Давай закончим это вместе?

— Сделка. Уж окажи мне услугу… по старой дружбе. — Вас понял, сэр.       Тёплый вечер. Балкон, вид на горы. Хвойные деревья прогибаются под натиском ветра. Солнце садится за горизонт. Две кружки кофе, одна уже пуста. Алекс допивает напиток, пока тот совсем не остыл, то и дело поглядывая на погруженного в работу Лонга. Они снова вместе. Живут, спят в одной квартире, в одной постели, где-то на другом конце земли, невозможно далеко от собственного прошлого. Совместные завтраки, прогулки, дорога на работу. Всё стало слишком простым, обычным. Это не то, что было нужно обоим. Лишь необходимость. И Бог знает, кто из них играет роль, а кто живёт по-настоящему, если оба сомневаются в подлинности собственного отражения.       Поломанное восприятие, жизнь эпизодами, всё проносится перед глазами будто слайд-шоу в удвоенной скорости. Обычная жизнь. Лонг порой уходит в ночные смены, того требуют особые пациенты или экстренные случаи, когда среди ночи поступает вызов на срочную операцию. Как к этому пришло? Как все вернулось на круги своя? Когда? — Не планируешь, ну… знаешь… вернуться? — кажется, больше всех стабильностью и размеренной жизнью обеспокоен тот, кто всё время пытался этого добиться. — Там же вроде пиздюк твой. Не волнуешься? Или, ну… остальные ребята. — Это ты у нас любитель безостановочно возвращаться в прошлое. — очередное автономное движение руки, раз в несколько минут подносящее уже опустевшую кружку к губам и разочарованно отставляющее обратно на столешницу. Пернатый потянулся в кресле, после ушел к ограждению, опершись на локтях. — Кофе кончился. Сваришь ещё? — тон совсем не приказной.       Алекс подошёл со спины, обвив чужую талию руками. Уткнулся лицом в крепкое плечо, прижался ближе. Хочу в нём раствориться. В голове мутно, состояние гадкое. Всё это напускное счастье, около семейная жизнь, совместный быт, съёмный коттедж где-то у чёрта на куличиках, в горах, как когда-то мечтал брюнет. Да, он сварит этот блядский кофе. Принесёт кружку на балкон и поставит туда, где ей положено быть, чтобы пташке было удобно брать её левой рукой, пока в правой покоится мобилка с очередным вызовом. В ответ на объятия Лонг развернулся, обеими руками прижимая паренька к себе, покрепче. Мрачные мысли в голове не давали покоя. — Никогда бы не подумал, что всё так пойдёт. — парнишка подал голос, вывернувшись из крепких объятий. Горькая ухмылка. Отвернулся, зашагал обратно, на ходу подцепив за ручку нэйтоновскую кружку со столика. — Как? — сигарета зажата в губах. Пернатый запрокинул голову, выпуская дым из тюрьмы собственных лёгких. — Вот так ебано. По-моему. Мне, кажется… на самом деле хотелось… — прервался на полуслове. Отвернувшись, ускоренным шагом вернулся в дом. Шмыганья и всхлипов за балконной дверью не было слышно.

Нэй: А я очень даже подумал. Подумал, что всё как раз и должно идти «по-твоему». Алекс… мой замечательный несмышлёныш. Как же тебе не повезло привязаться ко мне, ты просто не представляешь. Думал, пройдёт хуева туча лет и он успокоится, но… как всё потрясающе складывается. Даже не нужно лишний раз выдумывать, кем себя занять в отставке.

      Мутные дела процветают. Металлист тщетно выискивает хоть какую-то крупицу информации о Янге, но итогом поисков неизменно остаётся абсолютное ничто. Каждая попытка заканчивается одним и тем же, когда, казалось бы, дело закончено и в качестве награды помимо бабла можно будет достать новые сведения о противнике, как вдруг все старания оборачиваются напрасной тратой времени. Всё ускользает, утекает сквозь пальцы, в последнее, решающее мгновение. Гадство. Достойный преемник? Справится со своей прямой задачей — решать чужие проблемы и разуливать весь пиздец? Как бы не так. Не справился бы даже в теории, даже подготовь его Нэйтон заранее. Исход был бы единым, как не переверни. — Как мне с ним бороться? Да и что вообще происходит, сука? В моё отсутствие творилась дичь, а стоило вернуться — облавы резко прекратились, наших отпустили, всё снова ровно, как обычно, будто, блять, ничего и не было. — очередной стакан наполняется виски, половина содержимого одним глотком оказывается в глотке, выжигая собой слизистую. Крепкий, зараза. Младший перебирал малость трясущимися пальцами тлеющую сигарету. Пустой взгляд готов был испепелить стену и всё, что за ней, если бы представилась возможность. — В этом, сука… — Нет в этом смысла. — вбросил блондин, перехватывая ход мыслей. Поднялся, отряхивая джинсы. — Никто не знает. Никто из нас не вёл дела лично с Янгом. Ни-ког-да. — полное отрешённости, совсем потеряное в реальности происходящего лицо. — Только Нэйтон. Единственное, что понятно… Янг пытается выманить тебя. Это всё, что мне приходит на ум сейчас. — Тебе на ум хоть что-то приходит. Ты хотя бы понимаешь, что здесь творилось. Вы давно в этом дерьме варитесь. А я… а я нихуя не понимаю, как мне быть полезным, что делать и как вывозить всю эту парашу дальше, чтобы… чтобы… чтобы по вине моей тупости никто больше не умер. — загнался. — Слушай, Ларри… — Банни протянул юноше руку, чтобы тот поднялся вслед за ним. Похлопал младшего по плечу, вместе с тем двигаясь к выходу. Пора домой. — Оставь это. Как-нибудь разберёмся. Просто… забей. — и он добавил бы чёртово: «тебе с ним не справиться», если бы мог позволить себе подобные речи. Как ни крути, Ларри всё же спас их задницы однажды. Промолчал из уважения к былым подвигам.

Всё рушится.

      В голове рой вместо мыслей. Забить? Шебутные пчёлы бьются друг о друга, сталкиваются, ломают крылья, сворачивают шеи, затем падают и умирают в муках, проходит время и остаётся один лишь хитиновый покров. Просто забить? Ни смысла в нём, ни пользы, только мешает. Затылок начал зудить. Это дитёныши навозных мух вылупляются из кожного покрова. Он сказал забить? От них не отделаться, не вытравить; паразит грызёт плоть и пробирается всё глубже, организм гибнет, как не старайся спасти. Так беззаботно, забить и всё тут?

Нет-нет-нет-нет-нет…

— Родной, в самом деле… хорош загоняться. — счёт дням потерян. Вечный стресс до ужаса извёл беднягу, что синевласый сейчас всеми силами пытался вытянуть обратно в реальный мир. — Достаточно уже. И дураку ведь понятно… что он на это ставку и сделал. — Я, кажется, совсем идиот, раз поддался панике. Знаешь… — каштановый сильнее прижался к чужой груди, надеясь задохнуться в объятиях Мальвины. — Я так тебя люблю, Сал… правда. Это пиздец, меня разъебало чёта… — всё жмётся и жмётся к тому плотнее. Шмыгнул, зарывшись лицом в чужую шею. Голубоглазый ласково перебирает каштановые пряди: отделяет одну, наматывает на палец и медленно распускает, чуть оттягивая назад. — Я хочу, чтобы ты послал всё к херам и жил спокойно. — поцелуй в макушку. — Давай с ребятами соберёмся на днях? Пусть сосёт этот ваш Янг, мать его за ногу… достало уже. Все эти ваши стрелялки, наркозамуты, криминальщина сплошная вокруг… пусть всё в жопу идёт. Верни мне смешного, радостного, безбашенного Ларри. — Если бы я знал как… — Джонсон поднял на коротышку взгляд, полный глубокой печали. — Я бы уже… — Вся эта ебатория превратила тебя в зашуганого щенка с обочины. Ларри, тебе правда нужен отдых. Нам всем нужен. Давай соберёмся у нас? Только из бухла ничего, что крепче пива. Понял? — в ответ на грозно поставленное условие получил покорный «угу».       Домашние посиделки назначены на следующий же день. С утра, также неизменно раздумывая о жизни, металлист сидел за столом на кухне. Лениво потягивал чай и залипал в потолок. Одна важная персона, способна помочь в делах с внезапно затихшим Янгом, игнорирует уже третью его попытку выйти на связь. Непокорность новому Боссу или нежелание помогать вовсе?

Ларри: Ну-у… Сал, Банни, Терри… кто ещё придёт? Айха наверное. Сара обязательно, куда денется. Тодд скорее всего тоже подскочит. Надеюсь, конечно. Он в последнее время какой-то занятой слишком. Блять, да почему кроме сухого «я подумаю» я в который раз нихуя не получаю? Ошибся контактами? Нихуя подобного. Я даже от Птицы помню упоминания этого чела… он ведь помогал всегда… почему, сука, в делах со мной эта хуила упёрлась рогами в пол и идёт в отказ? Я ставлю не те условия? Бабла мало? Написал же, что не проблема ставку повысить… или ссыкует из-за Янга? А-а-а, в пизду… разберёмся потом. Сал прав, нужно… нужно отдохнуть и отвлечься. Совсем в заёб ушёл чета.

      Ребята подтянулись к вечеру. Даже до невозможного занятой Тодд не отказал парням в визите и, чуть позже остальных, рыжая башка показалась в дверном проёме. В дружной компании тревожные мысли собрали свои манатки и благополучно покинули каштановую голову, оставив паренька наконец в покое. Как в старые добрые, главные задроты всея компашки устроили турнир в именитом файтинге в борбе за титул лучшего бойца МК. В финальном этапе импровизированного домашнего турнира сошлись великие умы, и, как не старался бы Джонсон, блондин одержал победу в решающем матче.       С активными играми покончено, самое время как следует расслабиться и целиком отдаться какому-нибудь сюжету, снятому знаменитым режиссёром. Толпа растеклась по дивану и вокруг него, перед телевизором, вперив взгляд в экран. Блондин сидел на полу, обняв ноги Айхи и уложив на них голову. Ровно в той же позе, с другой стороны, на полу сидел и металлист. — Сильного и независимого таки приручили, а? — кареглазый подстебнул друга, заметив, как сильно тот разомлел, пока брюнетка перебирала пшеничные волосы. Весь расплывшийся в улыбке, с лёгким румянцем, прикрыв глаза, уже даже не смотрит фильм, а лишь наслаждается нежностями с близкой подругой. Старшая шутливо шлёпнула металлиста по дурной голове, угрожая серьёзными пиздюлями, если он ещё раз обидит её ручного блондинчика. — Ой всё… идите в жопу. — прижался к фишеровским ногам покрепче и вернулся к просмотру.       Темно. Гостиную освещает только мерцающий телевизор. За окном громко шумит дождь. Кажется, сегодня компашка остаётся в 402-й с ночёвкой. В перерывах между фильмами кто-то умчал на кухню за новой партией чая, кто-то, следом за ними, бегом-бегом за едой, чтобы смотреть было не скучно. На местах остались только задремавший Фишер и старшая, на коленях которой до сих пор лениво посапывал блондин. Уже и уезжать не охота. Айха успела привязаться ко всем, кто сейчас её окружает. Столько новых знакомых, друзей… нашёлся даже кое-кто, кто был ближе остальных. Всё как-то слишком сложно, чтобы мучить себя лишними мыслями. На всё плевать. — Пойдём покурим? — Терри агитировал всех спуститься вниз, на свежий воздух. Провериться и покурить заодно, между делом позалипать на дождь. Даже дремавший до этого коротышка подал хриплое «ящщща…», лениво сползая с пригретого местечка, ради пары мгновений, что табачный дым будет уничтожать лёгкие. — Хаха… догонишь там. — Эй… — старшая потрепала блондинистые волосы в попытках разбудить паренька. — Пшеничка… отпустишь меня, может? — недовольный скулёж. Нет, Банни не спал и никто его не разбудил. Недовольство было из-за самого факта, что ему придётся вот так взять и отпустить девушку и куда-то там отпустить. С чего ради ему действовать против собственных интересов? — Э-э-эй… ну дава-ай же. — и вместо резкого переключения в режим бодрости Банни вновь решил действовать в том алгоритме, что был известнем ему одному. Пути блондина неисповедимы. — Мне холодно. — не отошёл ещё от лёгкой дрёмы и творит что вздумается. Приподнявшись лишь на коленях, чуть выпрямившись, добить манёвр до финала не хватило сил. Упал, вынудив старшую тут же развести руки и принять его свои теплые объятия. — М-м-мфх… а целом… теперь тепло. — парниша глупо засмеялся, зарывшись лицом в чужую грудь. — Ты по-моему ахуел… тебе так не кажется? — недовольна, но смеётся, утопив все намерения выгнать Банни в то же мгновение, что он вцепился в неё мёртвой хваткой. — Дай мне… — М-мх, дать тебе? Я с удово-ольствием… — перебил подругу на полуслове, поднявшись на прямых локтях. Уткнулся в чужой лоб своим, сонным соловьиным взглядом глядя в чужие глаза. Что-то было в этих глазах такого… манящего, что противостоять этому было невозможно. И вроде всё сказанное — шутка, однако… как знать.

Айха: Глаза красивые… сука, какие же красивые глаза. Банни, мать твою… отодвинься. Отодвинься, идиот, какого хуя ты мне в шею дышишь-… сука! Сука, сука, сука, хватит Пшеничка, глупенький… что ж ты творишь, дурной… нет, нет, не хочу… блядство!

— Блять, нет, всё… достаточно! Пусти меня! — вырывается, в попытках сбежать. Темноволосая ошарашена собственной реакцией на, казалось бы, дружеский флирт. Лицо раскраснелось, всё тело бросило в жар и стало ватным, словно оно неспособно и вовсе держать её на прямых ногах и попытки подняться не принесут результата. — Отпусти, придурок блять! — Ты чего? — усмешка на лице быстро перекочевала во встревоженную гримасу. — Стой-стой-стой… Айха, подожди! — сам того не желая, прижал ту к дивану вновь. Слишком резко, порывисто. Вышло чересчур грубо. — Блять, пожалуйста! — ощущение, будто снежный ком неизбежно катится со склона. Неадыкватные мысли достигли мозжечка раньше, чем рациональные. Айха толкнула парня обеими ладонями, отстраняя от себя, и тут же поднялась, но дальше не двинулась — импульсивный порыв вдруг стих. Накричала, оттолкнула и также резко просто осталась на месте. Совершенно нелогично. — Я-я… забей. — Прости. Я не знал, что это настолько хуёвая шутка. Больше не буду. Обещаю. — улыбка, за которой сокрыта вселенская печаль от глупости собственных деяний. Банни оставил старшую наедине с собственными мыслями. Лежавшая на подоконнике пачка сигарет теперь единственный его компаньон на остаток вечера. По крайней мере, так казалось ему.       Толпа постепенно подтянулась, все расселись по привычным местам. Только блондин долго ломался, затирая всем, что посидит где-нибудь в сторонке или вообще пойдёт в спальню, чтобы хоть немного нормально поспать, ведь ему, несчастному страдальцу, единственному нужно было на работу с утра. На том, чтобы Банни остался ещё ненадолго, настоял тот же человек, из-за которого и появилась вся смута. Айха упросила парнишу посидеть с ними ещё немного, даже привычно похлопала по коленке со словами: «садись, малыш», приглашая к себе.

Нам надо поговорить…

— От тебя больше ничего не требуется. Будь на связи. — Есть, сэр.