Ты один со мной во тьме

***

      Температура наших сплетённых тел достигла своего предела, как и моя возможность переносить эту сжигающую разум страсть. Нехватка воздуха от жарких поцелуев и попытка вдохнуть не менее обжигающий воздух Риа быстро подвели моё сознание к погружению в царство Нотт*. К чести Тора, я отметил его моментальную реакцию: как только я оповестил его о своём состоянии, он, не без огорчённого вздоха, поспешил слезть с меня, помогая сползти с нашего каменного гнёздышка. Из-за тёмной пелены в глазах я не особо различал находящиеся передо мной камни и аса, о грудь которого приходилось опираться рукой, дабы не потерять остаток зыбкого равновесия. Придерживая меня за талию, Одинсон стал обливать меня водой. Сильно помочь мне, конечно, это не могло. Окатив макушку, принц стал обдувать моё лицо. Его действия, в конечном итоге, возымели эффект и спустя какое-то время мой взгляд прояснился вместе с разумом. Осознание произошедшего подняло во мне волну ужасного стыда за свой поступок. Тор всё ещё был близок ко мне настолько, что я во всех чертах мог ощущать его естество, упирающееся мне в бедро. Я помыслил мимолётно бросить взгляд в место нашего соприкосновения, однако, вспомнив о кристальной чистоте воды, решил не бросать вызов своему воспалённому в последнее время разуму. Он и без того творил постыдные вещи без моего ведома, заставляя идти на поводу мимолётных порывов, к которым я не в жизнь не прислушался бы в здравом или трезвом уме. — Прости, что так получилось… — решил извиниться я за произвольно возникший порыв страсти, прервавший пламенное излияние чувств Громовержца. — Ничего, ты не виноват, что жару не переносишь, — нежно погладив меня по щеке, всё также тяжело дыша, пробормотал Тор.       Несмотря на то, что моё извинение предназначалось для другого, я не стал разубеждать Одинсона в его искажённой интерпретации. Меня подрагивало от стыда. Ещё больше меня вгоняла в краску мелкая дрожь возбуждения, из-за которой вокруг нас на воде танцевала рябь. Я не рисковал не только двинуться с места, но и вообще шевельнуться. Я опустил голову, спрятав смущённое лицо за мокрыми чёрными волосами, после чего прикрыл рот свободной рукой. Принуждая самого себя дышать исключительно носом, я хотел поскорее выравнять сбившееся дыхание. Я бегал глазами по водной ряби, изучая её причудливые неповторяющиеся узоры, чтобы отвлечь свой разум от пошлых мыслей. Получалось, правда, из рук вон плохо. Из-за того, что я продолжал опираться на Одинсона второй рукой, я в полной мере чувствовал его тяжелое возбуждённое дыхание. А ведь всего пару мгновений назад это самое дыхание опаляло мои шею и губы… Было ощущение, что я вплоть до сего момента продолжал ощущать эти лёгкие прикосновения на коже. Я склонил голову ещё ниже, зажмурил глаза и напряжённо выдохнул. Из-за того, что моё тело била дикая дрожь, поток воздуха, выпущенный мной, звучал подозрительно рвано. Тор, естественно, не мог не обратить на этой внимание. — Хэй… малыш, ты как? — Одинсон попытался вглядеться мне в лицо. Я не мог этого допустить! — Я просил не называть меня так… — согнувшись чуть ли не на пополам, я пытался немного отодвинуться.       Моё лицо было настолько близко к воде, что ещё немного и я мог бы вдохнуть её вместо горячего воздуха. Принц не давал мне возможности отдалиться, удерживая за руку, которой я не так давно опирался на него. Я хотел развернуться к нему спиной, но Тор многократно превосходил меня по силе. Вместо того, чтобы показать ему спину, я был насильно развёрнут к асу лицом. Точнее к его каменному прессу. Я всё ещё был склонён очень низко к воде, а также к тому, что она скрывала. Когда я приоткрыл глаза, то увидел смотрящую на меня и слегка подрагивающую округлую головку рукояти принца. Надолго у этой сцены я не задержался. Подскочил, как необъезженный скакун под седоком, и выпрямился, как по струнке. «Если бы что-то подобное оказалось во мне, я бы, сурт возьми, это запомнил!» — мой поток мыслей был парализован одной этой фразой. Когда у Одинсона, наконец-то, появилась возможность разглядеть меня, на его лице расплылась неудержимая улыбка. — Неужели я тебя засмущал? — оголив свои белоснежные зубы, проговорил Тор, глядя мне в глаза. От его вопроса лицо разгорелось пуще прежнего, а губы поджались. — Ты ведь уже целовал меня! — Но я-то этого не помню! — распалился я, негодующе тыкая длинным дрожащим пальцем в могучую грудь. Ас же на это только рассмеялся, — И знаешь что? Нам уже давно пора возвращаться! Не знаю как ты, но я точно намылся!       Под оглушительных хохот Громовержца я выскочил из воды и натянул на себя рубаху. Я сел на сухую часть камня, наполовину погружённого в озеро, обнял свои дрожащие колени, и стал ждать выхода принца. — Дай мне пару минут. — Зачем это? — я недовольно обернулся в сторону Тора. Как только в моей голове всплыл чёткий образ возбуждённого члена, я хлопнул себя по лбу, — Давай быстрее…

Волк, воющий в ночи, Хоть хочет, но не спит. Голод заставлял страдать В холоде пещеры. Ох, волк, ох, волк, не иди сюда. Не получишь ты моего дитя…**

      Напевая первое что пришло мне в голову, я позволил своему разуму отчиститься от суетных мыслей, а сердце от бешеного танца в груди. Когда Тор привёл себя в порядок и подошёл ко мне, я был безмятежен и спокоен, ведь меня накрыло умиротворение, подкрадывающиеся к каждому после водных процедур. Даже громкий рой прилипших к фонарю комаров не могли вывести меня из равновесия. Одинсон натянул на себя свои не особо сияющие доспехи, после чего мы решили не задерживаться на озере, подарившему нам двоим столь интимное воспоминание.       Поскольку обратный путь мы держали вместе, я полностью положился на принца, не забивая голову стараниями о прокладывании маршрута до нашего лагеря. Мы провели на озере достаточно времени, чтобы ночной небосвод скрыл свои звёзды и планеты под плотной пеленой облаков. Оставшись без источника света, я стал подумывать о создании огненного шара, который мог бы осветить нам узенькую лесную тропку, однако Тор не одобрил этой идеи, боясь ухудшения моего состояния. Я не стал упрямиться и позволил ему самому разобраться с этим. Благо он был во всеоружии, что позволило нам достаточно быстро прогнать непроглядную мглу.       Вдали наконец-то стал проглядывать свет от костра нашего лагеря. Было далеко заполночь, когда мы ступили на его территорию. Вместо тишины и храпа солдат нас встретил вооруженный отряд, возглавляемый Сиф и Фандраллом. Их появление напрягало не только меня, но и Тора. Мы переглянулись и быстро подбежали к друзьям в надежде выяснить что-то о происходящем. Форинга, который уже должен был встречать неожиданных гостей, видно не было. — По какому поводу вы здесь? — не распинаясь на месте начал Одинсон. — Рады наконец-то увидеть вас, — поздоровалась с нами прекрасная девушка, облачённая в тяжёлый нагрудник, — В Асгарде случились непредвиденные обстоятельства. — Вам обязательно тянуть сурта за рога? Давайте уже к сути, — занервничал Тор. — Нет нужды волноваться, мой принц, — растянулся в заметно пьяной улыбке Фандралл, — Дитя нашего друга решил, что хочет сделать его отцом раньше положенного срока. Мы, по доброй дружбе и свободе от службы, решили дать ему шанс увидеть первый вздох его малыша! — разведя руки в доброжелательном жесте, пропел блондин. Тор в то же мгновение расслабился и вернул лицу привычную улыбку. Я тоже не сдерживал эмоции и улыбался во все зубы и небольшие клики. — Лекарь явился к нам пару часов назад. Я тут же рванулась во дворец к Всеотцу. Он одобрил наш жест доброй воли и вот — мы здесь, — последнее предложение Сиф произнесла, прожигая меня изучающим взглядом. — Повезло, что дитя Виви и Хогуна не решил показать себя свету во время переговоров. А так, он сможет встретить свою кровь и плоть в его первые мгновения жизни, — я искренне радовался, что у друга появилась такая возможность, однако радостные эмоции всё больше и больше отодвигало стеснение, появившееся от давящего взгляда тёмноволосой барышни в доспехах. — Новость-то, конечно, мы принесли хорошую… Но на данный момент мне больше симпатизирует мысль о ложе, на которое можно бросить бренное тело, — по-дружески приобняв Сиф за плечи, протянул Фандралл, — Хэй, прелесть моя, в какой палатке ты расположился? — обратив свой взор на меня, спросил воин.       Подруга скинула с широких плеч чужую руку и дала подзатыльник стоящему рядом мужчине за неподобающее поведение. Одинсона же от «моей прелести» передёрнуло. Не трудно было догадаться, что если следующее обращение ко мне было бы в этом же духе, то мягкие черты лица Фандрала украсили бы грубые следы от кулаков принца. Я же просто молился, чтобы Сиф забыла о моём существовании, иначе без разговора и раскрытия всех карт не обойдётся. Мы с Тором проводили прибывших воинов до более и менее свободных палат, а друзей решили оставить в центральном шатре, в котором до них, временами, спал Хогун. Погрузившись в свои мысли, я не заметил, как мы с Одинсоном подошли к его палатке. Быстренько прикинув количество часов, которые можно было проспать до нашего выхода, я попрощался с асом и хотел направиться к своему спальному месту. Тор аккуратно вложил мою руку в свою и сплёл наши пальцы. — А я-то надеялся, что ты составишь мне компанию. — Ахах… — я отвернулся и выдал нервный смешок, потирая вспотевшую шею.       Чуть не поддавшись очередному мимолётному порыву, который призывал меня остаться, я всё же заверил себя в том, что мне нужно вернуться к хирдманнам. Однажды я уже провёл ночь вместе с принцем. Выспаться мне, конечно, никто не дал. После сегодняшнего случая мне ещё предстояло переварить в своём котелке происходящее между нами. Наши отношения слишком резко изменились и я не до конца понимал кем мы приходились друг другу. Точнее представлял, но не до конца принимал. — Мне пора, — я объявил Тору своё окончательное решение оставить его одного, но отпускать его руку не стал. Воспользовавшись нашей близостью, Одинсон развернул меня к себе, подобрал мою вторую ладонь и втянул в короткий поцелуй. Чужие губы накрыли мои всего на мгновение, но и его хватило моей душе, чтобы пуститься в пляс. — Желаю прекрасных снов, — пожелав этого, Тор погладил меня по щеке, после чего скрылся в своей палатке.       Я замер на месте, чувствуя как сердце вновь собралось вырваться из груди от этого лёгкого прикосновения губ. Бешенное сердцебиение било по ушам, дыхание участилось, глаза забегали. Когда взгляд остановился на тонком лице, с ехиднейшей улыбкой выглядывающем из центрального шатра, я замер и перестал дышать. Я чётко различал, как пухлые женские губы произносят моё имя. По телу пробежали мурашки. Сиф приподняла тяжёлую шатровую ткань и вышла на улицу. Девушка направлялась ко мне!       В следующее мгновение я распахнул палатку Одинсона и запрыгнул в неё как заяц прячущийся в свою норку. Я плотно сжал ткань за спиной, дабы никто не посмел войти сюда и спугнуть остатки моего самоуважения. С поджатыми губами и трясущимися ногами, я ждал пока приближающиеся шаги станут затихать. Когда я приобрёл уверенность в том, что подруга вернулся к своему месту ночлега, я наконец-то прошёл в центр палатки. Тор молча наблюдал за всем этим. — Я буду спать здесь… — начал я, нервно поглядывая на щель, через которую можно было разглядеть происходящее на улице, — Но ты будешь спать там! — указав пальцем на другой конец палатки поставил перед фактом я. — Ха-ах-ах-ах, ясно.       «Какой же я бесхребетный…» — ругался я сам на себя почти всю ночь, которую принц держал меня в своих объятиях. Ночёвка прошла на удивление благополучно, не считая того, что могучее тело бога Грома было через чур горячим. Оно то и дело обжигало меня случайными касаниями кожи о кожу. До того как ненадолго погрузиться в царство сновидений, я решил плыть по течению, оставляя всё на своих местах. За время проведённое с Одинсоном я пригрелся к нему душой. Мысль о том, чтобы остаться без его тёплого и нежного взгляда до конца своих дней, не на шутку напугала меня. Я предпочёл свыкнутся с некоторыми интимными затруднениями и неловкостью, ради того, чтобы оставаться подле него.       Проснулись мы оба раньше большинства воинов, незадолго до громкого гула военного рога. Как только был объявлен подъём, я метнулся в палатку к хирдаманнам за своим обмундированием. Вскоре был объявлен и завтрак. Я ненадолго попрощался со своими соседями по палатке, бросив свою броню под скамью, на которой они расположились за завтраком. Сам же я отправился на своё место подле хёвдинга. Я через силу запихивал в себя порцию, пока Сиф, сидящая напротив, не спускала с меня прищур своих карамельных глаз. Впрочем иногда её пристальный взгляд обращался к Фандраллу, своевременно несущему какую-то чушь. Доев быстрее всех, я поспешил покинуть Тора, пребывающего в приподнятом настроении после пробуждения в моей компании, и друзей, ссылаясь на обязанности в помощи хирдманнам. На деле я просто хотел спастить от любопытной подруги, ратующей за мои отношения с Громовержцем с давних пор. Менее чем через час мы выдвинулись в путь.       Из-за того, что основной лагерь асов был с другой стороны горы, в которой был выдолблен храмовый комплекс кронанцев, нам пришлось идти в обход. Наше войско продвигалось сквозь через чур заросший лес. Меня такой исход вполне устраивал: густая растительность перекрывала почти весь небосвод, не пропуская ядовитых солнечных лучей, что создавало столь блаженный тенёк. Однако деревья в этой местности были значительно ниже из-за чего солдаты часто встречались головой с белыми пушистыми коконами. Хирдманнам, с которыми я прошёл большую часть пути, это уже порядком надоело. Я заметил, что впереди один из них, вновь напоровшись своим лицом на очередную пушистую оболочку, рассердившись от этого не на шутку, с размаху рубанул кокон, убирая его с пути. Воины, имеющие возможность наблюдать данную картину, сочувственно глянули на срубленную часть кокона, но с пониманием отнеслись к ситуации. Многие мечтали сделать также. Когда я со своим соседями подошли к месту «трагедии» белые пушистые нити уже почти полностью пожелтели, местами проглядывались грязно-коричневые вкрапления.       Когда мы покинули пределы леса и его прекрасной тени, мы вышли к группе небольших водоемов, которые были продолжением двух величественных водопадов, служащих естественной защитой и украшением для входа в храмовый комплекс. Вход являл собой резную арку с грубыми и не особо привлекательными узорами. У её основания в земле покоились уже давно почившие этот мир кронанцы-стражи. Некоторых из них было трудно различить из-за почти полноценного слияния с природой. Они были погружены в землю почти по шею и заросли разного вида растениями. Самые древние даже сменили каменную оболочку с привычно серого цвета на тёмно-зелёное моховое покрытие. Ныне служащие кронанцы не сильно от них отличались: их грубые головы и плечи, от постоянного контакта с водой и влажной средой, украсились все тем же мхом. Они попарно стояли в несколько рядов, а находящиеся ближе всего к водопадам и вовсе полностью спрятали свои спины под тёмно-зелёным плащом. Одинсон, ведущий всех нас за собой, поприветствовал стражей и двинулся в глубь храма. Мы последовали за ним. Проходя мимо рядов кронанцев-охранников я подметил, что никак не мог разглядеть разницу в их лицах. «Все они на одно лицо» — думал я, пытаясь найти отличие у очередного великана.       Территория храмового комплекса была затоплена из-за чего я и асы быстро набрали полные сапоги воды. Отовсюду брызгала вода: сверху, снизу и с боков. Пройдя под величавой аркой-кладбищем мы вышла на некое подобие площади, по круглым краям которой в горах находились комнаты-храмы. По сути своей это были выдолбленные в скалах гроты, в которых местные жрецы проводили разного рода обряды. Только из-за своего религиозного предназначения эти сооружения, на деле являющиеся не более чем унылыми пещерами, в книгах стали именовать храмами. Пройдя через одну такую комнату мы пришли к развилке, ведущей вглубь храмового комплекса. Мы бродили меж скал и их каменных лабиринтов, пока не дошли до некого официального зала приемов, который, лично мне, напоминал некий бассейн для разведения рыб, ибо уровень воды здесь доходил почти до бедёр. Этот грот, как и все прочие, был выдолблен прямиком в горе, однако его размеры превосходили все прочие. В отличие от резного потолка, стены выглядели как обычная скальная поверхность, где, присмотревшись, можно было заметить неровные сколы, оставленные строителями этой комнаты. Помимо причудливого узора, потолок украшали две узкие длинные щели, из которых обильно текла вода. Это зрелище напомнило мне комнатный водопад в одном из коридоров Асгарда, однако в данном случае здесь не было золота и праздных украшений, только природа и её чудеса. Каким-то образом, невзирая на бурно развевающийся поток воды, в «водопадах» можно было заметить отражение почти всех присутствующих в этом зале.       Асы во главе с асгардским принцем приступили к переговорам. Подле Тора стояли Фандралл и Сиф, а также расшифровщик, то и дело перебирающий каменные таблицы для подтверждения того или иного факта. Как и в Йотунхеме, если имелась такая возможность, я предпочитал держаться подальше от политики. Вот и сейчас я особо не вслушивался в происходящее, продолжая свою игру «найди отличие в очередном кронанце». На этот раз я даже преуспел — один из великанов отличался своим почти полуголым бескаменным телом. На нём каменная порода будто была насильно вкручена в голубовато-серую плоть с до боли знакомым узором, который старался спрятаться под доспехами на груди и наручами на руках. От остальных его также выделяли горящие во мраке ярко-алые йотунские глаза… — А он что здесь забыл? — тихо выдохнул я, вглядываясь в знакомое лицо. Йотун Великан встретился со мной взглядом, после чего на его лице отразился довольный оскал. Это был Грунгнир***! * Богиня Нотт — в оригинальной мифологии бабушка Тора по материнской линии, упоминающаяся в Младшей и Старшей эдде. По совместительству является внучкой Локи. Являет собой прямое олицетворение ночи. Здесь: родственницей Тору и Локи не является, исключительно богиня ночи. ** Переведённый мной куплет скандинавской колыбельной, исполненной на шведском языке: Vargsången — Astrid Lindgren. Для русского перевода использовала английский перевод Карла Андерссона. *** Грунгнир — великан-йотун, контактирующий с Тором во второй части «Младшей Эдды», написанной Снорри Стурлусоном. Считался настолько же могучим по силе, как и наш бог Грома. P.s. кто хочет спойлеры, может почитать об этом отрывке мифологии)))