Ты один со мной во тьме

***

— Да говорью ше, матуШка тво-оя передала — В сиЛе… просьбы НеТ… блаГоРодНЫЕ-е цели… ограничены! — Локи, ты уже пятый раз мне это говоришь. И я пятый раз я ничего не понимаю. — Харашо! Начну сначала! — услышав эту фразу, Одинсон лишь горестно вздохнул и закрыл лицо руками.

Несколькими минутами ранее у шатра хёвдинга…

      Ужасающей силы горячий ветер буквально подталкивал меня к палатке, в которой находился сын Одина. Если бы не моя личная и крепчайшая опора в виде тёмноволосого друга, то, вероятно, я уже давно влетел бы в личное пространство принца! Такой весь красивый. С растрёпанными из-за суртова ветра волосами, помятой и грязной из-за сбора цветов рубахе, в ещё более грязных (да-да грязнее рубахи…) штанах… Собственно с уже истасканным «букетом», а ещё с поплывшей от алкоголя рожей… В общем, был бы я трезвым — я и думать не смел о том, чтобы покинуть палатку, но раз состояние мне позволяло, мне было всё равно. Да и в тот момент я на слово верил ребятам, что мой внешний вид был неотразим.       На своих спичках-ножках я, держась за плечи Хогуна, шатался возле шатра Тора. Я (если точнее — моё состояние) был готов к встрече и серьёзному диалогу с принцем, но как назло, подойдя к месту назначения, потерял среди различных бредовых мыслей самое важное — послание царицы, которое должно было послужить поводом для начала разговора. — Ну-ужно благоРоднуЮ це-е-ель… ХА-хах-аз… Це-е-ель — смЕшное слово, А? — на мой тихий приход смеха друг лишь удивлённо вскинул бровь. — Сколько ты выпил? — глядя на кувшин в моей руке, шёпотом поинтересовался воин. — Шу-шуть… — соединив друг с другом большой и указательный палец так, чтобы между ними осталась небольшая щёлка, показал я. Очевидно данный ответ Хогуна не устроил, отчего от вырвал из моих рук сосуд со спасительной выпивкой. — Вспомнишь слова царице, если сильно приспичит, — последнее что буркнул мне друг перед тем как бросить меня в объятия Тора. Буквально… Он поднял меня за шкирку и, отодвинув входной кусок ткани, забросил меня в шатёр. Около полуметра каменистой земли я вспахал своим лицом, после чего поднял взгляд. Узрел я перед собой знакомые дорогие и грязные сапоги… — Во-От так вот и наДеЙся-я на друЗей… — проворчал я, роняя голову обратно на землю. — За что? — поинтересовался сын Одина. И хотя я не видел его поражённых глаз, я был уверен на все миллионы звёзд и галактик, что он такого не ожидал! — Не обижай его, — сказал Хогун, задернув местную «дверь». — Да я-то тут при чём? — воскликнул блондин. — Я это Локи сказал.       Голос друга был слышен не так громко, как мне хотелось, благодаря чему в мою гениальную голову приплыла догадка — воин решил покинуть театр до начала выступления. «Предатель… Я надеялся, что он подскажет если что…» — галопом пробежала мысль в моём напитом сознании. Оставшись наедине в тёмной палатке, я почувствовал себя как-то неудобно. Мой первоначальный план быстрым темпом скатывался Нидхёггу* под хвост. В не прояснённый мозг никак не хотели возвращаться слова Фригг. А ведь именно на них основывался весь придуманный мной диалог! В надежде вспомнить хоть что-то, я стал бить себя цветами в ритм песни, которую слышал ещё в далёком детстве. Остатки когда-то пышной верхушки осыпались с каждый новым ударом о мою голову, запутываясь в расползшихся по земле длинных волосах. — Эту мелодию я узнаю с трёх нот, — в словах Одинсона была чётка слышна улыбка.       Во мне приумножились остатки храбрости. Насколько смог, я вертикально вверх поднял некогда красивый букет цветов. — На! — И что это? — ПредпОс-с-с-сылка к моим извенениЯМ… — оставляя лицо в грязи, промямлил я. — Вот как? — ухмыльнулся воин, забирая растения из моей руки, — Поднимайся давай. Есть разговор. — Да-дыа-дыа… у Меня тОже!

После N-го количества попыток передать послание Фригг…

— Во-о каК!       Смог ли я донести суть до принца или нет, я так и не смог понять. Одно я знал точно — мой разум просто напросто перебрал все варианты того, как можно было перефразировать одно подобное предложение. К тому же, за прошедшее время мне приходилось несколько раз пробуждать принца ото сна. Да я и сам, чего греха таить, чуть не уснул пока пытался сформулировать мысль при последней попытке доставить послание. В данный момент, мы с Одинсоном оба сидели облокотившись на импровизированный в военных условиях стол. Разве что я, в придачу, пытался уравновесить своё положение, ухватившись за деревянный край. — Подытожим… посыльщик из тебя никакой… — в полудрёме пробормотал Тор. — Мгм…       Должен признать, что от усталости и тяжести опьянения я давным-давно приготовился вернуться в свою палатку, но клятва самому себе призывала вернуться к извинениям. Раскрыв глаза, я задержал взгляд на блондине, который, в свою очередь, сделал то же самое. Непослушная прядка волос, украшенная полузасохшими лепестками местных растений, упала на лицо. Я убрал её, заправив за ухо. Делал я это настолько медленно, насколько мог, оттягивая момент. Все последствия алкогольного опьянения не так давно сбавили свои обороны, благодаря чему мой разум был достаточно ясен, чтобы отображать реальность в полной мере. Вот только эта ясность уж очень уверенно прогнала мою уверенность! — Ну так что ты хотел мне сказать, Локи? — без какой-либо эмоциональной окраски произнёс принц. — Аргх… — выдохнул я, потирая уставшие глаза. Это оказалось не лучшим решением в моей жизни. Волнообразные танцы объектов передо мной только усилились, а в дополнение, стали отзываться в висках пульсирующей болью. — Сурт меня подери, ла-адно… — Что, прости? — Послушай, Тор… Я во многом виноват перед тобой. Я вёл себя недостойно и ещё больше неблагодарно по отношению к тебе. Мне очень-очень жаль, если я наговорил обидные вещи. Чтобы не происходило вокруг меня, я не в праве так себя вести. Моё положение мне этого не позволяет, — я немного замялся, подумал нужно ли добавить что-то ещё, но так и не придумав ничего дельного, решил завершить свою мини-речь. — В общем, прости меня. Я виноват.       Я ожидал, что принц хотя бы немного поиздевается надо мной за переполох случившихся на празднике или ещё по какой причине, но ничего подобного не произошло. В ответ он лишь мягко улыбнулся, передвинув свой стул ближе ко мне. — Допустим, часть твоих слов про положение и тому подобное мы отпустим, а вот про «виноват» вынужден не согласиться. Я ведь тоже не должен был пользоваться тобой в тот вечер, когда… -Я ПОНЯЛ! — вскрикнул я, ошарашив этим сиеминутным порывом Тора, — Давай-ка пока эту тему не поднимать. А если вдруг тебе уж сильно хочется, подожди пока я отберу пойло у Хогуна. — Хах. Ладно. Раз ты настаиваешь, пока молчу, — положив мою ручонку в свою, согласился Громовержец, — В любом случае, где-то был не прав я, где-то, возможно, ты. — Возможно? — удивился я. — Если бы не моя вспыльчивость и ревность, вряд ли бы это всё вообще произошло. С другой стороны, вот тебе и первая семейная ссора! — Одинсон погрузился в безудержный смех. От стеснения я выдернул свою ладонь из чужого плена и скрестил руки на груди, — Ты хотел сказать что-то ещё? — Нет, всё, что можно было услышать от меня уже было произнесено. Это мой предел. — Хах, ладно. Мне не хватало твоего общения…       Я перекинулся взглядом с Тором. Глаза, в которых будто отражалось ясное небо Асгарда, излучали спокойствие и будто бы детскую радость от какой-нибудь интересной истории. «Мне тоже?» — даже в собственной голове я осмелился только прошептать эту фразу. На яву я лишь скромно отвёл взгляд. — Значит ли это, что мы простили друг друга? — уточнил я. — Конечно! Давай только в ближайшем будущем обойдёмся без ссор? — Согласен. От этого больше проблем, чем пользы. В честь примирения, я даже не буду расспрашивать тебя о том письме твоей матери. — А? А. А-а-а… Ну… возможно, я немного погорячился. — Ага. Я так и понял. — А я в честь примирения, предлагаю завтра, после переговоров разумеется, прогуляться по здешним красотам! — чёткой, а главное красочной картиной мне вспомнилась недавнее посещение местной флоры и встреча с местной фауной. — Вынужден отказать, — холодно бросил я, собираясь покинуть Одинсона. — А? А что не так? Плохо себя чувствуешь? Тебе снова нужен доктор? Мне его позвать? — кружа вокруг меня как мама-птица Тор принудил меня остаться с ним до утра… * Нидхёгг — один из товарищей Йормунганда, змей, который грызет один из корней Иггдрасиля (главного символа в Скандинавской Мифологии), пожирает прелюбодеев, клятвопреступников и всяких убийц.