Ты один со мной во тьме

***

      Утро я встретил с раскалывающейся головой. В ушах гадко звенело, а от громких криков на улице мне казалось, что из ушей вот-вот хлынет кровь. Тело пылало, будто я весь день провёл под палящим солнцем, а в горле поселилась безжизненная пустыня. Картинки стали меняться одна за другой: разговор с Хьярвардом и стычка с его семьёй; вот я сижу в баре с Никаэлой; теперь один, заливая в себя очередную кружку, а затем ещё одну. Всё остальное плавало на окраинах сознания. Судя по тому, что проснулся я один и в спальной тунике, я как-то доплёл до дворца — надеюсь, без происшествий — и просто вернулся в комнату. По крайней мере, я на это надеялся. С каждой секундой жажда давила на горло сильнее, посему, с трудом подняв свою тушку с пригретой кроватки, дошёл до ближайшей купальни.  — Похоже, милорд, ваш вечер прошёл весьма сумбурно, — рассмеялась рыжеволосая служанка, глядя на то, как я присосался к небольшому фонтанчику, жадно поглощая воду. Будь я на её месте, я бы тоже ржал, как конь, но я-то на своём месте и с ужасным похмельем, отчего смеяться желания не возникало. Теперь я чувствовал себя ходячим пузырём. Умывшись в том же фонтанчике, я попросил девушку, всё время наблюдающую за мной, приготовить таз с ледяной водой. Через пару минут она пригласила меня в соседнюю комнату. Я снял тунику и окатился.  — Вам принести заживляющую мазь? — служанка отвела взгляд.  — Зачем? — недоумевал я, вгоняя девушку в краску своим вопросом.  — Ну, чтобы быстрее убрать ваши… эм, — красная до ушей девушка, точечно показывала пальцем на определённые участки тела, — Последствия бурной ночи.       Напрягшись от её слов, я подошёл к водной глади бассейна, замечая в отражении интересную картину. По всему телу, в особенности шеи и бёдер, красовалось множество кровоподтёков и следов от укуса. Я застыл.  — Неси! Быстро, — протараторил я, активно пытаясь вспомнить остатки вечера и ночь. Что, когда, почему, с кем и как — но ни на один вопрос не нашлось ответа в моей голове. Дергание за волосы тоже не помогало работе мозга. Лишь один факт успокаивал меня — сидальница не разрывалась от боли, а значит, до конца дела мы не дошли. На свой страх и риск, я поклялся больше никогда не пить… Вскоре девушка принесла ту «волшебную» мазь, на которую я возлагал большие надежды.  — Никому ни слова об этом, — предупредил я рыжую, если вдруг захочет проболтаться. Девушка мягко улыбнулась и подмигнула, оставляя меня наедине со своими мыслями. Открутив крышку, я почувствовал отвратный запах, исходящий от мази. Задерживая дыхание, я натирал «места преступления», до которых мог дотянуться. Агнес — рыжая девчушка, по моей просьбе, принесла светлую рубаху с длинными воротником и рукавами, а также облегающие чёрные штаны.       По возвращении в спальню, я натянул свои высокие сапоги, и завязал волосы в косу (потому что они вдруг стали меня дико раздражать). Затем пошёл на завтрак, который, к счастью, не успел пропустить. Радовало, что никто на меня не глазел, значит я по возвращении не буйствовал. Ощущая себя детективом мидгардских историй, я все утро пытался разнюхать о вчерашнем. Друзей, как назло, по горизонту не было. Комнаты Тора и Сиф пустовали, а будить Фандралла я больше никогда в жизни не буду.       Пару недель назад ребята, как обычно, были на тренировке, которую пропустил светловолосый. С утра никто не мог найти его, поэтому ближе к вечеру разгоряченная Сиф попросила меня его поискать, ведь «вдруг этот придурок снова подцепил себе красотку с формами, и теперь лежит где-нибудь в переулке побитый её отцом-качком». Сиф в такие моменты всегда хотела казаться сильной независимой женщиной, у которой просто синдром «я вытерплю любые пытки, но не покажу, что искренне за него переживаю». И вот, бродил я по улицам выискивая лежащий трупик, как недалёко от меня из окна второго этажа вылетает оно. Спасибо, что не на меня — подумал я, когда Фандралл с разбитым носом лежал предо мной. Я помог ему подняться, и бегом тащил его до ворот дворца, пока за нами гнался злой папочка. Завидев вооружённую стражу, мужику хватило мозгов прекратить погоню. Врач попросил меня посторожить кабинет, и закрыть его, когда друг очнётся. Я просидел в медблоке два часа, но воин так и не собирался просыпаться. В результате, я стал тормошить Фандралла, чтобы тот раскрыл свои шары, потому что сидеть на деревянном полу-поломанном стуле больше не хотелось. Но тот лишь гневно что-то мычал в ответ. Неожиданно он схватил меня за руку, так сильно, что мне казалось, она хрустнула. Узкие сердитые глаза, в которых буквально сузился зрачок, смотрели на меня из-под лохматых мокрых волос.  — Ещё хоть раз… — крепче сжимая мою руку, он говорил хриплым, более грубым, чем обычно басом, — Хоть раз… попробуешь разбудить меня с похмелья… — у него задёргался левый глаз, от чего у меня, как по ипподрому, пробежали мурашки. На секунду я задумался, не сам ли Суртур в него вселился, — Тебе лучше не знать, что, как и в каких позах я с тобой сделаю.       Я не сразу понял, что тот притянул меня ближе, ставя наши глаза на один уровень. От этого взгляда меня затрясло. Конечно, я понимал, что не позволю с собой что-то сделать, но сейчас друг был слишком жутким. Я и разумные решения, в большинстве случаев, вещи не совместимые, но в тот день у меня похоже инстинкт самосохранения вообще отсутствовал. Поддавшись панике, я схватился за кувшин, стоявший на тумбе возле кровати, выливая содержимое на голову воина. Секунда, и за мной с жаждой убийства по всей комнате бегал разъярённый Блондин. Пока он среди иллюзий пытался выцепить меня, я выскользнул из медблока, закрывая дверь кабинета на ключ, тихо посмеиваясь.       Сейчас, вспоминая этот день, я улыбался, но тогда мне было не до шуток. Вот и сегодня я в похожей ситуации — сейчас страшно, а через месяц буду смеяться. Только к полудню до меня дошло, что во дворце неприлично мало народу. Треснув себя по голове, я вышел на площадь. Последний день Остары, который я успешно чуть не прозевал — весенний солнцеворот. Я был поражён, как асгардцы за ночь успевали столько всего принести и поставить? Хотя, не исключался вариант, что утром здесь метались работники, но я благополучно всё проспал. Дома были украшены цветными лианами, рыночная площадь и её магазинчики были забиты алтарями и вещами для ритуалов. На деревьях мерцали цветные огоньки, которые виднелись даже при ярком полуденном солнце. Люди в белоснежных или золотых одеяниях радостно плясали на улицах, где почти на каждой сидели группы музыкантов, а неподалеку обязательно вертелась гадалка. Во всей этой суматохе я позабыл про свою проблему. Я дошёл до главной площади, где расположился большой каменный алтарь. По периметру стояли высокие столбы, каждый из которых имел свой цвет, форму и изображения. Все близлежащие лавки были забиты книгами о древнем колдовстве и ритуалах. Много было про предсказания. Я открыл первую попавшуюся книгу, которая кратко рассказывала значения имён. «Асмунд — выкуп асов. Ауд — сладкое богатство. Грегер — бодрый воин. Инг — король. Ингольв — волк короля» — бегло пробежался глазами по тексту. Я наизусть знал значение своего — махинатор, но никогда не связывал его с самим собой — оно не являлось правдой. Тор — гром и молния. «Как интересно получилось» — подумал я. Ледяные великаны, так же, как и асы, были уверены, что имя определяет судьбу. И либо я — упрямец, отрицал прописанный по жизни путь, либо это просто чертова бессмыслица придуманная народами       Чья-то рука захлопнула книгу перед моим носом. Подняв голову, мне снова пришлось её отпустить, поскольку Вольштагг был намного ниже меня.  — Звезда банкета, жив чертяга, — громко смеясь он зажал меня в дружеские объятия, поднимая над землёй.  — Рад тебя видеть, Вольштагг.  — Слушай, ну ты, конечно, вчера дал маху! — продолжал смеяться бородач.  — Кстати об этом, — нужно было спросить про вчерашнее, но меня прервали.  — Подождите, сначала он от меня получит, а потом делайте, что хотите! В первую очередь, он мой должник, — кричала Сиф, расталкивая людей. Поодаль от неё шли Тор и Фандралл.  — Что ещё за должник?!  — А то! Из-за того, что кто-то вчера отличился, мне полночи пришлось тащить этого придурка до комнаты, потому что все разбежались! — продолжала кричать девушка, на слове «придурок», тыкая пальцем в сторону Фандралла, — Мы отойдём на секундочку, — сказала девушка, хватая меня под локоть. Всё-таки без шоу вчера не обошлось… Тор на меня и вовсе не смотрел. Придётся и мне немного напрячь Сиф, чтобы она объяснилась. Отойдя от толпы, она отпустила мою руку, пристально смотря в глаза. В такие моменты она напоминала мне моих нянек, которые часто ругали меня в детстве за мелкие шалости.  — Так, а теперь рассказывай, что между вами случилось, — уже без тени гнева, сказала девушка.  — Подожди, сначала ты мне ответь: что вчера произошло? Я не помню ничего, что было после бара.  — О, Один! — вздохнула подруга, закрывая глаза рукой, — Я не знаю, до каких чёртиков нужно напиться, чтобы аж до беспамятства себя довести! В каком баре ты был?  — Не знаю, но на втором этаже находился бордель, — честно ответил я, а Сиф лишь треснула себя по лбу.  — Локи, дорогой, — подозрительно спокойно начала она, — В любом баре совмещенном с борделем, напитки всегда, всегда, разбавлены какой-нибудь пургой! — спокойствие медленно переросло в крик.  — Да откуда мне знать-то было! И вообще, ты так и не ответила на мой вопрос.  — А что мне говорить, балбес?! Ты куда-то свалил, и до ночи не возвращался. Мы несколько часов ждали тебя, а ты, еле передвигая конечности, приперся с какой-то девчонкой в странном костюме. Хогун и Вольштагг увели девушку, а Тор тебя в комнату потащил, приказав мне разобраться с нашим ловеласом. Локи, я его пол ночи от служанок отгоняла, ты это понимаешь?! А потом Тор ещё истерику устроил, про тебя что-то бубнил. А теперь я догадываюсь, что произошло, — я переваривал услышанную информацию, когда Сиф без предупреждения оттянула воротник, — Вот только я понять не могла: всё прошло хорошо или плохо, а теперь понимаю, что кошмарно.  — Да брось, — пытаясь унять дрожь в голосе начал я, не желая верить в происходящее, — Неужели ты думаешь, что мы могли переспать?  — Ну иди у Тора спроси, раз уж ничего не помнишь, — подруга в открытую издевалась.  — Ни. За. Что, — буркнул я.  — Не переживай, я знаю, как всё исправить. Ты главное ноги пошире раздвигай, тогда… — я прикрыл ей рот рукой, от чего девушка расхохоталась.       Попасть в подобную ситуацию мог только я, и как раз в то время, когда ни в коем случае нельзя ссорится с Одинсоном. Хотелось ударить себя за то, что вообще решил вчера напиться, но так делу не поможешь. А ведь и про Хьярварда с его интрижкой забывать нельзя. Поразмыслив я сложил примерную схему действий. Нужно притвориться, что я ничего не знаю о произошедшем, закосить под дурочка. Сейчас не время для выяснений отношений. Затем попытаться разговорить Тора. Главное замять эту стыдливую ситуацию и никогда о ней не вспоминать…