... можно бы было как раньше... - приуныл чуток. Прикрыл глаза и уткнулся в чужой бок лицом посильнее, будто прячась от всего вокруг под тёплым бочком пассии. - Чтобы как раньше, нужен Роб... Дин, Джерри, Эшли... а щас ведь никого больше... нет... - ну и зачем только Фишер упомянул это "как раньше". - Ага. Как раньше... разъебаться на машине из-за друга торчка прямо по дороге домой. Вот этого "как раньше" мне не очень хотелось бы. Да и раньше всё как-то... ебаненько было. Мы же тогда как ебланы себя вели совсем... - Пх-ха-ха... ну да, ну да. А сейчас, блять, будто лучше. - недолгое молчание, слышны только тихие усталые вздохи. - Может и лучше... но раньше забавно было. Ты краснел смешно. Вся-я-я ро-ожа красная, надуешься ещё, вылупишься как придурок, и пыхтишь так... ха-а, ой, да всё-всё-всё, не бей, аха-ха, Са-ал! - жесточайшая драка с применением грязных приёмчиков. Ну кто бы мог подумать, что сломить чёрствую и жёсткую джонсоновскую натуру можно обычной щекотном. Тонкие пальцы неистово щекотали чужие бока и наслаждались своей маленькой победой. - Пыхчу, как придурок? Оборзел, Джонсон?! Я тебе блять покажу "пыхтишь как придурок"! - Салли залез на металлиста, сел ему на живот, и, схватив подушку, принялся лупить свою пассию. Эх... нельзя же так с любимыми. - Убью нахер щас! Бесишь! - Ого, как заговорил! - в перерывах между попытками отмахаться от Фишера Каштанка ещё и подпёздывать что-то умудрялся вперемешку со смехом. - Это же... ай, бля... угрозы физической расправой! Это статья! Я тебя засужу! - и снова ржач. - Я убью тебя раньше, чем ты подашь на меня в суд, придурочный! - хватка ослабла из-за помешавшего кровопролитной бойне смеха. Так жаль, что орудие убийства отобрали и выбросили на пол тут же, стоило тонким пальцам совсем немного разжаться. - Всё, иди нахуй. Бесишь меня... - Хы-ы... снова надулся... и пыхтишь... - ужасно сильно захотелось. Неважно чего. Уточнять слишком долго. Времени на адекватные мысли уже нет.       А фишеровская мордашка и правда мило надулась. Нельзя просто взять и устоять перед этим лицом. Перед Салом металлист вряд ли когда-нибудь сможет устоять. Его ручонки парень больше не сдерживает, позволив им наконец скользнуть в каштановые волосы и вцепиться в них для большего удобства. Губы теперь по классике жанра в безумно тесном контакте, трутся друг об друга, в их близкие отношения иногда вмешиваются чужие языки, но порой позволяют им быть только вдвоём. Джонсоновские лапищи на любимом месте, с безмерным удовольствием наслаждаются всем, что происходит, сжимая чужие бёдра. Как бы не оставить на тонкой коже синяков от собственных пальцев. Хотя... было бы забавно после этого наблюдать за голой задницей, которую бесконечно обхватывают "руки" Каштанки, пока эти синяки не сойдут.

Сал: Пошёл ты... бесишь, придурок. Ненавижу... почему ты такой, блять... красивый... Боже. Всё в тебе ненавижу... ублюдок. За что ты мне... ответит мне кто, а? Ебучий Ларри, блять... Я правда ненавижу тебя всей душой.

      Он правда обожает его всей своей душой. Безмерно любит металлюгу, ровно также, как и он упивается любовью своей Принцесски. Глядя на их идиллию, остаётся только завидовать да мечтать, что у вас когда-то будет что-то хоть издалека напоминающее нормальные отношения, что уж говорить о том, чтобы всё было прямо как у этих двоих.